4. Знакомство с папой
19 февраля 2026 г., 01:00
После этой встречи их свидания стали регулярными. Они гуляли по паркам, посещали выставки, ужинали в уютных ресторанчиках. Чонгук узнавал Чимина всё лучше и лучше, открывая для себя новые грани его личности. Он был поражён его эрудицией, его тонким чувством юмора, его умением видеть прекрасное в мелочах.
Чимин был не просто красивым омегой, он был интересным собеседником, верным другом и невероятно талантливым человеком. Чонгук ценил каждую минуту, проведённую рядом с ним, и старался сделать их встречи незабываемыми. Он устраивал романтические сюрпризы, дарил цветы и маленькие подарки, показывая свою заботу и внимание. Чимин отвечал ему взаимностью, одаривая его своей улыбкой, своими прикосновениями, своей любовью.
10.05 пятница
Чимин крутился перед зеркалом, примеряя очередной наряд. Рядом на кровати были разбросаны вещи, которые не подошли. — Да иди ты уже в этом! Джинсы и рубашка всегда были неизменной классикой! — Юнги! Сегодня просто необычный вечер, — лукаво подмигнув отражению, протянул Чим. — И чем же он таким необычный? — вдруг встал с кресла Мин, подходя ближе, заглядывая в зеркало через его плечо. — Папа вернётся только утром, поэтому хочу Чонгука пригласить к себе. — Ты хочешь сказать, что за этот месяц вы ни разу… Кошмар! Вот это у тебя выдержка, братец! Я видел твоего альфочку. Он же дико сексуальный! — И сам не знаю! — покачал головой Чимин. — Я же не маньяк! Да и он младше, понимаешь? — Да уж, понимаю! Но держать такого мальчика месяц на сухом пайке просто неприлично! Я бы на твоём месте уже не в клуб бы его звал, а сразу сюда! И не выпускал бы из ручек его прекрасное тело, объездив, как следует! — воскликнул Юнги. — Фу, извращенец! А если, он ещё не готов? Это его первые отношения. И потом, ему же всего девятнадцать! — Ему уже девятнадцать! — Нет, в клуб я всё-таки поеду, — уверенно сказал Пак. — Но ты прав: будем мы там недолго. — Ну вот! Узнаю друга! — фыркнул Юн. — Пошли, а то опоздаем! Чимин и Юнги вышли из дома и сели вызванное заранее такси. Дорога была недолгой, так как выбранное ими клуб был всего в нескольких кварталах от дома Пака. Вошли внутрь и сразу направились вглубь заведения, пританцовывая на ходу. Чонгук обнаружился у бара вместе со своим другом по имени Тэхён, с которым Чимин уже успел познакомиться в стенах университета. Чон встретил его с улыбкой и сразу притянул к себе, нежно целую в губы, а после все четверо ушли дальше, присоединяясь к общей компании. После пары лёгких коктейлей Чимин утянул младшего на танцпол. Здесь они двигались, обнимались, пытаясь рассмотреть друг друга в ярких вспышках стробоскопа. Чонгук, видимо, почувствовав его возбуждённое состояние, увёл подальше в темноту, где прижал к стене и поцеловал. Лениво, медленно, будто никуда не торопился. Наверное, и правда пора. — Гуки, ты… поехали ко мне? Чонгук думал, что ослышался. Любимый омега зовёт к себе, а у него от волнения аж коленки задрожали. Альфа давно его желал, только не знал, как предложить. Да и как не хотеть? Пак Чимин просто весь состоит из чувственности и сладости. Когда целует и пальчиками своими забирается под футболку. И каждое его прикосновение — словно пламя, от которого всё внутри замирает. Поэтому кивнул, не в силах вымолвить хоть один звук. Ещё один поцелуй и путь до такси. По дороге оба лишь умудряются отправить сообщения друзьям — каждый своему. Водитель высадил их около обычной жилой высотки. Чонгук шёл за Чимином на негнущихся ногах, потому что предвкушение скручивало всё тело, а обезоруживающе-манящая