Сто два дня когда она любила его
11 февраля 2026 г., 22:46
***
Коикэ Лили Она впервые почувствовала это в среду. В Японии нет ничего необычного в том,чтобы болеть в средней школе.Сопли, кашель,аллергия на пыльцу — стандартный набор, с которым ходят в медкабинет.Коикэ Лили никогда не была хрупкой или болезненной.Наоборот,она обладала той тихой,незаметной выносливостью, которая позволяет девушкам с добрым сердцем переживать то,что сломало бы кого-то другого. Ей было семнадцать.Светлые длинные волосы мягкими волнами спадали на плечи,а на самых кончиках,волосы завивались в легкие кольца.У неё были персикового цвета глаза — редкий,теплый оттенок,который при определенном освещении мог показаться золотым. Она очень любила кошек.Она любила дождь.Она любила Саэ Итоши. С первыми двумя пунктами своей жизни Лили давно смирилась.А с третьим — нет.Потому что любить Саэ Итоши было бессмысленно,безнадежно и ужасно глупо,но так прекрасно. Это было все равно что любить ледяную статую,но это все равно не умоляло бы её красоты. В ту среду у неё защипало в горле.Лили сидела за партой у окна,механически переписывая с доски формулу,когда внутри,где-то между гортанью и грудной клеткой,что-то кольнуло. Она закашлялась. Учитель даже не обернулся. Лили прикрыла рот ладонью,чувствуя, как по горлу скребет что-то твердое.Она успела подавить приступ,проглотив это.На вкус — что-то горькое. — Ты чего? — шепнула соседка по парте, не отрываясь от тетради. — Пыль, — ответила Лили. Она не лгала.В тот момент она действительно думала,что это пыль. Вечером,запершись в ванной своей маленькой квартиры,Лили снова закашлялась. На этот раз в разы сильнее. Она согнулась над раковиной,вцепившись пальцами в холодный фарфор,и кашляла, кашляла,пока легкие не сжались.А после в раковину упало оно. Белый бутон. Маленький и нежный. Лили смотрела на него, не в силах вдохнуть.Вода текла из крана,ударяясь о лепестки,и цветок от этого покачивался, словно улыбался ей. Она знала,что это такое. Все девочки в старшей школе знали,что такое ханахаки. Это была болезнь.Глупая, жестокая, сентиментальная болезнь,которую подхватывали только дуры,только наивные, только те,кто любил безответно.Об этом писали в книгах,снимали дорамы,об этом шептались в коридорах,этим пугали младшеклассниц: «Не влюбляйся слишком сильно, а то цветочками закашляешь». Лилия всегда считала это метафорой.Красивой выдумкой для слезливых историй. Она слишком сильно ошибалась. Лилия подняла бутон.Лепестки дрожали на её ладони.Лилия.Это была лилия,такая белая,чистая,с едва заметной желтизной в сердцевине. Она засмеялась. Звук вышел хриплым. Лилия сунула его в карман школьной формы,там,где он не будет виден.Она не знала,зачем сохранила его.Может быть, потому что это была первая вещь,которую Саэ Итоши ей когда-либо «подарил». Пусть он и не знал об этом.Пусть ему было на неё всё равно. Первый бутон пророс в среду. К пятнице их было уже пять.***
Саэ Итоши Он заметил её ровно через две недели. Не как человека.А скорее как надоедливую муху. Саэ Итоши не тратил время на наблюдение за одноклассниками.Они не представляли для него интереса.Их игра была предсказуема,их амбиции — недостаточно остры.Он привык смотреть поверх голов,дальше,туда,где начинается настоящий футбол.Европа.Лига чемпионов. Соперники,чьи имена заставляют сердце биться не быстрее — Саэ вообще сомневался,способен ли он на так называемый «трепет». Поэтому девушка со светлыми волосами была для него частью интерьера.Сидит у окна.Хорошие оценки.Иногда приносит бездомных котят в школьный двор и ищет им хозяев. Ничего примечательного. Но две недели спустя он все-таки обратил на неё внимание. Потому что она кашляла. Не так,как кашляют при простуде.Надрывно,сдавленно,будто пытается удержать внутри то, что рвется наружу.Она прикрывала рот ладонью, и её плечи мелко вздрагивали.