Валентин (не) на одну ночь

      Самый бесполезный день, по мнению Юджи – День святого Валентина.              Серьёзно, кто вообще его придумал? Блевотно-розовые цвета, сердечки, шоколадки, влюблённые парочки повсюду и прочая романтическая хренотень.              Убожество.              Ладно, может быть, ещё в школе было даже занимательно отправлять друг другу открытки и делать дома своими руками шоколад, чтобы раздать друзьям, а в ответ получить ещё больше покупного, но красивого, только вот теперь, в двадцать лет, это не веселило нисколько.              С каждым годом количество товарищей, которым хотелось сделать приятное, становится всё меньше, а любовь всей жизни, ради которой будешь варить этот чёртов шоколад и рисовать сердечки на открытке, даже на горизонте не маячит.              Хотя ради одной особы Юджи всё же не спал вчера до полуночи, пока вырисовывал в цветочных формочках различные узоры с трепетом и вниманием.       Чтобы уже в обед этого дня услышать:              – Знаю, что ты ненавидишь этот день, а ещё тусовки, клубы и всё такое, но меня же ты любишь, да? Поэтому составишь мне компанию. Сегодня в «Белом кролике» в честь всех влюблённых будет тематическая вечеринка. Полюбас там будет куча красавчиков, с которыми можно замутить. И мне, и тебе, между прочим. Потом ещё спасибо скажешь.              Юджи скривился. Он слышал, что многие люди знакомятся в клубах – и то, если вообще знакомятся –, а потом вместе проводят ночь или «общаются» прямо на месте в туалетной кабинке. Секс с незнакомцем на разок – развлечение не для Юджи. Да какой там секс? Юджи искренне не понимает, как можно даже просто поцеловаться с кем-то, не узнав о человеке хоть что-то. А вдруг он окажется мерзким по своей натуре или совершенно непритягательным? Или больным? Или ещё каким-то не таким?       Юджи всё измеряет чувствами глубокими, сердечными, а не похотью и страстью. Бесплатная проституция – дело тонкое. Юджи слишком примитивен и закрепощён для необязывающих утех, за которыми не следует ни букетов, ни утреннего кофе.              – Звучит так себе…              – Итадори, ну пожа-а-алуйста! Составь мне компанию.              Кому-кому, а этой хитрой и милой мордашке, что уплетала его шоколад за обе щеки, облизывая пальцы, Юджи никогда отказать не мог. Ни в чём отказать не мог.              – За что ты так со мной, Кугисаки?              Именно эта фраза крутилась в голове исцелованного на половину лица красной помадой Нобарой, чтобы никто не приставал, Юджи, в итоге проходящего фейсконтроль «Белого кролика».              Оказавшись внутри, он тяжело вздохнул. Всё вокруг сияло навязанной романтикой. Розовые и красные шарики в форме сердечек и губ, белые ленты, блёстки, плакаты с ангелочками, аниматоры-купидоны, неоновая подсветка, стенд с валентинками и куча парочек с крылышками за спиной. А там, сбоку… будки для поцелуев?              Итадори сейчас стошнит.              Кугисаки, видя степень морального разложения друга, сразу же, как и полагается по приходе в подобные заведения, потащила его к барной стойке, где заказала два коктейля покрепче.              – Первый за мой счёт в качестве благодарности за твоё сопровождение! – радостно огласила Нобара, перекрикивая музыку, когда вручала Юджи целый стакан спиртного.              Юджи потянул из трубочки свой напиток. Крепковато для первого коктейля, но вкусно. Ладно, не стоит ему быть такой букой, когда подруга пришла сюда веселиться. Всё-таки товарищеский долг поддержки ближнего никто не отменял.       Юджи смягчился в лице.              – Хочу попробовать твой!              Он быстро запустил в стакан Нобары трубочку и сделал глоток. У неё не такой крепкий. Вот же задница! Споить его решила.              – Эй! Пей свой! Мой вкуснее вообще-то! – возмутилась девушка, пряча стакан от Итадори не без боя. – Следующие ты нам заказываешь, вот и выберешь, какой нравится.              – Да ты же меня просто спаиваешь!              – От одного бокала ничего тебе не будет!              