В твоём плену только сладкие пытки

- К чему ты клонишь? - спокойным тоном спросил Танака не замедляя шаг. - Ты разве не собираешься мне ничего сказать? - А ты что-то хочешь от меня услышать? - Ну... Будь это женский роман, ты бы выдал мне пощечину со словами: "Держись подальше от моего мужчины! Он только мой!" - Не знал что ты увлекаешься чтением подобной литературы... Но ничего подобного говорить я не планировал. И вообще, предпочел бы довести тебя до заключенного в тишине, и в такой же тишине вернуть тебя обратно в палатку. - Хм... - выдал Изая пристально всматриваясь в выражение лица собеседника. - Танака-сан прям человек со стальным сердцем. Смотреть как из под носа уводят твоего возлюбленного и смиренно молчать. - Ха. Неужели ты возомнил себя любимой женой генерала? Это попросту смешно и одновременно печально. - Может я и не жена, но ребёночек от генерала у меня имеется... - То что у тебя в животе не ребёнок, а оплодотворенная клетка. От которой избавятся как только будет точно известно что факт её существования больше не понадобится. И с этим кстати охотно поможет Кишитани Шинра. Которому ты так доверяешь находясь во вражеском лагере. - Какие жестокие слова... Сейчас прям расплачусь... Неужели тебя так задел тот факт что именно Я был у Шизу-чана первым? - Можешь и дальше тешить себя воспоминаниями, ведь только они у тебя и останутся. Особенно когда после посещения столицы тебя вышлют из Империи. - Этими словами ты утешал себя когда приходилось слушать как твой любимый друг детства всю ночь напролёт трахал меня на своём рабочем столе? - на этих словах Танаку на мгновение покинуло его обычное спокойствие, а взгляд стал напоминать Хайваджиму на грани бешенства. Лицо его исказилось в жуткой гримасе, но вспышки насилия как надеялся Орихара не последовало. Том просто тяжело выдохнул, взял себя в руки и одев на лицо привычное выражения полного спокойствия и легкой расслабленности, продолжил путь. Не прошло и тридцати секунд как разговор возобновился, но на сей раз первым заговорил Том. - Он не любит тебя. Просто поступает так как вынуждает его положение. - медленно, проговаривая каждое слово, выдал мужчина - Ради благополучия младшего брата, он принес в жертву своё тело, отдав его тебе. Это - ЖЕРТВА, а не его выбор. Как только Касука поправится о тебе забудут в тот же миг, не сомневайся. Поедешь в столицу прикованный к телеге с остальными пленниками, нахлебавшись по самое горло жидкими помоями годными лишь для прикормки скота, с добавлением отвара из трав провоцирующих выкидыш. - Уверен, что этот чудо-отварчик мне в еду подольёшь именно ты. - Специально вмешиваться МНЕ, не будет ни малейшей нужды. Я ведь не хочу чтобы ты украдкой сожрал что-то лишнее, дабы обвинить меня в покушении на свою персону. Шизуо САМ, своими руками, сделает это. И ты убедишься насколько пустыми на самом деле являются твои надежды. Дойдя наконец до места, Танака взял ведро воды и выплеснул всё содержимое в яму, дабы привести спящего Аобу в чувства. - Заключенный Куронума Аоба! Подъём! К тебе посетитель! Тот мысленно ругался на столь грубое пробуждение но не спешил озвучивать свои возмущенные мысли в слух. Лишь протер лицо и уставился вверх на двух мужчин, одного в кандалах, другого с факелом в руке. Изаю он узнал сразу, и сильно удивился, насколько быстро зажили его раны. Он выглядел даже чересчур чистеньким, ухоженным и сытым, для того кто совсем недавно был опозорен, изнасилован, жестоко избит и выставлен на всеобщее обозрение. "Дешевый спектакль значит. И зачем? Нас поймать? Но разве подобное было бы как-то выгодно Орихаре, что тот начал покорно сотрудничать с врагами?" - размышлял Аоба медленно подымаясь с промокшей земли на ноги. Орихара на него не смотрел, а упорно о чём-то думал. Потом широко улыбнулся сделав шаг на встречу своему сопровождающему. Положил обе свои ладони на его правое плечо, и тихонечко на ушко, ласковым игривым голосом прошептал: - Если бы всё было так как ты говоришь... Шизу-чан бы в принципе не приносил своё тело в жертву. А просто, отдал бы меня солдатам. Но он не стал... Он повелся на неловкие, неуклюжие уговоры Шинры, и занялся со мной сексом. Потому что хотел. Он хотел меня! И ты это слышал. Хотел так как не захочет тебя НИ КО ГДА. И даже если мы расстанемся после приезда в столицу. У тебя, "милый старший братец" Шизу-чана, такой ночи всё равно не будет. Вот ты и скалишь зубы от зависти, упорно не желая признавать такое положение вещей. Но похоронить свои чувства, тебе всё таки придется. Я ЗАСТАВЛЮ тебя это сделать. Потому как не потерплю рядом с папочкой моего ребёнка, безответно влюбленного поклонника. Держащего в сердце надежду, что Шизу-чан однажды напьётся в хлам и совершит ошибку, о которой будет просить перед тобой прощения наутро. Аоба вслушивался в этот монолог, но разобрать не смог ни единого слова. Оставалось лишь наблюдать как Орихара хищно скалясь, шептал что-то на ухо Танаке, глаза которого понемногу наливались красным. А когда тот наконец-то отпрянул и повернулся к заключенному, чтобы с лицимерной улыбкой на лице, спросить такого же пленника как он, о том, как Куронума чувствует себя пав на самое дно этой ямы, подошел слишком близко к краю. В голове Танаки что-то щелкнуло. И он, повинуясь мимолетному импульсу достал из ножен меч, с силой ударив им по земле ровно перед тем местом, где находился к нему спиной Изая. Край ямы откололся, Орихара кувырком покатился вниз, сильно стукнувшись при приземлении. Куронума услышал хруст за ним болезненный всхлип. А когда клубы пыли немного осели увидел кровь. - Ублюдок... - выдавил из себя Изая перед тем как потерять сознание. Он старался при падении прикрыть живот но не был уверен что ребёнок переживет подобное падение. Танака Том слегка растерянно взирал на упавшего в яму пленника. Словно сам не мог поверить в то что сейчас сделал. Потом прикрыл на мгновение глаза, сделал глубокий вдох, досчитал до десяти, выдохнул. Двое караульных со всех ног бежали к яме услышав шум, а увидев командира замерли. Тот не торопясь, почти лениво перевел на них полный равнодушия взгляд и приказал. - Ты, приведи сюда двух крепких солдат, что достанут этот кусок дерьма из ямы. А ты, беги в больничное крыло за доктором. - Есть! - в унисон прокричали караульные и шустро убежали прочь, выполнять поручения их командира. Том пристально посмотрел в глаза шокированного Куронумы Аобы и четко произнес: - Орихара Изая, хотел отделаться от сопровождающего, и переговорить с заключенным наедине. Для этого, на бегу, и спрыгнул в яму. Но переоценив свои силы и не правильно рассчитав глубину, покалечился при приземлении. Куронума промолчал, а Том подняв глаза на звездное небо прошептал уже самому себе: - Это был несчастный случай, в котором виноват только он сам.