Часть 1
15 февраля 2026 г., 07:09
Во дворе университета, как всегда, было шумно. До начала занятий оставалось ещё двадцать минут, поэтому студенты не очень-то торопились заходить внутрь. Да и погода сегодня была очень солнечной и тёплой для начала осени.
Тэхен поправил лямку рюкзака и направился к друзьям, Хосоку и Чимину, стоявшим рядом с парковкой, игнорируя взгляды со стороны. Уже привык. Их дружная компания самых красивых омег университета всегда привлекала внимание альф.
— Привет, Чимин! — бросил на ходу другу Тэхен и все свое внимание обратил на второго парня. — Хосок~и, наконец-то ты вернулся! Всё, твой отпуск закончился, больше я тебя никуда не пущу. Без тебя было так скучно-о-о!
— Приветик, Тэ! Я тоже соскучился по вам. Но зато я понял, свадьбы дальних родственников — это не для меня, — обнял Тэхена Хосок.
— А у меня новости, — Чимин хитро сузил глаза и прикусил губу, увидев заинтересованные лица друзей. — Я вчера наконец-то принял приглашение Хвана, и мы провели просто потрясающий день. Сейчас не успею рассказать много, но в обед расскажу все подробности. Обещаю.
Хосок сделал обреченное лицо:
— Это не честно! Утро ещё только начинается. До обеда ещё столько времени. И почему наши факультеты разбросаны по разным корпусам?
Омеги рассмеялись от такого Хосока, который вообще не любил ждать. Но был абсолютно прав, из-за расположения факультетов в разных корпусах друзья могли встречаться только на физкультуре и на обеде.
Улыбка сначала застыла на лице Чимина, затем и вовсе исчезла. А Хосок ледяным взглядом уставился куда-то за спину Тэхена.
Тэхену даже оборачиваться не нужно было, чтобы понять, кто там. Во всём университете был только один человек, способный, не раскрывая рта, испортить настроение их компании.
— Тэ-э, ты в этой голубой рубашке выглядишь просто шикарно, детка!
Самоуверенный голос раздался прямо за спиной. Тэхен сжал зубы, чтобы не материться, и с максимально недовольным видом повернулся к альфе, который превратил в пытку все два с половиной года учёбы омеги.
— Что тебе надо, Сонгю? И перестань называть меня деткой, слышишь? Сколько ещё тебе это повторять, чтобы дошло?
Альфу нисколько не смутил холодный тон омеги. Он нахально продолжал глазами облизывать стройную фигуру напротив.
— Поверь, это самое безобидное из того, что приходит мне в голову, когда я вижу тебя. Тебе уже стоит привыкнуть к этому, Тэ. А сейчас у нас начинается финальная тренировка, и я хочу, чтобы ты сидел в первом ряду. Я посвящу тебе свой первый слэм-данк.
Тэхен закатил глаза.
— Ага, мечтай! Ты что, подросток в пубертате? Какой слэм-данк? У меня нет времени на твои глупости. Позови кого-нибудь из своих фанаток. А меня оставь в покое хотя бы на перемене. И так приходится тебя терпеть на паре. Если возомнил себя альфа-героем какого-то фанфика, то найди себе других читателей. Я — аудитория совершенно другого жанра! — бросив на парня не терпящий возражения взгляд, Тэхен снова повернулся к друзьям. — Пока, ребята! Увидимся в столовой на обеде, раньше никак не получится.
Сказав последние слова Хосоку и Чимину, омега быстрыми шагами направился в здание. Главное — не дать этому придурку испортить себе настроение окончательно, ведь впереди его действительно ждал утомительный день.
Хосок сверлил Сонгю взглядом и явно собирался сказать ему пару ласковых слов, но Чимин взял его за руку и потянул в сторону другого корпуса, хмыкнув в лицо назойливому альфе, который за это время успел надоесть своими дурацкими подкатами не только Тэхену, но и им.
Тэхен, выбирая факультет архитектуры, даже представить не мог, что наберёт наивысший балл и попадёт в самый престижный университет Сеула, да ещё на бюджетное обучение. Да, он учился в безумном режиме, лишив себя всех развлечений и отдыха, часто даже забывая о еде. Но такой результат всё-таки стал большим сюрпризом.
Родители — простые фермеры среднего достатка, были настолько рады и горды достижением своего мальчика, что собрали все сбережения и купили ему собственное жилье в двадцати минутах от университета. Это была однокомнатная, маленькая, но уютная квартира. А с появлением в ней жизнерадостного и шумного Хосока, которому Тэхен предложил жить вместе, стало ещё и очень весело.
Омеги дружили со средней школы, а теперь учились в одном университете, хоть и на разных факультетах. Хосок поступил на хореографический, что полностью соответствовало характеру всегда энергичного омеги. Кроме того, он был ведущим чирлидером футбольной команды.
