Длинный отдых (и новый уровень)

— Сразив приспешницу Королевы Ллос, вы выбираетесь из карманного измерения, чтобы отдохнуть и восстановить силы. Вы оказываетесь в небольшом городке, окружённом каменной крепостью. Высокие стены сулят защиту и, пусть даже кратковременный, но перерыв от поползновений аватаров Ллос — коварных жрецов дроу, демонов Бездны и чудовищных пауков, столь ужасающих, что один их вид заставляет мурашки бежать по спине. Лукас прищурился, выглядывая из-за ширмы мастера. — Что будете делать? — Таверна! — воскликнул Дастин и ударил ладонями по столу, из-за чего тот подпрыгнул. — Та-вер-на! Мы идём в таверну! И будем праздновать победу! Есть возражения? Макс пожала плечами. Несмотря на деланое равнодушие, играть в D&D ей нравилось, иначе она просто не осталась бы с ними надолго. В отличие от Эл, которая с ними так и не задержалась, настольным играм предпочитая другие занятия. — Таверна так таверна. Перекусить точно не помешает. — И узнать городские сплетни, — добавил Дастин. — Вдруг здесь шастает какой-нибудь злодей. — Единогласно? — спросил Лукас и, дождавшись нестройных «да», продолжил: — Пройдя сквозь высокие деревянные ворота города, вы оказываетесь на мощёных камнем улицах. Практически сразу ваше внимание привлекает вывеска, на которой написано «Кривой топор». Это таверна. Зайдя внутрь, вы видите тяжёлые деревянные столы с такими же стульями, стены таверны украшены головами вепрей и медведей, железными щитами и видавшим лучшие времена оружием — топорами, мечами, алебардами и копьями. За барной стойкой стоит рыжеволосый дварф с густой окладистой бородой, который протирает тряпкой деревянную пивную кружку. — Пойду делать заказ, — с довольным лицом заявил Дастин. — Сегодня всё — за мой счёт! Стол взорвался радостными криками. — Заказываю еду на всех и что-нибудь выпить, — сказал Дастин. — Отлично, — ответил Лукас. — Подойдя к барной стойке, ты видишь, что дварф стоит на маленьком приставном стульчике. Он внимательно выслушивает твой заказ. Что делают остальные? — Хочу обратиться к Уиллу, — сказал Майк. — Уилл, твой «Распад» против жрицы был просто сумасшествием. Она буквально рассыпалась в пыль! С одного заклинания! В труху! Не представляешь, как я рад, что ты на нашей стороне. Уилл рассмеялся. — Ерунда. Я бы ничего не смог сделать, если бы твои атаки её не подкосили. Нужна огромная храбрость, чтобы сражаться с приспешниками Ллос в ближнем бою. Не говоря уже о благословении — без него я бы и вполовину так хорошо не кастанул. — А что насчёт «Огненного шара»? Выжег половину пауков, которых на нас наслали. Честно — моё любимое заклинание у тебя. — Только не в ситуациях, когда он поджигает жопы своим же, — отметила Макс. — Не слушай её, — ответил Майк. — Для великой цели можно и потерпеть. — Действительно, — пробормотала Макс, всплескивая руками, — вот я дура, влезать между нашими паладином и волшебником. Умоляю, не обращайте на нижайшую меня внимания. — Дастин, — произнёс Лукас, — ты заканчиваешь с заказом. Что делаешь дальше? Возвращаешься к остальным? — Не, — ответил Дастин, — я разузнаю у дварфа последние сплетни. Постою немного, поболтаю с ним. — Спасибо, — прошипела Макс, и Дастин виновато заулыбался. Макс откинулась на спинку стула и завела руки за голову. Она сидела рядом с Майком с одной стороны стола, Дастин и Уилл были с другой. Между ними на карте лежала опрокинутая миниатюра жрицы Ллос, дроу, поверженной героями в последнем бою. — Знаете, что? — сказала вдруг Макс, поднимаясь из-за стола. — Я схожу в уборную. Во всех смыслах. Считайте, что я отправилась искать туалет. Надеюсь, меня там не сожрут. Уилл улыбнулся. — Неплохой старт для побочного квеста. — Ага, туалетные гоблины, — немедленно подхватил Майк. — Моя смерть будет на вашей совести, — заявила Макс и удалилась. — Давно хотел сказать, — продолжил тем временем Майк, — твои заклинания становятся всё сильнее и сильнее. Я помню, когда мы только начинали… — Когда