Хороший

      Когда Эдди просит Стива закрыть глаза, потому что в комнате его ждёт сюрприз - он уж точно никак не ожидает увидеть там настолько горячую картину.       - Эээм...охуеть, - всё, на что хватает Харрингтона.       Билли Харгроув со связанными за спиной руками стоит на коленях посреди спальни.       - Нравится? - Мансон приподнимает брови. Выражение его лица такое, словно он интересуется, вкусный ли был ужин, а не демонстрирует связанного, мать его, человека. Впрочем, что-то подсказывает Стиву, что будь Билли хоть на сотую долю против - связанным бы оказался Эдди и возможно даже слегка избитым.       Харингтон сглатывает, подходит поближе, слабо представляя, с чего в таких случаях нужно начинать. Нет, бесспорно, Харгроув смотрится чертовски, просто запрещенно горячо, но прямо сейчас внутри Стива растерянности всё же немного больше, чем возбуждения.       - Не бойся. Можешь потрогать, - выдыхает возле уха Мансон, а затем сам опускает ладонь в волосы Билли. - Он сегодня послушный мальчик. Будет делать всё, что ты скажешь. Правда, детка?       Пальцы Эдди сжимаются, вынуждая Харгроува запрокинуть голову и то, каким тёмным и поплывшим становится взгляд Билли в этот момент заставляет Стива запоздало осознать, насколько он недооценил этот сюрприз.       *** За неделю до этого ***       - Я пиздецки хочу связать Стива. - Признаётся как-то Эдди, пока Харрингтона нет дома, а пиво и неплохой боевик - есть.       Билли хмыкает чуть заинтересованно, отпивает пару глотков.       - Подробности будут?       - Я пока не решил, но, чёрт, как представлю этот его олений взгляд, особенно если оставить его связанным и не прикасаться. Раздеть и наблюдать, как он будет недоумевать, а потом начнёт извиваться и просить сделать хоть что-нибудь.       Харгроув смотрит на него задумчиво, возможно хочет назвать гребаным извращенцем. Не всерьёз, конечно, Мансон бы понял. Просто не у всех совпадают фетиши, это нормально. Ответить Билли не успевает - Стив как раз паркуется во дворе.       А спустя ещё три дня Харгроув сам ловит момент, когда Харрингтон в душе, чтобы отвлечь самого Эдди от гитары обезоруживающим:       - Я блять из-за тебя скоро сдрочусь.       - Я польщен, Харгроув, но проблемы не вижу.       Билли закатывает глаза, подпирая спиной дверь.       - Ты нахрена мне вкинул вот эту вот идею со связыванием? Я уже во сне эту картинку вижу. А как ему об этом сказать понятия не имею. Он же не согласится. Да и как вообще такое предлагают? "А давай я тебя свяжу"?.       - Ну вцелом примерно так это и делают, да. Обсуждают. Словами. - Эдди откладывает гитару, вздыхая. - Но ты прав, к Стиву нужен немного иной подход. Можно сперва показать ему, что это может быть очень и очень круто.       - И как ты предлагаешь это сделать? - недоверчиво хмурятся в ответ.       Мансон растягивает губы в ухмылке.       - Давай, я свяжу тебя? ***       Стив не уверен, что может сказать про себя, что ему нравится отдавать приказы, но ситуация слегка специфическая, с рядом нюансов. Нюанс номер один - расстегнутая на все пуговицы красная рубашка, делающая Харгроува ещё больше похожим на упакованый подарок. Впрочем, уже немного распакованный. Нюанс номер два - бутылка явно прохладной воды в руках Эдди, которой он время от времени безжалостно поливает и без того напряженное смугловатое тело. Шрамированная, но всё такая же мощная грудь Билли блестит, кожа покрывается мурашками, а горошины сосков предсказуемо выпирают, натягивая ткань. Нюанс номер три - сжатые в полосу губы и раздувающиеся от глубокого дыхания ноздри. Кому-то может показаться, что Харгроув просто зол из-за необходимости терпеть происходящее - так решил бы и прошлый Стив, не живший с этими двумя достаточно долго, чтобы научиться видеть детали. Зрачки Билли расширены, взгляд поплывший, он часто сглатывает от того, как во рту скапливается слюна - возбужден настолько, что если расслабится хоть немного, то может начать умолять. Харрингтона от такого зрелища и самого скручивает каким-то лавинообразным, почти болезненным возбуждением. Интересно, что Эдди с ним делал, чтобы довести почти до кипения?       *** часом ранее ***       - Итак, - Мансон сидит на письменном столе, энергично покачивая ногами в воздухе, - ты должен понять несколько вещей прежде, чем мы начнём.       - Я думал, суть в том, чтобы ты меня связал, а я горячо выглядел, нет? - Харгроув небрежно пожимает плечами. - Звучит не сложно.       - И как это поможет убедить Стива? Полагаешь, он увидет такого горячего тебя и сразу решит "точно - верёвка, вот чего мне не хватает в сексе"? - Эдди поднимает брови, смотрит на Билли, как на несмышленого ребёнка.       - Ты меня спрашиваешь? Это вообще-то твоя идея, - напоминают с лёгким раздражением.       Мансон щурится, чуть внимательнее всматривается в ворчащую фигуру Харгроува: руки сцеплены на груди, плечи разведены, будто чтобы казаться больше, бедра небрежно отклонены вперёд. Вся его поза будто говорит "я здесь хозяин ситуации" и до Эдди внезапно доходит.       Он спрыгивает со стола, подходит к Билли впритык под всё такой же настороженный взгляд из синевы радужек, мягко проводит ладонями по напряженным плечам.       - Кажется, мы не с того начали, - шелестяще, вкрадчиво и спокойно произносит Мансон, возвращая взгляду убедительную серьёзность. - Присядь.       Он кивает на край кровати - Харгроув всё ещё хмурится, но, видимо, сопротивляться причин не видит. Опускается, чуть продавливая матрас, опирается руками позади себя.       Эдди забирается следом, огибает, усаживаясь за широкой спиной и кладет ладони на лопатки, скользит вверх успокаивающе. От трогательных светлых завитков на затылке пахнет свежестью шампуня и сигаретным дымом, а руки стремительно нагреваются от жара, ощутимого через тонкую ткань рубашки.       - Представь, что всё это просто игра и тебе нужно сыграть роль, - начинает Мансон вместе с более уверенными движениями пальцев по твердым трапециям. - Роль Билли, который вынужден покориться, вести себя послушно, будто от этого зависит твоя жизнь.       Спина под пальцами чуть расслабляется, лопатки опускаются. Харгроув дышит чуть более шумно от смеси боли в забитых мышцах и приятного расслабления, а Эдди продолжает свой адаптированный экскурс:       - По сути, всё это и есть игра. Но её цель - даже не показать что-то Стиву, это скорее приятный бонус. Если ты хочешь сыграть, то твоей главной целью должно быть позволить себе получить удовольствие.       Билли чуть опускает голову, позволяя перейти пальцами на заднюю поверхность шеи. Мансону нравится плавить эту каменную скульптуру в пластелин. А ещё он знает, что в глубине души Харгроув сам этого хочет, просто скрывает под слоем наростов защитных механизмов и застарелых шрамов. Что ж, самое время попытаться подтопить вековой лёд.       Эдди отрывается от спины Билли и видит, как тот неосознанно тянется, пытаясь продлить контакт. Напряжение спало, можно переходить к самому главному.       Мансон пододвигает стул, садится напротив, из-за высоты сидения оказывается чуть выше, но это именно то, что сейчас нужно. Харгроув должен привыкнуть к идее, что в подчинении нет ничего постыдного.       - А теперь посмотри на меня, и скажи честно и прямо - ты мне доверяешь? Билли чуть хмурит лоб, так что Эдди немного заземляет его, бережно обхватив пальцами подбородок.       - Что... ты хочешь?       - Просто ответь. Ты веришь, что я не причиню тебе вреда? Готов мне довериться?       Они никуда не спешат - время есть, так что Мансон позволяет ему подумать, одновременно считывая мелкие детали: то, каким маслянистым, плотным становится его взгляд, как он то мажет им по лицу Эдди, то опускает, сглатывая, на его тело, тянущееся ближе в лёгком наклоне, блестящие от постоянных облизываний губы.       - Я... думаю, что да.       Хочется растянуть рот в победной улыбке, но нужно следовать роли, в которую Мансон вскочил с разбегу, словно в старую пылящуюся в шкафу форму, удивляясь теперь, что села как влитая.       - Хорошо. Тогда ещё один вопрос. Очень важный. - Большой палец Эдди мягко обводит ямку под нижней губой, словно поощряя. - Сможешь ли ты сказать, если что-то будет тебе по-настоящему неприятно? Это может быть что угодно - плохие ассоциации, паника, любое отторжение или физический дискомфорт. Только скажи и всё сразу же прекратится.       