Чимин же учился на юридическом. Он присоединился к ним год назад, и с тех пор парни стали неразлучны.
Несмотря на то, что Чимин и Хосок были из достаточно обеспеченных семей, именно гнёздышко Тэхена стало их штаб-квартирой, местом пижамных вечеринок, омежьих посиделок, свидетелем всех их радостей и грустинок.
Тэхен любил учиться, с удовольствием посещал занятия, записался в танцевальный кружок вместе с друзьями, стал членом студсовета и сейчас отвечал за волонтёрское движение на своём факультете.
Всё было почти идеально, если бы не одно «но»… «Но» по имени Сонгю. Альфа из богатой семьи, помощник председателя студсовета, игрок баскетбольной команды, однокурсник Тэхена, которого приходилось терпеть каждый день, и настоящая заноза в заднице.
Сонгю с первых дней зарекомендовал себя как истинный мажор, привыкший получать всё, что ему приглянется. А приглянулся ему Тэхен — тихий омега, который не растаял от его вида, не старался быть рядом, не просил прокатить на блестящей синей ламбе. Не следил за его тренировками и не пищал от восторга, когда Сонгю делал ему комплименты. Скорее, всё происходило с точностью до наоборот. А когда альфа получил первый в жизни отказ, добиться Тэхена стало для него делом принципа и навязчивой идеей. Была ли в этом хоть капля настоящих чувств? Вряд ли. Скорее, азарт и желание владеть прекрасным.
Весь университет уже два с половиной года следил за игрой в кошки-мышки между ними. Как никак речь шла о богатом наследнике и звезде баскетбольной команды и самом недоступном омеге, которого никогда не видели с альфой. Все ждали, когда же Тэхен наконец-то перестанет набивать себе цену и станет встречаться с Сонгю. Ведь не может быть, чтобы такой альфа не нравился парню, тем более из среднего класса. «Точно ведёт свою игру. Такой альфа — это же как джек-пот или билет в первый класс. Надо быть идиотом, чтобы упустить такую возможность», — шептались за его спиной другие омеги.
А Тэхен тем временем лучшим периодом в своей учёбе считал шесть месяцев в прошлом году, когда Сонгю уехал учиться в Англию по программе обмена. Самые идеальные месяцы, когда не было назойливых подкатов, сцен ревности и бесячего вторжения в личное пространство. К тому же омега верил в настоящие чувства и искреннюю любовь и не лез в мимолётные связи. У Тэхена исключительное тело и ангельская красота, но он не считает это своим главным достоинством. И из-за настойчивых и надоедливых ухаживаний Сонгю с радостью стал бы невидимкой, хотя бы для этого одного альфы.
***
После первой пары Тэхен направился в кабинет студсовета. Через несколько недель планировался конкурс, который поможет определить, где студенты будут проходить практику. У активных студентов с рекомендациями от преподавателей и, тем более, членов студсовета, шансы попасть в престижную фирму сразу возрастали. А это было очень важно для будущих специалистов и в целом для поиска работы. Фирм и компаний на конкурсе обычно представлено достаточно, но значимых, которые могут дать хороший старт карьере, — мало, а студентов много. Поэтому студсовету было поручена помочь в организации мероприятия. Не успел Тэхен дойти до кабинета, как дверь резко открылась, и оттуда вылетел парень в безразмерном чёрном худи, чуть не врезавшись во вздрогнувшего омегу. Это был высокий, широкоплечий альфа, которого Тэхен видел впервые. И, судя по удушающему запаху озона, грозы и ещё чего-то, альфа был просто в ярости. Первобытный, пугающий запах поразил омегу, вызвав внутри непонятный вихрь эмоций, который продлился всего пару секунд. Парень извинился и спешно удалился, не поднимая головы. В кабинете, как и всегда перед важными событиями, было много студентов. К великой досаде Тэхена, Сонгю тоже был тут, но, благо, был очень занят. Он и ещё несколько человек вместе с председателем разбирали какую-то кучу бумаг. Но приход омеги парень заметил. Позже Тэхен узнал, что альфа, вылетевший из кабинета, — Чон Чонгук, новенький с третьего курса факультета дизайна, который перевёлся к ним месяц назад. Альфа пришёл подать заявку на участие в конкурсе, но получил отказ за то, что не проявлял активности ни в одном студенческом движении, лишь был лучшим на своём факультете. Один омега, любитель всегда знать всё и про всех, шепнул Тэхену, что именно Сонгю настроил всех против Чона, устроив бедному новичку допрос с пристрастием. Тэхен почувствовал ком отчаяния и разочарования в горле. Он думал, что