Королевская охота

Когда становится чуть теплей и в воздухе пахнет весною, молодой король седлает лошадей. Темногривые, бьют землю копытами, фырчат, словно чуют, предвкушают скорый галоп по зеленеющим равнинам. Дорога петляет, ведёт меж лесистых холмов – едва прикрытые листвою деревья, не стесняясь своей наготы, кривятся, тянутся длинными руками вверх. В бледной дымке раннего утра они похожи на ведьмины тонкие пальцы. Едва заметная тень, чужая для этого мира, скользит над холодной землёю, приминая посеревшую молодую траву. Король хмурится, чувствует, направляет коня вслед. Сердце ноет – отчего-то сладостно, будто он не зверя чудного загоняет, – и отдаёт скребущим чувством в груди. Он сходит с основной дороги, оказываясь в лесу, которого никогда здесь не было. Высокие деревья тянутся к нему иссохшими, ломкими ветвями, чёрный конь настороженно смотрит по сторонам. Здесь нет тропинок, как нет и птиц с их трелями. Тишина – неестественная, давящая, – усиливает ноющее чувство. Тень выводит на поляну. От голой земли веет холодом, конь фыркает, отказывается идти дальше. Король спрыгивает с глухим стуком, каждый шаг отдаёт гулким эхом. Король не знает, что происходит потом. Он чувствует: проводит пальцами по холодному предплечью, целует жадно, порывисто, спускается по линии идеальной челюсти к дрожащей шее. Шелковистые губы мягко прикасаются в ответ, в светлых глазах отражается кварц. Тень пропадает так же внезапно, как и появляется, унося за собою запах чего-то знакомого, возвращая сердцу ноющую боль. Король приходит в себя, только когда пальцы начинают болеть от бесполезного царапанья мёрзлой земли. Тень приходит во снах. Иногда просто маячит где-то на периферии зрения, иногда неотступно следует за королём. Чаще целует. Сводит с ума, занимает все мысли. Уходя, забирает с собой ощущение чего-то родного. Просыпаясь, король не уверен, что хотел этого. Тень повсюду, и в то же время нигде. Возникает в душном зале военного совета, принося с собою запах морозной свежести. Королю дорогого стоит не вскочить и не броситься в погоню прямо там. Маячит постоянно за спиной, но повернёшься – и она пропадёт, сплетётся с тенью на полу в тесные объятия, так, что не поймёшь, какая из них – твоя. Король одержим одной идеей, седлает лошадей с поразительной частотой и упорством, словно не понимает: в этот раз он снова вернётся с пустыми руками. Тень ведёт охотничью свиту меж кудрявых лесистых холмов, издеваясь, выводит к рокочущей стремительной реке. Замирает посреди бурлящей воды, разбиваемой о камни порогов, сверкает насмешливым солнечным зайчиком и исчезает. Свита не обращает внимания: она ничего не видит. Только псы да кони чувствуют тьму, только они успокаиваются, когда она уходит. Не король. Тень ведёт поредевшую свиту по полям клевера и вереска, по бесконечным лесам королевства. Раскидистый дуб и сумрачный тис склоняют свои головы пред охотой, будто кланяются королю, но не тень. Она вьётся вокруг, смеётся и едва ли не дотрагивается до короля в издёвке. Король тянется к ней в умоляющем жесте, готовый сделать что угодно, лишь бы снова почувствовать её прикосновения, только верные гончие зло рычат, отгоняют тень, не дают ему совершить ошибку. Король не спит и не ест. Тени, залёгшие под его глазами, прожигают кожу. Чёрные нити, опутавшие сердце, тянут болью. Покой больше не приходит по ночам. Вместо этого король вглядывается в пляшущие на стенах тени, пытаясь отыскать ту единственную, тревожащую его. Весна в самом разгаре, когда король седлает лошадей в последнюю охоту. Он чувствует это. Сегодня он загонит тень, сводящую его с ума. Серые кони нетерпеливо топчутся, в умных глазах королевских гончих отражается понимание. Здесь удивительно тихо, но не давяще, как в лесу. Пахнет болотом и тем знакомым, давно потерянным ароматом. Свора болотных огоньков задорно подмигивает. Отчего-то сердце перестаёт ныть, и на душе становится непривычно легко. Тень скользит по краю поляны, окутывая кромку деревьев плотной вуалью. Шагнуть – и наконец поймать её. Положить конец безумию. Король спешивается. Кони тревожно фыркают, точно чуют измену, но король не обращает внимания. Он достаточно умён, чтобы понять, что это ловушка, но недостаточно хитёр, чтобы её избежать. А может, он этого и не хочет. Шаг, отчаянный рывок, и тень ускользает за деревья. Король бросается вслед. Назад дороги не будет. Верные гончие просачиваются во тьму за хозяином, взъерошивают шерсть и скалят зубы, но злиться не на кого. Тень приветливо раскрывает объятия, оглаживает золотые кудри короля, оставляет на губах лёгкий поцелуй. Король, как завороженный, позволяет ей подвести себя к дымчатому коню. Он склоняет голову. Тень кивает. Она отсчитывает секунды, улыбается и манит за собой. Гончие принюхиваются, поглядывают на короля. Не знать им ни сна, ни покоя. Охота на тень продолжается. Король будет гнаться, пока под копытами дымчатого коня не рассыплется мир на осколки из дней. Может, мира и нет вовсе. Сердце больше не тянет, и король улыбается. Его гончие взяли след.