улыбка старшего чуть не лишила сознания. Одна только мысль о том, что они сейчас будут наедине в тишине его спальни… Помогите кто-нибудь! Сердечный ритм чувствовался где-то в горле, а пальчики на ногах поджимались прямо во время ходьбы. Гук старался держать себя в руках, но воображение уже далеко убежало, поэтому всё равно обнимает со спины, нащупывая тонкую талию сквозь одежду. Старший смеётся от щекотки и подаётся назад всем телом, пока открывает дверь. Чимин чувствовал, как дрожит Чонгук. И секс вроде не первый у обоих, но почему так нервничали? Не дожидаясь действий от альфы, Чим сам прижал его и впился в губы, потому что выдержка трещала по швам от одного только запаха. Обувь была сброшена кое-как, верхняя одежда на полу. И теперь на всё плевать… Омега увлёк альфу в свою спальню и окружил сладким запахом, вдыхая его чуть горьковатый цитрус, что остался на губах. И какая-то потаённая радость билась в сознании от того, что наконец, доберётся до этого горячего тела. Облизнулся и притянул его к себе. Снова губы на губах, руки уже под одеждой, срывая тормоза. Этот ураган просто стирал все границы. То, что началось так нежно, теперь грозило перерасти во что-то более страстное. Чонгук постанывал в поцелуй и тёрся о его тело. А Чимин тянулся к нему, не желая и на секунду прерывать их близость. Соблазнительно покачивая бедрами, завлекал его. И так жалел сейчас, что не послушал друга. Нужно было растянуться, чтобы не тратить такое драгоценное время на подготовку. Так сильно хотелось почувствовать его в себе, что внутри аж всё пульсировало. Боже, накинулся на мальчишку, будто голодная львица. Нужно выдохнуть и немного успокоиться. Иначе напугает его. Но Чонгук был уже ему настолько дорог, что даже мыслей не мог допустить о его отсутствии в своей жизни. Тем временем руки младшего уже успели вытащить края рубашки из джинсов, пальчики поглаживали кожу над самым поясом. Каждое действие отдавалось жаром. По коже бежали мурашки от того, как жадно Чонгук целовал его шею. А Чимин просто захлебывался от этих осторожных ласковых движений, от его дыхания, что обжигало кожу. — Гуки, будь смелее… просто люби меня… Мольба с губ омеги слетела так внезапно. Но альфа ещё стеснялся. Последняя смелость ушла на то, чтобы стянуть с Чимина рубашку, а под ней… Боже, Гук готов был молиться на это тело. Такой стройный, даже немного худенький, с рельефный плоским животом и соблазнительными плоскими сосками. Хотелось опуститься перед ним на колени и расцеловать каждый сантиметр. Чонгук отстранился, глядя в глаза омеги, и в них он увидел лишь желание и доверие. Это придало ему уверенности. Он снова прильнул к его губам, на этот раз более требовательно, углубляя поцелуй. Руки смелее скользили по телу, исследуя каждый изгиб, каждую линию. Чимин отвечал ему с той же страстью, утопая в этом урагане чувств. Поцелуи становились всё жарче, движения — всё более откровенными, чувственными. Руки Чонгука опустились к поясу джинсов, расстёгивая пуговицу и медленно стягивая их вниз вместе с нижним бельем. Чимин не отставал, избавляя альфу от его одежды. Вскоре оба стояли друг перед другом почти обнажённые, освещённые лишь тусклым светом ночника. Чонгук залюбовался Чимином. Его кожа сияла в полумраке, а глаза горели страстью. Он нежно провёл ладонью по его щеке, большим пальцем касаясь пухлых губ. Чимин прикрыл глаза от удовольствия и прижался к его ладони. Чонгук не мог больше сдерживаться. Он подхватил его на руки и понёс к кровати, укладывая на мягкие подушки. Альфа навис над ним, осыпая лицо поцелуями. Чимин