Секретный подвал Нозрамуса

Чтобы попасть в Ма'Хабрэ, Рагнвальдру пришлось оставить гордость и воспользоваться багряным порталом, вновь вызванным Энки, ведь Куб Глубин — в том числе и ключ от дверного механизма, открывающего проход в город богов, вновь находился в руках Ле'Гарда. Лучинки уже давно догорели, и в комнатушке на вершине Башни Бесконечности царила непроглядная тьма, поэтому некромант осторожно приблизился к кровати с постепенно затухавшим факелом и приподнял балдахин. — Вот. Это он, — Шепнул Энки Рагнвальдру, прикрыв рукой источник света, — Можем... Захватить его прямо сейчас..? В постели глубоким сном спал вплотную к Кахаре Ле'Гард, приобняв Д'Арс, лежавшую на его груди. Их белые тела казались ещё прекраснее в приглушённом теплом свете, и дикарь, увидев своего смертного врага настолько неправдоподобно красивым, настолько спокойным, непроизвольно сжал кулаки от ненависти, а взгляд его на секунду обратился безумным. Но эта странная, по-детски отважная девушка, которую он уже встречал ранее на заднем дворе крепости Страха и Голода... Такой глубоко беззащитной она выглядела без своих доспехов и с едва заметными дорожками высохших слез на щеках; нагота её угловатого, почти мальчишеского тела, местами усыпанного веснушками, казалась такой невинной даже при том, что выбранная для сна поза явно говорила об обратном, что Рагнвальдр не смог решиться нарушить её сон. Рыцарь парадоксальным образом одновременно напомнила ему и жену Хильду, и сына Бьорна... Дикарь тяжело выдохнул, покачал головой и за локоть оттащил Энки в сторону. — Боюсь, если делать это сейчас, то мне придется убить женщину. Может, она была с ним в Ольдегарде, но я не могу испытывать к ней ненависти... — Тихо сказал Рагнвальдр и ненадолго задумался, уставившись во мглу за окном, сквозь которую слабо проступали очертания древнего города, — Похоже, это какая-то башня? Ложись спать и утром приведи мне моего заклятого врага вместе с тем, что принадлежит ему не по праву. За это мои лук и топор никогда не оставят тебя в беде. Я буду ждать где-нибудь внизу. И для твоего же блага, жрец, не смей предать меня. Иначе я убью вас всех. От этих грозных слов у Энки пошли мурашки. Наполовину от страха, наполовину от сладкого осознания того, что он каким-то образом оказался орудием в замыслах этого свирепого, но благородного дикаря. На что он был готов ради его члена! Чернокнижник прижался к телу Рагнвальдра, быстро дыша от внезапно охватившего его возбуждения, и невоздержанно поцеловал варвара между могучих волосатых грудей; руки его слегка дрожали. — Я сделаю все, что в моих силах, Рагнвальдр... — Прошептал Энки над его горячей кожей и резко отстранился, когда тот положил огромные ладони ему на бедра, — Но сейчас уходи! Рагнвальдр молча кивнул, окинул внимательным взглядом чернокнижника, который тот едва смог вынести из-за переполнявших его незнакомых чувств, тихо покинул комнату и направился по винтовой лестнице вниз. Энки тут же бросился на свое покрывало, все ещё расстеленное на каменном полу, задрал тунику и начал тереть клитор. Он в деталях вспоминал то, что недавно произошло с ним в Дебрях, но пальцев, казалось, было мало. Почти не колеблясь, некромант схватил лежавший неподалеку меч Ле'Гарда, подложил под себя мешок с вещами, чтобы приподнять таз повыше, и решительно ввел рукоять меча в свою увлажнившуюся киску. Меч был тяжеловат, а рукоятка оказалась неприятно холодной и слишком твердой, чтобы "поиграть" с ней, ничуть не похожей на восхитительный, горячий член Рагнвальдра, и Энки, придерживая орудие, беззвучно рассмеялся глупости этой безрассудной затеи. Но тут возбуждение снова накатило на него, когда он в полной мере осознал, что именно сейчас находится у него между ног, и темный маг довел себя до оргазма, держа рукоять меча Ле'Гарда внутри и думая о том, что этим он кладет начало предстоящему унижению капитана. Затем аккуратно достал его из себя и, не вытирая обильно покрывший рукоять прозрачный сок, положил на место. Наконец, угомонившись, Энки улегся поудобнее и подумал о том, сколь многое изменилось для него за эти несколько часов. Какая большая радость и какая большая ответственность его настигли. То, что ему предстояло оставить Кахару, некроманта не сильно беспокоило — на парне все заживало, как на собаке, и он был