Дом, где ждут боги.

Было светло и тихо. Утреннее солнце освещало ещё не проснувшийся лагерь. В одной из палаток тихо сидел парень, выводя строки на почти исписанной бумаге. Казалось, он вовсе не ложился: то и дело засыпал, но тут же просыпался. Палатка была самой большой в лагере, в глубине её кто-то постоянно постанывал. Парень, выглядевший совсем молодо для своей работы, упал лицом на стол. Он устало вздохнул, поднялся и, взяв нужные таблетки для пациентов, сделал обход. Кому-то дал остатки обезболивающих, кому-то поменял бинты. Вскоре вернулся его сменщик. На весь военный лагерь было всего два лекаря, и то Ян – самоучка. Ему не доверяли серьёзно больных, но по практике Ян был опытнее здешнего лекаря. Однако из-за того, что он нигде не учился, ему не доверяли здоровье пациентов. Старый лекарь был мужик лет под сорок. Седая борода до груди и седые волосы на висках. Бороду он не расчёсывал, поэтому всегда выглядел неухоженно. Впрочем, он рано поседел – видно, много повидал, да и в глазах у него была мудрость. По обычаю носил закрытую тёплую одежду, так как имел слабое здоровье и постоянно кутался от обыкновенной лихорадки. Яну приходилось постоянно заменять этого лекаря, так что официально он не допускался до особо тяжких пациентов, но чуть ли не каждую вторую неделю занимался ими. Сегодня старый лекарь снова вышел с больничного. Особо тяжких пациентов не было, поэтому Ян сидел с теми, что были. Работу выполнял он тщательно, даже слишком. Днями и ночами не отходил от пациентов, часто забывая о еде, но, как ни странно, пациентов кормить не забывал. И иногда, лишь иногда, кормя очередного больного, вспоминал о еде. Но это не было специально – скорее Ян просто погружался в лечение с головой, он прямо горел этой работой. Иногда ему хотелось жить в медпункте, но старый лекарь пинками заставлял его идти и отдохнуть. Особенно Яна огорчало сидеть с тяжёлыми пациентами. Обычно такими были люди с поля битв – невинные, случайно попавшие в гущу событий. Рядом с пациентами в нём просыпалась странная для него эмпатия. Особенно с невинными. В общем-то, с больными он был совершенно другим человеком. Возможно, его можно было обвинить в лицемерии. Ян, игнорируя старого лекаря, продолжил писать. Не то чтобы у них были плохие отношения, но и говорили они редко: иногда перебросятся парой фраз – и всё. Но старый лекарь любил давать молодому прозвища. Обычно основанные на внешности. – Эй, нечисть кровососущая, собирайся. Пора домой. Он схватил Яна за плечо, чтобы тот обратил внимание. – Только допишу выписку одному пациенту. Ян повернулся обратно к листку и продолжил писать, пока не закончил. А пока вернувшийся с больничного мужик мельтешил между пациентами, спрашивая о симптомах. Как только Ян дописал, лекарь сунул ему в руки снотворное и отправил в палатку. Молодой лекарь недовольно фыркнул, но ушёл. Дорога была недолгой. Обычно в палатках спали по трое, а иногда и по пятеро, но Ян имел одноместную, правда такую же большую, как двухместная. Изначально его должны были поселить к старому лекарю, но Ян завалил палатку лекаря огромным количеством лечебных трав – больше, чем в медпункте, – так что лекарь лично выпросил Яну отдельную палатку, сказав, что это будет склад для медикаментов. Ян зашёл внутрь. Было темно, но он знал всё как свои пять пальцев. Личных вещей у него было только процента три, всё остальное – лекарства. Часто в этой палатке ему становилось плохо. Всё из-за аллергии – единственное, о чём он умолчал, когда устраивался работать. Но ему повезло: травы действовали на него ровно наоборот, не так, как надо. А значит, он понимал, от чего эти травы. Надо было всего лишь использовать антиаллергенные средства. Благо на них аллергии не было. Ян положил успокоительное на полку. Рядом стояло зеркало. Он неосознанно глянул в него. Чёрные волосы до половины шеи, чёлка лезла в глаза. Ему иногда казалось, что скоро он поседеет, как старый лекарь, а ведь разница у