Домашний уют в уюте

Бамбук тихо шелестел своей листвой. По его длинным тонким стволам сновала птичка, выискивая еду. Её детям из раза в раз нужна была пища. Всё больше и больше. Птичка никогда не задумывалась о том, что дети наедятся. Если это произойдёт, она уже не будет им матерью. Это значит, что они уже способны самостоятельно добывать пищу и летать. Ей ничего не оставалось, как бесконечно сновать туда-сюда, выискивая червячков и насекомых. Пока есть дети, в этом был её смысл жизни на ближайшие несколько месяцев. Голубое небо без единого облачка совершенно не скрывало летнее, палящее солнце. Стоять под его лучами значило неизбежно получить солнечный удар. В отличие от нашего героя истории, игнорирующего это, другие прекрасно справлялись с целью избегать жары, поэтому и носа не высовывали из своей бамбуковой хижины. После палящего зноя Бездны любое солнце казалось Ло Бинхэ лишь утренней стужей. Однако сегодня, кто бы мог подумать, даже ему было жарко. Это злило его ещё больше. Он и так пришёл сюда не в лучшем настроении, к тому же весь окружающий мир отвергал его, будто помня, что произошло в первый раз. Отвратительно. Ло Бинхэ прислонился к стене хижины, скрестив руки на груди и прикрыв глаза. Он ждал — а что еще ему оставалось? На самом деле он надеялся (больше, чем признавала гордость), что его не заметят. А он тут простоит… весь день. Один. Ему и так хорошо, вот. Он всё равно потом вернётся к своим жёнам, и ему не будет скучно. Совсем. Но что он тогда делает здесь? Бинхэ раздражённо дёрнул плечом, сгоняя с него муху. Синьмо снова привёл его в этот мир, и Ло Бинхэ… внезапно остался. В его планах не было отнимать у другой версии себя Шэнь Цинцю. Урок усвоен — с ним не пойдут. От несправедливости всего этого пальцы ещё сильнее впились в локти. От внезапной волны обиды в голове Ло Бинхэ не осталось ни одной другой мысли. Где бы он ни был — они возвращались. «Почему он живёт счастливо, а я… стоп, я тоже счастлив!» «Он был так ласков…» «А если…» И вот он здесь. Стоит под дверью, как какой-то забитый щенок, ждущий, когда его впустят в дом. А ведь он заранее знает, что не впустят. Но он, по крайней мере, здесь постоит. На небо голубое посмотрит — а то в его-то мире оно то красное, то фиолетовое. Внезапно дверь открылась. Ло Бинхэ повернул голову, мысленно вздрогнув. Хоть он и услышал шаги, не ожидал, что дверь так быстро распахнётся. Другой Ло Бинхэ уставился на незваного гостя с недоумением. Его взгляд потемнел и не сулил ничего хорошего, но он продолжал стоять в проёме и молчать. Только Ло Бинхэ собрался было что-то ответить в своё оправдание — кинуть какую-нибудь харизматичную фразочку — как дверь перед его носом захлопнулась так же резко, как и открылась! Повелитель трёх миров замер с широко раскрытыми глазами и ртом. Этого он не ожидал! Вот вообще! Мужчина зло выдохнул. Нет, такое он не потерпит. И ведь это было ожидаемо, верно? Абсолютно. Правда, он не думал, что настолько. Подрались бы, что ли, чтобы Ло Бинхэ наконец выпустил пар и понял, что за странные ощущения его сюда привели. У него всё есть, но вот противники… Единственным достойным был разве что иной Ло Бинхэ. Полукровка здраво рассудил: если они сейчас столкнутся, он сможет успокоиться. А ему даже этого не дали! Он не хотел нападать первым. Тогда у него совсем не будет оправдания. — Зачем ты сюда пришёл? — Дверь приоткрылась, и на Ло Бинхэ уставились с животной враждебностью. — А с