Юджи принял игру подруги, поэтому, не допив первый, попросил бармена повторить напитки.              После второго опустошённого стакана и милой беседы с Кугисаки стало как-то полегче. Юджи расслабился и осмотрелся. Не так уже тут и плохо. Свет не такой раздражающий, люди вокруг не приторно-сладкие, музыка, кстати, очень достойная, да и в целом…       Неожиданно взгляд Юджи встретился с взглядом парня за барной стойкой напротив. Тот сидел полубоком и без наглости, но с явным интересом смотрел на Юджи, крутя в руке стакан с виски. Он выделялся на фоне остальных своими странными рисунками на лице – из-за чёрных линий был похож скорее на падшего ангела, чем купидона. Под чёрной рубашкой, закатанной до локтей, просматривалось крепкое стройное тело, а в тёмных глазах – что-то искушающее и порочное.              Юджи на секунду замер, но быстро отвёл взгляд, посчитав, что это столкновение было случайностью.              Как-то растерялся. Даже упустил нить разговора с подругой, которая что-то активно ему вещала, вылавливая со стеклянного донышка кубик льда.              – Ну всё! – резко сообщила Нобара, слезая с барного стула. – Время покорять танцпол! И искать своего Валентина вон для той будки. Ты тоже подтягивайся, как соскучишься!              Девушка тут же растворилась в толпе ангелочков, оставив Юджи одного. Он в недоумении посмотрел ей вслед и вздохнул, подавляя улыбку. Вот она – Нобара. Да, это его подруга! Берегитесь, мальчики.              Поберечься стоило ему самому. Ненароком зацепился глазами за парня напротив чисто из любопытства. Он допивал свой виски, элегантно поднеся стакан к губам. При глотке кадык под обнажённой белой кожей на шее красиво прошёлся вверх-вниз, оставляя после себя неизгладимое впечатление у Юджи. Итадори не сразу понял, что пока засматривался на линию челюсти и тату, тёмные глаза прожигали насквозь его самого.       Когда понял, увидел, как стекло отрывается от губ и опускается на стойку без внимания пьющего, ведь внимание его было приковано к Юджи.              Блять.              Итадори подозвал бармена и заказал ещё один коктейль.              – Что-нибудь с апельсином. Покрепче.              Бармен кивнул и через минуту подал яркий напиток со льдом. Глоток, второй. Юджи ощущает приятную сладость и терпкое жжение горла. Да, то, что нужно. Уши жжёт, кстати, тоже достаточно терпко, явно из-за того, что в помещении очень жарко.              Уловил, как парень напротив жестом тоже попросил повторить напиток. Оказавшийся в изящных пальцах стакан с виски закрутился вновь туда-сюда, привлекая к себе ещё большее внимание.              Юджи больше не может оторвать взгляд от загадочного человека. Они долго играют в гляделки, то и дело поднимая стаканы перед собой, словно чокаясь, незаметно кивая и улыбаясь лишь краешком губ. Долго сидят. Долго вертят свои напитки. Долго не подходят друг к другу.              На пятом коктейле Юджи понимает, что заметно хмелеет и расслабляется сильнее. Всё вокруг кажется правильным и лёгким, а парень напротив – очень красивым и горячим. Тем не менее к нему Юджи из принципа не идёт, зато знакомая песня увлекает в свои сети на раз.              Итадори залпом осушает стекло и, качая головой, идёт на танцпол в гущу толпы. Здесь ещё жарче, но тело не замечает, потому что следует само по себе.       Юджи отдаётся музыке и мерцающим огням полностью. Он ловит какое-то особое наслаждение, плавно двигаясь под бьющий по нутру трек. Его разносит, его ведёт и качает. Пусть танцором Итадори никогда не был, но танцевал всегда неплохо. А сейчас, снова заметив, как за барной стойкой за ним наблюдают тёмные глаза, и вовсе забыл обо всём.              Появилась острая необходимость танцевать распущеннее и увереннее, с какой-то откровенностью и вызовом, но без пошлости, словно есть только он, танцпол и парень у стойки. Юджи качал бёдрами и вращал руками, переставлял ноги и наклонял голову, бросая неоднозначные взгляды своему наблюдателю.              