Письма, которые предвещали беду

Глава14 Пуля в рукаве Новая окрестность для отчуждённых стала совсем в новинку. Пыльный чулан под лестницей был не таким устрашающим, а даже наоборот, вполне комфортным! Только вот то, что мы были не одни – жутко тревожило. Всякие, тоже не радостные от нашего прихода, жуки и могучие пауки-убийцы, заставляли бросаться в дрожь. - Открой!! – ломился Калмон сквозь межкомнатную и уже не такую прочную дверцу. – Открой! Ты уверял нас в его гибели! А теперь просто делаешь вид, что это всё нам почудилось?! Трус! – ещё чуть-чуть и преграда бы треснула, но услышав хриплый голос из открытой щели, Калли мигом оттащила брата подальше. - О-да, - усмехнулся старик, наблюдая за тем, как близнецы прижались друг к дружке. – прости, что расстроил тебя. Кажется, я не учёл этого чудесного события…Но не волнуйся, скоро это превратиться в правду! И с минуты на минуту, ты сам сможешь убедиться в этом лично! Всё-таки товарищи, как-никак, не бросать же его в трудную минуту. Или же вас… *** - А ну вылезай! – Рональд стоял под окнами, еле отыскав дорогу обратно. Андреас стоял столбом, насильно связанный и невыносимо долго коря себя, за то, что вовремя ничего не рассказал. Дом снова казался заброшенным, хотя нутро давно кричало об опровержении это факта. Ввалившись в отопленное помещение, на диване, за котором ранее прятались беженцы, сейчас развалился старик, закинув ногу на ногу, дохлёбывая остывший крепкий чай. - Тебе что по два раза надо говорить, а? - Какой некультурный! Не гоже так со старшими разговаривать, пожалеть можешь. - Освободи их, немедленно! – требовал тот. - Почему я должен совершать столь бессмысленное действие? – размусоливая протянул старик, всё так же спокойно сидя и потирая впалые веки. - Иначе я порву ему сонную артерию. Кровь будет хлестать так, что за месяц не управишься её оттирать! – холодный металл обжёг тонкую загорелую кожу и противно мыча, Андреас с безопасностью отодвинулся. - С чего ты решил, что он мне нужен? – и тут, конец? Стоп, что? А что говорить-то дальше? «I am sorry, man!»? Неужели собственный внук ему даже не нужен, лишь бы наиграться с малолетками? (Дебил какой-то, если честно). – У меня и своих полно! – старик громко хлопнул по своим сухим ладоням и, как по приказу, Калмон и Калии покорно выперлись из скрытой подсобки. Осторожно, словно старушки, подходили ближе, даже не тряся головой. Их шеи были будто стеклянные, вот только не из-за бурлящей внутри бури, а из-за заряженных гранат на их шеях, детонатор которых был прочно привязан к фалангам указательных пальцев. - Ронни…не стоило. – уверял мальчишка, держа сестрёнку. - Я ни за что не оставлю вас здесь. – на секунду в глазах близнецов заискрилась надежда, но она так же быстро спряталась, как только старик неторопливо встал с дивана. - Андреас, да? - беззаботно обратился мужик – Что ты обо мне знаешь? - Мне рассказывали, что ты космонавт или путешественник, или вообще врач в Азии. Но потом я больше не спрашивал… - Какая нелепая чушь. - Тогда кто ты на самом деле? - Бог, транспортирующий души в другой мир. - Абсурд! Это крайне невозможно. – прервал их родственный разговор Ронни. - Зато вполне возможно быть бывшим подрывником. Здесь всё усыпано динамитом, так что, одно неверное движение, и мы все взлетим на воздух! – старик подошёл к одному из комодов, вытаскивая вполне новое ружьё, направляя его на Андреаса. – Вот зрелище будет! - Хм. Направляешь своё дуло на своего же внука? – засеял напряжение Энди, вставая напротив старика на расстоянии вытянутой ладони. – Я делал тест ДНК, тайком беря твои личные вещи, и все 99,9% указывают на глубочайшую правдивость. Мы родственники, дедушка Люк! – искренне признался Энди, широко улыбаясь. Было в этой улыбке что-то не то, что-то не такое родное и тёплое, а будто натянутое. - Но, знаешь … я пришёл сюда не за этим. Я жутко скучаю по отцу. Может ты знаешь, где он? - Скучаешь по нему?.. – пробубнил тот, закусывая губу, что-то напевая себе под нос. Оружие опустилось, и