Отражение в зеркале

Не реж руки.

Не делай это от скуки.

Не пойму я тебя.

Как бы любя.

      Солнце светило в зените, по лесу бегали животные даже не подозревая что происходит под их лапами, копытами, когтями.       Мальчик сжался от холода, и ели как открыл глаза. Перед ним предстал он.       Голубые глазки с интересом осматривали того кто щас был передним: слегка слипшиеся волосы на лбу, зеленые глаза, простые вещи по верх которых был медицинский халат, а на лице была довольная, слегка, пугающая улыбка а под подбородком была хирургическая маска.       - Привет… - Чуть погодя рыжеволосый осторожно взял дитя на руки, укутывая в пеленку, - я твой папа.       Маленькая ручка потянулась к лицу так называемого "отца", на ощупь кожа была холодная до дрожи в костях, но это вовсе не испугало мальчика. На лице же "отца", чуть изменилась улыбка, на более комфортную для людей.       - Тебя зовут Акир, Акир Наур, - погладив осторожно мальца по голове он продолжил, - и ты мой маленький эксперимент.

***

Именно тогда ты меня назвал по имени, от которого я не могу избавиться.

***

      Дни летели быстро, на столько что то даже не заметил как мальчику стукнуло 10. Хотя по развитию мозга он был младше на три года. Но совсеми этими годами появлялось еще больше понимания того что тот совершил ошибку - он сам являлся ошибкой. Он чувствовал то что не должно было появляться вообще.       Сначала это было лишь привязанность, но когда тело мальца превратилось в 10-ти летнего мальчика - все изменилось. Мир стал кружиться лишь возле Акира, мир Некра. Мальчик казалось вовсе не понимал почему отец постоянно просит его подольше посидеть на коленях у того, того, почему отец всегда странно смотрит на то когда тот переодевается.       Некр прекрасно все понимал, поэтому ушел в работу с головой, стараясь не думать о голом торсе мальчика, о его худеньких ножках, о его беспомощных глазках что смотрели на него с добротой. Он каждый раз ломался и резал до крови руки лишь бы снова не видеть все это. Лишь бы не представлять мальчика в мокрых мечтах.       Но ничего не помогало. Тогда он смерился, и принял это как должное, как то что с ним с рождения, как с иго самого кокона, с первых слов его матери, что нежно говорила. До момента когда его забрали от его матери.       Он понимал, что все это скоро будет реальностью, и то что он скоро не сможет сдержаться.

***

      - Папа, а кое небо? Оно черное? - С интересом спросил маленький мальчик, его усики слегка вибрировали.       - Нет, оно голубое… - Доделывая очередной какой-то эксперимент, ответил тот, - иногда оно розовое, под закат либо же под рассвет.       Глаза мальчика засияли от интереса, - а что такое закат и рассвет?       Тяжко выдохнув, он отложил свое "устройство по магнитным сигналам" и достал бумагу вместе с карандашом.       - Смотри, - накреслив один большой шар, он принялся рисовать еще три, но уже поменьше. - Вот где мы, а вот солнце, - показав стрелочки на солнце и на планету, - это наше солнце а вот где мы, их рабочие названия это "ю-127 кью" а планеты где мы - "Нейроу".       - А как ты тут появился? - мальчик сел на стул рядом со столом, за которым сидел его папа.       - Ну, я пришел с другого мира… - Тяжко выдохнув тот продолжил, - в моем мире никто никогда не придавал моим изобретением какого-то… Внимания, - жестикулируя объяснял рыжеволосый.       - Потому что их не принимали? Как и тебя? - Это вопрос ударил самое сердце рыжеволосого. Гнев наступил в виде комка в горле, а глаза начили наполняться слезами.       - Пап? - Вопрос от ребенка, вернул его в реальность, глаза сразу метнулись на беловолосого.       Встав, он осторожно взял того за руку и мило улыбнулся, точнее на столько сколько смог.       - Как твои руки? Уже зажили? - Изменив русло разговора он осторожно поднял его руку, смотря на место где были надрезы.       - Д-да… У меня вопрос, - чуть погодя продолжил мальчик, не ловко меняя свой взор куда-то подальше от отца. - Ты и правда делаешь все это за ради меня?       - Конечно… Конечно… - Улыбка перестала быть натянутой, ведь теперь он и правду удостоверился что мальчик можете, буквально все регенерировать.       А это означало что он сможет побороть свое гниение, избавиться от этой шкуры, и стать буквально бессмертным.       Руки стали слегка трястись от одной этой мысли, а мысли о том что тот сможет возродить всю ту нации которую он так часто видел в книгах прошлых цивилизаций, будоражили его нутро. Как и мысль о том что все его смелые мысли могу быть реальностью.       Нерк уже давно понимал, что его одержимость мальчиком - это не нормально, что это болезнь. О чем дальше он пытался окунуться с головой в работу - тем больше он понимал, что все дальше от богини что его породила.       - Пап? С тобой все хорошо? - Эти невинные глазки еще больше его возбуждали. Он понимал - что его страсть - это болезнь что была посеяна в нем с самого рождения.       - Да, да солнце, все хорошо. - Мило улыбнувшись сказал парень. Нет, это совсем аморально. Хотя, он уже создал существо которое умеет регенерировать, та и такое что не имеет практически слабости… Кроме одной. Психологическое давление. Единственное что он еще не пробовал. Улыбка мигом спала а руки что держали руку мальца упали.       - Пап? - Акир совсем не понимал его отца. То он углубляется в изучение различных штук, то он вовсе может весь день представить ему одному. Это… Это пугало мальчика, и не на шутку.       - Нам останется лишь один… Эксперимент провести. - Сказал парень, смотря на мальчика убийственным взглядом, что пробирал до костей.       - Пап… Рро что ты? Какой еще один "эксперимент"? - Мальчик даже не успел среагировать, как его грубо взяли за руку и потянули в комнату отца.

***

      Дальше все было как в тумане, руки что ласкали его маленькое тельце, что душили его, пытаясь найти его уязвимую точку сломленния, что пытались понять, как того сломать того настолько чтобы тот стал инкубатором.       И конечно, тот что силой вбивал в него, не слушая мольбы прощения, мольбы остановиться, он чувствовал как его изнутри рвет, он чувствовал как что-то стекает по его бедрам. Он чувствовал всю ту грязь которую на него скидывали лопатами стыда, мольб, не желания жить.

***

Как бы того не хотел,

я убью тебя.

Чтобы твои грязные руки больше меня не трогали,

Чтобы ты гнил у этой проклятой земле.