давно стёр из памяти это чувство, оставил в прошлом. Но, как оказалось, мозг не забыл все унижения, насмешки и травлю, через которые омега прошёл в первый год средней школы. И столкнувшись с триггером, сразу выдал всё, что помнит. Когда давишься рыданиями и болью в теле, но улыбаешься, чтобы не расстраивать родителей, которые ничего не знают. С тех пор Тэхен очень изменился, стал сильным и независимым. И теперь, столкнувшись с несправедливостью, он просто не смог молчать. Попытка доказать ребятам, большинство из которых были альфами и друзьями Сонгю, что нельзя из-за таких мелочей отказывать студентам и лишать их шанса на лучшую практику, оказалась пустой тратой времени. С ним не согласились, и скорее из-за того, что не хотели признавать свою ошибку. А Сонгю так вообще вышел из себя, спрашивая, какое отношение этот новенький имеет к омеге, раз он так яростно того защищает. Бесполезный спор прервало появление двух профессоров. Тэхен воспользовался моментом и предложил пересмотреть документы и дать второй шанс некоторым студентам, кому отказали по несерьёзным причинам. Профессор, пожилой преподаватель психологии, одобрил предложение Тэхена и поручил омеге лично заняться этим проектом. Остальным членам совета не оставалось ничего иного, как принять это. Профессор знал многих студентов, поэтому решил помочь Тэхену пересмотреть списки и составить новый. Имя Чонгука оказалось там одним из первых. После обеда Тэхен и Хосок нашли всех студентов из списка и предложили им варианты, которые дадут возможность получить членство в студсовете и шанс на хорошую практику. Чона омеги после долгих поисков нашли в спортзале, где тот в одиночестве яростно бил мячом по воротам, явно не от хорошего настроения. Увидев омег, альфа отвернулся и начал собирать раскиданные мячи. Тэхен понимал нежелание Чонгука общаться. Сам был таким же. Поэтому сразу начал рассказывать, что баллы пересматривали и у того есть отличные шансы, чтобы забрать хорошее место на конкурсе. И для этого всего лишь надо вступить в один из кружков или присоединиться к какому-то движению, чтобы доказать, что он способен к здоровому общению и может быть полезен в разных ситуациях. Чонгук не ожидал пересмотра и сначала с сомнением смотрел на Тэхена, который разложил на матах листовки разных студенческих кружков. Затем Тэхен показал ему список, где перед именами аккуратным почерком были сделаны пометки. Но, к сожалению, ни один из предложенных вариантов не зацепил Чона, хоть он и искренне старался показать заинтересованность. Хосок всё это время молча следил за Чоном. И вдруг неожиданно сказал: — Тогда стань драконом! — Что?.. Чонгук застыл. Его лицо и тело словно окаменели, только сердце бешено колотилось в панике. Глаза альфы бегали от одного омеги к другому. Тэхен пришёл в восторг от этой идеи. — Ну конечно! Отличная мысль, Хоби! Омега повернулся к Чонгуку и сразу заметил, как тот напрягся. Парня будто подменили. Лицо превратилось в холодную маску. Кулаки сжались до побеления костяшек. — Что ты сказал? — процедил Чон воодушевлённому от своей идеи Хосоку, который, кажется, ничего не заметил. Но вопрос всё-таки услышал. — «Драконы»! Это футбольная команда нашего университета. Отличные ребята. В прошлом году они даже заняли второе место. Как чирлидер я знаю каждого их игрока и неплохо разбираюсь в этом. Я видел, как ты уверенно владеешь мячом. У тебя просто офигенный удар. Хосок подошёл к стене и указал на след от мяча, который Чон со всей силы направил туда как раз тогда, когда омеги заходили в зал. И Хосок показал Тэхену, что на стене не просто след, а вмятина в штукатурке. — Нет, Тэ, ты видишь этот след на стене? Вот это силища! Тренер будет просто в восторге. Команда давно ищет хорошего бомбардира. Если ты сможешь попасть в команду как нападающий, то перед «Драконами» ни один вратарь не устоит. Приходи к нашему тренеру завтра утром и скажи, что я тебя направил. Я расскажу ему о тебе сегодня на тренировке чирлидеров. Но лучше, если он посмотрит на твоё умение именно на поле с командой. Если ты сможешь показать такое же мастерство там, то станешь самым главным драконом. Тэхен чувствовал, как напряжение буквально вибрировало вокруг альфы, а его запах грозы усилился до предела. Омега удивился. Такая резкая реакция на предложение вступить в спортивную команду… Странно. Словно он услышал что-то другое. Теперь даже Хосок заметил непонятную реакцию парня на