Глупая сказка или с Праздником любви

                                                                                          Когда судьба захочет пошутить -

Заставит пристальнее в недруга вглядеться.

И вот уже незримо тянет нить

Всё ближе, чтобы сердцем отогреться.

Пусть разные, как небо и земля -

Меж ними облака и нити летних ливней.

Соединить два полюса нельзя?

Меридиан любви начерчен неразрывный.

Всей лёгкости небес и глубине земной

Не переспорить силу притяженья.

Прошедшее осталось за спиной...

А будущее жаждет продолженья.

                                                                                                                        Юлия Лумренская       Бледный солнечный диск медленно катился к горизонту. Джин поежился, плотнее укутываясь в клетчатый плед, но возвращаться в тепло дома не хотелось. Еще пять минут он посидит в своем плетёном креслице, пока светило окончательно не спрячется за синей тучкой и сумерки не опустятся на землю. В воздухе пахло озоном, предвещая дождь. Первая тень упала на выступ, где в плетёном креслице качалке сидел Джин, и до ног добралась вечерняя прохлада. Он нехотя поднялся, аккуратно сложил плед и толкнул дверь, когда вдруг до чутких острых ушек долетел протяжный стон. Джин замер в испуге и повернул голову туда, откуда послышался странный звук, но темнота замолчала. Он облегченно выдохнул, рассудив, что день был хлопотным и что только не померещится усталому организму, сделал шаг через порог.       — Ааааа, уууу! — донеслось протяжное со стороны темного леса.       — Опять кого-то сожрали злые тролли, — пробормотал Джин, торопливо шагая в комнатку и закрыв за собой дверь.       — Ыыыы…— донеслось уже жалобнее.       Джин прислушался. Очевидно, кто-то попал в беду и не где-нибудь, а Тёмном лесу, где испокон веков обитают одни тролли. Но любопытство, врожденное качество и добрая душа эльфа активно сопротивлялись, а в голове настойчиво попискивал голосок.       А, вдруг, этому кому-то срочно нужна помощь?       Джин плотнее прикрыл дверь и накинул щеколду, занавесил единственное окошко, выходящее, куда бы вы думали? Конечно, на темный лес! Стянул кружевное покрывальце со старенького патефона, поставил свою любимую пластинку и несколько раз крутанул гнутую ручку. Игла зашипела и по комнате полилась музыка.       Чайничек на плитке приветливо свистнул, сообщив, что пора приступать к ритуальному вечернему чаепитию. Джин любил этот момент, когда по комнатке распускался аромат чая из разнотравья, смешиваясь с волшебными звуками джаза. Он примостился на краешке стула, расправил на коленях салфеточку, вытянул мягкие, пухлые губы и осторожно подул на кипяток, стараясь не обжечься.       — Па-ма-ги-тееее! — ворвался громкий крик, и рука Джина от неожиданности дернулась, выплескивая кипяток на длинные пальчики.       Злобно сверкнув глазами в сторону леса, Джин вскочил и матерясь под нос, выскочил за дверь, как был в своей теплой голубенькой пижамке. Забыв об ошпаренной руке, Джин прислушался, а в душе уже билась тревога. Такой стон мог издавать только раненый… тролль? О других мыслящих существах в Темном лесу Джин раньше не слышал, и не обладая даром телепатии, оставался лишь один способ узнать — отправиться туда лично. Троллей Джин не боялся. Они всегда казались ему тупыми, неуклюжими, и поймать маленького эльфа, величиной с воробья, этим неповоротливым тушам, было не под силу. Что касается магии, тролли ей не обладали, и к великому сожалению, эльфы тоже. Они умели только летать, да и то, исключительно в сухую погоду и не без помощи волшебной пыльцы.       