Тот неотрывно продолжал смотреть и наклонять стакан, иногда из него отпивая по глотку.              Юджи от этого вело всё сильнее. Не хотел, но он танцевал для конкретного человека. Ладони сами плыли по телу, глаза закрывались, а голова запрокидывалась в приступе блаженства. Ощущал себя девочкой-танцовщицей из бара, словно единственной задачей было красиво крутить попой и гибко извиваться на сцене, чтобы посетители обтекались слюнями и платили побольше бабок, лишь бы подольше лицезреть это великолепие. И сейчас было слишком хорошо, чтобы прекратить исполнять эту самую соблазнительную хореографию не на сцене для единственного клиента за бесценок.       Если у Итадори и был в жизни Валентин, то это он. Юджи хочет, чтобы он им стал.              Настолько утонул в себе и своих ощущениях, что забылся и в один момент потерял из вида того, кому танцевал последние два трека. Почти огорчился, но неожиданно врезался в кого-то спиной.              Не обратил бы в толкучке внимания, но ему не позволили отстраниться. Чужая рука легла на талию и прижала к себе, во второй руке оказалась ладонь Юджи.              Итадори резко посмотрел через плечо и встретился взглядом с тем самым парнем. Вблизи его глаза оказались не просто тёмными, а оттеняющими алым. Пахло от него пьяняще сладко, а тело ощущалось не просто подтянутым и горячим, а мощным и крупным, с рельефными выступами везде, где требуется.              От сводящей с ума близости Юджи повело за пределы своих же принципов. Отстраниться не смог. Лишь удовлетворённый новой компанией продолжил танец, но уже в унисон с красавчиком.       Вилять бёдрами, прижатыми к парню позади, оказалось настолько возбуждающе, что почти застонал от головокружения и напряжения в паху. Жарко стало так сильно, что дышать стал через рот, неосознанно сжимая всё сильнее чужую ладонь. Не смог сдержаться и на проверку сильнее мазнул задом по упёртой в него ширинке, чтобы, ох, блять, оценить сполна масштаб бедствия, концентрировавшегося в штанах. Там был уверенный в себе пиздец, который Юджи захотел и увидеть, и прочувствовать как следует в себе.              Дыхание, щекочущее ухо, пробрало настолько, что токовым разрядом послало мурашки по позвоночнику до самых пяток. Его передёрнуло. Ещё раз, когда губы незнакомца (не)нарочно коснулись кончика уха, оставив на нём фантомный вздох.       Святой Купидон, Итадори теперь твой фанат.              Юджи, кажется, потерял себя полностью. Он больше не понимает, где он и с кем, больше не отвечает ни за себя, ни за своё тело. Он лишь способен гореть и плавиться подобно свече от растворяющего пламени.              Теперь он понимает, что это такое. Теперь он не осуждает тех, кто без любви и на одну ночь.       Этому тяжело противостоять. Этому не хочется противостоять. Алкоголь или момент – неважно. Важна необходимость и желание.              Начался медленный танец.              Юджи не захотел поворачиваться к парню лицом из-за нежелания терять устоявшуюся интимную близость. Парень не стал разворачивать Юджи по тем же причинам. Лишь замедлил их общий темп покачиваний и прижал Итадори к себе сильнее, сместив руку на подрагивающий от обжигающих прикосновений пресс.              Они медленно, не замечая никого вокруг, плыли вокруг себя, всё сильнее вжимаясь друг в друга. Юджи ощутил, как чужая щека прижалась к его виску, а губы поцеловали костяшки. Он сглотнул. Кислорода стало не хватать.       Хмельная голова вкупе с необузданным желанием продиктовала свои правила. Юджи повернул лицо и из-под полуопущенных век посмотрел на парня, словно крича своим взглядом, чего ждёт. Прямо сейчас ему кристаллически похуй, что они незнакомы. Прямо сейчас ему космически поебать, что он даже голоса этого обольстителя не слышал. Прямо сейчас его волнуют лишь его руки, тело и губы. Особенно губы.              Парень с охотой исполняет желание Юджи и подаётся вперёд. Им не нужна романтика, всё что им нужно – показать друг другу свою увлечённость.       