Через секунду — все проходило.Она снова ровно сидела, переписывала с доски,и только побелевшие пальцы могли её выдать. Саэ нахмурился. Не из сострадания.Сострадание было для него пустым звуком,непозволительной роскошью в мире, где каждый гол забивается за счет чьей-то слабости.Он нахмурился,потому что это отвлекало.Он подошел к ней. — Ты больна, — сказал он. Не вопрос.Констатация факта. Лилия подняла голову.Её персиковые глаза расширились — испуганно,растерянно,как у котенка,которого вдруг пнули.Она явно не ожидала,что он вообще знает о её существовании. — Я…нет, — выдохнула она. — Просто аллергия. Саэ прищурился. — Врешь. Она не ответила,просто отвернулась и спрятала лицо за волосами. Саэ не стал настаивать.Ему было все равно,главное чтобы не было лишнего и такого отвлекающего шума. Ему всегда было все равно.***
Коикэ Лили Он заговорил с ней. Он. Заговорил. С ней. Лилия не спала всю ночь.Она лежала на спине,глядя в потолок,и прокручивала его слова снова и снова.Три слова. «Ты больна. Врешь».Разве можно так радоваться трем словам,которые даже не были добрыми? Можно,оказывается. Она гладила лепестки очередной лилии,выросшей сегодня вечером, и улыбалась.Глупо и безнадежно. — Он заметил меня, — шептала она цветку. — Он посмотрел на меня. Цветок не отвечал,но это было неважно. Важно было только то,что Саэ Итоши видел её.Хотя бы как раздражающий фактор.Хотя бы на секунду. Лили знала,что умирает. Не сразу и не быстро.Ханахаки — медленная и мучительная болезнь. Сначала редкие бутоны,легкое першение.Потом цветы начинают распускаться внутри,пускать корни в легкие, обвивать своими стеблями ребра.***
Саэ Итоши Он играл в футбол каждый день. После уроков,до закрытия полей.Иногда — под проливным дождем,когда мяч становился скользким, а поле превращалось в болото.Саэ это нравилось.Дождь смывал лишнее и оставалась только игра. В тот день дождя не было.Была духота, давящая,предгрозовая,от которой тяжелели ноги.Саэ отрабатывал пасы,не глядя на сокомандников.Те суетились, бегали, кричали,но он их почти не слышал.***
Коикэ Лили Ей нравилось смотреть,как он играет. На поле Саэ Итоши становился другим.Нет, он все так же был холоден,собран, расчетлив.Но в его движениях появлялась текучесть,которой не было в обычной жизни.Он не бегал.Он скользил.Мяч послушно ложился под ногу, пасы находили адресатов с пугающей точностью. Лили плохо разбиралась в футболе.Она не понимала тактики,не видела схем.Но она видела его. Это было её тайное счастье. Цветы внутри росли быстрее. Она кашляла теперь каждую ночь.Не сильно — так, легкий приступ перед сном.Бутоны были все такими же белыми, все такими же невинными.Лили складывала их в жестяную коробку из-под печенья и прятала под кровать.Там уже лежало тридцать семь штук. Тридцать семь дней.Тридцать семь бутонов. Тридцать семь доказательств того, что она его любит. Однажды она чуть не попалась. Она сидела на трибуне, когда приступ настиг её внезапно.Не привычное першение,а настоящий удушающий кашель, от которого перехватило горло.Лили согнулась, прижимая ладонь к губам. В ладонь упало что-то мокрое, тяжелое. Целый цветок. Не бутон.Распустившаяся белая лилия,крупная,влажная,с каплями, похожими на слезы. — Ого, — раздалось сбоку. — Крутой фокус. Лили замерла. Рядом стояла девушка из параллельного класса — кажется,её звали Юи.Она с любопытством разглядывала цветок в руках Лили. — Это откуда?Прямо изо рта,да? Я слышала, такое бывает,но не думала, что на самом деле… — Искусственный, — быстро сказала Лилия. — Я училась в цирковой студии.Реквизит. Юи округлила глаза. — Круто!А покажешь еще? — Нет,прости,я устала. Лили встала,сжимая лилию в кулаке. Лепестки мялись,ломались, пачкали пальцы белой пыльцой.Ей было все равно. Она ушла с трибуны,не оглядываясь. И не заметила,что с поля за ней наблюдают малиновые глаза.***
