The chips are set to fall

Илья понятия не имеет, чего ждать от этих выходных. Он сидит в отеле в Тампе, в баре, и кивает в знак приветствия разным участникам матча Всех Звёзд МЛХ, которые постепенно подтягиваются. Скотт Хантер — первый, кто с ним реально здоровается, если, конечно, считать за приветствие саркастичное «симпатичная рубашка». Илья шутливо изображает оскорблённое лицо, защищая свою гавайку. Хантер усаживается на соседний барный стул. Как бы сильно они друг друга ни ненавидели, их пути пересекаются чаще, чем у любых двух других игроков. И Илья почти уверен, что они друг друга вычислили. Невозможность его ситуации с Шейном тяготит Илью уже месяцы. Он уверен: если бы в МЛХ были открытые геи, всё у них было бы иначе. Или, по крайней мере, Илья убеждает себя, что дело только в этом. Они ничего не могут изменить, Илья это знает. Но сегодня он винит во всём необходимость скрываться. Он винит Скотта Хантера. Будь среди игроков открытые геи, их разговор тогда не был бы таким завуалированным. Шейну было бы легче признаться себе и остальным в том, что ему нравятся мужчины. Он бы не ушёл, когда всё стало слишком серьёзным. У него бы не случилась паническая атака — ладно, она бы всё равно случилась — но они, возможно, смогли бы это обсудить. И не было бы никакой Роуз Лэндри. И они бы, наверное, строили планы на эти выходные, а его бы сердце не разрывалось от смутной надежды. Шейн бы написал, когда забронировал билеты, вместо того, чтобы Илья штудировал расписание рейсов, гадая, когда самолет Холландера наконец прилетит. Шейн бы написал, когда приземлился, и потом ещё раз — когда добирался бы до отеля, и прокрался бы в номер до того, как кто-то заметит его появление, чтобы Илья мог удушить его своими поцелуями, прежде чем им вообще придётся выходить в свет. Вместо этого Илья здесь, в неведении, и просто надеется, что Холландер не притащит с собой невесту. Он вздрагивает, прерывая молчание между ним и Скоттом Хантером. Хантер вопросительно смотрит на него, и Илья решает поделиться той частью, которой может поделиться. Той, где он сам себе хозяин. — Долго мы ещё будем этим заниматься? — Что? — переспрашивает Хантер. Хотя проблемы со слухом могут быть у мужчин почтенного возраста Хантера, Илья знает, что тот расслышал вопрос. Он понимает, что Илья имеет в виду. — Если это шутка про пенсию… Илья легко смеется: — Нет. Но ты стар, и мне нравится, что ты сам об этом думаешь. — Козёл, — пауза. — Тогда что ты имеешь в виду? Илья оглядывается. На них никто не обращает внимания. Даже бармен далеко. — Всё это. Долго мы ещё будем этим заниматься? — Илья не может представить, что именно Скотт Хантер, из всех людей, заставит его произнести это вслух. — Розанов, — Хантер настороженно бросает на него угрожающий взгляд. — Ты что… подкатываешь ко мне? Илье требуется секунда, чтобы вспомнить это слово, а потом его лицо расплывается в улыбке: — Нет! — он смеётся. — Боже, Хантер. Нет. Нет. У меня аллергия на пыль, так что отсосать тебе не смогу. Сорян. — Окей, это мерзко. И грубо. И… — Хантер замолкает, пытаясь понять, серьёзно ли Илья собирается делать минет в этой ситуации. Илья просто наблюдает, как тот собирает все кусочки пазла воедино. Озадаченное, насмешливое, осторожное выражение его лица — всё подтверждение, что нужно Илье. — Лига, дебил. Долго мы будем позволять лиге считать, что все натуралы? Лицо Скотта мрачнеет, он нервно оглядывается. — Я… — он смотрит на Илью и сглатывает. — В смысле… Никто не хочет быть первым, — его голос становится тише, глаза бегают по комнате так, что их разговор, наоборот, становится заметнее. Идиот. — Но стоит кому-то одному, и все остальные тоже смогут, — говорит Илья, зная, что это неправда. Они с Шейном никогда не будут вместе, что бы ни случилось. Шейн скорее женится на женщине, чем совершит каминг-аут. Но если бы было много других… если бы это стало нормой… Хантер кивает в знак согласия. — Наверное. Не знаю, наверное, я бы тоже сделал, если бы были другие, — он бросает на Илью косой взгляд. — Кто-то должен быть первым. — Я думал об этом, — Илья осторожен. Он доверяет мнению Светы, потому что она ни разу не ошиблась в предсказании финала плей-офф. Она считает, что «Адмиралс» с Хантером выиграют Кубок в этом году. — Я предлагаю тебе пари. Если ты выиграешь Кубок — ты будешь первым. — А если выиграешь ты — будешь первым? — Скотт криво усмехается. Илья сглатывает. — Нахуй всё. Да. Буду. Скотт протягивает руку. Илья пожимает её. Илья допивает остатки пива и встаёт. — Я пошел. Если увидишь Прайса, передай, что я его ищу, — брови Скотта ползут вверх, а Илья по-мальчишески пожимает плечами. — Найду ещё парочку, предложу то же пари. Может, еще троих? Чтобы немного повысить наши шансы, — он уходит, подмигнув. До приезда Шейна ещё час. Кажется, у бассейна он видел кое-кого полезного. Почему бы и нет? Этот сайд-квест хоть немного отвлечёт его от того, какую эмоциональную жесть Холландер для него приготовил. В худшем случае он получит по лицу за то, что предположил в ком-то гея. Кого он обманывает? В худшем случае Холландер уже женат.