Страсть сразу захватывает с головой. Поцелуй получается несоответствующий танцу – хоть и тягучий, словно карамель, но взасос, яркий и безумно горячий, с привкусом алкоголя. Оба обжигаются, но остановиться не могут и не хотят. Это сводит с ума до конца и отравляет дикой потребностью взять ещё больше.              Они целуются до тех пор, пока музыка снова не меняется. Оторваться от чужих губ оказалось невыносимо трудно, ещё труднее – оторвать друг от друга взгляд. С лёгким румянцем и покусанными губами парень в свете моргающих неоновых ламп стал выглядеть ещё невероятнее.              Юджи кажется, что он в коме, потому что прерывистое дыхание и нечёткий взгляд не давали ощутить себя в реальности совершенно.              Однако реальность ощутилась намного быстрее и больнее, чем Юджи мог предположить. Жар горячего тела покинул слишком резко, взгляд алых глаз растворился в толпе почти молниеносно, а чужое присутствие за спиной испарилось, будто ничего и не было.              – Юджи, я тебя обыскалась! – влетела в Итадори довольная Кугисаки со смазанной помадой. – А ты тут в танцы решил податься.              Юджи оглядывается не понимает, что происходит. Что только что произошло.              Он бегло оглядывает толпу и растягивает улыбку, кивая подруге, пока та сквозь музыку рассказывает о каком-то красавчике из будки поцелуев, где, оказывается, можно даже фото сделать.       Юджи начинает мутить от всего на свете: и от алкоголя, и от слишком громких басов, и от моргающего света, и от потерянного жара незнакомца. Голова заплыла так сильно, что захотелось на воздух. Здесь как-то душно.              Продышавшись на улице и восстановив часть когнитивных способностей, Юджи задался вопросом, а был ли вообще тот парень. Губы горели до сих пор, а возбуждение скручивало похлеще, чем от удара в живот, но в голове образ вымывался с невероятной скоростью, оставляя от себя лишь обрывки и туман. Похоже, кто-то не умеет пить.              Юджи вернулся в клуб и обошёл его вдоль и поперёк, но ни намёка на парня с тату на лице не нашёл.       Досидев на баре до утра, дожидаясь Нобару, он процедил ещё пару коктейлей в своих думах, не выдумал ли по пьяной лавочке он своего Валентина?              Сердце неприятно защемило и заныло так по-детски, что захотелось лечь под стойку под ноги барменам и дать затоптать себя там под кафель. Проблески алых глаз в нетрезвом сознании и чёткие чёрные линии, обрамляющие челюсти, то и дело всплывали из неясных воспоминаний. Его касания были реальными? Его поцелуй был настоящим? Его запах Юджи ощущал на самом деле?       Юджи погружался в уныние всё сильнее.              И списал бы всё на духоту в помещении или нетрезвое состояние, но по утру, когда выспался и встал бодрячком, душевное волнении никуда не делось вместе с нечёткими образами незнакомца.       Юджи не понимает и теряется. Ему тяжело поверить в свой бред, но ещё тяжелее поверить в то, что это было бредом.              Не знает почему и как, но Юджи осознал, что этот парень в нём что-то разбудил. К нему тянуло невероятно, даже как-то нездорово. Пусть ещё не влюблённость, но интерес и желание встретиться вновь бушевали критично.              И думал, что пройдёт. Клубные мимолётные истории обычно ведь вымываются из души сразу?       Ошибся. Не выдержал хаоса в голове и сердце. Долбанный Купидон со своими стрелами.              В итоге спустя неделю мучений, не зная зачем и на что рассчитывает, наверное, чтобы убедиться в отсутствии выдуманного под алкоголем мужика, пошёл в тот же клуб уже один. Людей стало ещё больше, хоть декорации и убрали. Музыка также долбила даже по внутренним органам, на баре теперь было не протолкнуться, а на танцполе кишел бедлам.       Кое-как заполучив несколько шотов от бармена, Юджи, убедившись, что никакого секси-призрака здесь нет, решил окончательно не портить себе настроение и немного потанцевать. Тем более треки сегодня ставили очень даже хорошие. Качающие.              