уверен, что пройдоха, для которого предательство, вообще, является чем-то более или менее естественным, найдет способ жить дальше. Но бедняжка Д'Арс... Оставалось только надеяться, что гнев Рагнвальдра немного поутихнет, или же она сама со временем образумится. Так или иначе, между счастьем Д'Арс и своим он выбрал бы второе. И эта до смешного простая, жестокая мысль так успокоила чернокнижника, что он тут же провалился в сон. * * * — Мне нужно сейчас же показать тебе кое-что, Ле'Гард, — В полголоса сказал Энки, подойдя к рыцарю, с поразительным достоинством подвязывавшему какие-то ветхие брэ, — Ты должен взять Куб и спуститься со мной, это очень важно. Я разобрался, как работает тот странный механизм. Ле'Гард, приподняв бровь, с преувеличенным недоумением окинул взглядом Энки, стараясь намекнуть некроманту, что он может быть свободен, и продолжил молча заниматься своим скромным гардеробом. То, что сам великий и ужасный Энки Анкариан подошёл к нему лично с подобной странной просьбой, да и этот напряжённый, нехарактерный для мага тон весьма смутили капитана. Чернокнижнику тоже стало неловко от того, как глупо выглядела вся эта сцена. Тут Ле'Гард поднял взгляд в сторону Д'Арс, которая только и ждала, когда он подзовет её, незаинтересованно кивая на всякий вздор Кахары, но Энки понял, что капитану нужна помощь со шнуровкой на манжетах, и сам бросился их завязывать, плюхнувшись рядышком на кровать. Д'Арс тут же смущенно отвернулась от них, находя подобное несколько интимным, а Ле'Гард посмотрел на Энки в ещё большем недоумении. — Я благодарен тебе за помощь в нашей операции, Энки, в частности... В вызволении меня из логова тех отвратительных чудовищ. Но держи в уме, что я не должен тебе ничего, потому что теперь мы одна команда, и все это находится в порядке вещей. По той же причине мы спустимся с башни, когда остальные будут готовы... — Медленно произнес Ле'Гард и обратил внимание на просторную светлую тунику, которую Энки получил недавно от Нозрамуса, — Ты-то во что одет?.. — Послушай меня внимательно, Ле'Гард, я не буду тратить драгоценное время, повторяя дважды, — Со внезапной злостью зашептал Энки возле уха рыцаря, отчего тот слегка вздрогнул и покраснел, но не отстранился, — Во-первых, если ты не заметил, твоя команда понятия не имеет, в какой операции она принимает участие, а кое-кто, вообще, кажется, хочет продать тебя чиновникам Рондона. Во-вторых, — Тут Энки ещё сильнее понизил голос и впился пальцами в напряжённое плечо Ле'Гарда, — Независимо от того, что ты весьма посредственно разыгрываешь амнезию, я подозреваю, что ты здесь из-за пророчества. Я знаком со всеми этими текстами, Ле'Гард, и со многими... Многими другими, хах, поверь! Этот город полон тайн. И то, что я собираюсь показать, может иметь отношение к тебе лично. По крайней мере, нам нужно это проверить. Ле'Гард холодно посмотрел в глаза Энки и прикусил нижнюю губу. Ему не нравилось, что некромант ведёт себя подозрительно дерзко и прямо обвиняет его во лжи, но рыцарь был слишком горд, чтобы с этим спорить. — ...У тебя будут проблемы, нечестивый колдун, если ты намереваешься саботировать мою операцию, — Ответил Ле'Гард спокойно, но затем резко поднялся с постели, выдавая раздражение. "Ну, это мы посмотрим..." — Усмехнулся про себя Энки и отвёл взгляд, ожидая, что будет дальше. Ле'Гард демонстративно поджёг новую щепу и воткнул её в светец. — Спускайтесь, как только догорит лучина, и не минутой позже! — Приказал Ле'Гард, натягивая кожаную куртку. — Ага, как на хую галопом... — Пробубнил себе под нос Кахара. Д'Арс тут же отвесила ему весьма ощутимый подзатыльник.  — Эй, куколка, полегче, у меня башка не железная! — Может, хватит уже этих твоих матерных пословиц родом из узилища, а, прохиндей?! Ты сейчас говоришь с дворянами, а не со своими дружками! — Прикрикнула на бандита девушка и подбежала к Ле'Гарду, который уже подвешивал к поясу меч, голос её сразу сделался тоньше, — Позволь мне пойти с тобой, капитан, это может быть очень опасно! — Нет, — Отрезал Ле'Гард, — Ты остаёшься, рыцарь. — Но!.. Дверь за Ле'Гардом и Энки захлопнулась, и Д'Арс, тяжело вздохнув, уселась на пол подальше от разбойника, не желая говорить с ним в ближайшее время. Девушка подумала, что нельзя было позволять некроманту подвязывать Ле'Гарду рубашку, и