Синий дракон

      Ева стояла под небольшим фиолетовым тентом и махала рукой. Перед ней на столе были разложены карты – в целом, со своими распущенными золотисто-рыжими волосами по пояс она действительно чем-то напоминала гадалку или ведьму. Марк и Макото подошли к ней.       – Ты же понимаешь, что я в это не верю? – Поинтересовался Марк.       Университетский фестиваль был в разгаре. Вокруг сновали студенты и посетители дня открытых дверей, беспечно переговариваясь; Макото внимательно разглядел красивую колоду, а потом посмотрел на Еву.       – Я тоже, кстати, – сообщил он. – Ты просто деньги из нас хочешь вытрясти.       – Как ты догадался? – Улыбнулась она. – Давай самый дешёвый расклад. Это весело, поверь. Не будьте такими скучными. Кто ты по знаку зодиака?       Макото слегка поморщился.       – Скорпион... В это я тоже не верю.       – Хочешь, натальную карту составлю? Может, какая-то из планет отвечает за твой скептицизм.       – Какая из планет отвечает за твоё желание нажиться на моём скептицизме?       Марк, глядя на них, негромко рассмеялся, а потом снова обратился к Еве.       – Ты на сеансах терапии людям гадать на таро будешь или говорить, что все их проблемы исходят из луны в Козероге?       Ева возвела глаза к потолку тента.       – С вами одна скука. В общем, давайте сюда деньги и тяните по одной карте. Сделайте это ради меня и университетского бюджета.       Негромко вздохнув, Макото протянул ей купюру, которая скрылась в небольшой цветастой коробке, служившей своеобразной кассой. Ева тщательно перетасовала колоду.       – Бери любую.       Макото безразлично взял самую верхнюю карту, перевернул и начал рассматривать. Марк и Ева тоже посмотрели на неё, и на некоторое время замолчали, не особо зная, что на это можно сказать. На карте значилось: "смерть".       Макото стало не по себе, но он постарался вернуться к реальности, твёрдо цепляясь за мысль, что это просто случайность.       – Объяснить?.. – Немного растерянно спросила Ева. – Вообще-то, не подумай, что это значит что-то плохое. Они не трактуются так буквально, в твоём прямом положении карта очень даже хорошая.       – Не надо, мне всё равно.       Он вернул карту Еве. Несмотря на попытки оставаться здравомыслящим, ему стало немного холодно, хоть сентябрьское солнце и светило довольно ярко. Ева слегка неуверенно развернулась к Марку и протянула руку.       – Раскошеливайся давай. – Она старалась прозвучать бодрее. Марк вздохнул и тоже достал деньги.       После того, как колода была снова перетасована, он вытянул карту – это были "влюблённые", перевёрнутые к нему обратной стороной. Он равнодушно вернул её Еве, чьё выражение лица стало странным.       – Довольна? – Спросил он. – Мы свободны?       – Как ветер, – очнувшись, снова весёлым тоном сказала она. – Если не хотите нормальный расклад для успокоения души.       – Нет, – практически одновременно ответили они.       Ева кивнула, а потом снова принялась махать куда-то им за спины; они обернулись и увидели Лизу и Мари, которые двигались в их направлении. Лиза улыбалась Еве. С Макото и Марком она поздоровалась немного скованно, но к Еве за стойку подошла довольно уверенно, и та притянула её к себе в радостные объятия.       Мари смотрела на это с довольным видом, а затем обернулась к Макото, и выражение её лица стало ещё более приветливым.       – Привет. Как у вас дела? – Спросила она.       У Макото дела были не очень – перед глазами всё ещё стояло красивым шрифтом напечатанное на карте слово "смерть". Марк смотрел на него, но этот взгляд он решил не встречать, и ответил:       – Веселимся вовсю. Попроси Еву тебе погадать, если есть желание потратить деньги впустую.       Ева была занята Лизой – обе склонились над картами, и их руки будто невзначай соприкасались. Она подняла глаза.       – Мужчины самые скучные создания на планете, – произнесла Ева, щуря лисьи глаза.       – Ты этих "скучных созданий" пол лета в постель таска...       Марк с усилием потянул Макото за локоть в сторону от палатки и, с извиняющим видом улыбаясь, попрощался с готовой разозлиться приятельницей через плечо.       – Ну так вы только на это и годитесь! – Крикнула она вдогонку, но Марк не дал Макото ответить, всё ещё придерживая его за руку в намерении увести подальше.       – Да что не так? – Макото вывернулся из его хватки. – Она же сама себе противоречит.       – Хватит ссориться со всеми подряд, – улыбнулся Марк.       – Это явно не моя вина, – вскинулся Макото. – Иногда мне кажется, что меня окружает одни идиоты.       – Ты и меня так характеризуешь?       – Ты – исключение, – неохотно ответил он.       – Как приятно это слышать, – в лице и голосе Марка читалась явная насмешка, но в целом он выглядел довольным. – То, что ты до меня снисходишь.       Они шли вдоль рядов оживлённой ярмарки, ни на что конкретное внимания не обращая. Макото поздоровался с попавшимся на пути Дэйвом, ведущим под руку обвешанную какой-то явно купленной её возлюбленным в одной из палаток хендмейд-бижутерией Кристину, но задерживаться не стал. Потом встретил Джейка, который болтал со своей одногруппницей, но, заметив Макото, сказал ей пару слов, быстро подошёл к нему и заинтересованно покосился на Марка. Они представились друг другу.       – Еву видел? – Спросил Джейк.       Макото кивнул головой в ту сторону, откуда они ушли.       – Она там с Лизой. И Мари.       Джейк слегка помрачнел, и Макото почувствовал лёгкий укол совести. Это чувство в нём возникало не так часто, и он постарался от него избавиться так быстро, как только мог. Разговор долгим не был – Джейка ждала подруга, и они двинулись дальше.       – Ты нормально себя чувствуешь? – Поинтересовался Марк через время, глядя на него. Они вышли с территории ярмарки и приближались к фургону, где продавали кофе.       – Нормально, – ответил он.       На самом деле это не то чтобы до конца было так, однако рядом с Марком он действительно чувствовал себя лучше, чем могло бы быть. Макото испытывал к нему глубокую благодарность за это, однако выражать свои чувства словами сейчас считал чем-то довольно трудным.       Взяв по стакану кофе, они опустились на скамейку в более тихом месте на заднем дворе университета, подальше от скопления людей, и достали сигареты.       – Я рад, что мы выбрались, – сказал Макото, наконец решив всё же сказать хоть что-то по этому поводу. – Спасибо, что составляешь компанию, это как-то приземляет.       Марк накрыл его ладонь своей и невесомо провёл по ней пальцами, но быстро отпустил, выглядя однако при этом достаточно безмятежным. Макото же почувствовал лёгкий укол где-то в середине груди, но постарался не придавать этому значения.       – Я тоже рад, что тебе лучше, так что всегда пожалуйста.       Макото поднял взгляд на небо, в котором солнце уже немного опустилось, и затянулся сигаретой. Почему-то ему опять вспомнилась встреча с Евой.       – Ева с Лизой встречаются, не знаешь? – Задумчиво спросил он, хоть и на ум ему пришло совсем другое.       – Мне кажется, вроде того, – ответил Марк. – Но я особо не вдаюсь в подробности чужих отношений.       – Как давно ты был в отношениях в последний раз? – Макото почему-то заинтересовал этот вопрос, и он пристально посмотрел на Марка, но тот не выказал какой-то особенной реакции.       – Год назад. С тех пор я понял, что это не настолько приоритетная часть жизни. В плане, такие вещи утомляют ещё больше, потому что требуют усилий. Отношения – тоже своего рода работа.       – Работа? – Макото слегка насмешливо поморщился. – Тебе не кажется, что у тебя есть черта в принципе что угодно воспринимать, как работу?       – Может, это ты слишком легкомысленный.       Макото улыбнулся и сделал ещё одну затяжку, теперь снова глядя куда-то в сторону плотных облаков, за которые собиралось со временем укатиться солнце. Какой, интересно, была девушка Марка? Он представил кого-то вроде Мари – ответственная, умная и достаточно скромная. Казалось, что у Марка был подобный типаж. По ощущениям, он в принципе являлся тем парнем, который со временем заведёт красивую и здоровую гетеросексуальную семью, с частным домом и золотистым ретривером, вроде тех, про которых пишут в учебниках по английскому. Думать об этом почему-то оказалось не самым приятным занятием, и он снова подал голос.       – Можно я останусь сегодня?       – Может, уже просто переедешь? Будешь платить половину аренды.       – Смысл мне платить за аренду, когда есть своя квартира...       