Отдав бару пустые рюмки, Итадори нырнул в толпу и вошёл в ритм танца. Музыка увела за собой очень быстро, поэтому Юджи расслабился и задвигал телом в приятном духовном слиянии с людьми на танцполе.              Забывшись в своём маленьком удовольствии, Юджи вдруг резко почувствовал, как его кто-то берёт за талию сзади.              – Привет.              Голос в самое ухо настолько неожиданно прозвучал, что от напряжения и неприязни, что к нему непозволительно прикасаются (не тот, кого ждал), Юджи, разворачиваясь, мгновенно отстранился и почти гневно взглянул на наглеца.              Однако мимика злости сразу же сменилась на удивление, когда позади себя увидел расписанное чёрными полосами лицо с довольной улыбкой.              Знакомый запах тут же осознался мозгом, как и горячее прикосновение телом. Сердце Юджи стреляет само в себя и начинает истекать кровью, пока лёгкие отказываются принимать кислород извне. По телу разливается убойная доза дофамина, заставляющая тупо смотреть на реально существующего парня, в призрачность которого успел поверить за неделю страданий и мыслей.              Незнакомец, видя смятение Юджи, подошёл ближе и наклонился достаточно, чтобы его было слышно за музыкой, но недостаточно, чтобы коснуться. Юджи не дышит всё равно, уже вырисовывая в голове неотчётливые воспоминания о поцелуе, которого захотелось вновь прямо сейчас.              – В тот раз ты более охотно шёл в мои руки.              Итадори растворяется от голоса этого чародея, иначе назвать его не может. Кто это вообще такой? Что он делает с Юджи? Как он это делает?       Юджи хочет услышать этот тембр без окружающего шума. Желательно в тихой спальне. На кровати. Со стонами вперемешку. Сейчас.              – Если бы я знал, что это ты, не отошёл бы, – внезапно выпаливает Юджи, вызывая более широкую улыбку напротив. Он сейчас умрёт, кажется, от перевозбуждения. Незаконно быть таким горячим.              – Значит, тогда ты знал?              – Тогда я этого хотел.              Теперь парень на него смотрит и думает, что сказать. Юджи видит, как его тоже мажет от искрящего между ними напряжения, и от этого сносит крышу.              – А что насчёт сегодня?              – Сегодня я пришёл только для того, чтобы найти тебя.              От такого ответа парень выглядит ещё более довольным. Он тянется к Юджи и, не видя возражений, прижимает к себе, пожирающе смотря сверху вниз в глаза.              – В этом мы сошлись. Позволишь угостить тебя коктейлем, или сразу переместимся в более приятную обстановку?              У Юджи полыхает всё от макушки до кончиков пальцев ног. Под ладонями этого соблазнителя кожа бьётся током и мурашками. От его голоса в голове резонирует какое-то тёмное удовольствие. Кажется, что Юджи согласится сейчас на всё, что предложит этот красавчик. И то, на что Юджи готов согласиться, посторонним людям видеть не следует.       – А утренний кофе будет?       – Будет. Не только утренний. И не только кофе.              – Тогда я за второй вариант. Хотя я и без этого за него был.              – Мгм, – удовлетворённо кивнул парень и наклонился ещё ближе так, что их носы почти соприкоснулись. – В таком случае как насчёт познакомиться? Или ты предпочтёшь сохранить небольшую загадку между нами?              – Итадори, – тут же ответил Юджи, больше не желая быть незнакомцами. Сохранение неизвестности, конечно, внесёт неслабую перчинку в их взаимоотношения, но перца хватит без этого, сомнений нет. – Юджи.              – Сукуна. Рёмен, – также с паузой повторил парень, снимая с себя маленькую часть таинственности.              – Рад знакомству.              Юджи нетерпелив. Поэтому выбрасывая недельные мысли о своём сумасшествии и гася хотя бы минимальный пожар внутри, устранил расстояние между их лицами, вовлекая в необходимый обоим поцелуй Сукуну, на этот раз крепко держа его за рубашку.       Он ещё обязательно выяснит, что случилось в тот раз и куда тот пропал, но сегодня, по крайней мере сейчас, испариться этому красивому незнакомцу не позволит.