что все вышло так именно из-за этого... Небо над Ма'Хабрэ было таким же угнетающе темным, как и раньше — оно совершенно не поменялось с того момента, как путники прибыли сюда. Двое молчали, спускаясь по крутой винтовой лестнице к подножью башни. Ле'Гард потребовал Энки идти перед ним с факелом, а сам то и дело сжимал рукоять своего меча, но больше из опасения перед возвращением Повелителей Мух и естественного волнения — по-настоящему он не верил, что этот тихий чернокнижник может навредить ему. Энки был рад, что Ле'Гард молчит; его сердце бешено колотилось от страха и предвкушения, и казалось, что ступеньки будут закручиваться вечно... Но когда их ноги все-таки ступили с шуршанием на пыльную, каменистую землю города, эта вечность сразу показалась магу слишком короткой. Энки неуверенно подошёл к похожему на пирамиду механизму с зеленоватым шаром на верхушке и тупо на него уставился, подсвечивая квадратное отверстие факелом. — Вот... Сюда нужно вставить Куб Глубин, и... Произойдут необъяснимые вещи, — Неуверенным голосом сказал Энки, — Я это понял ещё вчера, но всем нужен был отдых, поэтому... — Вставляй. Энки взял куб, переданный ему Ле'Гардом, и бестолково повертел его в руках. Сердце чернокнижника уже готово было выпрыгнуть наружу, когда капитан, скрестив руки на груди, раздражённо вздохнул от его медлительности. — Энки, ты будешь... — Ле'Гард не договорил, потому что услышал какое-то движение невдалеке от них, — Приготовься, кто-то идёт. Тут из темноты, со стороны Энки вышел Рагнвальдр, обменявшись с некромантом быстрыми взглядами, и встал перед Ле'Гардом. Рыцарь удивлённо уставился на мощного, огромного мужчину в звериных шкурах. Вид дикаря ясно напомнил ему о резне в Ольдегарде, хотя этого человека он раньше не видел. — ...Ты ещё кто такой? Как ты здесь оказался?! — Запаниковал Ле'Гард. — Мое имя Рагнвальдр. И меня привела сюда жажда мести. Ты поплатишься за все, белобрысая рондонская скотина! Мужчина уже потянул меч из ножен, но Рагнвальдр с поразительной скоростью ударил того левым кулаком в глаз. Ле'Гард пошатнулся, отпустив рукоять; за первым ударом сразу последовали второй и третий, намного более мощные — правой рукой по носу, а затем под челюсть; Ле'Гард полетел на землю, успев подумав о том, что Энки предал его, прежде чем потерять сознание. Все это произошло захватывающе быстро. Чернокнижник стряхнул оцепенение и сказал, что им теперь нужно поторопиться, пока Д'Арс и Кахара не пришли сюда, поэтому дикарь без труда поднял Ле'Гарда, забросил его себе на плечо, будто бы капитан ничего не весил, и они с чернокнижником быстрым шагом направились к древней гробнице, через которую можно было вернуться в катакомбы Страха и Голода. От единственного встретившегося Повелителя Мух им удалось утаиться за углом, лишь Скарабеи — огромные местные жуки с уродливыми человеческими лицами, слегка затруднили путь, раболепно бросаясь под ноги Энки и называя его своим повелителем. Когда они добрались до входа в подземелья, Рагнвальдр сбросил Ле'Гарда на фиолетовый гравий и попросил Энки придержать дверцу, а сам направился к обломкам древней статуи, поднял охристый кусок булыжника и потащил его к вратам. — Что... Что ты делаешь?.. — Спросил Энки, с трудом придерживая тяжёлую дверь. — Надо подпереть... Чтобы те смогли выбраться из этого странного места, — Ответил Рагн. — Точно... Энки посмотрел на бессильное тело Ле'Гарда, распластавшееся на земле, и слегка улыбнулся. Человек из пророчеств теперь без сознания валялся перед ним с разбитым в кровь носом и посиневшим глазом, и это было только началом. Да, зачем ему было делить место под солнцем с каким-то смертным? Рагнвальдр, подперев дверь, подошёл к жрецу и погладил его по плечу своей огромной рукой, слегка прижав к себе. Волосатая грудь дикаря вздымалась, стало ясно, что он всё-таки немного устал от своей ноши. Впрочем, нет, Энки напоследок все таки поделится с "избранным" кое-чем... * * * Ле'Гард пришел в себя от того, что кто-то умывал его холодной водой. С трудом открыв глаза и сфокусировав зрение, он увидел перед собой мягкое бесполое лицо, обрамленное длинными белыми прядями волос, которое иногда куда-то пропадало — это холодная мокрая ткань касалась лица рыцаря. Человек миролюбиво, чуть ли не блаженно улыбнулся, когда взгляд капитана сделался