Харгроув кивает.       - Билли, - Мансон ведет костяшками вдоль его выразительной линии челюсти, - произнеси это вслух.       - Да, я скажу если... если мне что-то не понравится.       Эдди уже видит изменения - как тело напротив мелко подрагивает, как напрягаются мышцы, но уже не от попыток зажаться, а наоборот - сдерживая желание сдаться. Кажется, уже можно попробовать тяжёлую артиллерию и он ловит чужой расфокусированный взгляд, чтобы вкрадчиво произнести:       - Молодец.       Темнота зрачков вспыхивает чёрной дырой, вытесняя сияющий лазурный. ***       - И... что я должен делать? - шёпотом спрашивает Стив куда-то в волосы остановившегося рядом Мансона.       Тот чуть склоняет голову набок в деланой задумчивости, разводит руками.       - Что хочешь, Стивви. Можешь не спешить - присесть, поразмышлять. Наш мальчик сегодня очень терпеливый.       На последнюю фразу Харгроув издаёт какой-то неопределённый звук, что-то среднее между тихим рыком и сдержаным стоном. Эдди явно попал в какую-то болевую, в хорошем смысле, точку. Пожалуй, Харрингтон доверится его чутью.       - Тогда... я пока посмотрю, - Стив хмыкает чуть увереннее, начиная входить в роль. Сам не знает, в какую именно, но, закидывая ногу на ногу на стуле перед Билли чувствует себя вполне уместно.       Мансон одобрительно кивает, обходя их - кого? "пленника"? - пожалуй, Стива устраивает идея того, что они где-то похитили Харгроува и держат в плену. Ему бы подошёл образ капитана корабля, схваченного пиратами. О, да, Эдди отлично сгодился бы на роль пирата.       Пока Харрингтон залипает в своих неожиданных ассоциациях, Мансон уже стоит у Билли за спиной - одна рука чуть сжимает волосы, другая - указательным пальцем чертит от подбородка до скулы.       - Итак, на что бы ты хотел посмотреть? - то, как легко Эдди удаётся вся эта театральщина порой вызывает искренний восторг. Наверняка, именно благодаря этой суперспособности он так хорош в этих своих настолках, хотя Стив не очень хочет сейчас проводить параллели между их компаниями с Дастином и остальными и сексом. И всё же, если бы не Мансон, в постели они бы большую часть времени молчали, как идиоты, иногда пыхтели и стонали. А вот он - да, он любил поболтать, смутить, озвучить то, что любой другой бы побоялся. Так и сейчас - Эдди создаёт шоу, ведёт игру, которая делает их и без того бурную интимную жизнь в разы сочнее.       Харрингтон смотрит на Билли, которого под лёгкими касаниями уже потряхивает - как напрягается его пресс, как дергается кадык на чуть выгнутой шее.       - Мне раздеть его? Или потрогать? - накидывают уточняющих вопросов, видимо, заметив, что Стив опять увиливает от интерактива.       - Потрогать, - отмирает Харрингтон, ерзая на стуле в предвкушении. Да, пожалуй, в этом что-то есть. Определённо.       Мансон хмыкает, опускает ладони на плечи Билли и начинает медленно скользить ими вниз - одна проходится по груди, другая - ровно по центру, спускается к животу до линии джинс. Харгроув напрягается, но заметно выгибает поясницу в попытках увеличить площадь прикосновений.       - Где мне сосредоточиться? Здесь? - Короткие ногти Эдди проходятся по прессу, пальцы вжимаются в бока, раскрывая края рубашки. - Или здесь? - другая ладонь сжимает мясистую грудную мышцу, торчащий сосок оказывается между указательным и средним пальцами.       - Грудь, - уже увереннее выбирает Стив и закусывает губу в нетерпении.       Судя по выражению лица Мансона - они только что совпали во мнениях, хоть ему и приходится для задуманного самому опуститься на колени позади. Рубашку Харгроува грубо стягивают на плечи, открывая обзор, а затем уже две ладони сжимаются на соблазнительно выпуклых мышцах и Билли в первый раз протяжно стонет - задушенно, сквозь зубы, оттого вдвойне сладко для ушей.       Стив ещё никогда не видел его таким поплывшим. Эдди действует с ним уверенно - аккуратно, но без излишней нежности терзает хваткой, сжимает, прихватывает соски, трет между подушечками пальцев. И с каждым движением Билли всё сильнее дергается, напрягает пресс, запрокидывает голову Мансону на плечо, словно пытаясь хоть куда-нибудь себя деть. Харрингтону приходит в голову мысль, которую он не успевает ни осознать, ни обдумать.       