Единственный недостаток хорошего парня

Важный матч команды "Амурских драконов". Решающий гол в последние 6 секунд. Аплодисменты, объятия сокомандников, дружеский хлопок по плечу от капитана. Макар с каждым матчем становился всё более и более важным игроком. У него была для этого мотивация: Макар всегда был "правильным парнем", искренне "милым", не ослушивался, хорошо работал в команде, всю жизнь он старался не подводить этот свой образ. Он в меру популярен, вообще не заносчив, почти как ангел или герой из греческих мифов. Вместо драк он неловко улыбался, зная свои высокие габариты. У него не было бунтов, не было внешних проблем, но... Но она появилась. Самая видная для всех вокруг проблема. Девушка. Все взаимодействия с девушками в отношениях у Макара кончались крахом. Сам он знать не знал от чего, но все вокруг водили его за нос, а он и не замечал этого, да и замечать не хотел. Но тут появилась она. Генриетта. Она была импульсивной, многим казалась излишне черствой и агрессивной. Но в жизни Макара она перевернула всё. Они познакомились в компьютерном клубе, когда Макар, вместе с хоккейной командой решили отпраздновать там победу. Макар в играх шарил кое-как. Не полный неуч, но какому-нибудь Сергею он проигрывал 9 из 10 раз. Макар остался в уголке, когда все компьютеры заняли, лишь иногда неловко подбадривая сокомандников. Она подошла к нему. Генриетта была одной из тех "ультрамегагиперхакеров", кажется? Или приставка "супер" была первой?.. —И чё нюни распустил? —Что прости? —Ты тож поиграть хочешь, я ж вижу. —Не... То есть... Они так устали, сейчас расслабиться для них важно. —Ты уступил каждый из 3 компов, которые занимал. —Им важнее. —А ты? —Меня устраивает. —Да стоит тебе моргнуть даже занудный спортик... А, ну, то есть, капитан вашей команды, освободит местечко. —Извини, может прозвучу грубо, но почему ты так озабочена этим? —Как вульгарно. —Всё-таки вышло грубо? —Всё-таки я не озабоченная. —Извини... Генриетта влепила Макару подзатыльник, выволачивая под руку из компьютерного клуба. —Слушай, мой "брат" такой же, я была такой же, и сейчас... Мне так не хочется, чтобы кто-то еще страдал именно от этого. —От чего? —От мягкотелости. Такая внутренняя сила и вся уходит во вне, не чтобы держать себя, не чтобы достигать своих целей, а просто чтобы... Понравиться другим? Чтобы казаться ценнее? Генриетте было плевать, что они знакомы не то что без году неделя, а считанные минуты. Она бессовестно давила на Макара. —Я не... —Просто скажи честно. —Честно, я... Генриетта пилила его почти кровожадным взглядом. —Я сам не знаю. —Да ну ептваймат... Генриетта покачала головой. —Как знаешь. —Стой, подожди, ты... Как тебя зовут? —Издеваешься? Девушка устало выдохнула. —Я - Генриетта. Компьютерный клуб "от заката до рассвета" в нашей власти. —"Вашей "? —Ну, не отнимать же мне лавры у Паука и Морохира. —Твои братья? —Ну, да, названные. —А плакат для клуба ты... —Морохир. Макар удивленно покосился. Они помолчали, Макар неловко заговорил: —Эм, спасибо тебе. —За что? —За заботу... Генриетта хлопнула его по плечу. —Завтра вечером жду в клубе. —Что? —Я. Ты. Клуб. Вечер. —Почему? —Ты же хотел поиграть в ремейк happiest day, Макар. —Откуда ты?.. —Я всё про всех знаю в этой школе. Она лукаво улыбнулась. Макар восторженно ахнул. —Жду, мышонок. Генриетта скрылась в тени клуба. Макар вернулся в здание, но не мог найти ее взглядом. Целый вечер после этого он пытался узнать, кто же она такая. Но даже имея столько приятелей, найти хоть что-то о ней, помимо класса не представлялось возможным. А всё утро он думал о ней. Нуарная красотка в его глазах. Почему-то он всегда вёлся именно на этот типаж: властные, прямолинейные, без грамма сомнения в своих действиях. И Генриетта была такой. Но было в ней то, что отличало её от других. Она ненавидела созданную им оболочку. И вот, едва наступил "вечер", Макар, на ходу переодеваясь с тренировки, прилетел в клуб. Генриетта уже ждала его. Все компьютеры были свободны, как она и обещала. —Игра уже установлена, бон аппетит. —Спасибо большущее! Макар, слегка не оценив то, что находится не с братками, крепко обнял ее, как обнимал всех, кому благодарен. Она от непривычки вся сжалась. Макар был значительно выше, но почему-то он такой... Мягкий? Весь его образ, все его движения не внушали никакой опасности. Генриетта фыркнула, почти как батя потрепав его по голове. —Ну, и каким макаром ты так вымахал? —Ну... Своим? Генриетта влепила парню щелбан, отправляя за комп. Почти до позднего вечера они просидели в компьютерном клубе. Сегодня был один из "выходных дней" клуба, поэтому даже Паук и Морохир не заглядывали. Генриетта, сидя прямо на компьютерном столе всё время комментировала игру, иногда саркастично, а иногда со скрываемым интересом. Макар терпеливо, даже почти с воодушевлением отвечал. Когда наступило время, в которое Макар обычно и приходил домой, он подскочил. —Мне пора, спасибо большущее, Генриетта! —Увидимся в понедельник, мышонок. Макар просиял. —Обязательно! И тут Макар приплыл. Он очень быстро очаровывался кем-то. А не очароваться Генриеттой было вообще нереально. Красивая, харизматичная, инициативная, загадочная, почти героиня-вампир из любовных