вроде бы идеальное предложение. Тэхен тихо коснулся плеча всё ещё молчавшего Чонгука: — Тебе не нравится эта идея? Знаешь, я не очень-то силён в спорте, но даже я заметил, что ты явно дружишь с мячом. По-моему, тебе стоит попробовать. Вдруг получится? Но если тебе не подходит… — Подходит! — Чонгук наконец-то смог сбросить с себя оцепенение и сразу поспешил успокоить их. — Мне подходит. Извините, просто это было неожиданно. И я… я немного растерялся. Но я согласен. Это лучшее из всех вариантов. Завтра обязательно поговорю с тренером. Спасибо за эту возможность. Я вас не подведу. Когда омеги ушли, Чонгук наконец-то смог нормально дышать. Он медленно выдохнул и, казалось, напряжение спало с его плеч, как тяжёлый груз. Сжатые кулаки разжались, оставив на ладонях следы от ногтей. Альфа устало рухнул на маты, где ещё недавно Тэхен раскладывал свои листовки. Достав из кармана телефон, он набрал номер старшего брата, Намджуна, и закрыл глаза: — Привет, Джун! — Привет, Гуки! Что-то случилось? У тебя уставший голос. — Джун~и, сегодня в университете мне предложили стать драконом. Официально! — Чонгук улыбался, представляя лицо старшего. Брат на том конце чуть не подавился воздухом от новости. — Чонгук, ты где? Тебя раскрыли? Как? С тобой всё в порядке? — Успокойся, Джун. Всё хорошо. И даже отлично. Мне предложили стать членом футбольной команды «Драконы». Ирония судьбы, да? — Чёрт! Братишка, ты не пугай меня так больше. Я за секунду столько всего страшного представил в голове. Чонгук тихо рассмеялся. Напряжение всё ещё чувствовалось во всём теле, но уже потихоньку отпускало. — У тебя же занятие заканчивается через пятнадцать минут? — получив утвердительное «ага», Намджун продолжил. На фоне послышался хлопок двери автомобиля. — Я буду у ворот минут через десять. Расскажешь всё в деталях. Это предложение звучит как-то подозрительно. Сбросив звонок, Чонгук ещё пять минут просто лежал и рассматривал потолок. В голове было одновременно пусто и в то же время там носилось безумно много ускользающих мыслей. «Стать драконом…» — Чонгук грустно улыбнулся и закрыл глаза. «Я и так дракон. Хотя кого я обманываю…» Чон — дракон. Младший наследник очень благородного и уважаемого рода драконов. Тех существ, которых люди считают мифом, сказкой. Но они реальны. У его семьи своя компания, дома, связи. Они достаточно состоятельны. Драконы ещё с древних времён живут среди обычных людей, учатся, работают. Они существуют, но тщательно скрывают своё существование. Они не злые и не жестокие, как пишут в книгах. Они умны, горды, добры в человеческом облике и сильны, грациозны и величественны в драконьей ипостаси. Раньше скрывать своё существование было намного легче: можно было поселиться где-нибудь в горах, в лесах — и живи свободно. Но в современном мире сделать это становится все сложнее. Сейчас нельзя просто взять и изолироваться где-то, не вызвав подозрений у людей и полиции. И при этом заниматься любимым делом и быть успешным. И тем более — летать, не попадаясь на какой-нибудь радар, в объектив камеры или авторегистратора. Поэтому они соблюдают правила, которые защищают их от раскрытия. Их не так много: не больше пары сотен тысяч на весь мир. Они создают семьи только в своём кругу. Гордятся своей сущностью. В двенадцать лет все дети-драконы умеют перекидываться во вторую ипостась, летать, некоторые обладают даром, который достаётся не каждому. Иногда такое может произойти даже в девять. Чону двадцать один. И его дракон внутри всё ещё не пробудился. Глаза хоть и выполняют свою функцию и видят всё в несколько раз лучше, но какой в этом смысл, если он даже не знает, какого цвета глаза его дракона? Какого цвета он сам вообще? Про крылья, огонь, чешую и дар он уже и мечтать перестал. И кто он после всего этого? Монстр для людей? И бракованный для своих, которого стыдно драконом называть? Он помнит, как однажды один бесячий альфа назвал его ящерицей, которая максимум сможет перекинуться в игуану — и то если повезёт. Это был сын знакомых их семьи. Из тех типов, который при старших — само воплощение воспитанности и вежливости, а как только остаётся со сверстниками, становится самым настоящим хулиганом и язвой. И Чон решил уйти из дома, спрятаться, чтобы не позорить одну из самых уважаемых семей своей дефективностью. Родители и брат всегда говорили ему: терпи и жди. А Арин советовала посылать всех к чёрту и не обращать внимания. Они окружали