Саэ Итоши Он видел цветок. Только мельком,краем глаза — белое пятно на фоне серых трибун.Девушка держала его в руке,сжимала так сильно, будто хотела раздавить.А потом резко убрала в карман. Саэ не поверил в «цирковую студию». Он вообще редко во что-то верил.Он предпочитал знать. В тот вечер он впервые за долгое время задержался в раздевалке.Дождался, пока все уйдут,включил телефон и набрал в поиске: «кашель цветами». Ханахаки. Болезнь неразделенной любви. Саэ смотрел на экран,и лицо его оставалось бесстрастным.Внутри — ничего.Ни сожаления,ни вины,ни того дурацкого щемящего чувства,про которое говорят «сердце разбито». Только мысль,четкая и ледяная. «Она больна.Неизлечимо.Скоро умрет». Он выключил телефон. Это не его проблема.***
Коикэ Лили Она знала,что он заметил. По тому,как его взгляд скользнул по её руке.По легкой паузе перед тем, как он отвернулся. Она надеялась,что он спросит. Он не спросил. И это было больнее,чем кашель с цветами.***
Коикэ Лили Она нашла его возле школьных ворот. Маленький серый комок, грязный, дрожащий, с огромными испуганными глазами.Котенок сидел под скамейкой и пищал так жалобно,что у Лили сжалось сердце. — Ты чей? — шепотом спросила она, опускаясь на корточки. Котенок посмотрел на неё и пискнул громче. Лили вздохнула. — Ладно,пойдешь со мной. Она взяла его на руки,прижимая к груди. Котенок тут же ткнулся мокрым носом в её грудь и замурчал,как маленький моторчик. Лили улыбнулась. — Ты же понимаешь,что мама не разрешит? — спросила она котенка. Котенок замурчал,выражая полное безразличие к мнению мамы. — И квартира маленькая. Котенок зевнул. — И у меня…болезнь. Котенок лизнул её палец. Лили сдалась. Она назвала его Юки,что означало снег.Хотя он был серым.Это было иронично,как и всё в её жизни. Она несла котенка через школьный двор, размышляя,где достать переноску и сколько стоит ветеринар, и не заметила, как налетела на кого-то. — Извини.. Она подняла голову. Саэ Итоши смотрел на неё сверху вниз.Точнее,на котенка в её руках. Котенок посмотрел на Саэ и громко чихнул. Лили замерла. — Прости,я не смотрела… — Это твой? — перебил он. — Нет,то есть да,то есть только что был бездомный,а теперь он мой. Она чувствовала,что несет чушь, но не могла остановиться. Саэ стоял слишком близко.Он был слишком высоким.От него пахло мятой и свежестью, и это сбивало с толку. — Он выглядит голодным, — сказал Саэ. Лили моргнула. — Что? — Котенок.У него отчетливо видно ребра. Лилия посмотрела на Юки.Действительно, шерсть торчала клоками,а ребра легко прощупывались под тонкой шкуркой,хотя можно было и не щупать,ведь и так их видно. — Я куплю ему корм, — пообещала она, больше себе,чем ему. Саэ кивнул и ушел. Даже не оглянулся. Лили смотрела ему вслед, прижимая котенка к груди. — Знаешь, — шепнула она Юки, — он мог бы не подходить.Мог бы пройти мимо,но он остановился и сказал, что ты голодный. Котенок мурчал. — Это почти доброта,правда? Юки не спорил.***
Саэ Итоши Он не знал,зачем подошел. Это было нелогично.Девушка с цветами в легких и её котенок не входили в список его приоритетов.Он должен был идти на тренировку,отрабатывать удары, готовиться к отбору в молодежную сборную. Вместо этого он стоял посреди коридора и смотрел в пустоту. Она назвала котенка Юки. Он не должен был это слышать.Он уже отошел на пять метров,но ветер донес её голос,тихий, ласковый,совсем не такой, каким она говорила с одноклассницами. «Ты голодный». Саэ нахмурился. Он вспомнил,как она смотрела на котенка. Как прижимала его к груди,не боясь испачкать форму.Как улыбалась — не вежливо,а по-настоящему, мягко и открыто. Никто никогда не смотрел так на него. И не посмотрит. Это не имело значения.***