них всего пятнадцать лет. Он попытался накрутить прядку на палец, но волосы соскользнули – коротковаты. Под глазами – синяки от недосыпа. Веснушки. Но людей всегда привлекали его глаза. Рыжие. Эта необычная деталь внешности передалась ему от матери. И ещё по одной причине. Вспоминать эту причину он не хотел, но имя – знакомое до дрожи, до злости в пальцах – всплыло в голове: – Тана… Он упал на кровать лицом в подушку и перестал думать о чём-либо. Даже ворочаться не пришлось – сразу уснул. Он спал как убитый. Хотя, возможно, он давно уже умер: лекарство от горла заставило ткани опухнуть, и он задохнулся. Но нет. Звук сирены, которая, казалось, трезвонила уже давно, разбудил его. А точнее, разбудило то, что она закончилась. Он всегда спал слишком крепко. Ян поднялся с кровати. В воздухе висел запах железа. Он молился, чтобы у него просто пошла кровь из носа, пока он спал, и это пахло ею. Но запах был слишком сильным. В голову лезли неприятные мысли, тихо нагоняя панику. Ян быстро поднялся. Вчера он забыл снять халат, поэтому сейчас спокойно вышел из палатки. На улице было тихо и пустынно. Слух Яна обострился, он вслушивался в тишину. В любое время суток здесь было шумно, даже ночью, что мешало спать. Он оглядывался по сторонам, вглядывался в темноту чужих палаток. Сердце чуть сжималось. Голова была тяжёлой – возможно, из-за обострившейся аллергии. Он шёл, не зная куда и зачем. Он даже не был уверен, что слышал сирену. Но чувство беспокойства накатывало волнами, хоть на лице и не было особых изменений. Ноги сами принесли его к палатке лекаря. Он зашёл внутрь. Пустота и странный холод окружили его. Он прошёл вглубь. Всё выглядело нормально. Но кое-что привлекло внимание Яна: стеклянная склянка, разбитая посередине комнаты. Возможно, совпадение, но это насторожило его. Сердце сжалось. Он вышел и направился в медпункт, шёл быстро, словно убегая. – Лекарь? Вы тут? Голос чуть не дрогнул, но он взял себя в руки. Ян прошёл по койкам. Они были пусты, и только на последней была кровь. Он медленно подошёл к ней, и взгляд случайно упал на пол. Старый лекарь, истекая кровью, молча пялился на него. Он не делал никаких движений, рана была большой. Он сжимал её тряпкой. Парень вздрогнул, испугавшись этой страшной картины. Но потом Ян сразу же побежал за нужными медикаментами. Он взял всё, чтобы сделать временные швы, и вернулся. Он работал быстро, возможно, даже двигался со скоростью света. Закончив, отдышался – оказывается, всё это время он не дышал. Руки начали дрожать, как только он задышал. Старый лекарь был спокоен, следя за ним глазами. Яна это обеспокоило: слишком спокоен. Молодой лекарь начал осматривать его, пока не заметил слишком расширенные зрачки. – Вы что-то приняли? Раненый указал глазами чуть левее. Ян заметил склянку: она не разбилась, но порошок из неё вывалился. – Вы выпили этот наркотик, чтобы не чувствовать боль? Мысленно отметив, что старый лекарь действовал умно, Ян помог ему подняться на кушетку. Он закончил с раной и дал обезболивающее. – Нужно посмотреть, есть ли ещё раненые. Оставайтесь тут. Он знал, что лекарь никуда не уйдёт, но всё равно предупредил. Сунул ему в руку скальпель и пачку обезболивающего – на всякий случай. Он понимал: лекарь скорее всего не сможет защититься, но и без ничего оставить его не мог. Он вышел из медпункта, закрыв его. Ян не мог рисковать, если враги всё ещё тут. Себе в оружие он взял такой же небольшой скальпель. Кинжал остался в палатке – он не вспомнил про него. Разумнее было бы вернуться и забрать, но Ян был уверен, что справится и скальпелем. Да и времени не было: вдруг кто-то в тяжёлом состоянии, а палатка в другой стороне. Он взял небольшую сумку, напихал в неё лекарств и быстро пошёл, заходя в каждую палатку. Зайдя в очередную, он услышал кряхтение с улицы. Вслушался и незаметно выглянул. Заметив больного, выбежал и подбежал к нему. Сел перед ним, осматривая на признаки травм. Пока Ян рассматривал