тебе постоянно приходилось меня защищать, иначе я падал от первого же тычка, — засмеялся Уилл, — о да. — Теперь тебе вовсе не нужна никакая защита. Ты мог бы выступить перед самой Ллос — и я уверен, что ей нечего было бы тебе противопоставить. — Не хочу прерывать ваше воркование, — заметил Лукас из-за ширмы, — но Ллос — это богиня. Обычный волшебник с ней не справится. — Уилл — не обычный волшебник! — возмутился Майк. — И действительно, — обезоруживающе поднял руки Лукас, — кто я такой, чтобы с тобой спорить. Дастин, ты разговариваешь с дварфом… Пока Дастин выслушивал городские сплетни, Майк исподтишка разглядывал Уилла, делая вид, что смотрит на приколотый к стене плакат за его спиной. Уилл набрасывал что-то в скетчбуке — наверняка иллюстрацию к сегодняшней игре, как часто делал, когда выпадал свободный момент. Он сосредоточенно свёл брови, так что между ними пролегла тонкая морщинка, и изредка покусывал кончик карандаша, словно раздумывая, где проложить очередную линию. И тут он поднял глаза, натолкнувшись на взгляд Майка. На заднем плане что-то бормотали Лукас и Дастин; вернувшаяся Макс шелестела бумажками. Несмотря на шум, Майку мерещилась оглушительная тишина, будто уши его набили ватой. — Вы поужинали, что делаете дальше? — разнёсся над столом громкий голос Лукаса. — Вы можете снять комнаты здесь же и отправиться на длинный отдых. — Я хотел бы перед отдыхом закупиться материалами, — сказал Уилл. — Подойду к дварфу и спрошу у него, где здесь ближайший магазин магических принадлежностей. — Прекрасно, остальные? — Я пойду с ним, — заявил Майк, и вернувшаяся Макс тут же закрыла лицо руками. — Конечно, — сказала она, — вдруг на нашего волшебника кто-то нападёт. — Отвяжись, — буркнул Майк. Макс закатила глаза. — Сам отвяжись. — Вы узнаёте у дварфа адрес ближайшего магазина магических принадлежностей, — перебил обоих Лукас, — и отправляетесь туда. Там вас встречает высокая пожилая женщина, облачённая в робу волшебницы. Она приглашает вас пройти в магазин, где вы видите многочисленные полки с древними талмудами, клетки, в которых сидях невиданные птицы, разложенные на бархатистых подложках перья и свитки. Она здоровается с вами и спрашивает, за чем вы пожаловали. — Мне нужны магические чернила, перья и бумага, — сказал Уилл, и Майк тут же выпалил: — Я оплачу. Уилл откинулся на стуле. — С ума сошёл, — сказал он, глядя Майку в глаза. — Это стоит бешеных денег. — Мне не жалко. Всё-таки ты сегодня спас всю нашу команду своим «Распадом». Можно сказать, я инвестирую в наше будущее. — В наше будущее? — переспросил Уилл со слабой улыбкой. Когда он улыбался вот так, Майк готов был не просто скупить всю лавку магических принадлежностей, но и сделать что-то куда более безрассудное. Например, перегнуться через стол и… — В будущее всех нас, конечно же, — произнёс он, тарабаня пальцами по краю столешницы. — Сильный маг — основа сильной команды. — Конечно, — не стал спорить Уилл. На его губах по-прежнему блуждала улыбка. — Что же вы, господин паладин, — уже с другой интонацией произнёс он, — такая щедрость! Не стоит! Я же вовек с вами не расплачусь. — Мы найдём какой-нибудь способ, — отозвался Майк ему в тон, с почти злорадным удовольствием наблюдая, как их друзья закатывают глаза. — Лучше бы найти его до того, как мы отправимся в логово коварной Ллос, — сказал Уилл. — Возможно, господин паладин хочет ужин в приличном заведении? — Возможно, господин паладин и впрямь хочет ужин в приличном заведении, — начал было Майк, но его в очередной раз перебил Лукас. — Продавщица, устав ждать, вежливо откашливается. Она интересуется, какие вам нужны чернила и сколько? И какие именно перья? Она готова предложить несколько вариантов на выбор… Не то чтобы Майк подозревал другое, но цена у магических принадлежностей действительно оказалась запредельной. Однако ему не было жалко ни медяка, как не было бы жалко ни цента в реальной жизни. Его вдруг затопило