Над рекой

В течение того дня Бушруту и Ликвигаду было поручено одно мелкое дельце, главным фактором успеха которого была работа в тандеме. Учитывая крайнюю нестабильность отношений остальных членов Ужасной Пятёрки, эта задача была поручена наиболее стабильным участникам в коллективе, и оттого хорошее завершение этой миссии становилось очевидным вариантом развития событий. Прежде чем вернуться в привычное убежище к оставшемуся коллективу, парочка завернула к мосту, тянувшемуся через границу Сен-Канара. Очевидно, Бад уговорил Реджинальда на эту авантюру, вот только цель этого променада для учёного оставалась непонятной. Оказавшись у черных перил конструкции, финансист в долю секунды взобрался на них и устроился поудобнее, протягивая компаньону скользкую лапу. Доверившись воле судьбы и друга, зелёный мутант взял чужую ладонь и полез на мост. —Тебе нравится смотреть, как мир рушится у твоих ног, а ты при этом не страдаешь, хмм? Мне вот очень. Особенно когда я — причина этому. Уже через миг Ликвигад что-то бубнил себе под нос и похлопывал по плечу своего товарища, пробуя получше усадить его на перилах Сен-Канарского моста. Бушрут же неловко, неосторожно, но крайне послушно двигался за скользкими лапами, стараясь обращать внимание только на вид, открывающийся впереди, но не на неловкость и странность своего положения. Перед приятелями сияли уходящие вдаль огни города. Они медленно мигали и постепенно затухали в связи с приближением ночи, успокаивая компаньонов. —Вот так так!.. А ведь это ещё только начало, Реджи. Только сегодня и только сейчас, ночь с величайшим финансистом города! — Через миг неожиданно весело подметил Бад, прижав спутника чуточку ближе к себе, аккуратно обхватывая влажной ладонью темно-зеленую талию мутанта, словно помогая тому держать равновесие. Бушрут лишь неуверенно кивал в ответ на все сладкие речи собеседника — умел же тот увлекать за собой людей, всучивать им свой товар и наставлять на свою точку зрения. В этот раз так и случилось: словно воспользовавшись уязвимостью учёного, финансист стремительно заманил Реджинальда в свой мир, полный экономических благ. Устало вздохнув, Репей со снисхождением добавил: —А умеешь же ты себя подать. Если бы я так мог, моя жизнь наверняка была бы совершенно другой..! —Да ну, это несложно. Всего ничего — надо лишь уметь находить подход к людям, да и харизму иметь необыкновенную. Ты-то уж точно научишься, Реджи! — Вновь подбадривал товарища Ликви, всё увереннее и увереннее поглаживая талию рукой, медленно начиная скользить ниже. —Не называй меня Реджи. Для тебя я Бушрут, капустный кочан, репей, ну или как вы все меня там называете. Нет у меня ни харизмы, ни подхода к людям, и не надо: я же, в конце концов, учёный. — Мутант неуверенно парировал собеседнику и старательно отстранялся, чувствуя неладное. В тот миг Бад только усилил хватку и нахмурился: где это видано, чтобы кто-то вроде этого ботаника, такого уязвленного своим бременем и крайне нуждавшегося в этом диалоге, говорил столь дерзкие для "величайшего финансиста Сен-Канара" вещи ему самому в лицо? Так дело для Ликви идти уж точно не могло. Хотя... Если подумать, в этом тоже была выгода для водяного пса — Бушрут учился отстаивать свои интересы. Именно поэтому Потоп решил позволить собеседнику протестовать: любопытство пса, связанное с тем, во что этот диалог мог вылиться, стремительно превалировал над желанием утвердиться в чужих глазах. —Ну что ж... Молодец, Бушрут, так держать! Горжусь тобой. — Ликвигад спокойно прекратил наступление на учёного. Учёный удовлетворенно кивнул головой, но в ту же секунду едва слышно вздохнул, словно пытаясь показать свою невербальную, самую истинную реакцию. Определенно, Реджинальд подсознательно хотел, чтобы Ликви чаще называл его ласково, в более неофициальной форме его имени. Он не смог этого признать напрямую, не осмелился высказать это вслух, но в голове ему ещё раз хотелось услышать это хитрое "Реджи" в свой адрес... Тогда же на лице финансиста засияла лукавая, довольная улыбка. Тот, почувствовав желанную победу, отпустил своего спутника — на секунду отпустил! — и снова подхватил его, но уже за щёки, обеими лапами, дабы его, его дорогой и кустарник не грохнулся с моста. Их взгляды встретились. Как давно Потоп не испытывал такого адреналина... — Ликвигад?? — Внезапно прошептал Бушрут, отводя взгляд вниз, к водоёму. — Ты не упадёшь с перил и не прыгнешь вниз, идёт? Ты уже никуда без меня не денешься, Реджи. И в качестве оплаты сегодняшних услуг я требую совсем немного, самую малость, ничтожную вещь по сравнению с тем, что требую от этих бестолковых клиентов. Бад Потоп усмехнулся, приоткрыв рот и немножко высунув голубой язык. Учёный сжался, едва не потеряв равновесие, и тоже слегка изумился, открыв рот. О каких услугах шла речь, Бушрут совсем не понимал, но ему и не нужно было осознание, чтобы его желания стали неожиданно сбываться. Разум Реджинальда помутнел, а колени задрожали от странного чувства, пробежавшегося по всему телу... Не теряя ни секунды, Ликвигад прижался к зелёному мутанту, ртом к клюву, задевая носом чужое лицо меж глаз. Бушрут зажмурился, внезапно потянув руки к товарищу, словно ища опору, и принял неловкий жест со стороны собеседника. Долю секунды злодеи были друг к другу так близко — решившись прервать миг удовольствия, дабы раззадорить Реджинальда, водяной пёс вдруг изогнулся и аккуратно отстранился от чужого клюва. Удовлетворенная улыбка не сходила с голубой мордочки — Бад, ободрённый приятным моментом, облизнулся и харизматично проговорил: — Скидки кончились, и сейчас самое время отправиться домой, Реджи — вот-вот цена на мои услуги поднимется! Нам уже пора.