Он просто встаёт, сокращает расстояние до этого вздрагивающего комка из тел и останавливается в аккурат ширинкой напротив лица Харгроува. Красноречиво кладет руку на бляшку ремня. Эдди поднимает взгляд и включается так же быстро.       - Билли, детка, - горячо выдыхает прямо в ухо, пока одна рука ловит подбородок, направляя голову в нужную сторону. Тот только теперь замечает Стива и, судя по взгляду, плохо соображает. - Возьмёшь в рот?       Намёк на понимание проскальзывает где-то между нахмуренных бровей, он смотрит на ширинку Харрингтона, сглатывает.       - Да... - голос хрипит, словно он стонал как минимум всё это время. Стив догадывается, что это, возможно, от сухости в горле и предлагает попить.       Предложение встречают кивком. Благо, за бутылкой далеко идти не приходится - Харрингтон берет её со стола неподалёку, откручивает крышку и не без удовольствия наблюдает, как Харгроув обхватывает горлышко губами, предсказуемо проливает часть и вода теперь струйками стекает по подбородку, шее, животу. Стив сглатывает и тоже делает пару глотков следом. А ведь это они даже не начали.       Мансон возвращается к прежнему занятию, вырывая из горла Билли редкое рычание, пока Харрингтон расстегивает ширинку, приспускает бельё и достаёт напряжённый член, немного не ожидая, что на него так внезапно набросятся ртом. Стив от такой неожиданности вынужден схватиться за загорелое плечо, но жаловаться он точно не станет.       - Хороший мальчик, - тянет Эдди, явно менее удивленный, и Харрингтон слишком хорошо чувствует, как в ответ на похвалу Харгроув стонет, одновременно пропуская член глубже в горло.       Словно только этого ему и не хватало, чтобы перестать сдерживаться - Билли мычит, посылает вибрации до самых яиц от каждого движения, причём не важно, Стива во рту или Эдди на груди. Опущенные ресницы отбрасывают красивые тени на покрасневшие щеки, но по настоящему пробирает, когда он распахивает глаза и смотрит так, словно это они здесь делают для него что-то восхитительное, а не наоборот.       Не то, чтобы Харгроув не делал ему минет прежде - разумеется, в этом они уже перепробовали все вариации и своеобразное удовольствие от процесса получал каждый, но это было наслаждение от возможности сделать приятно. Сейчас же происходящее больше походит на чистый неразбавленный кайф от самого факта нахождения члена у него во рту.       Харрингтон, повинуясь какому-то наитию, позволяет себе схватить Билли за волосы чуть грубее, чем мог бы при иных обстоятельствах - толкается до упора, вжимает носом в лобковые завитки и Харгроув издаёт какой-то почти животный вой, дёргает плечами, но даже не пытается отстраниться. В уголках глаз угадываются слёзы и Стив с влажным звуком выходит, любуясь, как слюна тянется за головкой, стекает по подбородку, как ярко-алые припухшие губы размыкаются, словно тянутся следом, просят вернуть игрушку. Харрингтон не может перестать смотреть - мажет головкой по рту, по высунутому кончику языка, заводит за щеку и пялится на оттянувшуюся кожу. Билли загипронизированно следит за его членом, периодически поднимая совершенно пьяный взгляд и черт знает, сколько всё это продолжается, потому что отвлекает Стива только звук расстегиваемой ширинки вставшего рядом Эдди.       - Что? - приподнимает бровь Мансон, - мне тоже нужно немного внимания. Насмотрелся на вас так, что уже хер болит.       Билли, кажется, вообще плевать, кому из них двоих сосать - набрасывается на Эдди с такой рьяностью, будто усталость в челюсти никогда не была ему знакома. Стив не знает, куда себя деть - хочется сжать кулак на собственном члене, но возбуждение такое сильное, что он опасается быстро кончить, испортив себе всё веселье. Решение находится быстро - достаточно прижаться к плечу Мансона и чуть повернуть голову, находя его рот своим. Поцелуи с Эдди всегда выходили неторопливые, глубокие и чувственные - то, что нужно, чтобы немного умерить пыл, но остаться в нужной кондиции для продолжения.       