Джин ещё некоторое время потоптался на краю своей импровизированной террасы, выдолбленной из широкого обломанного сучка, расправил легкие крылья и вспорхнул, направляясь прямиком к границе межлесья. Ему было любопытно взглянуть, в какую такую западню попал тупой тролль.       Луна, сквозь дыры в облаках, коротко освещала широкую просеку, которая разделяла Темный и Светлый леса на два государства, и вновь погружала в темноту. В Темном лесу правили тролли, а в Светлом — эльфы и феи. Когда-то, лет сто назад, властелины обеих сторон договорились о невмешательстве в дела друг друга, и по сей день свято чтили закон. Но, случались и стычки, явно свидетельствовавшие о том, что гордый народец эльфов и наглый народец троллей, не желали жить в мире и не упускали возможность, показать друг другу, кто умнее и сильнее.            Бабушка рассказывала, что до перемирия тролли часто нападали на их эльфийские поселения. Топтали дома, разоряли поля, и ужас от рассказов, поселившийся в маленьком Джине сковывал тело и заставлял дрожать под одеялом. Подростком Джин не раз встречался в Светлом лесу с заблудившимся троллем, но оценить силищу великана не удавалось ни разу. Не смотря на свои огромные размеры, тролль тихо ретировался на свою половину леса, не встревая ни в какие в перепалки с жителями Светлого леса. Однажды, Джин с такими же отчаянными мальчишками, как и он сам, тайком пробрался на сторону Темного леса. Любопытство подростков, не сдерживалось ни страхом перед троллями, ни перед наказанием от родителей за самодурство. А, на настоящего тролля, да посмотреть поближе, хотелось пуще всего.       Первый раз, много лет назад, ступив на территорию Тёмного леса, Джин открыл для себя новый, неизведанный мир. Высокие ели и сосны создавали уютный сумрак, а заросли папоротников с резными листьями, манили спрятаться в прохладной тени в знойный летний денек. Джин перелетал от куста к кусту, от дерева к дереву, пока не наткнулся на необычную полянку с невероятно красивыми белыми колокольчиками. Они издавали еле слышный перезвон и дурманили своим ароматом голову. Джин потерял счёт времени и отдалился от друзей на значительное расстояние, а опомнился лишь тогда, когда озираясь по сторонам, не обнаружил знакомой полянки вблизи границы. Нахлынула паника и Джин заметался от дерева к дереву, от куста к кусту и от переживаний силы покидали его слишком быстро. Он опустился на мшистую кочку, в отчаянии упираясь лбом в колени. Так Джин посидел некоторое время, печально сложив за спиной блестящие крылышки и собираясь с мыслями — что же делать дальше и в какую сторону лететь.       Неожиданно хрустнула ветка и Джин распахнул глаза. Перед ним, припав на колени и близоруко прищурившись, стоял тролль. Тёмные глаза в пушистых темных ресницах смотрели прямо на крошечного эльфа. От страха крылья Джина задрожали, и волшебная пыльца осыпалась золотой пыльцой на мягкую землю. Тролль из-за неудобного положения шумно дышал и до Джина долетало… зловонное дыхание? Пожалуй, нет. Оно было странным — тёплым и пахло мятой.       Эльф резко рванул вверх, едва не угодив под тяжелую лапу, хлопнувшуюся ровно на то место, где он только что сидел, примяв опавшую хвою. Джин заметался между колючими лапами ели, всё время натыкаясь на следящие за ним глаза тролля, загоревшиеся азартом. Сил почти не осталось, но маленький эльф, собрав последние, поднялся высоко над деревьями. Горячий июльский ветер подхватил крошечное существо и понёс в сторону безопасного Светлого леса, где на окраине уже ждали обеспокоенные друзья. С тех пор Джин больше ни разу не решился пренебречь установленными правилами и законом о нарушении границ.       