***

Разобравшись со Скоттом Хантером, Илья прикидывает еще троих довольно вероятных кандидатов среди пятидесяти с лишним игроков, собравшихся на уикенд. Уговорить их принять сделку и согласиться на каминг-аут — задача совсем иного уровня. Жертва №2 соглашается тем же вечером. Он, как и Хантер, подумал, что Илья к нему клеится. Может, стоит немного сменить тактику. №3 соглашается, но явно решил, что его сейчас начнут бить за ориентацию. Ладно, Илья мог бы быть и подружелюбнее. Не-а. Если слишком дружелюбно — он находит №4, засмотревшись в туалете на него, пытаясь угадать его ориентацию. Мужчина буквально перелетел через полкомнаты к нему, прежде чем Илья успел закончить предложение, сделав остаток разговора крайне неловким, но в конечном счёте успешным. Во время конкурса мастерства №2 без стеснения делится с ним своими подозрениями насчёт №5. Илья никогда о том парне не слышал, но, познакомившись, молча соглашается с оценкой. Когда узнаёт, за какую команду тот играет, Илья почти не заморачивается с предложением. Эта игра для тех, у кого есть шанс увидеть финал Кубка. Но он всё равно предлагает, просто чтобы не обижать беднягу. Все пятеро соглашаются на пари. Если их команда выигрывает Кубок, они совершают каминг-аут. Илья знает: это лишь страховка. Хантер выиграет. Хантер сломает лёд. Пять команд, не считая его собственной. Уикенд подходит к концу, и у него остался последний человек, вероятно, самый трудный для уговоров.

