Вопросы сотрудничества

      Зартия пестрит яркими огнями, парящими в воздухе, словно надутые шарики — все это тысячи горящих фонариков. Ветер нежно покачивает их над землей, но в то же время стойко удерживает на месте. Дорога от замка Книжного княжества, вплоть до волшебного леса, украшена сияющими узорами огня. Сам замок величественно возвышается над землей, приветливо завлекая гостей присоединиться к торжеству внутри. Тронный зал блестит и отражает от своих стен суету, царящую на мероприятии. За несколько последних лет правители Зартии впервые собираются вместе, чтобы обсудить интересующие их вопросы. Но, несмотря на цель визита, большинство сторонится друг друга: отводит взгляды, покидает компании или молча стоит в стороне, прокручивая в аристократичных цепких пальцах налитые алым бокалы.       Атмосфера одновременно располагающая и гнетущая: практически каждый из них знает, что после сегодняшнего визита на банкет кардинально ничего не изменится. И только Арт заговорщически улыбается, когда беседует с Клавдием возле панорамного окна.       Крылья последнего грациозно сложены за спиной: их перья то и дело мелко подрагивают от ветра, иногда расправляясь, чтобы размять затекшие мышцы. В такие моменты принц ведет лопатками, бросая взгляд на улицу за стеклом, и, скрипя, проводит пальцем по своему бокалу. Кое-что тоже заскрипело, — зубы Зарта, если быть точнее — когда Клавдий безо всяких вопросов опустил свою руку на плечо Арта, ведя ее вдоль. Стиснув челюсть, принц любовался на открывшуюся с лестницы картину, стараясь игнорировать непрерывающиеся истерики Пастелины на заднем плане. Зарт — всеми возможными и ранее известными ему способами — пытался считать выражение лица Арта, каждый раз заново перебирая варианты в голове. Однако ни один его не устраивал: ревность где-то внутри груди вскипала еще сильнее.       Переступив через страх сиюминутного позора, Зарт сделал шаг вперед и с глубоким вдохом направился к двум фигурам в безлюдном углу. Чем ближе он подходил, тем четче в его голову впивалась идеальная, словно запечатленная на пленку, картинка того, как Арт улыбается, беседуя с Клавдием своим буднично-спокойным голосом:       — …поэтому мне и нужна ваша помощь, Клавдий, — Зарт слышит отрывок разговора и только фокусирует взгляд на лице белокрылого, как ловит его пронзительные глаза, застывая на месте от стыда.       — О, принц Зарт, как ваши дела? Волнуетесь, довольны ли гости на вашем банкете? — Принц Заоблачного княжества как всегда предельно спокоен и учтив, когда ему это выгодно. Зарт поджимает губы и собирается что-то ответить, но его нагло опережают: — Разве вы не помните, что подслушивать некрасиво? Или вы решили присоединиться к нашему обсуждению?       — Я… Нет! То есть, — Зарт запинается, вскидывая брови. Арт впервые за вечер переводит на него свой недоумевающий взгляд, нервно постукивая ногтем по бокалу. Становится жутко неудобно. — По правде сказать, я просто… Хотел поздороваться с Артом. И заодно проведать… Вас.       Последнее слово наполнено какой-то скупой желчью, и его губы вздрагивают. Юноша нервно кашляет, стараясь выглядеть в чужих глазах максимально невозмутимо.       — О, вот как. Мы с принцем Артом как раз обсуждали возможное сотрудничество. Видите ли, вашему другу понадобилась моя помощь, — чужие крылья шуршат за спиной, и Зарт хочет взорвать свои барабанные перепонки, потому что в каждом шорохе и слоге он слышит чужое презрение. Вместо этого он натянуто улыбается.       — Сотрудничество? Это… Ох, это здорово, — он поворачивается в сторону Арта, хмыкая. — Ты не упоминал, что собираешься вести с кем-то переговоры сегодня.       Клавдий вскидывает брови, задорно посмеиваясь:       — В самом деле? А я думал, вы закадычные друзья.       Арт стискивает зубы. Вот этого ему только не хватало. Если сегодня что-то пойдет не по плану, то он в самом деле размозжит свою голову о бетонную стену замка в попытках избавиться от лепечущих голосов.       — Видишь ли, Зарт, я бы обязательно рассказал тебе позже, но раз уж ты здесь… — Он глубоко вздыхает, постукивая каблуком о пол. — Клавдий согласился помочь мне с развеиванием душ усопших вблизи дворца. Взамен я обещал ему некоторый… алхимический презент.       — Я думал, ты собирался сам разобраться с этой проблемой? — Задает Зарт риторический вопрос, склоняя голову вбок. Затем слышится тихий ядовитый смешок, и он бросает хмурый взгляд на другого гостя.       — Простите, простите, — принц спешит исправить свое шаткое положение, играя святого. — Вы просто напоминаете мне одну глубоко женатую пару из моего королевства, — он надменно ухмыляется, — продолжайте. Так в чем заключается Ваше беспокойство, принц?       — Просто знайте, что я тоже могу быть полезным, если… — Зарт прерывается. «Если Арт попросит» — хочется выпалить в ответ, но он с усилием сдерживается, — если потребуется.       — К чему напрягать хорошего друга, занимающегося организацией такого чудесного мероприятия, если можно пока наладить сторонние связи? — Клавдий улыбается Арту, ставя пустой бокал на поднос, сжатый в железных ручках проезжающего мимо робота. Тот крутит головой в его сторону, но покорно едет дальше. Зарт окидывает его действия недовольным взглядом. — К тому же, как я помню, вы не обладаете магией?       Эго принца Книжного княжества вконец трещит по швам, стоит ему услышать эти слова. Нескрываемая надменность, как будто он чертов козел отпущения, лилась изо рта вместе с острым упреком. Юный правитель не из тех, кто любит затевать ссоры: он весьма застенчив, и негативные эмоции не его конек. Но чувство позора заполняет его настолько, что хочется скалить зубы.       — Некоторые не нуждаются в магии, ее отсутствие компенсируется… Другими способностями, — его голос звучит скорее жалким, чем злым, и это впервые играет на руку. Не хватало еще привлечь лишнее внимание.       Маленький робот тормозит возле их небольшой компании, протягивая свои ручки, и Арт похлопывает его рукой по голове, отдавая свой бокал. В этом жесте — наигранно нежном в отношении машины, — слишком много неозвученных слов. Волосы Арта красиво осыпаются: распущенные, волнистые на концах, собранные с боков в маленькие косы и закрепленные на затылке изумрудной лентой. Его лицо на удивление спокойное, но уши еле видно подрагивают. Он недоволен. Зарт отвлекается, анализируя его поведение и поджимая губы. Ему кажется, что стоит обратить внимание на эльфа, как все бурлящее внутри спускается вниз, наконец отпуская грудь.       — Спасибо за уделенное время, Клавдий. Я обязательно свяжусь с тобой позже, — названный кивает и делает шаг назад, одаривая напоследок Зарта оценивающим взглядом. Он изящно удаляется куда-то вглубь зала, присоединяясь к бурным обсуждениям Тины и Златы. Принц Книжного княжества теряет его фигуру в толпе и собирается оглянуться на эльфа, но тот проходит мимо — ровно и грациозно, — сжимая ладони в кулаки. Зарт пару раз моргает и бегло ставит свой бокал на пол у окна, догоняя биомага в пару торопливых и резких шагов.       — Арт? — Зарт следует за ним, как потерянный щенок. В груди снова что-то екает: его окутывает тревога, что Темный принц снова просто уйдет, не сказав ни слова. Он ловит его руку прямо у дверей в тронный зал, но холодное запястье выдергивают назад, и ему ничего не остается, кроме как теребить рукав своего белого бального костюма. — Ты расстроен?       — А я могу чувствовать себя иначе? — Его голос источает пронизывающий холод. Зарт чувствует укол вины и сводит брови к переносице, виновато смотря в чужую спину. — Ты думаешь, нормально встревать посреди чужого диалога? Или это Зейна попросила следить за каждым моим шагом сегодня?       Арт идет вглубь коридоров дворца, не оборачиваясь назад. Он снова вернется домой ни с чем, снова будет смотреть, как его питомцы и слуги корчатся от низких вибраций чужих посмертных завываний, снова будет прикрывать собственные чувствительные уши руками и запираться в спальне на ночь — длящуюся, к слову, в его королевстве на пару часов дольше, чем в других, — накидывая на голову одеяло, хотя терпеть не может тепло. И так, пока Клавдий не соизволит послать к нему какого-нибудь летуна с формальным письмом вместо того, чтобы обсудить все сейчас. Просто чертово издевательство.       Арт снимает перчатку в намерении разорвать пространство, чтобы открыть портал, но его опережает чужая фигура. Зарт хватает его за обнаженную руку, сжимая в своих, и смотрит так печально, что становится то ли тошно, то ли приятно.       — Прости, прости… — Он судорожно извиняется. — Почему ты просто не рассказал мне? Разве я не могу помочь? Ты же знаешь, я могу придумать столько всего! Мы бы могли создать какой нибудь механизм, машину, может быть, попросить Зейну об одолжении. Столько вариантов, но ты не дал мне ни одной возможности…       — Хочешь лишиться остатков своих мозгов? — Арт не сдерживается в выражениях, с силой сжимая чужую кожу. — Их вибрации способны вдребезги разбить мои витражи, лопают колбы в кабинете. От их завываний мои уши сжимаются в трубочки, а слуги хотят пустить себе кровь. Думаешь твоя нежная натура выдержит хотя бы пяти минут в таких условиях, чтобы собрать достаточно информации? Или, может, ты придумаешь, какой прибор не сломается, как только мы установим его рядом с могилами?       Зарт умолкает, непрерывно смотря в глаза Арта. Его сердце стучит просто бешено: он впервые видит Темного принца таким эмоциональным, впервые тот злится на него. И в противовес огромному чувству вины Зарт прикусывает губу, подавляя собственные эмоции.       — Откуда мне знать? Да и, по-твоему, я должен просто смотреть за тем, как Клавдий липнет к тебе? Пропускать мимо ушей все его слова? Ты не виноват, что мы не ладим, но мне, черт возьми, обидно! Он всегда говорит так надменно и нелестно отзывается обо мне за спиной, но ты шушукаешься с ним в моем замке, на моем банкете, улыбаясь так, что…       — Ты ревнуешь?       Вопрос застывает в воздухе, и Зарт вздрагивает, распахивая глаза. Его лицо заливается краской.       — …Я не знаю, что это за чувство, но мне оно не нравится, — Он хмурится, делая шаг вперед. Ненавязчивая музыка из тронного зала доносится до них, разгоняя нависшую тишину. — Да, я ревную.       Это признание скорее самому себе.       Свободной рукой Арт прикрывает лоб, судорожно вздыхая. Зарт пытается сосредоточиться на чем-то еще, но то и дело возвращается глазами к чужим хлопающим белым ресницам. Его запал то спадает, то нарастает, и принц мечется между двух огней — глубокая обида на Арта и унылое чувство собственной оплошности.       — Извини, я не должен был так себя вести. — Зарт сам не знает, почему именно извиняется — искренне того желая или чтобы поднять настроение возлюбленному.       — О Господи, все… Все в порядке, — Арт прикрывает глаза и оглядывается, убеждаясь, что их никто не подслушивает. — Пойми, сотрудничество с Клавдием так… важно для меня сейчас. Я безумно устал. Последние события просто выводят меня из себя. Еще и эти странницы… Твои эксперименты восхитительны, но нянчиться еще и с ними? Я не могу, как ты и твоя сестра, сидеть в княжестве, не заботясь о связях. Сейчас мне нужен кто-то еще.       — Но… Я же сделаю для тебя все, что угодно, — недоумевая щурится Зарт. Арт прижимает свою руку к себе, отстраняясь от принца.       — Клавдий прав в одном: силы магов-прародителей поделены между тобой и Зейной неравномерно. Я думаю, ты уже понял, что одни изобретения не помогут, — Арт замирает, слыша шаркающий звук в коридоре, и распахивает глаза, заглядывая за спину Зарта. Тот пятится назад, оборачиваясь. — Боже, это всего лишь ты. Напугал.       Блондинистые волосы ниспадают на плечи, когда их обладатель опускается ниже и раскрывает руки. Маленький Зубастик урчит и запрыгивает в чужие объятия, «очаровательно» клацая клыками, пока холодная ладонь Арта чешет его пушистое пузико. Зарт тянется к ушкам животного, мягко проводя горячими пальцами, и тот увиливает, — прямо как Арт, — вжимаясь в чужой черный корсет, скрытый под длинным пиджаком.       — Я просто хочу, чтобы ты доверял мне больше, чем ему, — рука Зарта сжимается в воздухе и он опускает ее к низу. — Дай мне попробовать один-единственный раз…       — Прекрати. Я не хочу, чтобы ты пытался выполнить то, чего не сможешь. У нас с ним сугубо взаимовыгодные отношения: я не собираюсь доверять ему то, что доверяю тебе, — Арт открывает маленький портал и опускает зубастика на пол, наблюдая за тем, как тот весело подпрыгивает на двух лапках, возвращаясь домой в темный лес. Биомаг похлопывает руками, отряхивая их от шерсти. — Эта проблема — не шутки, Зарт. Я пытался разобраться самостоятельно, и ты знаешь, что я не приверженец просить у кого-то помощи. Даже у тебя. И я более чем уверен — Клавдий догадался, что взаимовыгодный обмен — это дешевое прикрытие моей слабости. Но сейчас мне больше ничего не остается.       — Может, останешься? — Арт резко поднимает голову, смотря на юношу. Это заявление слишком внезапное. — В плане, до завтра… Ты же сам сказал, что там тяжело находиться. Я могу предложить тебе комнату, теплый чай, все, что захочешь! Возьму какой-нибудь свиток из библиотеки или почитаю свои записи перед сном. А утром ты отправишь Клавдию письмо с моего кабинета.       Зарт снова берет его руки в свои, неторопливо стягивая вторую перчатку и складывая ее напополам к себе в карман.       — Ты слишком много ставишь на меня, знаешь? Тебе не стоит так топиться в людях, — Арт скептически выгибает бровь.       — Я уже тону, так что не вижу смысла не цепляться за тебя, если руки уже по локоть в болоте.       — Болото? Такого ты обо мне мнения? — Эльф тихо смеется, выпрямляя спину. — Нам нужно вернуться на банкет, Зарт.       Юноша сначала игнорирует его слова, прижимая чужие руки к губам и нежно целует костяшки пальцев. Арт хмурится: хочется оттолкнуть Зарта, чтобы не видеть этого очевидно влюбленного блеска в его глазах. И он ненавидит себя за это.       — Ты же знаешь, что я не это имел в виду, правда? — Он отстраняется на полшага. — Возвращайся, я подойду чуть позже. Ты же вернешься? И… будь осторожен с Клавдием.       Арт кивает и поправляет ворот своей рубашки. Но стоит ему поднять глаза, как в горле застывает тяжёлый вдох:       — Не смотри на меня так, — принц сводит брови к переносице и мотает головой. — Черт с тобой, пойдем в комнату. Не могу видеть твой жалостливый взгляд.       Неторопливые шаги начинают разноситься по коридорам, под смущенный лепет Зарта:       — Эй, я просто… Переживаю за тебя! — Они идут почти плечом к плечу, и принц не может оторвать взгляда от чужих волос, сверкающих серебром на свету. — Ты видел, как он на тебя смотрел?       — Снова приступ ревности? — Насмехается Арт, останавливаясь перед знакомой дверью.       — Сколько еще ты будешь меня стыдить?       Скрип нарушает тишину коридора.       Арт вальяжно проходит внутрь, щелкая пальцами, чтобы зажечь свечи, стоящие на столе. Зарт усмехается: его покои оснащены самым разным светом, но попадая сюда, Темный принц всякий раз выбирает старинные способы. В целом, он не против. Арт стягивает пиджак с распашными рукавами и вешает его на стул, стоящий возле захламленного стола. Корсет с серебряными заклепками идеально подчеркивает утонченный стан эльфа, стягивая его талию. Зарт в смущении отводит глаза, разглядывая несуществующую пыль на своем белоснежном костюме. Изящные руки перебирают свитки на чужом столе, а изумрудные глаза обрывочно изучают текст.       — Работаешь? Даже в спальне? — спрашивает Арт, приподнимая уголки губ в легкой улыбке. Зарт в ответ кивает и подходит ближе, кладя одну из своих ладоней на стол, и краем глаза подмечает, как Арт снова увиливает куда-то в сторону.       — Все еще злишься?       — Вовсе нет, — он отвечает спокойно, откладывая бумаги и поворачивается к нему лицом. — Не надумывай лишнего, Зарт.       — Тогда можно я…       Он цепляется рукой за чужую талию, делая шаг навстречу, и оказывается неприлично близко к бледному лицу. Холодное дыхание Арта делает с ним что-то невероятное: иногда Зарту кажется, что его красота берет корни из самого феномена смерти, и становится даже немного тревожно. Мурашки пробегают табуном по спине, когда он чувствует холодную ладонь на своем лице. Зарт жмется теплой щекой к чужой коже, как будто это он пытается согреться.       — Не планируешь возвращаться на банкет, я правильно понял? — Может показаться, что в голосе Арта нет нежности, но принц Книжного княжества чувствует ее отголоски: то ли придумывает себе сам, то ли действительно научился отличать реального Арта от тысячи масок.       — Может быть. Я бы предпочел тебя банкету. Всегда, — Зарта пробивает на щемящую искренность, стискивающую ребра кольцом горячей любви. — Хочу, чтобы ты тоже выбирал меня.       — Я выбираю, — стеклянный взгляд Арта смягчается, и карие глаза благодарно смотрят в ответ. — Просто как умею. Извини.       