Но, сегодня был исключительный случай и прихватив с собой маленький фонарик, Джин отправился к границе межлесья. Со стороны Тёмного леса опять притаилась тишина. Оттуда не доносилось ни звука, только луна, иногда ныряла в свои пушистые облака, тем самым лишая землю единственного освещения.       — Аааа, — вновь донеслось из глубины густых порослей осинника.       В прозвучавшем стоне было столько мольбы и отчаянья, что у Джина невольно перехватило дыхание. Определённо, кому-то требовалась его помощь! Пробираясь между колючими лапами елей, он все дальше углублялся в лес. Останавливался, ориентируясь на тяжелые вздохи и стоны, разносимые ветром в тишине. Фонарик был слишком мал, чтобы освещать большую площадь, и тогда словно помогала луна, в очередной раз, выныривая из дырявой тучи освещала дорогу маленькому бесстрашному эльфу. Спускаясь ближе к земле, Джин обследовал куст за кустом, кочку за кочкой, пока не наткнулся между засохшими соснами на глубокую яму, а в ней тролля. Тот сидел на мокрой земле периодически жалобно подвывая, тоскливо пялясь на луну. Открыв в очередной раз рот, тролль обнаружил на краю ямы маленького эльфа и замер:       — Помоги мне выбраться из этой грязной ямы! — проскулил тролль, молитвенно сложив руки.       Джин хмыкнул и поудобнее устроился на торчащем из земли корне. Тролль хоть и большой, но дотянуться до края ямы не сможет, как и выбраться самостоятельно. А это значит, что постебаться над попавшим в собственную ловушку троллем — святое дело!       — Ого, смотрите-ка, кто здесь! Великий и ужасный тролль в ловушке, как мышь в мышеловке! — засмеялся эльф. — Что, решил вырыть себе новую пещеру, и сам в ней застрял? Или это твоя новая стратегия войны — прятаться в ямах и ждать, пока мы от смеха не умрём?       — Приветствую тебя, о маленький эльф. — тролль чинно поклонился, насколько позволяла земляная яма, — Я вижу, ты пришёл не помочь, а позлорадствовать. Но знаешь, в древних свитках говорится, что смех над чужой бедой, как эхо в пустоте, обязательно вернётся к тебе. — тролль вздохнул, — Я не злюсь, на тебя маленький эльф. Но, если твоё сердце сжалится и у тебя найдется одна из тех изящных верёвок, которыми вы способны поднимать огромные тяжести, я буду тебе безмерно благодарен! — тролль вновь прижал руку к груди и галантно поклонился.       — Я подумаю. Но, сначала ответь мне на несколько вопросов!       — А, может для начала стоит узнать имена друг друга? — тролль хитро прищурился. — Меня зовут Намджун, а тебя?       Джин хмыкнул. Имя вполне себе приличное для такого, хм… чудовища. Но, чудовищем тролль, как раз не выглядел. Серовато-зеленая кожа не отталкивала, а наоборот захотелось к ней прикоснуться и узнать холодная она или горячая? Толстые щеки и большой мясистый нос, совсем не портили его круглое, как пасхальный блин, лицо, а лишь добавляли милого добродушия. А, уж про забавные ямочки на щеках, когда тролль улыбнулся, и говорить не приходилось, как и про густые брови домиком, вызывающие тотальное умиление.       — А, я Джин, — эльф только приветливо склонил голову, не удосужившись подняться на ноги и сделать настоящий поклон. — Услышал твой вой и решил посмотреть, кому не повезло этой ночью.       — И как тебе жертва земляной ловушки? — опять добрая хитрая улыбка скользнула по толстым губам тролля, — Не боишься?       — А чего мне бояться? Ты внизу, я наверху и тебе не удастся меня убить, Намджун! — С чего бы тебя убивать? — тролль задумчиво пожевал губами, —Я не люблю убивать.       — Тебе разве не надо добывать пищу, например, мясо?       — Мясо я люблю, особенно индеек. — тролль мечтательно закатил глаза, — Наловишь с десяток жирных индюшек, добавишь в котелок грибочков, травки пряной…       — Уж не грибочков ли ты отведал, раз не заметил такой огромной ямы? — Джин удивлению приподнял бровку, — Про куропаток, я понял.       — Индеек, — поправил тролль, — Куропатки для меня, что блохи на собаке. Пока в ладонь нащиплешь, с голоду окочуришься.       Джин почесал подбородок, и невольно вспомнилось прошлое лето. Догадка озарила его лицо.       — А, не ты ли в позапрошлом августе вытоптал гречишное поле и разнёс пасеку, пока ловил своих куропаток, тьфу, индюшек? — Джин ехидно прищурился, всматриваясь в лицо тролля. Испуганное выражение на нем выдало виновника с потрохами.       — Я нечаянно, правда, — тролль стыдливо опустил глаза, — Уж больно забористый тогда квас получился, бил не сколько в голову, а больше в ноги.       — Ах, это был квас, а не та неуклюжая туша, которая лишила нас запасов на всю холодную зиму?       Злость в груди встрепенулась. Вспоминать ту зиму было страшно, а ещё хотелось надавать по этой зелёной морде за те переживания, которые испытал трудолюбивый эльфийский народец, после пьяных танцев одного дебила на полях. Туго им пришлось тогда. Закупались провизией у фей, а те в свою очередь, как та самая старуха процентщица, в долг дали, и эльфы второй год отрабатывают займ, конца и края которого, не видно даже при солнечном освещении. Джин фыркнул. Черт с ним! Пусть сидит в яме! Так ему и надо!       — Ну, помочь я тебе ничем не могу, — Джин поднялся на ноги, отряхивая с пижамных штанишек налипшие иголки, — Посиди тут, тропинка недалеко, поутру из твоих кто-то да пойдёт… убивать или грабить, хм…, и тебя вытащат. А, мне домой пора, а то скоро дождь пойдёт.       Он взглянул на небо. Оно полностью затянулось тучами, и стало мелко накрапывать. Джин поёжился, понимая, что ему стоит поторопиться, чтобы успеть до сильного дождя. Если крылья намокнут, лететь он не сможет, а блудить в темноте, перебираясь через залежи поваленных деревьев и больших куч жухлой хвои, маленькому эльфу будет затруднительно и совсем небезопасно.       — Не бросай меня, — горестно донеслось из ямы.       Луна выглянула в последний раз, осветив тёмные печальные глаза, такие знакомые… Первая капля упала на землю, едва не сбив Джина с ног. Вторая, третья в один момент промочив до нитки. Джин попытался спрятаться под листьями старого лопуха, но крыша оказалась слишком хлипкой и местами дырявой, чтобы удержать мощный поток воды, который подхватил легкое тельце и благополучно смыл в яму.       Джина снесло вниз, и от страха только одна мысль билась в голове, как бы не попасть огромному троллю в пасть или под огромную лапу. Но, быть проглоченным или раздавленным выбирать не приходилось. Он обо что-то ударился головой и сознание мгновенно угасло.       Очнулся Джин от ощущения тепла под собой и сильной боли в затылке. Не открывая глаз, он потянулся, на секунду представил себя в маленькой спаленке на узкой кроватке, но услышав облегченный вздох, не свой, распахнул глаза. Как в том далеком детстве, на него смотрели с нескрываемым любопытством тёмные глаза. Большие толстые губы шевелились, словно тролль про себя молился, или что они там делают?       — Я еще жив или уже мёртв? — Джин обвел глазами высокие земляные стены ямы с торчащими то тут, то там корнями деревьев.       — Скорее жив, — тролль осторожно прикоснулся толстым пальцем к острой коленке эльфа, лишний раз убедив сам себя, что это крошечное создание живо. — Я успел поймать тебя, прежде чем ты упал бы на дно. — и заметив испуганный взгляд Джина, успокоил, —Тебе нечего бояться, я не питаюсь маленькими разумными существами.       