Письма, которые предвещали беду

Глава 8 Дом Очутись будто в выдуманном ребёнком мирке, где всё нарисованное на обычном клочке бумаге воплощается в реальность, Рональд и «Андреас» стояли у маленького словно «пряничного» домика. Крышка была красной, а на вершине стоял флюгер с прописной буковкой «Р», видимо означая любимый символ жильцов. На пороге одиночно лежал притоптанный коврик, держа на себе пару чёрных ботиночек и тусуясь с лежанкой любимого питомца, который сразу же занял своё место. На скорую руку снимая с себя обувь, «Андреас» захватил её с собой и зыркнул на своего подопечного, маня приглашающим за собой взглядом. - Зайдёшь? – наигранно спросил бармен, готовясь услышать вероятный отказ, который также быстро потушиться, как подростковый протест и вторую стадию отрицания. – Дома всё равно никого нет. – хмыкнул тот. Рональд удивлённо, но вполне ожидаемо для «Андреаса» вскинул тонкие полосы бровей, и нервно замотал головой из стороны в сторону, готовясь бегло и нагло сбежать домой. Хитрый лис скрытно прикрыл рот, избегая показа пошлой улыбки, моментально исчезая за дверью, нарочно оставляя ту нараспашку. Она скрипнула, маняще зовя в объятия крепостного замка и, хоть по-видимому проживающие были вне дома, всё равно дом будто взял за руку и повёл подробно показывать о жизни семьи недавнего незнакомца. Внутри Рональд не мог понять где очутился на этот раз, и то и дело вертелся по кругу смотря ввысь. «Лабиринт какой-то» - кричал про себя англичанин. Проходя следом за «Андреасом» в гостиную, взор зацепил огромный деревянный обеденный стол, на котором то и дело красовалась кукольная посуда. Игрушечный фарфор занимал место на самом краю, рядом с оставленными куклой, в нежно розовом бархатном платьице, и плюшевым белоснежным зайкой, с отдушкой чистящего порошка. Проходя не много вперёд, в ноги впиваются крошечные солдатики и оставшейся конструктор «Лего». Сам же «Андреас» мгновенно исчез из поле зрения, только его громкие шаги по лестнице доводили мысль о дальнейшем этаже. Вообще изначально само слово лабиринт не означало бесконечных проходов в другие комнаты оставленных без единого выхода, а было это невероятным феноменом! С виду сам дом представлял маленький уют, в котором не приветствовались загадки тайных миров, но нутро скрывало в себе не мыслимую квадратную площадь. Одним понятным словом: дом был внутри точно больше, чем снаружи! Но как такое возможно? На втором этажи многочисленное место тоже занимали комнаты. Рональд принялся ехидно и мельком заглядывать в первую попавшуюся. Огромная большая двух спальная кровать, явно родительская, занимала самые большие габариты, а мягонькие тапочки, соглашались это доказывать. Белоснежное плетёное покрывало надёжно закрывало собой ту от нахлынувшей пыли - падающей с люстры. Стоящие вдалеке цветущие орхидеи, наполняли эту иногда пустенькую, но девичью комнатку. Вторая дверь была распахнута и подробно давала рассмотреть маленькое жилище, теперь эта комнатушка была не для одного человека, а для целых двух! Ну, по крайней мере это открыто говорила двух яростная, чётко поделённая разноцветными простынями в форме машин и милых пандочек, жующие бамбук. Детские рисунки украшая все стены и местами пол, часть разноцветных отпечатков красовались по всему шкафу и по другим имеющимся предметам мебели. В углу одинок забился сдутый футбольный мяч, предательски ждущий своего времени, а на люстре висела длинная криво слепленная, самодельная гирлянда из цветной бумаги, одновременной украшая и запутывая. Сквозняк обдувал голые щиколотки, заставляя того поёжиться и отступить. Повернувшись к последней стоящей комнате, над которой словно прогремел гром, весела специально повешенная вывеска, прямо сверху плакатов каких-то мало известных скейтеров. Только четыре буквы моментально смутили Рональда, и заставили на секунду задуматься о различии двух имён. «Энди» - слишком многое могло означать. Неужели в этом странном доме даже у межкомнатных дверей были слои имена? Не похоже. До ушей постепенно дошла слабо включённая мелодия неизвестного исполнителя и ноги Рональда сразу же сами пошли на доносившейся звук. На его удивление, вся комната, площадью 15 квадратных метров плюс-минус, было полностью цветной. Нет, она не была заляпана кляксами от акварели или засохшей гуаши, а была заполнена всеми видами глянцевых постеров разных жанров. «Андреас» лежал на мягкой, одноместной кровати, постепенно сминая удобное одеяло под свои весом. Крепко зажав телефон в руках, тонкие умелые пальцы быстро прокручивали ленту «Instagram», попутно печатая кому-то сообщение. Рональд всё также продолжал стоять у прохода, глядя на комнатушку, и ощущая на языке привкус нарастающих слов, готовых в любой момент