более осознанным. Ле'Гард быстро задышал от внезапного необъяснимого страха и попытался пошевелиться, но не смог; ему показалось, что он парализован, и это повергло рыцаря в ещё больший ужас и смятение. — Успокойся, Ле'Гард, эти оковы очень крепки, тебе из них не выбраться... — Доброжелательно сказал Нозрамус, продолжая протирать его лицо холодной тряпочкой, хотя тот и пытался отвернуться, не понимая ещё в полной мере, что происходит, — Мы очень рады, что ты проснулся! Ле'Гард, продолжая быстро дышать, оценил ситуацию. Он стоял на коленях на жестком квадратном булыжнике, прикованный к нему, — железные дуги охватывали щиколотки и икры. Его талию охватывал широкий и тугой железный пояс, от которого к каменной стене шла толстая прочная балка, не позволявшая ему двигаться, а руки находились высоко над головой, скованные вместе наручниками, подвешенными к потолку на туго натянутых чистых цепях. Получившаяся поза была очень унизительна, при том что рыцарь был полностью обнажен. Осмотревшись, Ле'Гард понял, что находится в каком-то незнакомом помещении, где было ещё несколько подобных хитрых приспособлений и много полок со склянками и книгами, и, наконец, увидел стоящих рядом голых Рагнвальдра и Энки (только на некроманте были сапоги, перчатки и ожерелье, потому что ему понравилось развлекаться в таком виде). Он смерил некроманта долгим презрительным взглядом, стараясь обращать на Рагна поменьше внимания, но ничего не сказал. — Что ты такое? — Спросил Ле'Гард, быстро повернув голову к неизвестному беловолосому человеку, у которого он заметил теперь и аккуратную женскую грудь, и расслабленный мужской член между ног, и отпив воды из поднесенной плошки, — Какой-то сподвижник Тротюра? Мои покровители запретили ему прикасаться ко мне! Что это за ужасное место?.. Что вам всем от меня надо, уроды?! — Меня зовут Нозрамус, и я намного более... Разносторонний и любознательный человек, чем этот несчастный безумный карлик, хотя его пыточные приспособления и послужили мне вдохновением для создания сего замечательного экспериментального подвала, — Мягко сказал человек, доставая из ведра с водой розги, от вида которых Ле'Гард побледнел, — Собственно... Мне от тебя ничего не нужно. Я просто хочу понаблюдать, как будет осуществляться месть, но об этом ты и сам, наверное, осведомлен не хуже моего... Капитан ничего не ответил, в ужасе смотря, как Нозрамус отряхнул розги от воды, со свистом рассекая тонкими гибкими прутьями воздух, и передал их Рагнвальдру, ни на секунду не спускавшему с Ле'Гарда глаз. Дикарь медленно, внутренне наслаждаясь нарастающим страхом и стыдом своего обездвиженного врага, который с явным трудом старался выдержать его взгляд, прошел за спину Ле'Гарда и без предупреждения ударил того розгой по белой подтянутой заднице, слегка покрытой светлыми волосиками. Это был очень сильный удар, в глазах рыцаря потемнело от боли, но он не издал ни звука. За ним последовали новые удары — Рагнвальдр разъярялся и молча бил все сильнее, пока Нозрамус и Энки наблюдали за реакцией Ле'Гарда. Удары были яростными и неумелыми, какие-то из них приходились по ляжкам, какие-то скорее царапали кожу, чем хлестали; волны боли накладывались друг на друга, его зад горел. Мужчина умел терпеть боль и, в общем, сохранял лицо, плотно сжав губы, хотя оно все покраснело до ушей, а по вискам и шее струился пот; волосики под мышками тоже уже намокли. Это ощущалось слишком унизительно, учитывая, что его не пороли с отрочества, и по помутневшим глазам было несложно заметить, как ему плохо. Ле'Гард понимал, что Рагнвальдр теперь будет делать с ним все, что пожелает, пока не успокоится, но все же он бы предпочел потерпеть от него поражение в бою, чем вот так! Вскоре Нозрамус, потихоньку потирая член, подошел к неистовавшему дикарю, более наглядно оценив результат его трудов — аккуратные бархатистые ягодички Ле'Гарда покраснели и были все исполосованы чуть ли не в сетку, на них выступали свежие капли крови. Но стоическое молчание рыцаря вдруг взбесило Рагнвальдра, не ожидавшего подобного от столь красивого, даже слегка женоподобного на вид мужчины, и он, быстро задышав от ярости и напряжения сил, начал беспорядочно лупить его по спине и плечам, хотя алхимик в этот момент и попытался его остановить, но Рагн перестал, только когда розга