К сожалению Макото, квартира, которую он всей душой ненавидел, действительно была его собственностью – хотя, вернее сказать, собственником стоял его брат. Он подумал о том, что сказал бы Кадзу на требование ежемесячно давать больше денег – скорее всего, просто в достаточно резкой форме посоветовал бы ему найти работу. Работать не очень хотелось, потому что энергии и времени на такие вещи требовалось слишком много, гораздо больше, чем было доступно Макото. На самом деле, попытки брата его дисциплинировать не были нужны никому из них обоих, и для того тоже являлись довольно безрадостной обязанностью. Будь его воля, думал Макото, он бы вообще не звонил. Мысль о том, что есть причины, по которым Кадзу стал звонить чаще после смерти Эйва, он старательно отгонял, потому что картина переживающего за него брата казалась чем-то до ужаса неестественным.       – Вы часто общаетесь с сестрой? – Спросил он.       – Да, созваниваемся периодически... – Марк потушил докуренную сигарету. – Всё хочу съездить к ним. Увидеть её, муж у неё тоже неплохой, и племянники... Прикоснуться к здоровой полной семье.       Он усмехнулся, а Макото посмотрел на него с задумчивым видом.       – У тебя будет однажды такая же, разве нет? Ты похож на отца семейства.       Марк неожиданно очень громко рассмеялся.       – Прости, но... – Через полминуты он немного успокоился, но смотрел на слегка недоумевающего Макото с весёлым блеском в глазах. – Ты мне раз за разом даёшь очень интересные характеристики. Давай резюмируем – я, по-твоему, "нормальный отец семейства", так что ли?       Макото кивнул.       – Именно так.       Марк вздохнул, продолжая улыбаться.       – На самом деле ты меня не так хорошо знаешь, – сказал он, немного рассеянно потянувшись за ещё одной сигаретой. – Очень часто я представляю из себя сплошной беспорядок. Не знаю уж, кто там нормальный, а кто нет. Иногда на сеансах клиенты говорят мне, что с ними что-то не так, просто потому что им это внушают люди, с которыми они живут. А есть те, кто утверждает, что с ними всё в порядке, будучи тяжело зависимыми. В том плане, что очень часто мы не можем здраво себя оценить, а мнение со стороны слушать не желаем, если оно не вписывается в наши установки. Если ты, допустим, убедил себя в том, что ты никому не нужен, то всё, что ты будешь искать в других – подтверждение этому, а возможные опровержения будут тобой игнорироваться. Сражаться со своим мозгом – довольно трудоёмкая вещь. Что до меня, я вечно пытаюсь упорядочить то, что стоило бы просто уничтожить, и, честно говоря, на данном этапе моей жизни семьянин из меня вышел бы крайне паршивый. Я даже животное себе завести не могу.       Слушая эту речь, Макото смотрел в устремлённые куда-то вперёд глаза Марка и думал. Что-то такое в нём действительно было заметно – возможно, всё то же желание абстрагировать себя от чужих забот. Эта отстранённость, видимо, была глубоко обусловлена сложностями, о которых сейчас говорил Марк, но понять все эти вещи до конца Макото не смог.       – Что-то меня унесло не в ту сторону, да?       Марк смотрел уже на него и выглядел спокойным, но его будто снова коснулась тень некой усталости.       – Да нет, мне интересно тебя слушать. Ты говоришь, я тебя не знаю – значит, я хочу тебя узнать.       – Почему?       Этот вопрос застал Макото врасплох, и он задумался, глядя в серо-зелёные глаза, выражение которых снова приняло свой внимательный, изучающий вид.       – Ну... – Он опустил взгляд на давно потухшую сигарету, которую всё еще зажимал между пальцев. – Едва ли я могу сейчас дать точный ответ на этот вопрос.       Он действительно не знал, что на это сказать. "Я к тебе привязываюсь" – как-то странно, ещё страннее – "с тобой я чувствую себя лучше, чем с кем-то другим". В общем, как это всё объяснять словами понятно не было.       Марк некоторое время смотрел на него молча, и Макото чувствовал на себе этот взгляд, но предпочёл не встречать его. В конце концов Марк сказал:       – Мне тоже нравится тебя узнавать, поэтому мне нравится твоя открытость. Хорошая черта.       – Меня так раньше никогда не характеризовали, – заметил Макото. – Говорили, наоборот, что я слишком закрытый.       – Значит, и здесь я стал исключением, так что ли?       Это прозвучало удовлетворённо, но будто проводило незримую черту в разговоре, как в диалогах с Марком случалось часто. Не дожидаясь ответа, он встал.       – Пойдём?       Макото кивнул, выкидывая наконец окурок, и поднялся следом.