Коикэ Лили Юки оказался замечательным котенком. Он быстро освоился в маленькой квартире,нашел самые теплые места, приучил Лили открывать балкон ровно настолько,чтобы можно было выглянуть на улицу.Мама,вопреки опасениям, разрешила оставить котенка.Она даже купила ему лежанку и миски, и в редкие вечера, когда не работала,сидела на диване, гладила серую шерсть и смотрела телевизор. — Хороший кот, — сказала она однажды. — Ты тоже хорошая,Лили. Лилия расплакалась. Мама не спросила почему.Просто обняла и держала так долго, пока слезы не высохли. Юки терся о ноги и требовал еды. Жизнь продолжалась. Но цветы продолжали расти. Их стало больше.Не только по ночам — теперь она кашляла днем, в школе, в туалете, на пустыре за стадионом, куда убегала,когда приступы становились невыносимыми.Она научилась контролировать дыхание, сдерживать спазмы,улыбаться сквозь боль. Никто не замечал. Кроме него. Иногда Лилии казалось,что Саэ смотрит на неё дольше обычного.Не с интересом — с холодным,изучающим любопытством. Как на сложную задачу,ответ которой ему не нужен,но процесс решения сам по себе любопытен. Она старалась не думать об этом. Лучше думать о хорошем. О том, как Юки спит у неё в ногах. О том, что завтра суббота и можно не идти в школу. О том, что Саэ Итоши сегодня был в десяти метрах от неё, и она видела, как двигаются мышцы на его спине,когда он бил по воротам. Маленькие радости. Маленькие сокровища, которые она собирала в коробочку памяти.***
Саэ Итоши Ему предложили уехать в Испанию. Официальное письмо пришло в понедельник утром, и, когда учитель зачитал объявление, класс взорвался аплодисментами. Саэ Итоши, гений футбола, национальное достояние,едет покорять Европу. Саэ сидел с непроницаемым лицом и слушал шум. Он знал, что это произойдет. Он готовился к этому всю свою жизнь.Испания была не мечтой — мечты слишком расплывчаты, — Испания была целью.Конкретной, измеримой, достижимой. Он должен был радоваться. Вместо этого он почему-то посмотрел влево. Там, у окна, сидела Лили.Её персиковые глаза были широко раскрыты. В них не было зависти,не было горечи.Только светлая, чистая радость. Она хлопала громче всех. Саэ отвернулся.***
Коикэ Лили Он уезжает. Она знала, что это случится. Саэ Итоши не принадлежал этой школе, этому городу, этой стране. Его место было там, где играют лучшие, где воздух пахнет большими стадионами и большими деньгами. Она всегда это знала. Но знать и принять — разные вещи. В тот вечер она кашляла дольше обычного.Цветы падали в раковину один за другим, белые, влажные, живые. Лили считала их, сбиваясь со счета.Юки сидел у её ног и тревожно мяукал. — Все хорошо, — прошептала она, вытирая губы. — Я просто…просто рада за него. Котенок не поверил. Он запрыгнул ей на колени,свернулся клубочком и замурчал.Лили гладила его и смотрела в одну точку. Саэ уезжает. Она больше никогда его не увидит. И он никогда не узнает.***
Саэ Итоши Она не пришла на поле. Он заметил это сразу — пустое место на третьем ряду,слева, у выхода. Раньше она сидела там всегда,как привязанная.Теперь её не было. Саэ отдал пас.Принял.Ударил. Мяч прошел мимо ворот. Он редко промахивался.Товарищи по команде переглянулись.Саэ не обратил внимания. Он просто играл. Мысль о том,что её отсутствие имеет значение,была…нелепой.Иррациональной.Он отбросил её. Но на следующий день снова посмотрел на трибуны. Пусто. И через день. И через неделю. Она больше не приходила.***