старик на удивление отступил. - А если я скажу, что его больше нет? По лицу Андреаса скатилась одинокая слеза и как только он осознал, что его руки трусятся, из его губ пронёсся только один немой вопрос: «кто это сделал?» - Это был я. – глазам хватило времени только на то, чтобы распахнутся и оцепенеть из-за оглушающего воя летящей свинцовой пули. Секунда и режущая боль смешанная с яростью и непониманием уже пульсировала сквозь глубокую дыру в ладони. Душераздирающий крик охватил всё пространство, а Рональду и близнецам оставалось только с испугом наблюдать за разъедающим психическим расстройством, изменяя этот мир. – Отец и сын оба погибли от одного и того же ружья. Как иронично… - За что…ты так с ним?.. - Твой папаша предал твою мать! Изменяя ей с какой-то молоденькой шлюхой. Этого было достаточно, чтобы сделать это. Всё это время я наблюдал за вами из далека. Главной занозой для семейного счастья стал именно ты, Андреас Рэон. Ты его токсичная точная копия…Ты, как и он менял девушек, как перчатки. – старик навис над его дёргающем телом, покрытое в кровавом потоке, едва не наступая на прострелянную руку. – Не бойся. Будет не больно. Это я тебе, как профи говорю. – Пока Рональд бойко не схватил удачно попавшую под руку старинную вазу и не разбил ему об голову. Стёкла разлетелись по полу, царапая старую древесину, а цветы, только недавно стоящие в вазе, моментально завяли. - Доигрался? – тому становилось всё хуже. Лицо пробирал холодный пот, скатывавшись по подбородку, а кровь почти не останавливалась. Руки были полны чужой красноты, но Рональд был неожиданно тих и спокоен, наблюдая за тем, как от боли морщится Андреас. – Я вызову скорую. - Подожди…- схватил его за влажную ладонь Энди, доставая откуда-то измятую, промокшую и рассыпающуюся в руках коробку сигарет. – это должно помочь. *** Полицейские машины и скорые за мгновение ока успели оккупировать всю территорию, включая даже ближайшую ферму. Андреаса вывозили на каталке, пока струйка крови из его конечности впитывалась в землю. Калмон и Калли неторопливо вышли, одновременно прижимаясь к Рональду. Да, он нашёл своих облюбленных друзей, но почему-то воодушевление было всего на половину. В тот роковой вечер Рональд рассекретил все планы Андреаса, но вроде бы это было не важно. Близнецы что-то говорили, однако переварить всю информацию попросту не было желания. Старика повязали при первом же взломе входной двери, выхватывая у того заряженное ружьё. А вот Андреас яро сопротивлялся надевать кислородную маску, постоянно смотря на Ронни. Он будто предчувствовал, что может случиться если он уедет. Когда двери скорой машины окончательно захлопнулись и мигалки понеслись по безлюдной и единственной дороге, мы остались одни. Для начала снимая с помощью опытных сапёров взрывчатки, офицер стал поочерёдно расспрашивать каждого из нас, записывая наши показания в чёрный блокнот. А потом объясняя нам дальнейшие действия, в которых слава Богу не нашлось слово «детский дом». Он что-то говорил о какой-то квартире, что там нам будет лучше, что надо ехать. Но ехать никуда не хотелось. Хотелось убежать, и бегать до того, пока не свалишься об нехватки энергии. Хотя нет, не думаю, что мистер Гарольд снова хочет меня видеть на больничной койке. Близнецы отчаянно вырывались из рук офицера, пытавшегося затащить их в машину. Хатчесон сказал им лишь «всё хорошо» - хотя ничего хорошего не было. «Жутко хотелось кофе, пистолет и на ручки.» Оставив им свои контактные номера и пообещав незамедлительно приехать на новый адрес из оторванного клочка, Рональд скрылся в неизвестном никому направлении. Плетясь куда ведут ноги, медовый юноша ничего не понимал. Даже когда он оказался на потемневшем мосту, по которому весело и беззаботно шлялась людская толпа, не замечая никого кроме самих себя. Тело остановилось перед краем, едва касаясь руками о поручень, который так и не закрепили. В руке ломалась сигарета, что напоследок всучил ему Андреас всматриваясь в его пустые глаза, перед