романов. Ему хотелось видеться чаще. Но у них так и выходило встречаться только раз в неделю, когда компьютерный клуб полностью пуст. Спустя уже 3 недели таких встреч, Макар наконец решился. Опять поздний вечер и он украдкой начинает. —Слушай не хочешь... Прогуляться? Генриетта удивлённо поперхнулась воздухом. —А такому хорошему мальчику как ты можно так поздно гулять? Он обиженно вскинул руками. —Я еще ни разу не провожал тебя до дома, как истинный "хороший мальчик" я обязан исправиться! —Да ну-у-у тебя. Генриетта похлопала Макара по спине. —Нет, я хочу... Больше времени с тобой проводить, правда, ты... —Не начинай... Генриетта перестала смотреть Макару в глаза, слегка отводя лицо. —Нет, Генриетта, ты - удивительная девушка, такая харизматичная и... —Ладно, пошли. Она по-свойски схватила его руку, ведя по улице. Было очень красиво. Сумерки, приглушённый свет, тишина, такой чистый и свежий воздух, вся пыль осела и, будто бы, и говорить и мыслить стало легче. Они молча шли минуты две. Генриетта отвернулась, тихо ведя его за руку. А Макар не мог оторвать взгляда от нее. —Давай завтра встретимся. —Не наглей. —И послезавтра. —Ты, по-моему, "не" не услышал... —Я хочу видеть тебя каждый день. Генриетта замолчала. Макар позволил себе грубость, повернув к себе ее отвернутое лицо. Она вся раскраснелась. —Не говори мне всё... Так прямо. —Но ты сама учила меня этому. Генриетта стукнула Макара в плечо, продолжая вести до дома. —Хорошо. —А? —Завтра увидимся. Макар опять не сдержавшись обнял её, аж повертев в воздухе. Генриетта побрыкалась, но быстро смирилась. Если этот кусок любвеобильности не будет ее выплескивать, то миру конец. Так Генриетта и сдалась. Она не могла не сдаться под мольбой этих честных глаз. Теперь каждый вечер они виделись в парке и всё также собирались в компьютерном клубе раз в неделю. Генриетта понимала, что слишком заигралась. Изначально она хотела поиграться и высосать энергии из Макара, но... Но он был "слишком". Слишком честным, слишком добрым, слишком искренним. И она видела, что он не просто хочет ей понравиться. Он просто был так искренне... Очарован? Генриетта не понимала почему именно он. По Макару сходили с ума многие. Просто он об этом не знал. Милый блондинчик, высокий, с смазливым лицом... Да тут только дура не купится. И хоть Генриетта и проклинала себя "дурой" за эту свою симпатию, но дурой она не была. Ей начало нравится находиться с этим "мышонком". Он всегда так заботился, открывал двери, всегда так интересовал всем, о чем она рассказывала... И будто бы ей и не хотелось с ним расставаться. Очередным вечером они опять загулялись допоздна. —А тебе не влетает за это? —За тебя? —За поздние приходы домой, но... И да, за меня не влетает? —А какая разница? —Ха, с каких пор ты так изменился? Генриетта смеясь погладила Макара по макушке, заставляя свернуться в три погибели. —Просто... Ты была права. Если чего-то хочется и добиваться этого, жизнь становится краше. —Оуу, мышонок так вырос. Макар улыбнулся, всё так же глядя на неё. Совершенно очарованно. Генриетта каждый раз ловя этот взгляд медленно сходила с ума. Она нервно достала сигарету. —Ты куришь? —А ты не замечал? Она поднесла бычок к губам. —Подожжёшь? —У меня нет чем поджечь... Генриетта цокнула, подавая ему зажигалку. Он неловко взял зажигалку, задержав руку на ее руке дольше нужного. Макар аккуратно приблизился, глядя Генриетте прямо в глаза. Так... Покорно. Он медленно подпалил сигарету. Засквозил дым. Он отстранился, снова идя у нее под боком. —Не хочешь попробовать? —Что?! —А что такого? —Ну, я не знаю... Генриетта, не давая Макару ничего осознать, приблизилась к его губам своими. Она раскрыла ему рот, выдыхая дым ему в горло. Она отстранилась, а он весь красный и смущённый закашлялся. —Ну, понравилось? Он продолжал кашлять, глаза аж заслезились. —Кхе... Я... Да. Генриетта удивлённо уставилась на него. —Повтори но... Без сигареты. Макар пытался строить из себя уверенного флиртуна, но все сбивалось его дрожащим голосом и краснющим лицом. Генриетта уже сдалась. Она хотела. Хотела зацеловать этого идиота до смерти. Она схватила его за воротник, притягивая к себе. Сигарета упала на асфальт, а Макар весь растаял. Поцелуй вела тоже Генриетта. Само собой, Макар даже пальцем сейчас пошевельнуть не мог. Как только поцелуй разорвался Макар крепко сжал Генриетту в объятиях, целуя ее макушку, всё время шепча, что не верит своему счастью. —Ну что, добился своего? —Я люблю тебя... Очень-очень. —Я тоже тебя. Генриетта мягко улыбнулась, всё также теребя его макушку. С того дня они начали встречаться. Макар был очень нерешителен. Ему представлялось, что Генриетта не то что фарфор или яхонт, она - снежинка. Стоит перегреть растает. Но постепенно Макар все больше учился у нее. Учился озвучивать желаемое, учился выбирать себя и ее, а не всех вокруг. Она даже раскрыла ему, что является энергетическим вампиром. Он почему-то от этого только больше очаровался. Макару даже удалось познакомиться с её названными братьями. Морохир принял его почти с распростёртыми объятиями. Паук немного настороженно, но открыто против не был. Так Макар и обрёл "главный свой недостаток", которым дорожил больше жизни.