***

— Шейн, — произносит Илья его имя просто потому, что может. — Ты бы когда-нибудь совершил каминг-аут? Они на седьмом небе от счастья, и оба борются со сном. Шейну пора вставать с груди Ильи и уходить, но прямо сейчас они впервые по-настоящему наслаждаются этим моментом. Сегодняшний вечер стал вишенкой для идеального уикенда. — Я думал об этом, — кивает Шейн. — Но я не могу быть первым. И я не могу быть… — Илья понимает. Не может быть с ним. Он прекрасно слышал Шейна раньше. Быть геем — одно дело, трахаться со своим заклятым врагом — совсем другое. — Но ты можешь совершить каминг-аут, не выкладывая список всех мужиков, с которыми ты спишь, не? Шейн слабо усмехается. — Наверное. К чему ты? — Если я выиграю Кубок, я сделаю каминг-аут. Шейн убирает щеку с груди Ильи и приподнимается на локте. — Серьёзно? Илья рад, что он сел, рад снова видеть его лицо. Боже, он пропал. — Давай договоримся, — тихо говорит Илья. — Сделай то же самое, — он проводит большим пальцем по веснушкам на щеке Шейна. — Илья… Я не могу этого обещать. — Потому что не думаешь, что выиграешь Кубок? — Нет, пошёл ты. Мы выигрываем в этом году, — лицо Шейна становится жёстким, мелькает искра соперничества, и сердце Ильи просто… останавливается на секунду. — Поэтому я и не могу обещать. Я не могу быть первым. — Это будет твой третий Кубок. Третий подряд! Думаю, многим будет плевать. — Это будет мой третий подряд, — взгляд Шейна затуманивается мечтательной дымкой. — Ладно. Ладно, да. Если у людей будут проблемы с трёхкратным обладателем Кубка… да. Я сделаю это. — Идеально, — он притягивает голову Шейна обратно себе на грудь и довольно закрывает глаза от того, что создал. У Монреаля нет шансов. Шейну не грозит необходимость делать каминг-аут. Илья знает: иначе тот бы не согласился. Шесть команд плюс его собственная. Шейн был седьмым неловким разговором за эти выходные, и, безусловно, самым любимым. Илья мысленно хвалит себя за гей-радар 6 из 7. Ему почти показалось, что Трой Барретт как-то странно засматривался на Шейна. Но тот чуть не плюнул Илье в лицо, когда он осторожно затронул тему гомосексуальности. Никому, кроме Хантера, он не сказал, что в пари больше двух участников, что он собирает квир-игроков как камни бесконечности. Нет смысла начинать охоту на ведьм. Но он думает рассказать Шейну. Он хочет, чтобы Шейн знал: если не они, то кто-то другой. Лучшие команды в этом году — те, где есть квир-игроки. Теперь шансы довольно высоки, что в ночь финала Кубка плотину лиги прорвёт. Шейн наконец уходит, к их обоюдному сожалению. Уже поздно, но Илья проверяет телефон. У него два сообщения с незнакомого номера, полученные несколько часов назад. Неизвестный: Привет, это Скотт Хантер Неизвестный: Сколько насобирал? Уже слишком поздно отвечать, да? Старый хрыч уже часы как в постели. Хотя может, уже встал, плавает в бассейне перед завтраком с высоким содержанием клетчатки. Илья всё равно пишет. Илья: У нас 7 команд. Илья: Хороших команд. Илья: Это случится в этом сезоне. Как ни странно, Скотт отвечает быстро, несмотря на поздний час. Старейший из живых: Господи, Розанов. Старейший из живых: 7??? Старейший из живых: Как ты понял, кто??? Старейший из живых: Не говори. Старейший из живых: Что, если мы просто сделаем это одновременно? Илья насмешливо фыркает. «Адмиралс» — фавориты на победу в этом году, не только Светлана так говорит. До Хантера, видимо, начинает доходить, и он уже идёт на попятную. Илья: С пари веселее Илья: Если передумаешь можешь всегда слить кубок Илья: Уверен, Даллас Кент будет счастлив быть первым. Старейший из живых: Даллас Кент??? Старейший из живых: Нет. Старейший из живых: Ты шутишь. Старейший из живых: Ты шутишь? Илья: А комиссар Кроуэлл расстроился, что у него нет команды и его нельзя включить. Старейший из живых: Лол иди нах Старейший из живых: Но 7 мужиков. Старейший из живых: Ни хрена себе. Илья: Я знаю Илья: 7 мужиков — это мечта всей твоей жизни. Илья: Там больше семи. Илья: Но мне нужен только один от команды. У меня 7 команд. Илья: Если струсишь дай знать Илья: У меня есть запасные «Адмиралс» среди запасных Старейший из живых: Ты шутишь Старейший из живых: Блин, теперь я хз, шутишь ты или нет Илья: Не нагибайся когда будешь принимать душ 😉 Старейший из живых: Нельзя отпускать гомофобные шутки, если ты дипломат квир-хоккея Илья: Тогда тебе нужно выиграть кубок. Илья: Не думаю, что ты хочешь, чтоб я тебя представлял. Старейший из живых: Выиграю. У нас хорошая команда в этом году. Илья: Спокойной ночи, Хантер. Вынь зубные протезы перед сном. Старейший из живых: 🖕 И, потому что ему немного дурно заканчивать свой идеальный день на такой ноте, после того, как Шейн только что перевернул всю его вселенную, он пишет Шейну. Илья: Спокойной ночи, Шейн. Ответ приходит мгновенно. Джейн: Спокойной ночи, Илья Остаётся только ждать.