желанием купить Уиллу что-нибудь материальное — комикс, который он давно хотел, или книгу, или новые миниатюрки. Или букет цветов. Был бы он рад букету цветов? Пока они не расстались, Эл всегда радовалась, когда получала от него цветы. Но она была девочкой. Уилл девочкой не был. — Вы возвращаетесь в таверну, где ваши друзья уже… — начал говорить Майк, но Уилл его прервал. — На самом деле, мы идём ужинать. — Вы же только что поели, — возмутился Дастин, и одновременно с ним Макс выпалила: — Серьёзно? — А что? — поднял бровь Уилл. — Мне нужно расплатиться за покупку Майка. — Честно говоря, — заявил Дастин, начиная собирать бумажки со стола, — я не готов слушать, как Уилл расплачивается перед Майком, — и он завернул сказанное в такие жирные мысленные кавычки, что Уилл слегка покраснел, — за покупку своих волшебных приблуд. Уже девять, так что я домой. — Вы получаете все преимущества длинного отдыха и новый уровень! — сказал Лукас. Все, кроме Макс, радостно закричали и застучали по столу. — И мы с Макс тоже домой. Да, Макс? Увидимся завтра? — Конечно, — сказал Майк. — Идём, я вас провожу. Наверху стояла тишина, нарушаемая только бормотанием телевизора, перед которым в кресле дремал мистер Уилер. Прокравшись мимо него, Майк открыл дверь и выпустил друзей на улицу. — Спасибо за игру, Лукас, — сказал он. — Было здорово. — Согласен, — кивнул Дастин. — Боёвка с жрицей Ллос — просто высший класс. — Да, вышло неплохо, — согласилась Макс. — Если бы только эти двое поменьше флиртовали друг с другом. Майк и Уилл заговорили одновременно: — Никто ни с кем не флиртовал! — Я просто купил ему письменные принадлежности! — Да, да, продолжайте изображать невинность, — сказала Макс. — Бывайте. Через несколько минут они с Уиллом остались вдвоём. Стоя в свете фонаря у входа, они обменялись взглядами. — Домой? — спросил Майк, и Уилл покачал головой. — Сказал маме, что останусь у тебя. Майк не смог удержаться — уголки его губ сами растянулись в улыбку. — Опять же, — продолжил Уилл, глядя куда-то в сторону, — нужно отплатить нашему паладину за такие баснословные траты. Почти наверняка Майк покраснел. Он просто не мог не покраснеть — кровь так резко и ощутимо ударила ему в щёки, что их защипало. Они пробрались мимо спящего мистера Уилера и спустились в подвал, где жёлтый свет электрической лампочки по-прежнему озарял их неубранный стол. Тут и там были разбросаны чарники, списки заклинаний и распечатанные правила, лежали миниатюрки и сложенные в несколько раз карты. Здесь же был скетчбук Уилла, раскрытый на странице с незаконченной иллюстрацией. Проходя мимо, Майк бросил на него взгляд — и увидел наброски с их персонажами посреди схватки с жрицей Ллос. Там же был и старательно прорисованный паладин Майка, замахивающийся мечом на дроу. У паладина, конечно же, было лицо Майка. На его взгляд, куда более красивое, чем в жизни. — Посмотрим что-нибудь? — предложил Уилл. Он потянулся, разминая затёкшую от долгого сидения спину. Майк невольно засмотрелся на его длинную шею с подрагивающим кадыком, на тонкую полоску бледной кожи между ремнём брюк и футболкой, но поспешно отвернулся, стоило Уиллу опустить глаза. И всё равно он поймал взгляд Уилла, который на мгновение стал торжествующим — будто он подловил Майка на каком-нибудь непотребстве. Какого чёрта, подумал Майк. Я имею право смотреть на него столько, сколько захочу. И буду смотреть столько, сколько захочу. — Пересмотрим «Последнего звёздного бойца»? — предложил он, опускаясь на колени перед телевизором и перебирая кассеты. — Есть ещё «Бесконечная история», «Трон» и «Настоящий гений». — На твой выбор, — ответил Уилл. Майк покосился на него через плечо, но вставил в видеомагнитофон кассету с «Бесконечной историей». Уилл приглашающе приподнял край пледа, и Майк немедленно устроился рядом с ним. Диван в подвале так и не появился, так что они сидели на матрасе, обложившись подушками и одеялами. По полу гулял сквозняк, но