его заботой и любовью. Всё время твердили, что даже если ничего не изменится, он всё равно будет их самым любимым сыном и маленьким братишкой. А Намджун и вовсе сказал, что уничтожит любого, кто посмеет его обидеть. Чон тогда промолчал о тех словах. Какой смысл? Ничего же не изменится. И в один из дней он ушёл, оставив длинное письмо каждому члену своей семьи: маме, папе, Джуну и Арин. Родители тогда с ума сходили от волнения и готовы были начать поиски, даже рискуя всем. Об этом Чонгуку рассказал Намджун, когда нашёл его через несколько месяцев. И именно старший успокоил родителей и обещал найти Чонгука и вернуть домой. И нашёл. В самом неблагополучном районе Сеула, где Чон снимал комнату, больше похожую на подсобку. Это было единственное, что альфа мог себе позволить на деньги, которые получал, работая ночным грузчиком на складе. Именно поэтому он так хотел попасть в студсовет. Чтобы пройти практику в хорошей фирме, а возможно, и найти достойную работу. Именно в той дыре, называемой комнатой, и нашёл его Намджун. Старший был в шоке от состояния жилища, на которое Чон себя обрёк. Тогда Намджун с трудом, но всё же уговорил Чонгука переехать хотя бы в холостяцкую квартиру Джуна недалеко от университета. Мол хорошо, не возвращайся домой, работай как проклятый. Но живи хотя бы в нормальных условиях, тем более есть пустующая квартира… Но домой возвращаться младший отказался наотрез. Хотя со временем Намджун смог уговорить его навещать родителей и перестать наказывать их и себя за то, в чём никто из них не был виноват. Теперь он периодически ездил домой, особенно по праздникам. А мама с Арин взяли под контроль его холодильник, пока Чон не попросил этого не делать. Намджун тоже поговорил с ними и попросил уважать его решение и дать возможность подняться самому. Не давить. Теперь, когда ему дали второй шанс, эта мечта не казалась такой недосягаемой. Чонгук посмотрел на часы, затем медленно встал и направился к выходу из зала.***
Дорогая машина цвета индиго, купленная буквально месяц назад, стояла у тротуара. У ворот толпилось несколько альф, среди которых был и тот неприятный парень, что придирался к каждому ответу Чона в кабинете студсовета. Чонгук его хорошо запомнил. И сейчас этот придурок с неприязнью смотрел на него. Но альфе было плевать на этого павлина. Чонгук, высоко подняв голову, бросил на него предупреждающий взгляд и сел в машину брата, небрежно бросив рюкзак на заднее сиденье. — Ну что? Сначала заедем в наше кафе? — Было бы неплохо. Я даже не обедал. Машина плавно тронулась, оставив позади удивлённый взгляд Сонгю. — А теперь рассказывай, что случилось. Я уж подумал, что ты резко перекинулся на глазах у людей и стал звездой интернета. — Ха-ха-ха. Очень смешно. — Не очень. Особенно если бы это случилось на самом деле. Рассказывай!***
После того, как все дела со студентами из списка были улажены, Тэхен с головой ушёл в занятия и подготовку к конкурсу. Сонгю тоже был занят, как один из помощников председателя студсовета, что особенно радовало Тэхена. У того по крайней мере не было времени на омегу. За всем этим Тэ совсем забыл про участников проекта «Второй шанс». Но только не про Чона. Потому что Хосок каждый день рассказывал, какой мощный удар у альфы, как рад тренер новому игроку и каким быстрым, ловким на поле, и каким застенчивым, скромным и молчаливым вне стадиона оказался этот альфа. — Тэ-э, ты обязательно должен увидеть его на поле! Там он совсем другой! А какое у него тело! Божечки! Настоящий Аполлон. Все омеги университета теперь следят за подготовкой футбольной команды, а не баскетбольной, как было раньше. Также Хосок говорил, что Чон очень благодарен за этот шанс и хотел обязательно поблагодарить омегу лично. Тэхен же в ответ лишь кивал и дальше занимался своими делами. Чонгук ждал Тэхена перед университетом. Прошло уже две недели с их встречи в спортзале. Чон теперь был в футбольной команде нападающим, членом студсовета, и самое главное — у него в команде появились настоящие друзья. И всё благодаря Тэхену и его идее о втором шансе. Чонгук хотел поблагодарить омегу, но не знал, как это сделать. Из-за своих комплексов он всегда избегал омег-драконов. А те, хоть и признавали его внешнюю красоту и восхищались атлетическим телосложением, как только узнавали, что его дракон ещё не проявился, отворачивались. Шёпот об его спящем драконе быстро распространился в их обществе. Об отношениях