сломалась о голову Ле'Гарда, и отбросил обломки прутьев в сторону. Рыцарь прерывисто выдохнул, позволив себе расслабить тело, склонил голову и тупо посмотрел на Энки, приблизившегося к нему спереди. Некромант снисходительно погладил его по мокрой от пота щеке, а другую руку положил на член и слегка пощекотал яички. Ле'Гард ахнул и бестолково подёргал руками, ещё раз попытавшись выбраться. — У вас в Ольдегарде не занимаются поркой детей, не правда ли? — Вежливо спросил Нозрамус, доставая из ведра новые ивовые розги. — Нет... — Коротко, на выдохе ответил Рагнвальдр и пропустил Нозрамуса к пленнику, потому что и сам слегка притомился от экзекуции. — Приготовься, Ле'Гард, мы продолжаем! — Сообщил хозяин подвала, и тут же начал проходиться розгой по уже истерзанной заднице Ле'Гарда. Его движения были лёгкими и методичными, Нозрамус бил часто, но не сильно, давая передышки. Они, впрочем, мало помогали Ле'Гарду — бить по уже больному было много мучительнее. Рыцарь вздрогнул и крепко сжал зубы, стараясь сдержать стоны от боли, смешанной с непрошеным удовольствием, которое доставлял ему Энки, в это время небрежно лаская его крепнущий член. Тут с его носа упала капелька пота, и чернокнижник слегка усмехнулся. — Я вижу, ты немного вспотел, Ле'Гард. — Что... Я знаю, сука ты дырявая... — Процедил капитан сквозь зубы, не поднимая лица, — Убери от меня... Свои гнилые руки... Я тебе потом шею сломаю... — О-ох, зачем же так злиться? — Спросил Энки, прижавшись к мокрому телу Ле'Гарда и посмотрев ему в глаза, — Кажется, я знаю, что ты очень любишь, и хотел немного тебя порадовать, пока эти изверги... Лишают тебя на ближайшую неделю возможности сидеть... Не дав Ле'Гарду ничего ответить, Энки приблизился к его подмышке и, широко открыв рот, медленно облизал её, продолжая подрачивать его член. Капитан ахнул и забросил голову назад, чтобы не видеть, как некромант продолжает лизать и целовать нежную кожу, светлые влажные кудри упали ему на спину. Он ощущал сейчас слишком многое, и пока что боль казалась самым терпимым чувством из всего этого букета. Ле'Гард не заметил, как Нозрамус достал третью розгу из одного единственного прутика, вновь подошёл к нему и с оттяжкой хлестнул по голым обездвиженным ступням. Не ожидая подобного, рыцарь, наконец, вскрикнул и непроизвольно попытался высвободить ноги. Его бросило в жар, все перед глазами помутнело от слез — эта боль была слишком внезапна. Глаза Рагнвальдра загорелись, когда он услышал жалкий крик своего врага; огромный член его, наконец, приподнялся. Заметив возбуждение дикаря, Нозрамус ещё пару раз стегнул Ле'Гарда по покрасневшим ступням, отбросил прутик и быстро уселся между ног Рагна. Дикарь положил огромную ладонь на голову алхимика, когда тот начал ему лизать и сосать член, поддерживая возбуждение, но, в целом, не обращал сейчас на него внимания. А Ле'Гард, показав уже свою слабость, теперь постанывал и хныкал, откинув голову назад, пока Энки мучал своим ртом его нежный, чувствительный сосочек, возле которого уже красовались следы. Его затвердевший член маг перестал трогать, боясь, что тот закончит слишком рано. — Рагни, наклони его голову, пожалуйста, — Попросил Энки, отстранившись от соска и вновь вернувшись к его подмышечке, — Сейчас я буду оставлять послание для Д'Арс. Я хочу, чтобы он на это посмотрел, хи-хи... Рагнвальдр не совсем понял, о чем говорил жрец, но тут же молча отстранил Нозрамуса, подошёл поближе, грубо схватил Ле'Гарда за волосы, в один оборот намотав их на свой кулак, и наклонил его голову вперёд, к Энки. Рыцарь, прерывисто дыша, со злостью посмотрел на некроманта, но это только его позабавило, и Энки, рукой обхватив плечо пленника, больно засосал губами кожу его подмышки; Ле'Гард зашипел и снова задергался. Его бесполезное сопротивление, пот, стекающий по горячей шее, и, особенно, кровавые следы недавнего истязания на прекрасном теле пробудили у дикаря нечто похожее на аппетит. Рагнвальдр склонился к шейке пленника, слизал с неё капельку соленого пота и неистово впился зубами в нежную светлую кожу возле плеча. Рыцарь отчаянно завопил, и Рагнвальдр пришел в себя, слегка отстранившись. Кожа не была прокусана — остался только глубокий след, но дикарь знал, что ему ничего не стоило хоть сейчас сожрать этого Ле'Гарда живьём, вкусненького, горячего, солёненького, и