Майку всё равно было жарко. Фильм, виденный им бессчётное количество раз, мелькал перед глазами, но не осмыслялся: голова его была занята Уиллом, бок которого казался Майку раскалённым, точно печка. Они сидели, прижавшись друг к другу под пледами, и Майку казалось, что он вот-вот сойдёт с ума. С другой стороны, почему он должен был сходить с ума? Он имел полное право сидеть рядом с Уиллом, и даже имел полное право сделать так — и он высвободил зажатую между ними руку и обнял Уилла за пояс. Уилл повернул голову и посмотрел на него, и в глазах у него заплясали искорки. — Ты правда флиртовал со мной сегодня на игре? — О чём ты, — делано возмутился Майк. — Это мой паладин флиртовал с твоим волшебником. — Ах вот как, — улыбнулся Уилл и отвернулся к экрану, и телевизор снова подсветил его ресницы, такие ошеломительно длинные, что Майк ощутил щемящее чувство в животе. Не отрываясь от фильма, Уилл запустил руку ему в волосы на затылке, аккуратно перебирая пряди. Каждое движение отзывалось в теле Майка электрическим разрядом. Он замер, как кролик под ружейным дулом, боясь даже шелохнуться, чтобы не спугнуть момент, но Уиллу, казалось, было совершенно всё равно. Он внимательно смотрел фильм, расслабленный и тёплый, сильный и такой непривычно жёсткий, что от этого ощущения у Майка всё переворачивалось в голове. Он так привык к Эл и её мягкости, к податливости и нежности. К Уиллу он тоже привык, но по-другому, воспринимая его как неизменную часть своей жизни, как один из непоколебимых столпов. Они часто обнимались, и были тактильны друг с другом, и между ними никогда не существовало никаких особых границ, но теперь… — Уилл, — совсем жалко сказал он и отстранился. Тот повернулся к нему, подняв брови, но уже через мгновение в глазах его мелькнуло понимание напополам с лукавством. — Уилл, можно я… — Зачем ты спрашиваешь, — рассмеялся Уилл, — ты теперь каждый раз будешь спрашивать? — Может, мне просто нравится, когда ты говоришь «да», — отозвался Майк. — Пожалуйста, скажи «да». — Да, — покладисто ответил Уилл, и тогда Майк обнял ладонями его лицо и притянул к себе. Поцелуй, начавшийся с прикосновения губ к губам, быстро стал жарче. Уилл зарылся пальцами в волосы Майка, легонько потянул за них, и от ощущения давления Майк едва не застонал. Он знал, что Уилл тоже чувствует что-то подобное, потому что под мизинцем его, сдвинутым на шею, яростным стаккато колотился пульс. Губы Уилла были чуть обветренными — и абсолютно реальными. От вопиющей настоящести происходящего у Майка кружилась голова. Он подался вперёд, вынуждая Уилла опуститься на матрас, и лёг на него сверху. На мгновение он отстранился, приподнявшись на руках. — Не тяжело? — Нет, — со смешком ответил Уилл, тяжело дыша, — нет, всё круто, лучше некуда. Пожалуйста, не останавливайся. И Майк снова его поцеловал — на этот раз медленно, раскрытым ртом. Уилл повторил его движение, и через секунду они целовались уже по-настоящему, торопливо, как будто не в состоянии насытиться друг другом. Оторвавшись от губ Уилла, Майк переключился на его шею, выцеловывая то место, где стучал пульс. Теперь он бился под его языком, такой стремительный, словно сердце Уилла готовилось в любой момент выскочить из груди. Майк спустился поцелуями ниже, оттянул горло футболки, водя языком по ключицам. Он не сразу заметил, что Уилл обхватил его бёдра коленями, пытаясь быть к нему ещё ближе, а когда заметил — приподнялся и взглянул Уиллу в лицо. Глаза его были огромными, с расширенными пятнами зрачков, зацелованные губы алели, щёки его раскраснелись. — Господи, — выдохнул Майк, — какой же ты красивый. Уилл улыбнулся. — Кто бы говорил, — сказал он и протянул руки, увлекая Майка в объятие. — Иди сюда. Они поцеловались снова. Опустив руки, Уилл задрал футболку Майка и провёл кончиками пальцев по его спине до лопаток, и Майк, не сдержавшись, застонал ему в рот. Явно довольный, Уилл прихватил его нижнюю губу зубами, а потом быстро