Коикэ Лили Она не могла прийти. Потому что каждое утро начиналось теперь с кашля.Не с бутонов — с целых букетов. Белые лилии распускались у неё в горле, душили,царапали лепестками небо. Она задыхалась.Она вставала в пять утра, чтобы успеть прокашляться до того, как мама уйдет на работу. Юки спал у неё на подушке,согревая своим маленьким телом. — Я не умру, — шептала ему Лили. — Не сейчас.Он еще не уехал.Я должна увидеть его еще раз. Котенок смотрел на неё желтыми глазами. Она увидела. Через десять дней. Саэ Итоши стоял у школьных ворот, высокий, прямой, с сумкой на плече. Форма сидела на нем безупречно, волосы цвета малины чуть шевелил ветер. Лили остановилась в десяти метрах. Он смотрел на неё. Долго.Пристально.Так, что у неё перехватило дыхание — на этот раз не от цветов. — Ты похудела, — сказал он. Лили моргнула. — Что? — Ты похудела.И у тебя синяки под глазами. Это было так неожиданно, так нелепо, что она рассмеялась.Смех вышел хриплым, с надрывом. — Ты за мной следишь,Итоши-кун? Он не ответил.Просто смотрел на неё. — Я слышала,ты уезжаешь, — сказала Лили. — В Испанию.Это…это замечательно. Ты станешь великим футболистом.Я знаю. Саэ молчал. — Я буду болеть за тебя, — продолжила она. — Всегда.Где бы ты ни был. — Зачем? — спросил он. Лили замерла. — Зачем тебе болеть за меня? Ты меня не знаешь. Я тебе никто. Это был честный вопрос.Холодный. Прямолинейный. И Лили вдруг поняла, что больше не может врать. — Потому что я люблю тебя, — сказала она. Тишина. Ветка качнулась.Птица запела где-то далеко.Саэ стоял неподвижно, и выражение его лица не изменилось. — Это бесполезно, — сказал он наконец. — Я не могу ответить тебе тем же. — Я знаю. — Я не нуждаюсь в чьей-то любви. — Я знаю. — Это ничего не изменит. — Я знаю. Её глаза блестели, но она не плакала. Она улыбалась.У неё была самая добрая, самая печальная улыбка, которую Саэ когда-либо видел. — Я просто хотела,чтобы ты знал, — сказала Лили. — Не для того,чтобы ты что-то сделал или сказал.Просто чтобы ты знал. Она развернулась и ушла. Саэ смотрел ей вслед,пока её светлые волосы не скрылись за поворотом. Он думал: «Это к лучшему». Он всегда думал, что знает, что лучше.***
Коикэ Лили Ей стало хуже. Гораздо хуже. После того разговора у ворот цветы словно почувствовали,что больше не нужно сдерживаться.Они заполняли легкие, прорастали в бронхах,душили её медленно, нежно,неотвратимо. Лили перестала ходить в школу. Сначала она думала, что это временно. Отлежится пару дней, придет в себя и вернется.Она не могла пропустить последние дни перед его отъездом.Она хотела увидеть его еще раз.Хотя бы издалека. Но организм решил иначе. Она проснулась утром,попыталась встать — и мир покачнулся.Юки заорал,когда она рухнула обратно на подушку. — Тише, — прошептала Лили. — Маму разбудишь. Котенок не слушался.Он топтался по её груди, мяукал, тыкался мокрым носом в щеку. Лили посмотрела в потолок. «Я не успела», — подумала она.***
Саэ Итоши Она не приходила в школу две недели. Саэ не считал дни.Это было бы глупо.Просто он не мог не заметить, что парта у окна пустует.Учителя ставили в журнале «болезнь», и никто не удивлялся — зимой все болеют. Но уже весна. Саэ сдал последний экзамен.Оформил документы.Купил билет в один конец. Через три дня он улетал в Мадрид. В раздевалке,переодеваясь перед последней тренировкой в Японии,он услышал разговор. — Коикэ Лили,да? Из 3-Б? Говорят,она в больнице. Саэ замер. — В какой больнице? — спросил кто-то. — В городской.Её мать работает в две смены,еле наскребли на лечение.Говорят, у неё что-то с легкими.Рак?Туберкулез? Никто точно не знает. — Бедная.Такая милая была. Саэ вышел,не дослушав. Он шел по коридору,и каждый шаг отдавался в висках.Больница.Городская. Коикэ. Это не его дело. Она сама сказала: «Не для того, чтобы ты что-то сделал». Он ничего не должен. Но в тот вечер он не пошел на тренировку. Вместо этого он сел в автобус, доехал до городской больницы и спросил на ресепшн, где палата Коикэ Лили. Медсестра посмотрела на него с любопытством. — Вы родственник? — Одноклассник. — Посещение только по выходным.Приходите в субботу. Саэ развернулся и ушел. Он пришел в субботу.***