обвил его шею руками, притягивая ближе. Их тела соприкоснулись, обжигая друг друга жаром. Чонгук медленно опустился вниз, целуя шею, грудь, живот. Чимин стонал от удовольствия, запуская пальцы в его волосы. Наконец, Чонгук замер, глядя на него с обожанием. — Я люблю тебя, Чимин, — прошептал он словно священную клятву, боясь нарушить тишину. И Чимин ответил ему тем же, вторя каждому слову, каждому чувству, прежде чем их губы вновь слились в страстном поцелуе, знаменующем начало их первой ночи вместе. Чонгук нежно коснулся губами ключицы Чимина, оставляя легкий след. Он чувствовал, как тело Чимина вздрагивает под его прикосновениями, и это лишь подстёгивало его желание. Медленно, дразняще, он спускался ниже, уделяя внимание каждому сантиметру кожи, вызывая у Чимина стоны, полные наслаждения. Он хотел доставить ему максимум удовольствия, показать всю свою любовь и обожание. Чимин отвечал ему взаимностью, его руки блуждали по спине Чонгука, чуть царапая кожу, притягивая его ближе. Он ощущал себя потерянным в этом океане страсти, полностью отдаваясь во власть чувств. Все его существо кричало о Чонгуке, желая его прикосновений, его любви, его близости. Он хотел быть единым целым с ним, навсегда слиться в этом танце страсти. Чонгук поднял взгляд и увидел в глазах Чимина лишь абсолютное доверие и любовь. Это придало ему уверенности, позволило раскрыться еще больше. Он знал, что эта ночь особенная, что она навсегда свяжет их сердца. Хотел запомнить каждую деталь, каждое ощущение, чтобы потом, в минуты разлуки, иметь возможность воскресить их в памяти. Не забывая про защиту, альфа медленно вошёл в Чимина, ощущая, как тот вздрогнул от неожиданности. Чонгук замер, давая ему время привыкнуть, осыпая его лицо нежными поцелуями. — Всё хорошо? — прошептал он. Чимин кивнул, притягивая его ближе. И тогда Чонгук начал двигаться, медленно, нежно, с каждым разом наращивая темп. Их тела двигались в унисон, сливаясь в едином ритме. Стоны, шёпот, поцелуи — всё смешалось в этом урагане чувств. Они были как две половинки одного целого, наконец-то нашедшие друг друга. И в этот момент они поняли, что эта ночь — начало чего-то большего. Взрывная волна удовольствия прокатилась по телу Чимина, заставляя его задыхаться от наслаждения. Он вцепился в плечи Чонгука, чувствуя, как тот углубляет поцелуй, отвечая на его страсть. Мир вокруг перестал существовать, остались только они двое, объединённые неистовым желанием и безусловной любовью. Чонгук чувствовал, как его собственное тело горит в огне страсти, как каждая клеточка его существа ликует от близости с Чимином. Он двигался внутри него с неутолимой жаждой, желая утонуть в этом океане чувств, раствориться в Чимине без остатка. Шептал ему слова любви, клятвы верности, признания, которые копились в его сердце годами. Толкался в его нутро всё сильнее, полностью отдаваясь инстинктам. Почти терял сознание от того, как его член сжимают скользкие от смазки стеночки, как головка утыкается прямо в простату. Из-за этого короткие коготки старшего уже наверное в кровь расцарапали его спину. Кульминация обрушилась на них одновременно, сметая всё на своем пути. Чимин закричал, его тело сотрясалось в экстазе, а Чонгук крепко обнимал его, разделяя с ним каждую секунду этого невероятного момента. Они замерли, тяжело дыша, их тела слились воедино, а сердца бились в унисон. Когда буря утихла, Чонгук нежно вытер слёзы с лица Чимина и прошептал: — Я люблю тебя. Чимин ответил ему взглядом, полным нежности и преданности, и прошептал в ответ: — Я тоже люблю тебя, Чонгук. В