Когда оба чуть сбивают аскому - Харрингтон поцелуями, Мансон - ртом Билли, оба возвращают внимание главному блюду сегодняшнего вечера. Харгроув выглядит таким затраханным, каким не был и после двух заходов к ряду, но к оргазму это его не приближает, так что в теле уже невооружённым взглядом угадывается дрожь, а колени постепенно разъезжаются.       - Ты отлично потрудился, - хвалит Эдди, оглаживая влажную от слюны щеку и Билли поднимает голову, смотрит преданно, будто с мольбой.       - По... пожалуйста... - с трудом угадывается охрипший теперь уже наверняка от стонов голос.       - Конечно. - Кивает Мансон. - Ты заслужил награду.       Стив догадывается вовремя подобраться, чтобы помочь Билли встать - подхватывает под вторую руку и они с Эдди рывком тянут вверх, поднимая Харгроува на ноги. Те предсказуемо не держат, так что путь до кровати они преодолевают медленно, а Харрингтон, хоть и с ноткой сочувствия, но всё же внутренне балдеет от состояния, до которого они его довели.       Кровать прогибается под весом сразу трех тел - они укладывают Билли посредине и от возможности наконец немного расслабиться тот словно становится ещё более чувствительным, а может у него просто уже к чертям слетели барьеры. В любом случае, на мягкие поглаживания живота и груди он стонет уже не стесняясь, а когда они всё же освобождают его нижнюю часть тела, приспуская джинсы с бельём до колен - с набухшей головки вовсю сочится смазка.       - Пожалуйста, - с придыханием просит уже второй раз, откидывает голову на подушки, но тут же вздрагивает, стоит большому пальцу Стива с нажимом пройтись вдоль уретры.       - Потерпи ещё немного, - ласково уговаривает Эдди, оглаживая бедро, тазовую кость, спускаясь на светловолосый лобок.       Харгроув прикусывает губы, жмурится, словно готовый расплакаться от нетерпения. Это почти пытка и Стив решает немного смиловаться - проходится языком вдоль своей ладони, смачивая, и накрывает головку. Не сжимает даже, просто почти невесомо касается, оборачивает ладонь вокруг, но Билли хватает, чтобы со стоном толкнуться в руку.       Из-за сковывающей голени одежды он не может полноценно раскинуть ноги, раскрыться, так что вынужден довольствоваться малым, напрягая свои мощные жёсткие бёдра, сжатые практически вплотную. Взгляд Харрингтона вязнет на них, на том, как бугрятся литые мышцы от каждой попытки толкнуться в едва сжатый кулак, не дающий желаемого давления, а лишь дразнящий. Эдди быстро догадывается, на чём Стив так залип - стягивает кольца, со звоном откладывает на тумбочку, но облизать пальцы велит уже Харгроуву, на что тот предсказуемо не жалеет слюны. Вид бледных фаланг, погружающихся в контрастно алое кольцо губ, достоин отдельного места в хранилище горячих зрелищ, открывавшихся когда-либо Стиву Харрингтону. Стоит ли уточнять, что девяносто процентов данной коллекции создали эти двое? ведь он даже не догадывается, что Мансон собрался делать, наверняка надеящийся, что ему наконец-то позволят кончить.       Эдди опускает ладонь на середину бедра - светлую на фоне медного отличается кожи Билли и тот ведь даже не догадывается, что Мансон собрался делать, наверняка надеящийся, что ему наконец-то позволят кончить. Пальцы пару раз сжимаются на пробу, а затем толкаются в тонкий зазор между ног. Стив невольно облизывает губы - зрелище явно предназначено ему и, черт возьми, как же это завораживает.       Они меняются. Ладонь Мансона перемещается на член, даже проводит пару раз убедительно, давая ложную надежду, но после возвращается к лёгким подразниваниям. Стив же на себе проверяет идеальность пространства между чужих аппетитных мышц и навязчивая идея формируется в нечто конкретное, опаляющее своей соблазнительностью.       Харрингтон бросает взгляд на Эдди, надеясь, что тот прочтёт в нём вопрос "как мне это сделать?", ждёт подсказку, и Мансон не просто подсказывает - он организовывает воплощение его фантазии всего одной фразой.       - Детка, у тебя потрясающие бедра, не будешь против, если мы немного используем их в своих корыстных целях?       