самопроизвольно выйти из него. - Нравится? – сказал бармен, ставя гаджет на зарядку. Рональд пожал плечами. С виду комната была довольно необычна и даже не такой как у всех, но было в ней что-то ещё. Более скрытное от чужих глаз и разных ненужных сплетен. Это и наводило некий дискомфорт, словно сидишь в очереди к врачу. - Ну и зачем ты притащил меня к себе домой? - увидя стул на колёсиках, тот придвинул его поближе к мягкому предмету обожания и облокотился на его хлипкую спинку. - Ты что, очередной маньяк? «Андреас» облокотился спиной к холодному бетону, и улыбнулся, выставляя на показ белые зубы. - А если так? Боишься меня, как загнанный в ловушку заинька? – продолжал авторски запугивать, его величество Хитрый лис. – Ведь, ты сам осмелился зайти сюда и теперь, я могу делать с тобой, что захочу. – Щёлкая двумя пальцами, дверь, которая несколько минут оставалась в открытом виде, вдруг с громким скрежетом металла – закрылась изнутри. «Что тут вообще происходит?!» - Пфф, - решил парировать на глупые шутки Ронни- ты не похож на маньяка. - Ладно, угадал, но не до конца. – заметил лис, показывая приближённую всемирную карту мира. – Дайка сюда то письмо. «34.0489281; −111.0937311» Забив в строку поиска данный ключ к поиску и тыкнув на кнопку «Найти», интернет зашуршал в поисках ответа. Три точки то и делали, что бегали по белой странице, но наконец, в зрачках отразился ответ. «Аризона» - штат, находившийся в 691 километре от сюда. Вот зачем кому-то присылать из самой Аризоны письма на мой адрес? Сидели бы там себе, никого бы не трогали. Сдался я им! - Ну это примерно, – чеса затылок и касаясь длинных белых волос, задумался бармен. – 6-7 часов в пути. Дол-го-ва-то…как-то. Но! – вспыхнул «Андреас» - Если на том конце правда кто-то нас ждёт, мы обязательно должны ему помочь! - …Ты правда так уверен, что это не шутка? – после молчания начал Ронни, но немного осёкся. – С каждым разом, когда мне долбят мозг всякими фразочками: «ну что ж, разыграли нашего лапулю!» или «ага, ещё не много и тебя бы продали за две бутылки соджу!» я тоже начинаю верить в эти шутки. Ловко придвинувшись по ближе, «Андреас» мягко и уверенно взял того за, покрытые ветровкой, плечи и напористо притянул к себе, заставляя окунуться в ту неведомую глубину изумрудовых глаз и заставляя прислушаться ко всем сказанным им словам: - Зачем позволяешь этому сраному обществу навязывать тебе свои стандарты? – кончиками прикоснувшись к области груди, внутри плоти которой раздавался слабый стук бьющегося сердца, любитель разливать коктейли снова и снова говорил: - Ты должен чувствовать своим сердцем и доверять ему, ибо только мёртвые этого лишены. Слова, как речные пиявки впивались мне в черепную коробку, создавая чернильную печать. Каждая буковка рассыпалась на слоги и заползала будто змея. «Мёртвые»? А настолько ли я живой, чтобы доверять чувствам и вполне способным их раскрывать? Да, может моё сердце и стучит, а мой мозг до сих пор работает, но неужели этого достаточно? Даже чувствуя нарастающую с каждым днём апатию, все люди бы сразу побежали бы к врачу, дабы избавиться от этой язвы? Не думаю. Некоторые люди бы точно оставили на некоторое время её у себя, каждый день убиваясь, но одновременно ощущая себя живым. А потом, когда будет поздно – этот же врач вручит тебе смертный приговор, но ведь мы всё равно пришли бы к одному исходу? Неужели чувства настолько важны, даже когда родная мама проливает на тебя кипяток из только что подогретого чайника, смело оставляя тебе на память след из болезненных ожогов. И что ты будешь чувствовать? Обиду, ибо родной тебе человек, который тебя создал – режет ножом по твоей наивной душонке или мучения от слазившей раскрасневшийся кожи, которая уже наверняка не будет как новой? О, милый «Андреас», видимо ты так смело об этом заявляешь, только потому что не был в этом ужаснейшем положении и знаешь об этом только на слуху! Белобрысый отодвинулся и сел обратно в недавно подогретое им же место, снимая с себя, раздражающие уши, солнечные очки, аккуратно кладя их в фирменный кейс. Улыбка, как у померанского шпица – снова появилась на гладкой коже, а изогнутая в позу морской волны побелевшая бровь, издавала вполне читаемый вопрос. - Ронни, я вижу ты немного меня не понял…-не зная, как именно выразить свою речь настоятеля, предложения частенько обрывались. – я могу если что объяснить. Ты только скажи. Я не мог больше слушать про «чувства». Пусть он сам чувствует, сколько угодно! Рональд плотно сжал губы и на секунду задумался. Чем занять настолько болтливый рот собеседника? Вспоминая множество тем для скучных разговоров, ничего нормального так и не приплыло. За место одной, но ужасно запоминающей цитаты от Анджелы. Она с самого