чего, плакса, решил, что я к вам? Всего лишь гуляю. — В своём мире гуляй. Или не околачивайся возле моего дома и учителя! — Скучно. — Что? — Это скучно, — Бинхэ повернул голову в сторону бамбуковых зарослей. — Чего я там только не видел. — Иди траву потрогай. Подальше отсюда. Ло Бин-гэ равнодушно рассмеялся. — Зачем далеко, если можно здесь? — Демон показательно придавил носком ботинка травинку. «Плаксу» это уже начало раздражать. Они вообще об одном и том же говорят!? — Не ходи вокруг да около. Зачем пришёл? — Нарочито громко и недовольно добавил Ло Бинхэ, словно ожидая, что от этих слов вторженец в его идиллию исчезнет. — Не знаю, — пожал плечами тот. — Я же сказал: гуляю! Бин-мэй нахмурился и с подозрением уставился на копию. Только сейчас Бин-гэ заметил, что на нём был фартук и закатанные рукава. Тот явно вырван из процесса готовки. Ощерился, аки пёс. Этот юный щенок всё ещё боялся, что у него отнимут учителя, ха! Пусть боится — так интереснее. — Да не пришёл я за твоим Шэнь Цинцю, успокой свои мысли, плакса. — Прекрати называть меня так. Я Ло Бинхэ. — Я тоже Ло Бинхэ. Не буду же я звать тебя так же, как себя. Я не о себе ведь говорю. — Учитель называет тебя Бин-гэ. Полукровка внутренне смутился. Но внешне быстро пришёл в себя и подколол Ло Бинхэ в ответ: — Ага-а, так значит, он меня помнит. А значит, ты для него маленькая сестричка? Бин-мэй? — Этого от учителя не слышал, — невозмутимо ответил Бинхэ, оторвав пристальный взгляд от мужчины и невольно отойдя в сторону. Повелитель демонов самодовольно усмехнулся. Но Бин-гэ ничего из этого не понравилось. Поссориться не получается, подраться тоже. Зачем он сюда тогда пришёл?! Играться?! Внезапно из проёма появился Шэнь Цинцю. Он схватил своего демона за рукав, а Ло Бин-гэ — за одну из множественных тканей одежды второго, и втащил их обоих в дом так быстро, что демоны даже не успели возмутиться. В следующую минуту Ло Бин-гэ был самым озадаченным демоном на свете, который будто впервые оказался на кухне. На чужой кухне. И что он тут делает? И почему режет овощи вместе с этим плаксой?! КАК ЭТО ПРОИЗОШЛО?! Мысль ударила в виски Ло Бин-гэ с силой духовного удара. Он пришёл сюда за… чем? За подтверждением своего существования? За всплеском чужой, живой эмоции? Чтобы снова посмотреть в глаза тому, кому до него дела нет? А оказался на чужой кухне. С ножом перед разделочной доской. Он взглянул на «плаксу». Тот, кажется, только что осознал всю глубину унижения. Его щёки зарделись от обиды, глаза метнули в сторону Шэнь Цинцю молчаливый, полный предательства взгляд: «Учитель, как ты мог?!» Бин-гэ усмехнулся. Значит, не всё у них так уж хорошо, как казалось. Ло Бинхэ всё ещё получает наказания. Но лорд пика Цинцзин, уже сделав вид, что его ничего в этом мире больше не интересует, ушёл с кухни. Его осанка кричала: «Мой вердикт вынесен. Ваше дело — терпеть. И приготовить мне ужин». Остаток времени два Ло Бинхэ провели в оглушающей тишине. Каждый занимался своим делом, сталкиваясь разве что у одного котла и иногда язвя друг другу, чтобы подать соль или специю. Хотя Бин-гэ, например, не пустили к тесту. Лишь овощи. Нечестно, но логично. Не настолько ему доверяют. Полукровка держался отстранённо, не обращая внимания на внутреннее противоречие, в котором смешивались злость на абсурдность и неожиданное спокойствие. А ведь всё началось с квеста, который Шэнь Цинцю в панике принял. «—1000 баллов за отказ, да ты совсем ахуе...»