С губ Билли срывается тихое:       - Не... не против...       Стив не до конца уверен, что Харгроув вообще понимает, чего от него хотят, но отказаться от своей идеи сейчас выше его сил, так что они с Эдди помогают ему развернуться к Харрингтону спиной, а Мансон ловко протягивает флакончик смазки - порой кажется, что тот в постели готов абсолютно к любому повороту событий.       Вид сзади открывается потрясающий - края измятой красной рубашки прикрывают верх голых ягодиц - таких же поджарых, как и всё в Билли. Руки связаны на уровне поясницы, вынуждая прогибаться, когда Стив прижимается к его спине в поисках удобного положения. Выдавив полную ладонь смазки, он оглаживает сперва заднюю, а затем и внутреннюю сторону бёдер, скользит по натянутым, как струны, волокнам и не может наиграться. Харгроув мычит, с другой стороны отвлекаемый Эдди, его дразнящими движениями и поцелуями в выгнутую шею.       Харрингтон тянется к уху с блестящей серёжкой, не удерживается от соблазна обхватить украшение ртом, выбивая ещё один лёгкий вздох, а затем требовательно шепчет:       - Сожми их.       Стив чувствует, как тело под ладонью вздрагивает, а затем Билли послушно напрягается, чуть скрещивая ноги в районе коленей. Теперь даже пальцы проскальзывают с усилием - то, что ему нужно, и в качестве поощрения Харгроув получает нежный поцелуй в шею.       Приходится как следует впиться пальцами в таз Билли, чтобы провернуть задуманное, но едва головка прижимается к напряженным мышцам, скользит вдоль, пока даже не проникая - Стива прошибает настолько сладким удовольствием, что хочется выть. Блять, он трется членом о бёдра Билли Харгроува и сходит с ума - что ещё он узнает о себе сегодня?       Первая острая волна возбуждения чуть стихает и Харрингтон решает попробовать толкнуться. Смазка делает всё куда проще, но давление всё равно сильное, так что движение выходит медленным, вырывая из Стива новые, совершенно дикие эмоции. Пальцы на ногах подгибаются, мысли смазываются и вот он уже двигает тазом всё активнее, ни на секунду не лишаясь этого восхитительного сжимающего с двух сторон ощущения.       Билли дрожит, дёргает головой, едва не заехав ему затылком в нос, но вряд ли тот сейчас в чём-то отдаёт себе отчёт. Открытый клочок загорелой шеи покрыт испариной, ладонь Харрингтона тоже влажная от пота, скользит, вынуждая впиться пальцами в бедро до возможных синяков. С этого ракурса почти не видно, что там делает с Харгроувом Эдди, только обрывками доносятся его бормотание, больше напоминающее мантру:       - Да, мой хороший, умница, ты самый лучший... - и Билли, господи боже, хнычет, пытаясь замаскировать эти прекрасные звуки стонами, но даже те выходят сдавлеными, просящими.       Такого Харгроува позволено видеть только им двоим - больше никому он бы не доверился, не открылся настолько, до полной потери самообладания и эта мысль водночасье выбивает у Стива воздух из горящих лёгких, затапливая таким инородным во всём этом господстве похоти трепетом, такой благодарностью вместе с самым ярким оргазмом из всех, что он когда-либо испытывал. Кончает долго и в моменте Билли всё ещё хочется сжать до хруста костей, зацеловать до нехватки кислорода, но всё на что хватает Харрингтона - перевернуть того на спину и прижаться ко рту, сразу глубоко погружаясь языком, жадно съедая чужие стоны. Член пульсирует последний раз, выплескиваясь остатками спермы и силы тоже уходят - Стив прижимается липким лбом к плечу Харгроува и лениво следит, как кулак Мансона продолжает сжимать Билли, двигаться вверх-вниз, оборачивать головку, пуская волну мелкой дрожи. Вот Эдди ускоряет ритмичные движения, прекрасно зная, что Билли осталось совсем немного, но, будто решив добить напоследок - наклоняется и проходится языком ближе к внутренней стороне бёдер, слизывая остатки семени Харрингтона.       Харгроув почти кричит. Его оргазм оглушительный, вымученый и опустошающий - тело сжимается до предела, выгибается, будто Билли старательно пытается покинуть его к чёрту, а затем, наконец, полностью расслабляется, словно его выключили. Только дыхание выдаёт намёк на присутствие - шумное и хрипловатое.       