тем, как отключиться от боли, попутно сжимая ладонь Хатчесона. И хоть сейчас мост хорошенько отреставрировали, поставили осветительных ламп, лавочек, памятников великим людям и многим другим, для Рональда он навсегда останется убийцей. Зажигая сигарету, что снова напоминала ему о том дне, в котором он жил многие годы, Рональд погрузился в транс, вдыхая тошнотворный никотин. - Они боялись, что их могут найти. И их нашли. Я боялся снова вернуться на родные земли. И я вернулся. Так почему я должен быть счастлив, чёрт возьми?! – одинокий жёлтый браслет «Be happy» грубо полетел с семиметрового моста прямиком в холодные воды Кеннета. Зажигалка Рэона полыхала у самых зрачков, когда её колючий огонёк коснулся старой облущенной древесины. «Ребёнок, не чувствовавший тепла от дома, сожжёт его дотла, лишь бы ощутить его тепло». Рональд никогда не умел петь. Да, он слышал, говорил, понимал, однако, красиво попадать в ноты отродясь не мог. Но мог приблизительно подпевать. На улице, дома, в Лос-Анджелесе, в душе – везде, когда один. Одиночество давало невидимые крылья за спиной, заглушая чужой нрав. Слова англоязычной песни крутились и плясали, задевая своими нотами пространство внутри. Мост разгорался. И уже это был не одна скромная искорка, а целый пожар. Кожу палило жаром, подпаливая мелкие волосинки, но не пугало. Теплота бурлила по всему телу, а горькие слёзы текли и пылали внутри. Балка на которой стоял Ронни постепенно гнулась, но почему-то не означала, что пора отойти. Весь город Рединг, как на ладони. Как и весь мир. Голос прорезался сам, а колючая проволока разом упала с шеи: « I would let the world burn Let the world burn for you This is how it always had to end If I cannot have you then no one can...» Крис Грей Как итог: Андреас в больнице с простреленной рукой и наверняка уже заштопанной, близнецы Калли и Калмон отдыхали в квартире вместе с Лесси. И хоть тот старик оказался родственником Андреаса, его неизбежно ждёт суд, а затем психиатрическая клиника. Все получили по заслугам. Даже мост. Сколько бы раз его не реставрировали, он навсегда останется проклятым. Снять проклятие можно только полностью уничтожив его, и Рональд решил совершить это ярко и с трепетом непослушного огонька. Сердце предательски бушевало, а глаза выдавали лёгкую детскую тревогу и азарт, но все чувства улетучились, когда тело рухнуло вниз. Брызги заглушались треском гнилых балок, тоже летящих в воду. *** В Кеннете было на удивление светло, что можно было разглядеть весь мусор, мутность водоёма и дно. Так вот оно какое! Оно было не такое глубокое, как представлял его Рон, едва касаясь его пятками. Хатчесон точно знал, что если достанет, то самосохранение быстро вернёт его обратно. И был точно настроен не покинуть Кеннет сам. Схватившись за решётку на дне, он стал выпускать кислород, пока того и вовсе стало не хватать. «Спасибо за вкусный кофе» - произносил свои последние слова тот, когда сердце давало последние толчки. Предварительная причина смерти: асфиксия... Чужой всплеск разнёсся эхом по самому дну и через какую-то доли секунду, вода стала ласкать белое лицо. Тело окончательно обмякло и на сетке держался только средний палец. Сильные ладони стали ползать по всему телу, не умело забираясь под футболку. Глаза инстинктивно распахнулись, встречаясь с травянистым, что казались чернее угля. Он всегда знал, что делать, даже если на самом деле трясся от паники. Даже если с ним тонет человек или падает метеорит. Лёгкая улыбочка всегда присутствовала. До боли потянув за кожу, тело медленно поднималось вверх, пока по барабанным перепонкам стучало давление. Свежий воздух сразу окатил бездыханные лёгкие. Рэон, как спасательная собака, тащил самоубийцу к берегу. Его сердце билось, как не нормальное, желая выпрыгнуть из накаченной груди. За всю прожитую жизнь после ухода отца, Андреас придерживался простоты. «Люди приходят и уходят! Этого не избежать.» Так было легче знакомиться и легче отпускать. Ронни был не таким. За те месяцы