детства не была такой уж и энергичной. Да-да. Её маленький секрет я узнал на одной из поездок с ней в загородный дом, вокруг огороженный её личным маленьким садом. Дождливые дни её чаще всего усыпляли, нежели меня, но её отец почти всегда приезжал туда после ночной смены, где-то около полуночи, и чтобы встретить его и сесть за чашку английского чая с молоком, Анджела тайком заставляла себя читать, как она говорила, фанфики. Было интересно наблюдать за взрослой, самостоятельной девушкой, чей ребячий интерес был буквально написан в её зрачках. И самая вульгарная фраза, нет, скорее даже правило всех историй, это затыкать рот – поцелуем. И эту ванильную фигню, Анджела зачитывала вслух! Её план сработал просто на отлично! Но, с побочными эффектами. Анджела теперь уж никогда не просыпала приход папы, даже наоборот, она была бодра. А ещё с ярко-выраженным пигментом розового цвета, которые расплывался от ушей до носа. И вот что там так на неё повлияло? - Слушай, - козырнул Ронни – а почему ваш дом изнутри кажется больше, чем снаружи? И, как я вижу, он тебя отлично слушается. -Оо-о, это секрет семьи Рэон! – «Андреас» как-то по-новому улыбнулся и медленно протянул свои мысли, словно ленивец – Но тебе, так уж и быть расскажу. Страстный беловолосый молодой человек уселся более удобно, скрестил ноги в позу «лотоса», прочистил горло и принялся проповедовать магию вне «Хогвартса». - Этот дом непростой. У него есть своё имя, свои правила и свои хранители. Хранители – это мы. Да, звучит банально, но… просто доверься мне. Если говорить коротко, то «Дом» категорически не пускает тех, кто таит в себе плохие намерения к хранителям. – «Андреас» тыкнул по лбу Рональда – Как видишь – ты абсолютно чист! Это похоже на бред пациента из палаты номер шесть, но кадр того, как дверь самовольно закрывалась по повелению «хозяина», то может стоит доверится? - Ай. – потёр он покрасневший лоб. - А если случится такое, что недоброжелатель всё-таки попадёт сюда? То, что? - То…- задумался бармен – он часами на пролёт будет блуждать по бесконечному лабиринту, пока медленно не сойдёт с ума. - Зачем вообще такая предосторожность? Нельзя если что его выгнать? Например, метлой? Мы оба заулыбались, даже чуть ли не начали смеяться. Чувство комфорта не покидало обоих с самого начала, сейчас это было не так как в парке – слишком быстрая передача заветной информации, и доверительное решение проблем. - Ну не знаю, как насчёт метлы, но зато, можно в любой момент уединиться с девушкой, и никто нам не помешает! Юххуу! – с высоким уровнем гордости, по секрету рассказал тот. – А у тебя с этим как? Спишь с кем-то? Рональд так и витал в облаках и на заданный вопрос даже не задумываясь ответил правду, пусть она была не той, которую так жаждал услышать «Андреас». Зато, она явно и быстро разрядила, как плавающий в воде ток, обстановку. - Ааа…ну с медведем. Знакомый залился смехом, то и дело убирая, накопившиеся в уголках глаз, слезинки. Попытки сказать что-то внятно были просто смехотворны, как и сам хранитель. Рональд понял, что сморозил, только когда прокручивал этот момент заново – обильно краснея, как семиклашка. - Никогда бы не догадался, что ты из России! – сквозь смех умудрялся говорить он. Ронни тоже неожиданно, но более сдержанно реагировал на всю нелепость ситуации. – Оказывается ты и таким увлекаешься! Нет, я конечно не осуждаю, но… - Андреас! – захотел успокоить болтливый рот тот, зная, что хотел он продолжить, как вдруг «Андреас» замолк. Тень залегла на всё лицо, а зелень в глазах засветилась. - Откуда ты знаешь это имя? – взгляд стал мутным, и было ощущение, что Дом выставит меня в бесконечные комнаты, вот только «Андреасу» было плевать. Нельзя точно было определить, что ощущает его подсознание. Он поднял голову так высоко, что Рональду предстояло только гадать, был ли это тот «Андреас», что был минуту назад, душевный и такой простой, или это настоящий он, такой грязный и сложный, как раскат грома в хорошую погоду, сжигая напрочь обеспокоенное дерево. – Скажи, ты увидел его на бейджике? -Да. - Больше не называй меня так, пожалуйста…-слишком быстро сгустились эти яркие мазки. - А то что? Защекочешь меня до смерти? - Именно! – щёлкнув пальцами, он ногой пнул стул Ронни, неосторожно раняя его на линолеум. – Но не сейчас! – «Андреас» встал с мягкого матраса, запустил руку в копну своих белых волос, развязал надоедливый пучок и снова подал руку Ронни, как и в тот раз. - У тебя, что, фетиш на руку помощи? – спросил обиженно тот, потирая больное место. – И вообще, как к тебе обращаться то? - Зови меня Энди. И я буду не я если не задам тебе вопрос. – парень достал из шкафа пыльную карту мира и указал на маленький штат в США. – Ну что, поедем в Аризону?