Атмосфера меняется - воздух будто превращается в кисель, в нём утомительно двигаться и хочется застрять, не шевелиться и остаться надолго. Нетерпеливый жар сменяется накатывающим умиротворением, все натянутые нити ослабляются. И всё же, как бы ни хотелось лениво придаться соблазнительной дремоте - есть ещё вещи, требующие внимания. Харрингтон стряхивает сонливость и осторожно развязывает руки Билли, массирует наверняка затекшие запястья, пока Эдди возится с салфетками.       Себя Мансон доводит уже в одиночку и Стиву немного совестно, но этот марафон слишком измотал даже его - вдвоейне сложно представить, насколько опустошенным после произошедшего чувствал себя Харгроув.       Время ощущается как-то иначе, словно его тонким слоем размазали по комнате. Эдди, справившись, приносит им воды, а Билли поит лично, помагая приподнять голову. Стив догадливо забирает у него плед, чтобы накрыть начавшего сворачиваться на боку Харгроува, а затем слышит вполне отчетливый всхлип, следом за которым вздрагивают широкие плечи.       Харрингтон переводит растерянный взгляд на Мансона, но тот, судя по выражению лица, не удивлён ни разу - ловко подныривает Билли под руку, вжимает в свою грудь лицом и ласково зарывается в волосы.       - Так бывает, - шепчет Эдди, успокаивая то ли Харгроува, то ли Стива, у которого наверняка до сих пор лёгкий шок не исчез с лица. - Это нормальная реакция психики, нужно немного времени, чтобы прийти в себя.       Харрингтон не спорит, а затем и вовсе придвигается ближе, вплотную прижавшись к вздрагиваюшей спине. Невесомо, нежно оглаживает всё, до чего выходит дотянуться: плечо, изгиб локтя, запястье, переплетает пальцы. Бережно жмется целомудреным поцелуем к изгибу шеи под одобрительным взглядом Мансона.       - Спасибо, - вырывается из Стива само собой, словно этой благодарности становится в нём слишком тесно. - Билли, ты восхитителен.       Харгроув только всхлипывает в очередной раз, но Эдди не даёт ему уйти от этих слов.       - Всё хорошо, ты молодец. Всё было замечательно. Стив прав - мы тебе очень благодарны, ты отлично справился.       Голос Мансона почти гипнотизирует - такой ровный, уверенный, Харрингтон вряд ли смог бы так же. Как же хорошо, что Эдди сейчас с ними, знает, что делать и говорить. Оказывается, вся эта игра с подчинением и контролем намного глубже, чем просто возбуждающая картинка из фантазий и ревущий навзрыд Билли Харгроув - ярчайшее тому подтверждение.       - Хочешь чего-нибудь? Сникерс? Или сделать тебе сладкий чай? - предлагает Мансон, не прекращая медитативно гладить светлые волосы - перебирать слипшиеся от пота прядки, заводить за ухо, массировать кожу головы подушечками пальцев и смотреть при этом на Билли с тем самым нежным трепетом, что не так давно переполнял и самого Стива, а сейчас просто теплится бойким угольком за рёбрами.       Всхлипы медленно стихают, дрожь сменяется мерным дыханием.       - Блять... - выдыхает Харгроув первое слово за прошедшие, кажется, минут двадцать. - Ты не предупреждал, что будет... настолько...       - Прости, у нас был слишком сжатый курс, - искренне извиняется Эдди. - Как ты себя чувствуешь?       - Порядок, - Билли кряхтит, ворочаясь, перекатывается теперь уже к Стиву лицом, смотрит всё ещё немного рассеено, но уже с лёгким флером привычного и родного мудачества. - А ты, Харрингтон, тот ещё тихий омут.       Теперь очередь Стива смущаться. Обычно он бы первым делом кинул "кто бы говорил", но что-то подсказывало, что с Харгроувом сейчас стоило быть немного осторожнее, дать немного больше времени на осмысление собственных фетишей, если не хочет, чтобы тот по этому поводу загнался. А он не хочет. Точно нет.       - Я... эм... сам не ожидал. Прости, если было слишком.       Лицо Харрингтона ощутимо вспыхивает от необходимости проговаривать вслух, но, кажется, Билли это только помогает прийти в себя окончательно, растягивая всё ещё припухшие губы в ухмылке.       - Было в самый раз, - мурлычат в ответ, притягивая к себе за шею и сладко целуя.       Стив очень надеется, что не в последний.