Хэдканоны "все ради игры"

Тецудзи в воспитании Рико с самых малых лет придерживался философии, подобной философии Валерия Фалькова. Говоря простым языком, очень чётко отделял игру от учебного и воспитательного процесса. Тем самым накладывал полный мораторий на игровую часть взросления ребёнка. Вспоминаем курс по обществознанию и ОП — мы пропустили важнейший этап взросления человека. Смог бы он как-нибудь это компенсировать? Думаю, что да. Возможно, в детстве Рико учился играть сам. Как мог. Например, брал с собой на корт в свободное время любые игрушки, которые у него вообще были, и представлял, будто бы он тренер, а игрушка — ученик. Показывал игрушке пасы, уставал с ней, хотя в это время учился сам, даже не понимая, что идёт против Тецудзи. Он был мал и хотел играть, совершенно не умея не смешивать игру с учёбой. А ещё Рико с раннего детства методично приучали к боли. Грамотно, постепенно, так, чтобы в будущем его болевой порог был очень высоким. Он не помнит этого — типа того, что с младенчества его окно Овертона постепенно раскрывалось всё шире и шире. Он чувствует боль не так, как остальные. Он знает, что это неприятно, и умеет делать это невыносимо для других, но не испытывал этого сам. Именно поэтому первый раз он закричал от боли только когда получил открытый перелом тяжёлой клюшкой. Людей, которые страдают от царапин и ссадин, ушибов или растяжения, он не понимает. Просто на физиологическом уровне. Возвращаясь к играм, а не к воспитанию. Эту мелкую шалость — игру в тренера и воспитателя — он протащил с собой сквозь года и интерпретировал самым здоровым образом из всех, какие знал. Дозволил детским глупостям быть. Его, вроде бы стервозного короля экси, вполне реально застать на тренировке — показывающим сокомандникам язык после забитого на тренировочной игре гола. В принципе, он вёл себя как приличный мальчик. И с членами команды обходился скорее бережливо и иногда по-дружески, чем как тиран. Под раздачу попадали только Кевин, Жан и всякие там Натаниэли. С остальными он был как любой нормальный человек с другими нормальными людьми. Общаться на нормальные темы, часто отличные от экси, шутить, подкалывать, подбадривать и даже позволять всё это в ответ. Например, если он не мог до чего-то дотянуться, то просил первого, кто попадётся на глаза, помочь, и какой-нибудь высоченный старший обязательно по очереди перебирал все предметы на полке, обходя очевидно нужный, и спрашивал всякий раз: «Это?» Когда предметы заканчивались, он просто говорил, что не знает, что нужно Рико — ведь всё, там больше ничего нет. Рико всегда приходилось играть обиженного, чтобы ему досталась нужная вещь. Всё же капитан есть капитан, и не важно, умеет ли капитан убивать. С любой просьбой и проблемой все вороны идут первым делом к нему. Он как мамка выслушает любые их проблемы и найдёт решение сам, а если не найдёт, то построит щенячьи глазки Тецудзи или Ичиро, и те сами решат все вопросы. То, что он мразь, не отменяет того факта, что для всей команды воронов он — персональная мамка. Рико профессионально заменяет собой команде услуги врачей и учителей по всем возникшим на поле и за его пределами вопросам. И если тренерам он старается не перечить, то просто очень манипулятивно заставляет их поверить во всё, что он там говорит о своих подопечных. Зато стоит кому-то пожаловаться на педагогический состав — так он идёт драться. Причём идёт драться не один, а прихватив с собой ещё пару воронов как понятых. Если мнение любого учителя не сходится с его мнением, он будет стоять до последнего, лишь бы выйти из конфликта победителем. А ещё Рико считает, что вороны своих не клюют, поэтому любые конфликты старается сглаживать сразу. Это правило не распространяется на предателей типа Жана и уж тем более Кевина. А ещё он следит, чтобы вороны не превратились в стервяков, поэтому перед врагами на банкетах никогда не нападает на тех, кто подобно мёртвым сидит и не рыпается. Зато стоит кому-то открыть рот — так они нападают стаей. Ему очень нравится стих Артюра Рембо «Вороны». Всегда, когда выпадает возможность, он рассказывает этот стих кому угодно. Особенно на публике, показывая всем свои ораторские навыки. А ещё, прикола ради, он заставил Жана выучить его в оригинале, на французском языке. Из книг он больше всего любит «Дневник Анны Франк» и «Молчание ягнят». С 11 до 16 лет Рико брал модель поведения Тецудзи, считая, что это продвинет его вперёд в глазах взрослых. Когда он понял, что так не будет, Рико ушёл в себя и пообещал себе любой ценой никому не подражать. Именно поэтому, если ему что-то нравится, он жутко ревнив, именно поэтому он держится за свои вещи и именно поэтому не желает никого слушать. Его эго состоит из одного лишь страха быть снова отвергнутым. Он любит аниме и всячески поддерживал ярославскую культуру. Аниме выбирает по тому, насколько главный герой злой и получится ли ему подражать. Единственное, к чему он не смог адаптироваться, — это японская кухня. Острое он не любит, горькое тоже, в пище предпочитает нейтральные вкусы, так как не любит делать мелких бытовых выборов, считая, что это нарушает его когнитивные функции и занимает слишком много времени. Если бы не экси, то он предпочёл бы фехтование или спортивные виды танцев с японскими мечами. Возможно, он ушёл бы в борьбу, тхэквондо или дзюдо.