зализал укус. Майк не до конца верил, что Уилл Байерс теперь безраздельно принадлежал ему, насколько один человек вообще мог принадлежать другому: что он мог касаться его, если захочет, и целовать его, и гладить, и зарываться пальцами в его волосы. Он мог флиртовать с ним, мог говорить глупости, и Уилл не посмотрит на него как на конченого придурка. И раскрасневшийся, улыбающийся Уилл, подставляющий ему под поцелуи шею, тоже был его заслугой. Он выпрямился, сев на пятки. Уилл лежал перед ним, откинувшись на спину, одной рукой всё ещё придерживая Майка за обнажённый бок под задравшейся футболкой. Он вопросительно приподнял бровь. — Просто любуюсь, — сообщил ему Майк и наклонился, чтобы провести ладонью по его щеке. — Я… знаешь, мне жаль. Ну. — Жаль? — непонимающе переспросил Уилл. Майк убрал чёлку с его лба. — Мне жаль, что у меня ушло столько времени, чтобы всё понять. Где-то на фоне разворачивалась «Бесконечная история», давным давно забытая. — Давай не будем играть в сослагательное наклонение, — предложил Уилл. Он опустил ладонь на бедро Майка и погладил его вверх-вниз. — Главное, что сейчас всё хорошо. Майк лёг рядом, и Уилл развернулся к нему лицом. Какое-то время они смотрели друг на друга, сдвинутые на узком матрасе так близко, что дыхания их смешивались. Взгляд Уилла блуждал по лицу Майка, то и дело останавливаясь на его губах. Друг к другу они подались одновременно, словно у них были единые мысли на двоих — подались вперёд и соединились губами. Майк осторожно придерживал Уилла за лицо, поглаживая его по линии челюсти; Уилл притянул Майка к себе за талию, уложив ладони на голую кожу под задравшейся футболкой. Руки у него были горячие, почти раскалённые, и Майк каждой частичкой своего существа ощущал их касания. Они прижались друг к другу так тесно, что между ними не получилось бы втиснуть и листок бумаги. Постепенно из жарких и нетерпеливых поцелуи переросли в неспешные. Уилл целовал щёки Майка, уголки его губ и переносицу, целовал чувствительную точку под челюстью, отчего становилось щекотно и жарко чуть ниже живота. — Уилл, — пробормотал Майк, подставляя ему шею под поцелуи. — Клянусь, если мы сейчас же не прекратим… — То что? — ответил Уилл одними губами, не отрываясь от своего занятия. — Я не знаю, — с лёгким отчаянием в голосе ответил Майк. — Я за себя не отвечаю. Уилл положил голову на подушку, разглядывая его из-под ресниц. — Бред. Ты всегда за себя отвечаешь. — Ты слишком высокого обо мне мнения. — О боже, — притворно испугался Уилл. — Наш страшный, опасный паладин. Майк возмущённо ткнул Уилла в рёбра, из-за чего тот рассмеялся, а потом подался вперёд и снова обхватил Майка за талию. Он прижался к нему, навалился сверху, как утяжелённое одеяло. Носом он уткнулся Майку под ухо, почти прижимаясь к коже раскрытым ртом. Майк обнял его в ответ, зарываясь носом в отросшие волосы на виске Уилла. От него пахло шампунем, но сквозь хвойный аромат пробивался едва уловимый терпкий запах самого Уилла. В очередной раз у Майка закружилась голова просто от ощущения близости — развязывающей руки интимности, от чувства того, что теперь ему можно всё: можно лежать, тесно прижавшись друг к другу, и можно вдыхать запах, и можно целовать Уилла в щёки и нос, и гладить его по рёбрам, забравшись пальцами под одежду, и можно просто быть рядом. Ему хотелось большего, но было достаточно и этого. Всё ещё будет, подумал он, у них есть куча времени до выпускного — и после, когда начнётся колледж, и ещё позже, когда они окончательно станут взрослыми, и смогут съехаться, и Майк будет писать истории, а Уилл их иллюстрировать. В полусне он почувствовал, как Уилл сполз ниже, прислонившись щекой к его груди. Кассета закончилась, и экран телевизора озарял их неестественным синим светом. Скоро придётся подняться и уйти в свою комнату, чтобы мама или Нэнси не застали их вот так, переплетёнными друг с другом, но время ещё было. У них ещё была куча времени.