Зарт обхватывает его поясницу двумя руками, поджимая губы, чтобы сдержать глупую улыбку. Он притягивает Арта ближе, дает подумать с секунду и прижимается, тактично сминая податливые губы своими, стараясь не разрушить эту хрупкую идиллию, такую редкую для их встреч. Арт в ответ вплетает свои пальцы в чужие волосы, свободной ладонью цепляясь за белый сюртук. Он приоткрывает губы, и Зарт пользуется этим, языком очерчивая острые клыки эльфа. Они судорожно выдыхают, почти одновременно, и Зарт глупо улыбается, когда отстраняется. «Не хватает мечущегося из стороны в сторону хвоста», — думается Арту. Но прежде, чем он успевает сказать что-то язвительное, оказывается прижат к столу с расставленными в сторону ногами. Чужое колено впечатывается в промежность, а дыхание щекочет ухо, которое непроизвольно дергается, заливаясь краской сильнее, чем лицо.       — Можно? Пожалуйста, — Зарт лепечет почти умоляюще, одаривая Арта горящим взглядом. Тот глубоко вздыхает и кивает, опираясь на стол ладонями. Принц удивленно хлопает глазами, не веря ни зрению, ни слуху. Он судорожно хватается пальцами за пуговицы на рубашке Арта, поддевая одну за другой и медлит, доходя до корсета. Он поднимает голову вверх, спрашивая разрешения — или помощи, Арт не понимает, — без лишних слов.       — Что? — Он усмехается. Ему нравится видеть недоумение на лице возлюбленного. Тонкие пальцы тянутся к завязкам корсета на спине и распускают их легким движением, потянув нужные ленты вниз. Зарт завороженно следит за его движениями и дрожащими руками открепляет запонки на передней части. Он скидывает свитки на пол — вместе с несчастным, отброшенным в сторону корсетом, — и подхватывает Арта за бедра под удивленный вздох, опуская юношу на стол. Зарт торопливо расстегивает оставшиеся пуговицы на рубашке и приникает губами к чувствительному месту между ухом и шеей, всасывая кожу с мягким причмокиванием, отстраняясь только для того, чтобы прикусить мочку. Он чувствует, как чужое лицо напрягается и острое ушко непроизвольно дергается. Зарт хихикает, получая недовольный взгляд в ответ, но профессионально игнорирует презрение, спускаясь ниже. Губами он находит яремную вену, оставляя рядом яркий засос: частично убеждается, что Арт не мертв, а он — не сумасшедший, потому что чувствует учащенный пульс, когда прижимается к шее. Ладони находят талию Арта под рубашкой, ощупывая холодную кожу, стараясь запомнить тактильно каждый выступ и впадинку.       — Ты выглядишь чертовски хорошо в этих одеждах, — выпаливает Зарт, не отрываясь от чужой кожи, постепенно нагревающейся под его касаниями.       — В самом деле? Это достаточно… запоздалый комплимент, учитывая, что я почти без них, — Арт в привычной манере издевается, но остается галантным и обаятельным. Зарт самодовольно хмыкает и прикусывает кожу на ключице в отместку. — Ай!       Арт стукает его ладонью по голове — несильно, даже играючи, — и выгибает одну бровь в немом вопросе.       — Извини? — Смеется Зарт, опускаясь еще ниже, очерчивая языком рельеф чужой груди. Арт охает, откидывая пряди бордовых волос в сторону, чтобы видеть глаза принца. Зарт кусается: не больно, но ощутимо. Оставляет следы зубов на груди и на ребрах, надавливает большими пальцами внизу живота, оттягивая тонкую кожу. Перед Артом хочется опуститься на колени, согреть холодное тело руками и до текущей слюны зацеловать везде, куда только можно дотянуться. Зарт наваливается вперед и роняет принца на стол, пользуясь его замешательством, чтобы стянуть высокие черные туфли и зацепиться за пояс брюк.       — Куда ты торопишься? — Выдыхает Арт, прикусывая свою нижнюю губу.       — Просто планирую многое успеть, — Зарт почти задыхается от восторга, когда видит покрасневшие уши и разметавшиеся блондинистые волосы. Фарфоровая кожа покрыта его следами, которые буквально горят на контрасте с почти что белым цветом, и от этого внизу живота скручивает приятным узлом. Хочется касаться и чувствовать этот приятный холод, вдыхать запах волос и быть глубоко внутри — во всех возможных смыслах. Зарт жмется ближе, трётся вставшим членом о чужую промежность через ткань брюк. Арт устремляет взгляд вниз, и его ресницы мелко подрагивают. Иногда терять контроль приятно: греться о чье-то тепло, ощущать себя нужным. Даже если ему плевать на людей. Он уже смирился с тем, что Зарт частичное исключение, потому что отказываться от него чертовски больно.       