с обычными омегами он даже не думал. Во-первых, это было запрещено, потому что опасно. Во-вторых, он боялся. Боялся отдать сердце и однажды услышать в лицо: «Монстр!» На помощь пришёл Хосок. Омега рассказал, что Тэхен обожает всё милое и сладости. Поэтому Чонгук купил белого плюшевого котёнка и шоколадные конфеты. Мама и сестра любили эти конфеты, значит, и тут должно было сработать. Во всяком случае, Чонгук на это надеялся. Тэхен вышел через полчаса. И Чонгук засмотрелся на омегу, который смеялся чему-то, разговаривая по телефону. Тогда, в зале, Чонгук был слишком взвинчен и не обратил на него внимания. А сейчас не понимал, как мог он не заметить, насколько омега красив. Чон очень сильно волновался. Ладони потели, а выученные заранее слова куда-то улетели из головы, когда он всё же подошёл к Тэхену и вручил подарки со словами благодарности. Но омега приятно удивил его. Увидев котёнка, Тэхен запищал от восторга. Потом поздравил Чонгука с членством и успехами в команде, похвалил, что тот сдержал слово, сказал, что очень рад, что не ошибся, когда добавил его в список. Чон не знал, куда деваться от смущения и гордости. А ещё Чонгук впервые почувствовал запах омеги — запах жасмина и весны. Он стоял и, незаметно для омеги, втягивал этот аромат и не мог насытиться. Когда пришло время прощаться, Чонгук неожиданно для себя предложил подвезти омегу до дома. Слова сорвались с языка раньше, чем альфа начал думать. Тэхен уже хотел было отказаться, но остановился, услышав слово «мотоцикл». Омега всегда хотел купить себе мотоцикл, но мама так переживала и боялась аварий, что он отказался от своей мечты ради её спокойствия. Пока! И как ему теперь отказаться, когда перед ним стоял такой красивый, блестящий «Harley-Davidson», который Чонгук недавно нашёл в гараже Намджуна. Чонгук протянул шлем Тэхену и с колотящимся сердцем сел на байк. Через секунду запах жасмина окутал альфу, как облако, а маленькие руки обхватили его талию и крепко вцепились в кожаную куртку. Мотоцикл нёсся по дороге, прохладный осенний ветер бил Чонгуку в лицо, но он чувствовал, как внутри всё горит. Его тело странно реагировало на прикосновения омеги, а запах Тэхена забивался в лёгкие, пробуждая что-то непонятное внутри. Очень непривычное и безумно приятное. Чонгук чувствовал невероятную лёгкость и целостность. Вся его замкнутость, страхи и комплексы куда-то исчезали с каждой минутой. Он и сам не понимал, как и когда предложил Тэ посидеть в его любимом кафе. Тэхен, весь раскрасневшийся от быстрой езды, был в состоянии эйфории. Они ехали всего полчаса, и этого было так мало для омеги, изголодавшемуся по адреналину. Но Тэхен не хотел злоупотреблять благодарностью парня, у которого, возможно, есть дела поважнее. Однако посидеть в кафе он согласился. Во-первых, после быстрой езды действительно хотелось пить. А во-вторых… просто хотелось. Омега не хотел признаваться даже себе, что этот парень, с которым он всего два раза общался, ему понравился. С первого раза, когда они столкнулись у кабинета студсовета, Тэхен был поражён энергией, которую излучал альфа. Не запахом, не лицом, которое он тогда даже нормально не разглядел. А аурой, как будто он сам был этой пульсирующей энергией. Сегодня, держась за мощное тело, Тэхен физически почувствовал эту энергию у себя внутри. Словно она проникла в тело омеги через кожу, сливаясь с каждой его клеткой. Или это просто приближающаяся течка даёт о себе знать? А ещё омега понял, что чувствует себя очень комфортно и в безопасности рядом с Чоном. Словно они не второй раз видятся, а знакомы уже очень давно. Тэ сам себе удивлялся, но он привык доверять своему внутреннему голосу. Как бы там ни было, Тэхен хочет ещё немного продлить эти ощущения. Ребята сами не заметили, как «просто посидеть в кафе» продлилось три часа. Они, вроде бы почти незнакомые люди, нашли столько тем для разговора, плавно переходя от одной к другой. Если бы не звонок Чимина, они так и сидели бы там до самого вечера. Чонгук отвёз Тэхена домой, который, как оказалось, находился не так уж далеко от его квартиры. Когда они прощались у подъезда, Тэхен вдруг как-то странно посмотрел на него и нахмурился на пару секунд. Дома Чонгука, который сам не замечал, что всё время чему-то улыбается, ждал новый сюрприз. Войдя в квартиру, он посмотрел в зеркало, висящее в коридоре, и увидел, как его глаза впервые в жизни превратились в глаза дракона с