Коикэ Лили Она не верила своим глазам. Саэ Итоши стоял в дверях её палаты. Высокий,прямой, с малиновыми волосами, которые почему-то казались ярче на фоне больничных белых стен. — Ты… — выдохнула Лилия. Она попыталась приподняться на подушках, но сил не хватило.Юки, который лежал у неё в ногах,насторожил уши. Саэ вошел. Остановился у кровати. Посмотрел на неё. Лили знала, как она выглядит. Бледная, худая,с темными кругами под глазами. Волосы,когда-то вьющиеся на концах, тускло лежали на подушке.Она не мыла их уже давно. — Ты пришел, — сказала она. — Зачем? Саэ молчал. Он смотрел на неё, и впервые в жизни на его лице не было привычной ледяной отстраненности.Было что-то другое. Что-то, чему Лили боялась дать имя. — Ты выглядишь хуже, — сказал он наконец. — Ты уже говорил. — Я не думал,что станет еще хуже. Лилия слабо улыбнулась. — Я умираю,Саэ. Он вздрогнул.Едва заметно,только дернулся уголок рта,но она заметила. — Знаю. — Это из-за ханахаки. — Знаю. — Ты знал? — Я видел цветок. Лилия закрыла глаза. — И ничего не сказал. — Я не знал,что говорить. Она открыла глаза,в них стояли слезы. — Ты мог бы сказать что-нибудь. Все что угодно.«Мне жаль». «Я сочувствую». Ты мог бы просто сделать вид,что тебе не все равно. — Мне не все равно. Тишина. Лили смотрела на него. Саэ смотрел в пол. — Не ври, — прошептала она. — Пожалуйста,не надо лгать,только не сейчас. — Я не лгу. — Тогда почему ты пришел? Ты уезжаешь,у тебя вся жизнь впереди, великая карьера, Испания,Лига чемпионов.Почему ты тратишь время на умирающую дуру, которая имела глупость в тебя влюбиться? Саэ поднял голову. — Потому что я не хочу,чтобы ты умирала. Его голос дрогнул.Всего на секунду.Но Лили услышала. — Почему? — спросила она. Саэ не ответил. Он просто стоял и смотрел на неё, и это молчание было громче любых слов.***
Саэ Итоши Он опоздал на самолет. Представители клуба звонили ему пять раз. Менеджер слал сообщения,а тренер был в ярости. Саэ сидел в больничном коридоре,сжимая в руках погасший телефон,и смотрел на дверь палаты Лили. Она уснула.Ей сделали укол,чтобы облегчить кашель.Врачи сказали: неделя, может быть,две. Саэ думал о том, что его карьера, возможно, закончена, не успев начаться. Испанцы не любят ждать.На его место найдут другого вундеркинда,другого гения, другого мальчика с холодными глазами и точным пасом. Это не имело значения. Рядом с ним на скамейке сидел серый котенок.Мать Лилии принесла его в больницу — Юки отказывался есть и спать, мяукал целыми днями.Ветеринар сказал: тоска по хозяйке.И тогда женщина с усталыми глазами, пахнущая моющими средствами и безысходностью, взяла котенка и пришла сюда. — Вы Саэ? — спросила она, увидев его. — Да. — Лили много о вас говорила. Она села рядом. — У неё никого не было,кроме вас и Юки.И меня, конечно.Но я работала.Всегда работала.Я не видела,как она умирает. — Никто не видел, — сказал Саэ. — Она хорошо это скрывала. Женщина покачала головой. — Я её мать.Я должна была заметить. — Она не хотела,чтобы замечали. Мать Лили посмотрела на него. В её глазах не было осуждения,только одна усталость. — Вы тот,из-за кого она заболела? Саэ кивнул. — Вы любили её? Он не знал,что ответить. — Я не знаю, — сказал он честно. — Я никогда не думал об этом. — А сейчас? Саэ посмотрел на дверь палаты.Там, за белой крашеной деревяшкой, лежала девушка с персиковыми глазами, которая любила его так сильно, что это убивало её. — Сейчас…я не хочу,чтобы она умирала. Мать Лилии вздохнула. — Это не любовь,Саэ-кун.Это страх потери. — Какая разница? — спросил он. — Результат один. — Результат всегда один, — сказала женщина. — А чувства — разные. Она встала,взяла котенка на руки и ушла. Саэ остался сидеть. Он думал о том, что она сказала. «Это не любовь». Тогда почему так невыносимо больно?***