этот момент они знали, что их любовь выдержит любые испытания, что она будет гореть вечно, освещая их жизненный путь. Они лежали, обнявшись, в тишине ночи, чувствуя себя самыми счастливыми людьми на свете, зная, что нашли друг друга в этом огромном мире. После этого момента мир словно заново родился для них. Каждый вдох был наполнен ароматом друг друга, каждое касание вызывало мурашки по коже. Они лежали, переплетясь руками и ногами, наслаждаясь каждым мгновением этой близости. Слова были излишни, их глаза говорили о большем, чем можно было выразить словами. В этой тишине они слышали лишь стук своих сердец, слившихся в единую мелодию любви. Чонгук приподнялся на локте и посмотрел в глаза Чимина. В них он видел отражение своей души, всю свою любовь и преданность. Он нежно коснулся его щеки и прошептал: — Мы созданы друг для друга, Чимин. Ты очень дорог мне. Чимин улыбнулся и прижался к нему щекой. — Я чувствую то же самое, Чонгук. Ты — мой мир, моё всё. Я благодарен судьбе за то, что она свела нас вместе. Чонгук знал, что их связь особенная, что их чувства — это дар, который нужно беречь и ценить. Они заснули, обнявшись, под покровом ночи, словно два ангела, нашедшие друг друга в этом грешном мире. Их сон был безмятежным и спокойным, наполненным сладкими сновидениями о будущем, которое они проведут вместе. И даже во сне их руки не размыкались, словно боясь потерять друг друга. Их любовь была настолько сильной, что пронизывала всё, создавая вокруг них ауру нежности и тепла. На утро они проснулись с улыбками на лицах, готовые встретить новый день. Они приготовили вместе завтрак, смеясь и подшучивая друг над другом, словно два подростка, влюблённые до безумия. Вскоре в дверях появился Соджин, отец Чимина, возвратившийся с работы. — О, Чимин, это ты приготовил завтрак? — удивился он, оглядывая накрытый стол. — Да, пап, и я очень хочу познакомить тебя с моим парнем, — Чимин зарделся, словно пойманный с поличным. — Так сразу? Что ж, признаюсь, я умираю от любопытства узнать, кто же этот смельчак, сумевший покорить сердце моего сына, — Соджин тепло улыбнулся, но в его взгляде читалась легкая настороженность. Взгляд Соджина скользнул к двери, и из-за нее, подобно робкому лучику солнца, пробивающемуся сквозь тучи, появился Чонгук. Лёгкий румянец играл на его щеках, а в глазах плескалось волнение, смешанное с трепетной надеждой. Он слегка поклонился, пытаясь казаться уверенным, но предательская дрожь в голосе выдавала его с головой. — Здравствуйте, господин Пак. Меня зовут Чон Чонгук, и для меня большая честь познакомиться с вами. Соджин пристально изучал Чонгука взглядом, словно опытный ювелир, оценивающий драгоценный камень. Он отметил его скромность, но в то же время и искренность, проглядывающую в каждом жесте. В его глазах не было ни тени корысти, лишь неподдельная нежность, с которой он смотрел на Чимина. Он протянул руку для рукопожатия. — Рад знакомству, Чонгук. Прошу за стол. Завтрак прошёл в тёплой и непринужденной атмосфере. Соджин задавал вопросы Чонгуку, о его увлечениях и планах на будущее, о его родителях. Он отвечал честно и открыто, не утаивая ничего, и вскоре напряжение отступило, а в воздухе запахло не только ароматным кофе, но и взаимным уважением. После завтрака, Чонгук помог Чимину с посудой и засобирался домой. Чимин проводил его до двери, где Чонгук оставил мимолетный поцелуй на его губах и вышел, пообещав позвонить. Соджин, наблюдая за этой трогательной сценой, решил не откладывать серьёзный разговор с Чимином. — Сынок, вам нужно немедленно расстаться.