можно было только представить, как громко он бы при этом кричал... Энки в это время поставил второй засос на его подмышке и отошёл, подняв с пола брошенную Нозрамусом розгу из одного прутика. Рагнвальдр подошёл к чернокнижнику, оставив вкусную мускулистую спинку пленника, которую он ещё немного покусал, и тоже посмотрел на своего врага спереди. Ле'Гард был жалок и унижен, но член его предательски стоял. Смотреть на это Рагнвальдру было приятно, и он мечтал уже выебать из этого человека последние остатки достоинства. Тут Энки подошёл к нему и хлестнул одинарной розгой по его подмышке, оставив красный след с небольшим кровоподтеком. От этого удара Ле'Гард не вскрикнул, но лицо его резко побледнело. — Мне... Очень б-больно, Энки... Не делай так, — Умоляюще сказал рыцарь, — Хватит... Меня бить. Последние слова Ле'Гард произнес совсем тихо, и голос его дрогнул, будто бы от слез, но он смог взять себя в руки. — Хм! Не страшно. Д'Арс с радостью залижет твои раны, — Сказал Энки, немного растерянный смиренной просьбой Ле'Гарда, повернулся к дикарю и мягко пожал его ладонь, — Ладно, Рагнвальдр, что ты хочешь с ним дальше делать? Рагнвальдр приблизился к мужчине, взял его за подбородок и грубо поднял лицо на себя. Ле'Гарду было невыносимо больно и стыдно смотреть в эти голубые глаза. Глаза человека, проделавшего такой длинный путь только ради того, чтобы покарать его. — Дальше я буду насиловать тебя, пока ты не забудешь, что был пригоден на что-то ещё, — Ровно, но с какой-то внутренней бешеной яростью сказал Рагнвальдр, и отошёл, чтобы Нозрамус мог расковать пленника. Перед тем как высвободить Ле'Гарда, алхимик напоил его водой, а потом, что-то мурча, надел ему на член два металлических колечка — первое на основание, второе возле головки, и ввел в уретру очень тонкую, слегка изогнутую палочку, густо смазанную маслом, которую закрепил на втором колечке. Капитан постанывал от непривычности ощущений и умолял Нозрамуса не производить этой странной процедуры, но это было бесполезно. Затем хозяин подвала разомкнул все оковы, и Ле'Гард, дрожа всем телом и стараясь поменьше смотреть на своих мучителей, с трудом встал на ноги, придерживаемый тем же Нозрамусом, но тело его так затекло, голова кружилась, а ступни так болели от ударов, что он упал без сил на каменный пол. Рагнвальдр вместе с Нозрамусом подняли его, и Ле'Гард не стал сопротивляться, оставив гордость и позволив себе ненадолго расслабиться в огромных руках дикаря, потому что знал, что они с ним ещё не закончили. Рыцаря подвели к другой странной распорке, подвешенной цепями к потолку, и заковали его новым образом. Тело Ле'Гарда было почти полностью обездвижено и открыто для любых прикосновений. Он висел над полом, выгнув спинку, его руки и гибкие ноги были скованы чуть выше головы, но только в запястьях и щиколотках, чтобы в него можно было войти сзади и спереди, а на его соски хитровывернутый Нозрамус нацепил зажимы — замечательное зрелище. Когда алхимик вновь отошёл в сторонку, уже активнее дроча свой пенис, а к пленнику приблизились спереди — Энки с табуреткой в руках, сзади — Рагнвальдр, Ле'Гард, немного восстановивший силы, опять быстро задышал и разорался, но его никто не слушал. Не шибко высокий чернокнижник поставил для себя табуретку, взошел на неё, и его волосатенькая пизда с увеличенным клитором оказалась таким образом прямо напротив лица Ле'Гарда. Маг без капли смущения, ибо уже ни во что не ставил пленника, потер тремя пальцами свой небольшой нежный отросток и уткнулся им в рот Ле'Гарда, слегка притянув мужчину к себе за голову. — Давай, соси... — Сказал Энки, потираясь клитором о пухленькие губы рыцаря. — Иди нахуй! — Крикнул на него Ле'Гард, задыхаясь от возбуждения и вновь внезапно накатившей злости. Тут же он ощутил, как зубы Рагнвальдра, пристроившегося между его ног, яростно впились в его ляжку, и закричал от боли. Энки одобрительно улыбнулся Рагну и стал активно подаваться в открывшийся рот Ле'Гарда, и тому всё-таки пришлось сосать его клитор; сомкнуть на нем зубы он боялся. Некроманту весьма нравился вид, который ему открывался — Рагнвальдр удерживал мощными руками бедра Ле'Гарда и неистово засасывал и покусывал его ляжки со внутренней стороны, или вылизывал отверстие, от чего рыцарь просто сходил с