Коикэ Лили Она проснулась оттого, что кто-то гладил её по руке. Прикосновение было осторожным, неуверенным,словно человек боялся причинить боль.Лили открыла глаза. Саэ сидел рядом с кроватью.Его длинные пальцы лежали на её запястье, не сжимая, просто касаясь. — Ты здесь, — прошептала она. — Я опоздал на самолет. Лилия попыталась улыбнуться.Получилась жалкая гримаса. — Твой менеджер тебя убьет. — Уже звонил. — И что ты сказал? — Что у меня дела. Лили смотрела на него.На его малиновые волосы,упавшие на лоб. На длинные ресницы, отбрасывающие тени на скулы. На зеленые глаза, которые сейчас смотрели на неё не холодно, не отстраненно, а…растерянно. Она никогда не видела Саэ Итоши растерянным. — Ты не обязан здесь быть, — сказала она. — Знаю. — Ты не должен чувствовать вину. Я не хотела…я никогда не хотела, чтобы ты чувствовал себя обязанным. — Я не чувствую вину. — А что ты чувствуешь? Саэ молчал так долго,что Лили уже решила: он не ответит. — Я не знаю, — сказал он наконец. — Этого чувства нет в моем списке. — В твоем списке? — Я классифицирую эмоции.Нужные и ненужные.Гнев,азарт,сосредоточенность — нужны.Они помогают в игре.Страх, печаль, привязанность — бесполезны,я всегда их отбрасывал. — И что ты чувствуешь сейчас? Саэ нахмурился,будто пытался решить сложное уравнение. — Это похоже на… — он запнулся, — …на удар под дых.Когда мяч попадает в солнечное сплетение.Дышать трудно. Лили улыбнулась. — Это называется «горе»,Саэ. — Я знаю,как это называется. Я не знаю, почему я это чувствую. — Потому что ты человек. — Я не должен быть человеком. Я должен быть футболистом. — Ты можешь быть и тем,и другим. Саэ посмотрел на их руки.Его пальцы все еще лежали на её запястье. — Твоё сердце бьется медленнее, чем раньше, — сказал он. — Да. — Сколько тебе осталось? — Неделя.Может быть,немного меньше. Он сжал её руку. — Это неправильно. — Что именно? — Что ты умираешь.А я ничего не могу изменить. — Ты можешь остаться. — Я остался. — До конца? Саэ поднял голову.В его зеленых глазах блестело то,чего Лили никогда там не видела. — До конца, — сказал он.***
Саэ Итоши Он остался. Звонил телефон.Приходили сообщения. Менеджер метал громы и молнии,клуб грозил разрывом контракта. Саэ выключил звук и убрал телефон в сумку. Он сидел у постели Лили каждый день. Они почти не разговаривали.Ей было трудно говорить — цветы заполнили горло, стебли же опутали голосовые связки.Иногда она кашляла,и на простынь падали белые лепестки. Саэ собирал их. Он не знал,зачем.Просто брал с тумбочки влажные, пахнущие весной лепестки и складывал в жестяную коробку из-под печенья, которую Лили попросила принести из дома. — Там тридцать семь, — прошептала она однажды. — Нет, уже больше. — Сколько сейчас? — Сто два,тогда я перестала считать. Саэ открыл коробку.Лепестки заполнили её почти до краев. — Ты считала каждый день. — Каждый день,когда любила тебя. Он закрыл коробку. — Перестань. — Что? — Любить меня,это же тебя убивает. Лили улыбнулась.У неё была самая красивая улыбка, которую Саэ когда-либо видел. — Я не могу, — сказала она. — Это все равно что просить солнце и луну не меняться местами.Сердце не слушается. — Тогда я уйду. — Не уходи,пожалуйста.Мне осталось совсем немного. Саэ смотрел на неё. — Я не хочу быть причиной твоей смерти. — Ты не причина.Ты просто тот, кого я люблю.Это мой выбор — любить тебя. — Глупый выбор. — Самый лучший в моей жизни. Саэ отвернулся. Он думал:«Я не заслуживаю этой любви». Он думал:«Я ничего не сделал, чтобы её заслужить». Он думал:«Почему я не могу заплакать?»***