На самом деле тролль оказался не таким большим и страшным, или эта ловушка, сгладила разницу? Такое магическое воздействие вполне возможно при определённых условиях и Джин не удивился. Бабушка, о чём таком рассказывала...       Пока Джин пребывал в бессознательном состоянии, Намджун вырыл некое подобие ниши в стене, чтобы дождь не попадал. Но, голубая пижамка Джина промокла и неприятно холодила кожу, отчего его тело сотрясала мелкая дрожь и зубы стучали барабанной дробью. Тогда тролль распахнул свою накидку из мохнатой шкуры неизвестного зверя и Джин устроился на теплой груди, прикрытый сверху, словно крышей. Ливень сменился монотонным дождем и барабанил по луже на дне ямы.       — Я думал тролли безобразные и злобные, а твоя кожа теплая и пахнет мятой, — задумчиво произнес Джин, поглаживая указательным пальцем бархатную с зеленоватым отливом кожу.       — А, я всю жизнь думал, что эльфы — это просто красивые комары. Летают, жужжат про гармонию с природой, а потом кусают и исчезают. Но, ты хотя бы не жужжишь… пока. Намджун усмехнулся и поджал пухлые губы:       — Все тролли разные. Одни пахнут пошлостью и гневом, другие холодные и скользкие. Все мы разные, как и вы, маленькие гордые эльфы. Я читал про вас — вы грациозные, любите природу. А мы... мы просто большие и неуклюжие. Хочешь поесть? У меня с собой сушеные гусеницы. — Он достал из кармана огромную серую гусеницу и неловко протянул эльфу. Джина едва не вывернуло от омерзения. — Ой, прости! Вы же такое не едите, так?       Джин покачал головой, с трудом прогоняя тошноту.       — У меня есть еще семечки, осталось от подсолнухов. — Намджун вытряхнул из кармана горсточку семян и Джин с радостью накинулся на них. По крайне мере, это гораздо лучше гусениц. Брр..       — В кого ты такой добрый? — Джин уютно свернулся на груди тролля, — Ты вполне мог бы меня съесть сам, а не угощать своими припасами.       — Я не ем себе подобных, и потом, от тебя пользы никакой и нормальной белковой массы, так, расстройство одно. — ехидное замечание согнало с Джина сонливость. Намджун заметил, как встрепенулся эльф, и осторожно, чтобы ненароком не повредить хрупкое существо, прижал к себе, продолжил, — Я всегда думал, что истинная мудрость — это когда ты понимаешь, что твой враг просто не успел стать другом. А, ты уже почти друг.       — Друг? Ого! Это что, официальное предложение дружбы от тролля? Мне точно не грозит твоя дружба переломами от дружеских объятий? — Джин прищурился, но в его глазах уже поселились веселые огоньки.       — Я буду предельно осторожен, тебе нечего бояться.       Дождь постепенно стих, и тишина прерывалась лишь редким шелестом листьев на деревьях. Тролль вдруг поднял голову и его мудрые глаза засветились. Он вдруг вспомнил один старый фолиант, что пылился в его пещере.       — Знаешь, Джин, — начал Намджун низким, гулким голосом, который эхом отражался от земляных стен, — я много думал об этой войне между нашими лесами. В древних свитках, написано не только о битвах и героях. Там есть строки о том, что мир — это не отсутствие врагов, а понимание, что враг — это всего лишь обратная сторона медали, у которой обратная сторона это мы сами.       — Сторона медали? Ты имеешь в виду, что тролли или эльфы, это противоположное отражение самих себя? — задумался Джин, почёсывая бровь.       Он был уверен, что в чём-то, этот большой увалень был прав. Откуда пошло противостояние между лесами? Насколько он помнил историю двое вождей не поделили… что?       — А тебе случайно неизвестно, что не поделили наши предки? Намджун задумался, пощипывая толстыми пальцами нижнюю губу. Пауза немного затянулась и Джин заёрзал на груди тролля, тем самым вынудив очнуться от мыслей, крутившихся в голове тролля.       — Были времена, когда река была общей и по лесам можно было передвигаться без боязни. Однажды, на охоте встретились два правителя — высокий чернобородый тролль и молодой принц — сереброволосый красавец эльф. Любовь вспыхнула между ними ярким пламенем. Но, через какое-то время они оба пропали бесследно. Шла молва, что их поглотил огонь, потому что два совершенно разных существа не имеют права любить и они своей страстью разгневали богов вулкана. В тот год вулкан, который спал тысячу лет, проснулся и горячая лава сожгла все вокруг. Тролли обвиняли в гибели своего вожака — эльфов, а эльфы — троллей. Чаще стали происходить ссоры, потом налёты на владения, и в конце концов народы стали воевать не на жизнь, а на смерть, пока вожди не пришли к перемирию. Вот тогда и поделили территорию на две части — вашу Светлую и — нашу Темную. Намджун горько вздохнул и продолжил.       — Ах, ненависть — это, как яд в реке. Она течёт быстро, но отравляет всех, кто пьёт из неё. В одном свитке, написанном рукой древнего, говорится, что ненависть рождается из страха перед незнакомым. Познай незнакомого — и страх уйдёт, оставив место для любопытства. Я изучаю старые свитки для того, чтобы понять: почему мы дерёмся? За что? За лес, который и так принадлежит всем?       Слова Намджуна были настолько пропитаны искренностью и непониманием, почему же такие чудесные народы не могут подружиться? Не могут просто любить и жить в мире счастливо? Сердце Джина тревожно сжималось от его слов.       — И, как бы ты помирил два народа? Ты же не думаешь, что, выбравшись из ямы сможешь, как менестрель, ходить по миру и петь песни о вечной любви и дружбе?       — А почему нет? — загадочно взглянул на него Намджун, — Песни — это ведь по вашей части? Ты можешь пойти со мной и петь своим прекрасным голосом те песни, которые я сочиню для тебя? Народ не такой уж и чёрствый, как многим думается, а хорошая песня творит чудеса в людских душах. У каждой есть или была любовь, дружба и если эту струну задеть, то …       — Я знаю! — воскликнул Джин, вскакивая на ноги, — Разбудить глубоко спрятанные чувства в душе и тогда придёт время, и мы перестанем воевать! Это, как камень в ручье! Каким бы крепким он ни был, вода его всё равно обточит.       — Совершенно, верно, мой маленький эльф! — Намджун поправил свою накидку, что бы свежая порция влаги не попадала на эльфа. Ласковым взглядом коснулся стройной фигурки и смешной голубой пижамки, вымазанной в земле. — Только сейчас нам надо подумать, как отсюда выбраться. Скоро рассветёт.       — Это вообще не проблема!            Джин снял с шеи тонкую серебристую цепочку, примерился и закинул на край ямы. Она на глазах превратилась в толстую якорную цепь, способную выдержать не только тяжелого тролля, обвилась вокруг огромного корня и её конец свесился вниз, едва не ударив тролля по носу.       — Надеюсь, ты также хорошо карабкаешься вверх, как и падаешь вниз! — хихикнул Джин, тесно прижимаясь к теплой троллечьей груди, пока Намджун пыхтел, выбираясь из ямы.       С тех пор в предгорьях общих лесов, иногда видели странствующую пару: высокого среброволосого эльфа и огромного зеленого тролля с гитарой за спиной. Они спорили о том, что звучит лучше — флейта или барабаны, чей металл крепче — мифрил или просто хорошая сталь. Спорили, с улыбками на счастливых лицах.       И хотя старые эльфы качали головами, а молодые тролли ворчали, никто не решался сказать, что эта дружба — невозможна. Потому, что иногда достаточно просто упасть в одну и ту же яму и понять, что другой тебе не враг, а просто другой.