вертикальными зрачками. Это длилось всего каких-то десять секунд. Но их хватило, чтобы увидеть взгляд своего дракона. Увидеть фиолетовые глаза с золотыми крапинками. Чонгук с дрожащими от волнения руками позвонил брату и поделился новостью. Вопреки его ожиданиям, Намджун поздравил его каким-то странным, сдавленным голосом. — Гуки, малыш! Я так рад за тебя! Я… Чонгук~и… Я еду к тебе. Никуда не уходи. Нам надо срочно поговорить. Намджун сбросил звонок, не дав младшему и слова сказать. — Ничего себе! Поздравил, как будто через силу. Словно и не рад. Так ещё и трубку бросил, — проворчал Чонгук на странное поведение брата, который всегда был внимателен к таким деталям. Но скоро забыл об этом, потому что до приезда брата не отходил от зеркала, разглядывая себя в надежде ещё раз увидеть фиолетовые глаза. А потом так вообще снял свитер и джинсы и начал осматривать своё тело на предмет других изменений. Через полчаса Намджун приехал, и Чонгук с первого взгляда понял: что-то не так. Обычно невозмутимый Намджун был крайне напряжён, что ещё больше насторожило младшего. — Чонгук… Я должен тебе кое-что рассказать. Ты просто дослушай меня до конца. И не прерывай, пожалуйста. Мужчина сел напротив младшего брата и начал говорить то, что не давало покоя ему, родителям и сестре уже много лет. — Чонгук… Этот омега, Тэхен. Видимо, он твой истинный. Чонгук в шоке уставился на брата. Истинный? О чём он? Это же сказка. Такого не бывает. Но задавать вопросы не стал, вспомнив просьбу. — Когда у тебя не пробудился дракон, родители обратились ко всем нашим врачам. Помнишь, говорили, что у тебя в крови что-то «снижено»? Брали кучу анализов? Таскали на разные обследования? Так вот, всё это они делали, чтобы понять, что происходит с твоим драконом. Потому что такое случалось впервые. О таком раньше не слышали. Но один старый доктор сказал, что очень давно было несколько подобных случаев. Ты знаешь наши законы. Драконы при выборе пары всегда помнят о главном: о них никто не должен знать. И они всегда в пару выбирают только драконов. Влюбляются, просто выбирают — не важно. Тем более драконы гордятся своей сущностью, хотят в совместной жизни и особенно во время близости чувствовать энергию партнёра. А с людьми… как бы близко драконы с ними ни дружили, как к паре, к интимному партнёру их не тянуло к людям… Но очень редко природа давала сбой. Она сама выбирала драконам пару, связывая их Истинностью. Поэтому родители и возили тебя по всем этим мероприятиям и семейным праздникам. Пары-драконы чувствуют друг друга даже на расстоянии. Если бы твой истинный был там, ты бы сразу это ощутил… Но самое страшное, когда истинным дракона становился обычный человек. Тогда дракон внутри дремлет до самой встречи с парой. А этой встречи может и не произойти. В мире столько людей… — Намджун замолчал. Видно было, что ему тяжело говорить, но молчать он тоже больше не мог. Чонгук сидел неестественно прямо, а всё его тело покрылось мурашками. — В таком случае драконы обычно не доживали до тридцати лет. Но даже встреча с истинным человеком не давала полной гарантии на счастье… Дракон просыпался. Да… Но если истинный отказывался от дракона, тот ломался… Каждый по-разному… Депрессии, болезни, расстройства… И во всех известных случаях, когда дракон всё-таки находил своего человека… тот отказывался от него, как только узнавал правду. Намджун шумно выдохнул, ослабил галстук и с болью посмотрел на младшего. — Родители, узнав об этом, не понимали, что делать. Они долго страдали, Гуки. Плакали закрывшись ото всех, пока мы жили беззаботной жизнью. Искали выход по всему миру. Однажды мы с Арин застали их в кабинете. Мама рыдала на груди у папы. Он тоже плакал. Молча. Мы тогда буквально заставили их рассказать нам правду… Но выхода так и не нашли. Родители решили, что тебе такое точно не расскажут. И нас заставили поклясться в молчании. Новая информация вызвала у Чона сначала шок и обиду на родителей, Арин и Джуна. За то, что они скрывали от него такую важную информацию о его сущности. Он вскочил с кресла и закрыл лицо руками. Дышать было тяжело, голова шла кругом. — Сколько? Сколько времени вы уже знаете об этом? — спросил он, не поворачиваясь к брату. — Я и Арин… узнали два года назад. Родители — восемь лет. Восемь лет! Столько лет его родители носили это в себе, задыхаясь от бессилия? Пришло понимание всей сложности ситуации, отчаяние, страх. Чонгук сам себе задал