ума, и сосать ему становилось тяжелее. Опасный враг находился сзади и делал с ним это — чуть ли не ел его уже пострадавшую задницу, пугал его своими зубами, выдыхал на нанесенные им же царапины горячий воздух. Член Ле'Гарда почти болезненно затвердел от всего, что с ним происходило, капитан уже очень хотел кончить, но это пока было невозможно. Закончив с еданием попки, Рагнвальдр поднялся на ноги, склонился над Ле'Гардом и обхватил его плечи. Массивный, твердый, горячий член дикаря плотно лег между его истерзанных аккуратных ягодичек. Рыцарю было особенно страшно и стыдно, ведь он уже знал, чего следует ожидать от столь крупного причиндала. Затем Рагн скользнул огромными руками ниже и немного погладил его подмышки, после чего схватил мокрые волосики и больно потянул их, усмехнувшись такому занятию. Ле'Гард лишь проскулил что-то невнятное, потому что Энки в это время уже бесстыдно тёрся о его избитое лицо своей возбужденной киской, руками обхватив его голову. Мокрые половые губы и увеличенный клитор легко скользили вверх и вниз по светлой коже; некроманту было весело размазывать свои соки по всему его лицу. Когда чернокнижник слегка отстранился от лица рыцаря, красного от смущения и блестящего от сока, чтобы взглянуть на результат своих трудов, тот посмотрел на него почти обиженно и тут же со злостью прикусил волосы на его лобке и потянул. Энки зашипел от боли, но взглядом показал Рагну, чтобы тот не заводился. — Т-шш! Ладно, Ле'Гард... — Сказал маг, преувеличенно ласково гладя скованного мужчину по щеке, — Учитывая, что кусать мои лобковые волосы — это теперь твоя единственная возможность проявить свой скверный характер, я не буду держать на тебя зла... — Закрой свой рот, стерва... А-ай! — Огрызнулся Ле'Гард, как тут почувствовал, что зажимы на его сосочках стали намного туже, так как их подкрутил Рагнвальдр. Вскоре после этого дикарь обхватил Ле'Гарда за стройную талию и резко вошёл в него на всю длину без предупреждения, лишь смазав свой член поднесенным Нозрамусом оливковым маслом. Рыцарь выгнулся ещё сильнее  и невоздержанно застонал — почти закричал, хотя это было не так уж больно, и даже приятно, отчего казалось ещё более унизительным. Энки нравилось видеть, как зол, возбужден и, вместе с этим, доволен Рагнвальдр. Как грубо и безжалостно, не испуская ни звука, он насиловал своего врага в его окровавленную задницу. Огромный прекрасный член с постыдной легкостью входил и выходил наружу, и Энки с восторгом подумал, что для него самого это никогда бы не было наказанием! Рагнвальдр склонился ниже и сжал шею Ле'Гарда одной рукой, отчего стоны его стали хриплыми. Голова пленника теперь находилась между мощных грудей Рагнвальдра и киской Энки, он понимал, что сопротивляться им не было никакого смысла. Некромант заметил, что дикарь ускорил свои движения, и снова начал тереться клитором о рот Ле'Гарда, чтобы тоже приблизить оргазм, но капитан порадовал его тем, что сам принялся покорно сосать отросток. Энки расслабился, довольно подставил свои маленькие грудки Рагнвальдру, погладив того по рыжим волосам, и тот уже догадался понежить ртом его сосочки, продолжая трахать Ле'Гарда. Дикарь излился, как обычно, не говоря ни слова, но Энки догодался о том по движениям и изменившемуся взгляду, и кончил одновременно с ним. Пока некромант специально погромче стонал, показывая, что он тоже в полной мере использовал Ле'Гарда, выдумщик Нозрамус подошёл поближе и спустил мужчине на лицо, как бы заменив этим сперму Энки. Рагнвальдр медленно вышел из капитана рыцарей Полуночного Солнца, стараясь запомнить этот исторический момент. Потом все отпустили его и отошли отдышаться. Ле'Гард был на пределе, он уже ничего не соображал, но так и не кончил, потому что его сковывал стыд. — Ха... Посмотри на него, он уже с ума сходит от возбуждения... — Промурчал Энки, отдышавшись, — Я знаю, что поможет ему излиться. С этими словами чернокнижник снял перчатки, густо смазал насквозь пробитые ладони маслом, подошёл к Ле'Гарду и встал над ним сверху, зажав его тело между ног и плотно прильнув вагиной к его горячей спинке. Затем он снял зажимы и отдал их Нозрамусу. Соски пленника встали и затвердели, как никогда раньше, и только Энки коснулся их своими скользкими масляными пальцами, как Ле'Гард жалко запищал. Некромант принялся