слежки, ночных смен у его открытого окна и прочих записей о его привычках, Андреас понял, что он идеальный подопытный. Отчёт с результатами были написаны за два дня с начала отборочных. Энди даже и не надеялся о победе, ведь его маленькая подопытная крыса до ужаса проста! А искать новую было слишком поздно. Но только когда в руки попалась подозрительная газетная листовка за 2016 год, глаза загорелись. В интернете эти новости были не местными и поэтому так бурно о ней не говорили даже тогда. А вот в Великобритании новости трещали. «Юноша спрыгнул со здания собственной школы. Директор экстренно позвонил в скорую, а юношу госпитализировали в неотложное отделение. Просим родных приехать по адресу ***.» Вот только через неделю появилось следующее: «По данным из больницы неизвестный парень из средней школы – скончался. Его тело будет похоронено на местном кладбище. Всё ещё просим родственников подать знак о своём существовании…». Но люди в комментариях под постом вскоре поняли, что так никто и не вышел на связь. Фото могилки было приложено. Цветы тоже стояли, как полагается. Вот только лицо подростка один в один сливалось с подопечным, только немного взрослее. Заставить его поверить в письма от левых ему людей, было проще простого. Обычные слова, ничего серьёзного, просто ждал, что будет. Но когда в его почтовый ящик подлаживали не только его конверты, ситуация ухудшилась. Ведь Энди не мог предполагать с каким они были подтекстом. По плану отборочных, подопытных следовало избавить от прошлых психических травм, но о том, какого способа стоит придерживаться и речи не было. Нежданно девчушка завела его именно в мой бар, а дальше втёршись к нему в доверие, каким-то чудесным образом, он сам позвонил мне и обратился за помощью! Позже, зная, что было в письмах – пазл наконец сошёлся. Но по честным рассказам я понял, что зашёл за дозволенную мне черту. Вернуться назад было можно, вот только Рональд этого не захотел. А позже и я встретился с совершившимся фактом гибели. Отец оказался убит родным дедушкой, принимавшим таблетки от психоза. Ронни единственный, который понял меня и в итоге помог мне хоть что-нибудь узнать об отце, хотя это он нуждался в помощи. Он всё-таки такой простой, но такой до ужаса сложный! Андреас сломал его окончательно, а теперь искренне нуждался в нём, как никто другой… Больше не будет никакой боли, главное только, чтобы он был жив! Одежда капала и брызгала на траву. Худое тельце Ронни глухо свалилось на берег, не подавая никаких признаков жизни. В панике руки не слушались и нажимание на грудную клетку становилось всё жёстче. Вода понемногу выливалась изо рта, пока не послышался победный кашель. - Ронни… - Чувак, да жив я, спокойно. – опустил дрожащую ладонь на чужую макушку. - Мне так жаль, Ронни…- всё было правдой. – Не нужно было втягивать тебя в это…- мысль крутилась в голове последние пять секунд. - безумие. - Если бы не я, в эту дуратскую авантюру попал бы кто-то другой! - Фух, я надеялся, что ты шутишь о повторении своего любимого прыжка в неизвестность! – ещё недавняя скованность наконец отпустила и тот плюхнулся рядом. - Обойдёшься. – теперь те с восхищением наблюдали за тем, как там, где должен быть мост сейчас появилась манящая пустота. Параллельно выкручивая вещи. Только тогда Рональд заметил его мокрый гипс и бинтами. - Ну и нахрена ты его сжёг? - Он мне надоел. – вздёрнув подбородок, сумбурно посмотрел он на пламя и оставшийся каркас. – А так намного лучше! Что с рукой? - Зашили. И пулю дали в подарок! – Андреас стеснительно посмотрел на товарища. – Ронни, я знаю, что доверие просто так не вернуть, поэтому, прошу, давай начнём всё с начала. Пожалуйста… Тот отмалчивался, было сложно смотреть на туже бронзовую кожу, когда уже попрощался с ней. И он также без слов просто придвинулся к нему, утыкаясь Энди в плечо с татуировкой. - Это типа «ок»? - Нет, это просто недообъятия. Поверить не могу, что это конец и мы возвращаемся. - Ну, если честно, есть ещё кое-что… тебе понравится)