больного, тот резко засмеялся. Но парень не обратил внимания. Он заметил рану на руке – довольно серьёзную. – Успел. Если бы ещё немного, истёк бы кровью. Он поднял взгляд на лицо больного. Странная татуировка встретила его: четырёхконечная звезда от глаза до щеки. Ян задержал на ней взгляд, и раненый это заметил. Он широко улыбнулся и сказал: – Рука. Этого хватило, чтобы Ян вернулся в реальность и начал работать с рукой. Он быстро закончил. – Тебе надо поесть. Ты потерял много крови. Раненый лишь кивнул, но не двинулся. – Ты можешь идти? – спросил Ян, поднимаясь. – Нет. Я подвернул ногу. Ян вздохнул, поднял парня за здоровую руку, перекинул её себе на плечи и начал поддерживать. – Двигайся в своём темпе. Раненый молча шёл. Он двигался быстро, но, несмотря на это, хромал. Ян дотащил его до столовой. В ней всё вынесли, остался только кусок сырого мяса. Лекарь быстро развёл костёр и поставил мясо готовиться. Посадил раненого рядом. – Я уйду искать ещё людей, а ты сиди тут. Скоро вернусь. Он ушёл, обошёл лагерь три раза, но никого не нашёл – только иногда встречал брызги крови. Вернулся быстро, как и обещал. Мясо успело лишь чуть подрумяниться с одной стороны. Он перевернул его, добавил приправ, что нашёл. Когда мясо было готово, половину сунул первому раненому, а вторую отнёс лекарю. Благо мужик держался хорошо и больше не пострадал. Он снова вернулся к раненому в руку. Тот как раз доел, и Ян, так же поддерживая его, привёл в медпункт. Уложил их рядом. Второй больной спокойно сидел на кушетке, а лекарь бегал глазами с него на Яна. – Что-то случилось? Обезболивающее закончилось? Второй раненый вмешался: – Мы просто не поладили. Наверное, не рад, что я выжил. Он театрально упал на кушетку. Яна настораживала активность второго раненого – всё-таки он потерял много крови. Старый лекарь ещё не отошёл от наркотиков и не мог связать и пары слов. Ян следил за состоянием лекаря, старался помочь чем мог. Через час, а может, два, лекарь начал отходить. Он зашептал что-то. Младший лекарь приблизился, чтобы услышать. Как резко послышался стон. Второй больной, совсем бледный, – шов чуть открылся, и кровь пошла снова. Ян выругался и подбежал к нему. Он быстро начал накладывать новый шов. Раненый корчился, стонал и вертелся, мешая работать. Когда Ян закончил, он повернулся к старому лекарю, но тот уже вырубился. Молодой лекарь закусил губу. Он сел на ближайший стул и только сейчас задумался о том, что будет дальше. Все куда-то пропали, оставили только двоих раненых. И непонятно, почему их оставили. Он не знал, что делать. С больными он далеко не уйдёт, он не знал, что случилось. Он задумался, и тогда осознание пробило его. Он подскочил ко второму больному, который уже несколько минут не спускал с него глаз. Второй раненый молча лыбился. Ян спросил: – Ты… ты знаешь, что произошло? Парень шире улыбнулся, а в глазах блеснуло неверие. Он молчал, словно думая, что это был риторический вопрос. – Так ты знаешь? – Ты правда не знаешь? – парень еле сдержал смех. – Ты где был во время нападения? В бункере? Тут он не сдержался и всё-таки пропустил пару смешков. Лекаря это смутило, и он сложил руки на груди. – Что тут смешного? Столько людей умерло! Второй раненый успокоился моментально и сказал: – На нас напали авторы. Половина лагеря эвакуировалась уже давно, они забрали только раненых с несерьёзными травмами, а трупы… возможно, забрали авторы. Я видел, как одного из третьего отряда утаскивали. Парень рассматривал медпункт, пока говорил это. – …Авторы? Ян задумался. Авторы – раса людей. Она прославилась своей живучестью: средняя особь может жить до десяти тысяч лет. Их количество не известно, но многие предполагают, что менее тысячи. Опасны они тем, что могут использовать магию. Они одни из немногих существ, что освоили её. Поэтому с ними никто не смеет воевать, кроме людей. У них между собой вечная вражда. Особенно сторону людей всегда бесило, что руководящий авторов