нещадно играть с ними, тереть и гладить. — Как бы ты не старался сдержаться, ты не в должной мере оценил труды Рагнвальдра, который, несмотря ни на что, почтил тебя своим великолепным жезлом... Я всё понимаю — для тебя это, наверное, не сравнимо с удовольствием, которое ты получил от отростков тех вонючих лохматых чудовищ... Но теперь тебе придется кончить у всех на глазах от того, что я тру твои соски... Просто позволь этому случиться, Ле'Гард, тебе ведь уже нечего терять, хи-хи... От столь унизительных слов и возбуждения, которое, действительно, становилось уже невыносимым, Ле'Гард внезапно разрыдался в голос и задергался всем телом, но Энки ни на секунду не отнял рук от его груди, продолжая мять доступные сосочки между пальцев. Чернокнижнику было очень смешно от происходящего... Он ощущал себя возмутительно безнаказанно, так бесстыдно используя слабые места этого преданного им человека, доводя его до пределов на глазах у Рагнвальдра. Жрец никогда не думал, что будет в своей жизни заниматься чем-то подобным, и что проявлять власть таким примитивным способом может быть настолько весело. Тут Энки ещё немного пощекотал его подмышки и затем сильно сжал соски, одновременно постукивая по ним указательными пальцами. Ле'Гард выгнулся ещё сильнее и закричал, когда неконтролируемый, пронзивший все тело оргазм настиг его, но палочка не дала сперме выйти наружу. Тут у него потемнело в глазах, и на время он отключился от происходящего, придя в себя, только когда Нозрамус вытащил палочку из его члена. Ле'Гард весь обмяк и сразу начал писать на пол. Моча была мутной от масла и спермы. Вдруг закованный мужчина услышал, что его моча стала литься в какую-то ёмкость, и зажмурил глаза от стыда и злости, догадавшись, зачем её туда поднесли. Потом Рагнвальдр подошёл к Ле'Гарду и медленно опорожнил колбу ему на голову, внимательно смотря, как нечистоты растекаются по его светлым волосам и лицу. — Мрази... Вы все мрази... — Прошептал Ле'Гард, совсем приходя уже в себя от такого душа. Затем дикарь поднял рукой свой член и начал продолжительно мочиться ему на лицо. Ле'Гард тихо зашипел от жгущей боли, когда струйка потекла по его груди и задела ранку под мышкой, но ничего не сказал. Когда Рагнвальдр отряхнул последние капли о его волосы и немного отошёл назад, поверженный капитан усмехнулся и медленно открыл потемневшие от ненависти глаза, посмотрев прямо на дикаря. — Что ж, ты доволен собой... Равнгальдр, или как тебя там?.. Дикарь тут же ударил Ле'Гарда кулаком по лицу, но тот никак не отреагировал, хотя из носа снова потекла кровь. — Мое имя Рагнвальдр. Запомни его, мерзкая тварь, — С расстановкой молвил дикарь. — ...Ты совершаешь страшную ошибку, Рагнвальдр, если думаешь, что меня можно сломать, — Сказал Ле'Гард, не отрывая от Рагнвальдра взгляда, — Обо мне говорилось в пророчестве. Лучше просто убей меня сейчас, когда я так слаб, если у тебя хватит на это совести... — Хватит болтать, ничтожество! Такие уроды как ты не заслуживают смерти в честном бою со мной. Я не простил тебя, но хочу, чтобы ты навсегда запомнил мою месть и ещё пожил со своим поражением ради... Той маленькой женщины-мальчика, — На этих словах Рагнвальдра, рыцарь смутился и растерянно отвёл взгляд, — Куб Глубин у меня. Что бы ты не задумал, без него у тебя ничего не выйдет. — Ох, Д'Арс... — Сказал Ле'Гард совсем тихо, ощущая внутренне глубочайшую благодарность к соратнице просто за то, что она есть. Пару секунд все четверо молчали. — Ты сделал свой выбор. Алл-Мер поможет нам, — Усмехнулся Ле'Гард, вернув на лицо прежнее самоуверенное выражение, — А теперь снимите меня отсюда! Нозрамус сразу подошёл и принялся расковывать рыцаря, понимая, что он слишком слаб и не представляет никакой опасности. Он согласился передать капитана Д'Арс и Кахаре, если те осмелятся заглянуть к нему после того, как они обобрали его сундук "на благо миссии" (возле врат в гробницу он ранее оставил для них записку с информацией о том, где им следует искать Ле'Гарда). Вплоть до этого времени он разрешил Рагнвальдру и Энки занять этот секретный подвальчик и использовать его, как они пожелают. После же передачи пленника им следовало немедленно убрать булыжник, подпирающий древние врата, чтобы никто не смог вернуться туда без Куба, и поступать далее по своему разумению.