А еще чертовски больно, когда Зарт кусает выпирающую косточку таза.       — Когда ты… — Арт говорит с придыханием, делая паузы. — Когда ты успел стянуть мои брюки?       Зарт в ответ виновато смотрит, невинно хлопая глазами. Его пальцы сжимают чужие бедра, притягивая к себе ближе, и Арт отчетливее чувствует чужое возбуждение.       — Сколько в тебе… самоуверенности в такие моменты, — проговаривает эльф скорее для себя. — А так и не скажешь на первый взгляд. Разве что, когда ты погружен в какие-нибудь эксперименты.       — Это тоже своего рода эксперимент, нет? — Звучит сверху, пока Зарт роется рукой в ящике стола.       — Тогда, может, разденешься? Мне абсолютно не льстит быть практически обнаженным, пока ты чахнешь в одежде, — Арт поворачивает голову набок, смотря из-под прикрытых ресниц. Его тянуло к Зарту и к теплу его тела — из-за того, что он некромант, или потому, что тот ему действительно нравится, здесь не разберешь, — и хотелось ощутить чужую раскаленность под своими руками. Провести по плечам, спуститься к груди, очертить косые мышцы растопыренной пятерней…       Зарт заторможенно кивает, прикусывая губу, и сбрасывает сюртук на пол. Арт корчит недовольную гримасу: белый отглаженный костюм на грязный пол. Впрочем это становится менее важным, когда принц расстегивает жилет и рубашку, кидая их примерно по той же траектории. Кожа Зарта не смуглая, просто более оранжево-здорового оттенка, чем артовская. Кареглазый чуть шире в плечах и в обхвате груди, пожалуй, чуть мясистей в плане мышечной массы, и Арт завороженно проводит рукой по чужому телу, которое в, отличие от его собственного, ощущается живым. Зарт прижимает его руку к своей груди, где заходится в торопливом ритме сердце, тепло улыбаясь.       — Я могу?..       — Если хорошо попросишь, — подтрунивает Арт, даже не дослушивая и опирается на локти.       — Ты жестокий, — хмыкает принц, позволяя чужим цепким пальцам впиться в плечи, и привстать, наклоняясь к его шее. — Хотел спросить могу ли… зайти дальше обычного. Пожалуйста?       Зарт снова делает этот щенячий взгляд и Арт хихикает, перемещая одну из холодных ладоней на его скулу, чтобы удобно опуститься к шее, и прикусывает кожу. У Зарта она не такая тонкая, как у него, но он все равно вздрагивает и впивается в бока Арта, потирая их большими пальцами. Его торопливое дыхание опаляет ухо эльфа, и тот дёргается, случайно ударяя по чужому носу.       — Ой, — Зарт удивляется и хохочет, все еще прижимаясь к Арту.       — Боже, прекрати дышать в мои несчастные уши.       — Извини, извини. Но ты сам это начал.       Их маленький спор прерывается секундной тишиной, после которой они снова сливаются в поцелуе, наклоняясь друг к другу. Ладонь Зарта ползет по пояснице и игриво касается задницы кончиками пальцев, но он все же не может сдержать соблазна, чтобы не сжать ее в руках. Арт рвано выдыхает в поцелуй, чувствуя ускользающий из-под пальцев контроль.       — Мне нравится, когда ты податливый, — признается Зарт, сглатывая. — Когда позволяешь мне заботиться о себе…       — Ага, замечательно, замолчи, — Арт прикрывает его рот рукой, целуя куда-то чуть выше скулы. — Так ты собираешься продолжать? Или мы еще с час будем выяснять, кто больнее кусается?       — Так ты не сказал, что можно, — вставляет принц свои пять копеек, одной фразой отомстив за все подшучивания.       Арт корчится и смущенно кивает. Зарт в ответ заливисто смеется, выводя того из себя, но тянется куда-то к нижнему ящику тумбочки, чтобы выудить стеклянный бутылек с вязкой жидкостью. Арт отстраняется и ложится на стол, развязывая ленту, вплетенную в волосы. Зарт наклоняется к нему спустя минуту, растирая на пальцах густую смазку. Он предельно нежен и аккуратен, даже когда дело касается различия в их температурах: принц знает, что все горячее вызывает у Арта дискомфорт, — кроме кожи Зарта, конечно, — так что он не затягивает.       — Если я случайно сделаю тебе больно, то пни меня, — озвучивает Зарт свои мысли, и Арт на это закатывает глаза, действительно ударяя его в бок стопой. Карие радужки в изумлении расширяются.       — Обязательно отпинаю, когда ты закончишь.       Зарт на это заявление хмыкает и медленно, с предельной осторожностью, погружает один палец внутрь. Арт в ответ несильно вздрагивает, делая глубокий вдох, чтобы успокоить сердцебиение. Одной рукой он хватается за чужое обкусанное плечо, и Зарт шикает, хлопая в сторону Арта своими большими глазами.       — Все хорошо? Не слишком? — Принц тараторит, выуживая всю информацию, которую только может. Ему до безумия важно знать, что Арту хорошо. Он аккуратно оглаживает стенки изнутри, ища правильный угол, когда тот медленно кивает.       Зарт гладит Арта по голове, откидывая его волосы с лица. Блондинистые пряди раскидываются по столу в разнобой, и он поправляет их, накручивая несколько на пальцы, чтобы отвлечься самому. Вопреки царящей в глазах нежности, он вводит следующий палец, тактично растягивая, но между тем сгибая их так, что выбивает из Арта тихий скулеж. Эльф прерывисто дышит, увиливая от чужого взгляда. Безусловно хочется больше: его болевой порог выше, чем у обычных людей, так что дискомфорт отступает на второй план. Зато возбуждение застилает разум похлеще вина на балу. Но язык не хочет слушаться, и пальцы сжимаются на чужих плечах чересчур сильно. Зарт не оставляет это незамеченным и с упоением наблюдает за чужими эмоциями, отвлекаясь лишь на то, чтобы опуститься к чужой шее и оставить очередной поцелуй.       Он только собирается открыть рот, чтобы уточнить все ли в порядке, но Арт кладет на него свою свободную ладонь:       — Хватит, ты… слишком много болтаешь, — он хмурится и лепечет, загнанно дыша. — А еще слишком медленно двигаешь пальцами.       — Медленно? — Зарт искренне удивляется и, как послушный щенок, ускоряет движения, вбивая пальцы до конца, по самые костяшки, чередуя нежность с резкостью. Он приподнимает одно из чужих бедер, чтобы удобнее устроиться между ног. От такого внимания Арт почти задыхается. Он прекрасно знает, как выглядит сейчас: открытым, потерявшим контроль и часть своей гордости, нуждающийся в чужих прикосновениях. А пальцы слишком хорошо растягивают его.       — Черт, Зарт!.. — Шепчет он с придыханием. Вставший член трется о живот, и Арт вдруг подмечает внезапное желание оттолкнуть принца, — как и всякий раз, когда они заходят слишком далеко, — оставить его раззадоренного и разгоряченного, но взгляд, полный любви, и толчки внутри оказываются слишком желанными. — Достаточно…       — Нет? — Зарт как обычно не настаивает на словах, а на деле делает то, что заблагорассудится. Он вводит третий палец, раскрывая их внутри и буквально потрахивая принца, заставляя его дыхание сбиться. Арт запрокидывает голову назад и непроизвольно сжимается вокруг них, закусывая губу.       — Зар-рт… я сказал, хватит!.. — Хриплый тон уже напоминает мольбу, а «р» в чужом имени слишком яркая. — Пожалуйста…       Бордовые пряди прилипают к потному лбу, и их обладатель улыбается. Его лицо заливается краской: он все-таки не привык видеть Арта таким открытым. Зарт наконец прерывается и вытаскивает пальцы. Эльф расслабленно выдыхает, прикрывая лицо предплечьем. Переводя дыхание, он самодовольно хмыкает: знает, что выглядит, как искушение, и сам абсолютно не против быть взятым до крика. Как-никак, для вселенной важен баланс, и если его состоит в том, чтобы большинство времени быть независимым, а по ночам отдаваться кому-то вроде Зарта, то Арт только за.       Принц Книжного княжества сглатывает, одной рукой выравнивая головку смазанного члена со входом. Арт замирает. На мгновение — вдох, тихий и дрожащий. Младший спешит оправдаться:       — Боюсь сделать больно, — признается он, заглядывая в чужие глаза, когда Арт убирает свою руку. Он кивает ему, и Зарт, поджимая губы, все-таки толкается вперед на пару сантиметров. Чужая реакция не такая уж яркая: эльф прикусывает губу, надеясь не издать ни звука раньше времени. Он старается расслабиться, старается адаптироваться к ощущению распирающей его плоти, но пока только хмурится и беспокойно дышит. Зарт наклоняется так осторожно, насколько позволяет их положение, и оставляет мокрый поцелуй на мочке чужого уха, улавливая дрожь.       — Можешь дальше, — хрипит Арт. — Не обязательно меня так жалеть.       — Но я хочу, — выпаливает принц, нащупывая внизу впалого живота рельеф своего члена.       У Арта перехватывает дыхание — скорее от той нежности, с которой Зарт с ним обращается. По сравнению с его собственными яркими эмоциями, условное спокойствие юноши ощущается контрастно. Его голос дрожит, и он оставляет любые попытки сказать что-то в ответ. Он чувствует, как пальцев Зарта на животе становится больше, и упускает момент, когда юноша входит наполовину: тот надавливает всеми тремя, анализируя, насколько глубоко вообще может войти. Его член — на великое счастье, — среднего размера, но Зарт слишком яро следует правилу «не навредить», чтобы пускать все на самотек. Это как эксперимент — чем важнее предмет исследования, тем ювелирнее подход.       — Позволять себе слабость - это не грех, — Арт в ответ на это сжимает зубы, пытаясь удержать себя в руках. Не такой уж он и хрупкий. Но каждый нерв кричит от удовольствия и тепла, от того, как медленно и заботливо его трахают. Зарт толкается до упора, и рельеф под пальцами становится более четким. — Так хорошо? Как себя чувствуешь? Не слишком?       — Да, все в порядке, не останавливайся, — выдыхает Арт. Несмотря на все его силы и власть, тяжело отрицать, что тело буквально горит.       — Сейчас, сейчас… — Зарт убирает пальцы и сжимает обе руки на чужих бедрах, нежно натягивая на себя. Чуть наклоняясь, он выходит на половину и делает глубокий толчок, выбивая удивленный полустон. Он начинает с медленного и размеренного темпа, максимально контролируя собственное возбуждение. Арт выгибается. Воздух покидает грудь короткими вздохами, и каждое движение ощущается слишком хорошо, а каждое прикосновение слишком сильное. Он хочет больше: хочет, чтобы Зарт взял его сильнее, глубже, жестче, быстрее.       — Почему ты такой… нежный, — у него дрожат губы.       — Ты молодец, — Зарт остается джентльменом, даже когда увеличивает темп по чужой прихоти. Сдерживать стоны становится труднее — им обоим. Арт сжимается вокруг него и срывается на скулеж, когда младший входит особенно глубоко. — У тебя такой красивый голос, когда ты…       — Господи, замолчи, — он чувствует себя на грани — между гордостью и слабостью. — А-ах, черт!.. Зарт!       — Умница-а, — названный тянет последний слог, сам срываясь на стон и ускоряется, поглядывая за тем, как его бедра ударяются о чужие ягодицы. — Вот так…       — Т-ты… боги, Зарт… А-ах!       Арт больше не думает о том, как бы держать себя в руках, а Зарт о том, хорошо ли ему. Просто потому что на лице Темного принца все и так написано. Он перемещает одну из рук на член Арта, поглаживая его в такт движениям внутри. Тот чуть выгибается, натурально хныча и царапая плечи Зарта: младший наслаждается его слабостью, стимулируя простату практически каждым вторым толчком. Арт беспорядочно шепчет его имя с прикрытыми глазами. Зарта от этого ведет и он ускоряется, нечаянно сжимая сильнее чужое бедро — он не думает, останется ли синяк, но в целом был бы не против.       Горячая сперма разливается в его руке, и Зарт окидывает Арта сочувствующим взглядом, когда продолжает вбиваться до упора, несмотря на чужой оргазм.       — Ты… ты идиот. Я только что…       — Дай мне минуту, пожалуйста, — отчаянно просит Зарт и Арт гладит его по голове, молча соглашаясь. Тот благодарно улыбается, зацеловывая его шею, не прекращая толкаться внутрь. Он прикусывает чужое острое ухо, когда последний раз ударяется о простату и останавливается: тепло разливается внутри и Арт стонет одновременно с ним, чувствуя невероятное облегчение. Они оба сбивчиво дышат, но Зарт все равно находит чужие губы, мягко сминая их на пару секунд, для какого-то влюбленного успокоения.       Арт выдыхает.       — Скажи честно, у тебя каждый раз стоит задача меня убить? — Он хмыкает. — Разве можно так поступать с принцем?       — Я тоже принц, между прочим. А вообще, просто слишком тебя люблю.       Арт улыбается. Ладно, ради этой щенячьей нежности он может перетерпеть любые сцены ревности.       — Я тоже.       Глаза Зарта расширяются, и он сгребает протестующе мычащего Арта в объятия: теперь он точно не отпустит его домой. Черт.