Коикэ Лили Она умирала. Это не было страшно. Это было…спокойно. Как будто она плыла по реке, медленно, без усилий, и берега уходили все дальше. Саэ был рядом,он держал её за руку, и его пальцы больше не были холодными. — Знаешь, — прошептала Лили, — я всегда хотела тебя кое о чем попросить. — О чем? — Можно я назову тебя по имени?Не Итоши-кун, а просто Саэ? Он кивнул. — Саэ, — сказала она. Звук его имени,произнесенный её умирающим голосом,ударил под дых.Точно мячом в солнечное сплетение. — Саэ, — повторила она. — Красивое имя.Я люблю его. — Лили, — сказал он. Она вздрогнула. — Ты впервые назвал меня по имени. — Да. — Почему? — Потому что я понял,что ты для меня значишь. Она смотрела на него,в её персиковых глазах стояли слезы. — Что я значу? Саэ молчал.Слова застревали в горле, царапали, душили.Как цветы.Как проклятые белые лилии,которые он теперь ненавидел всем сердцем. — Ты — все, — сказал он. — Ты была всем с самого начала,а я был слепым дураком, который думал только о футболе. Я не видел тебя.Я не хотел видеть.Потому что если бы я увидел,мне пришлось бы признать, что есть что-то важнее игры. Он сжал её руку. — Но это неправда.Нет ничего важнее.Ты важнее.Ты всегда была важнее. Лили улыбнулась сквозь слезы. — Спасибо, — прошептала она. — Спасибо,что сказал. — Я люблю тебя, — сказал Саэ. Слова упали в тишину,тяжелые,неловкие, невыносимо искренние. — Я люблю тебя,Лили.Прости, что понял это слишком поздно. — Ты понял, — сказала она. — Это главное. Она закрыла глаза. — Я устала,Саэ. — Отдыхай. — Я не проснусь. — Знаю. — Ты останешься? — До конца. — Обещаешь? — Обещаю. Она улыбнулась. — Спасибо тебе за всё.За то, что был.За то, что есть.За то,что сказал.Я прожила хорошую жизнь, потому что в ней был ты. Саэ молчал. — Погладь Юки,когда я уйду, — прошептала Лили. — Он будет скучать. — Поглажу. — И скажи маме,что я её люблю. — Скажу. — И… Она замолчала. Саэ ждал. Но Лили больше ничего не сказала. Её рука в его ладони стала легкой.Грудь перестала вздыматься.На губах застыла улыбка. Она ушла так же тихо,как жила. Саэ сидел,держа её за руку, и смотрел на её лицо.Светлые волосы разметались по подушке, на кончиках — легкие кольца. Персиковые глаза закрыты.Она выглядела спящей. — Лили, — позвал он. Тишина. — Пожалуйста. Тишина. — Вернись. Тишина. Саэ опустил голову на край кровати.Его плечи вздрогнули. Он плакал. Впервые за много лет.***
Саэ Итоши Он уехал через месяц. Клуб согласился принять его — гении могут позволить себе опоздания.Менеджер выдохнул с облегчением.Тренер сказал: «Забудь о том,что было.Здесь только футбол». Саэ кивнул. Он пытался забыть.Он тренировался по десять часов в сутки,падал без сил, вставал и продолжал.Он забивал голы, отдавал пасы,выигрывал матчи. Он стал лучшим молодым игроком Испании. Но каждую ночь ему снились белые цветы. Он не мог от них избавиться.Они преследовали его — в раздевалке, в автобусе,в номере отеля. Лепестки падали на футбольное поле,и судьи недоуменно смотрели под ноги. Саэ купил маленькую квартиру в Мадриде.На подоконнике стояла жестяная коробка из-под печенья. Иногда он открывал её. Лепестки высохли,стали хрупкими, почти прозрачными.Если поднести их к свету, они светились. Сто два лепестка. Сто два дня,когда она любила его. А он даже не заметил. Он сидел у окна,смотрел на испанское солнце и думал о японском дожде. — Лили, — сказал он однажды. — Я все еще не знаю,что такое любовь.Я не знаю, правильно ли я её чувствую.Я не знаю,заслуживаю ли я её. Он сжал в пальцах сухой лепесток. — Но я знаю,что скучаю.Каждый день. Каждую минуту.Я скучаю по твоей улыбке.По тому, как ты смотрела на меня с трибун. Лепесток рассыпался в пыль. — Я скучаю по тебе. В комнате было тихо. Саэ закрыл коробку. Завтра у него игра.Важная.Решающая.Он выйдет на поле, забьет гол, не улыбнется в камеру.Газеты назовут его «ледяным принцем», «бездушным гением». Никто не узнает, что внутри у него цветут белые лилии.***
На могиле Коикэ Лили всегда лежат свежие цветы. Мать приходит раз в неделю.Приносит хризантемы,поправляет землю, разговаривает с дочерью.Юки сидит рядом, греется на солнышке,ловит мух. Иногда,когда никто не видит, на кладбище приходит высокий молодой человек с малиновыми волосами. Он не говорит ни слова.Просто стоит, смотрит на камень с именем, а потом кладет на могилу белую лилию. Одну. Всегда одну. И уходит.