не появлялся на поле боя – это показывало его неуважение к людям. Но сегодняшнее нападение было странным. Обычно эти существа оставляют трупы на тех местах, на которых они и были, но сегодня они забрали всех, кто был. Лагерь был небольшим, так что возможность, что трупы пропали по воле авторов, хоть и слабо, но верилась. – Да, они, – шире улыбнувшись, сказал раненый. Ян наконец смог рассмотреть парня перед собой – раньше времени, да и интереса не было. Тату на лице парня было странным и запоминающимся, но лекарь её не помнил. Лицо тоже – оно было идеальным и без изъянов, что было редкостью на поле боя. Серые глаза чуть прищурены, осматривали медпункт. Чёрные волосы, как ночь, спадали до лопаток. В руках раненый держал красную ленту, чуть грязную – видимо, ей он завязывал волосы ранее. Ян насторожился. – Как тебя зовут? Я тебя не помню… Парень помнил практически всех, а людей с такой запоминающейся внешностью – тем более. – Торо. Твоё имя я знаю, можешь не представляться. Казалось, что Торо что-то заметил, так как пялился в одну точку и пытался что-то рассмотреть. Он даже не посмотрел на лекаря, когда разговаривал с ним. Молодой лекарь молчал. Имя Яну тоже казалось новым. Он задумался. – Вижу ваше замешательство. Я новенький… ещё не успел сходить в медпункт. Как обычно, широко и наигранно улыбнулся Торо. Молодой лекарь, хоть и мог проигнорировать все странности новенького, решил, что будет следить за ним. Он решил сходить за дровами, чтобы разжечь печку. Вернулся быстро. Оставлять больных одних не хотелось, особенно Торо с лекарем. Ян не верил новенькому. По пути он заскочил в свою палатку и захватил некоторые травы и кинжал. Убрал кинжал в карман и подошёл к больным. Он осмотрел лекаря и только сейчас заметил, что тот стал бледнее. Покосился на Торо, но тот сидел в другом конце палатки и листал книгу по лекарствам. Ян осмотрел лекаря на признаки травм, но не нашёл. Открыл глаз и всмотрелся в зрачок. Тот опять был широким. – Он принял новую дозу наркотиков!? – скорее сам себе сказал молодой лекарь, чем кому-то ещё. Он был раздражён: лекарь банально мог принять слишком много, и пришлось бы его откачивать. Парень не ждал ответа. Но ему ответили. – Ага… Он сказал, что боль невыносима, даже с обезболивающим, и попросил новую дозу, – подняв взгляд от книги, сказал Торо. – А я не мог отказать. Ян вздохнул и подошёл к Торо. Раздражение осталось, но Ян попытался успокоиться. Всё-таки кричать на больных нельзя. – Больше без меня не делай подобного. Ты мог напортачить с дозировкой. Ян сел перед печкой и начал разжигать. – Ну не напортачил же, – закатив глаза, сказал Торо, утыкаясь в книгу. – Ты её читал? Молодой лекарь поднял голову и посмотрел на книгу. – Конечно, – сказав это, Ян бросил дрова в огонь. – Что-то непонятно? Торо кивнул, зная, что Ян не увидит, но потом ответил уже вслух: – Тут написано… Раненый, видимо, не знал, как объяснить, поэтому Ян подошёл и заглянул в книгу. Там была страница, полностью исписанная возможностями ромашки. – Что тут непонятного? Торо поднял взгляд на Яна. – Да не это! – он указал на вторую страницу, в самом конце. – Тут начинается часть про болезни. Первая болезнь в списке была прозопагнозия. – Что не так в болезни «прозопагнозия»? – Тут написано, что при ней люди не различают лица, так как память стирает черты лица знакомых, но это не так. – Не так? – Ян сел рядом. – Тебе это откуда знать? – Это так важно? – чуть замявшись, сказал Торо. – В любом случае, при этой болезни память и интеллект остаются в порядке, а лица кажутся размытыми, а не как тут написано: «люди с этой болезнью не различают ни носа, ни глаз». Различаю я глаза! Точнее, они различают глаза. Яна кое-что смутило. – У тебя лицевая слепота? – Я же сказал, что люди эти различают, а не я… Он отвёл взгляд. Ян чуть ли не засветился от радости. Таких людей он не встречал. Он захотел расспросить и обследовать его. Он даже на секунду забыл, в какой они ситуации.