вопрос: будь он на их месте, смог бы сказать дорогому человеку, что тот обречён? И сразу понял. Вряд ли. У Чонгука дрожали руки. Он медленно сел на диван и уставился в одну точку. Затем не смог сдержаться и задал один-единственный вопрос, который возник в голове: — И… что теперь будет со мной?.. А Тэхен? Он… Тэхён… он тоже обречён из-за меня? Намджун посмотрел на младшего, и сердце у него сжалось. Он сел рядом, повернул лицо брата к себе и, глядя прямо в глаза, сделал то, что всегда удавалось ему лучше всех в их семье. Говорить и убедить Чонгука, которого было очень трудно отговорить от чего-либо, если тот принял какое-то решение. — Эй! Не смей сдаваться, слышишь? Я не для этого тебе всё рассказал. Слышишь меня, малыш? Я бы и дальше молчал, если бы у тебя не было шансов. Как молчал до сих пор. Но теперь всё изменилось. Теперь надо действовать. Чонгук непонимающе посмотрел на брата. О чём он? Какой шанс? Что тут вообще можно сделать? — Я сейчас всё объясню тебе. Раньше люди, даже в сказках и легендах, драконов выставляли кровожадными монстрами, пожирательями людей, и до жути их боялись. Поэтому у прежних драконов, оказавшихся в таком же положении, просто не было шанса на счастливый конец. Ни один человек из-за страха не стал бы их даже слушать. У них бы сердце остановилось, если бы они увидели настоящего дракона. Так что уж говорить о связи и принятии. У них просто не было шансов, Гуки. А у тебя есть. Потому что сейчас совершенно другое время. И люди абсолютно другие. Я всё это время изучал поведение людей и их отношение к сверхъестественным созданиям. Поверь, я знаю, что говорю. Люди больше не боятся нас. По крайней мере, большинство. Теперь люди даже симпатизируют оборотням, вампирам и даже невидимым призракам. И я говорю не просто об их отношении к разным существам в фильмах. Сейчас они открыты для диалога. Им, по крайне мере, интересно. Они буквально сами ищут сверхъестественное. Я говорю не об учёных. Я говорю о простых людях. Ты понимаешь меня, Чонгук? Главное уже случилось. Ты нашёл своего человека! Нашёл среди девяти миллиардов людей! И твой дракон принял его, раз начал реагировать и просыпаться. Я уверен, скоро он полностью проявит себя. Возможно, ты даже получишь дар. Уже сто лет никто не получал. Может, ждали именно тебя? Только теперь всё зависит не только от Тэхена. Но и от тебя. Если ты сможешь найти правильный подход и правильный момент для раскрытия, то у тебя всё будет хорошо, братишка. Поверь! Намджун говорил воодушевлённо и убедительно. Хотя внутри сам боялся, что может ошибаться. Что это может не сработать. Но слова брата попали точно в цель. Чон начал успокаиваться и верить. В его потухших глазах появилась слабая, но живая надежда. Он ещё некоторое время сидел, пытаясь переварить услышанное. Намджун не трогал его. Понимал, что нужно время. К счастью, его старания были не напрасны. Когда младший поднял глаза, в них была твёрдость принятого решения. Болезненного и очень нелёгкого. — Ты прав, Джун. Я не должен сдаваться! И я не сдамся! Я пойду на сближение и буду добиваться любви Тэхена. Но раскрою свою сущность только если почувствую, что Тэхен влюбился в меня сам, осознанно. А не ведомый инстинктами, вызванными этой Истинностью.***
Пока Чонгук с Намджуном искали выход из ситуации с Истинностью, Тэхен сидел у себя на кровати уже почти час и пытался понять, что же произошло перед его подъездом. Тэхен никогда не страдал слабым зрением. Как и галлюцинациями. Но он был готов поклясться, что, когда они пожимали друг другу руку на прощание, глаза Чонгука внезапно стали абсолютно фиолетовыми, а зрачки — вертикальными, как у кошки Чимина. Чонгук тогда задержал его руку в своей ладони, смущённо опустив голову. И даже покраснел, что Тэхену показалось очень милым. А когда альфа вновь посмотрел на него, его глаза были фиолетовые. Тэхен был уверен в том, что видел. Это длилось недолго — пару секунд. Когда же Чонгук моргнул, всё вернулось на свои места. Или Тэхену всё это показалось? Тэхен был очень озадачен. И первым делом, вместо работы над заданиями, сел за компьютер и начал искать в интернете похожие случаи. В итоге он не нашёл ни одного. Зато наткнулся на десятки то ли легенд, то ли сказок о разных существах с такими глазами. Но во всех этих рассказах взгляды были злыми, жестокими, а цвета описаны как-то жутковато: кроваво-красные, ядовито-зелёные, чёрные, как душа демона в аду… А глаза Чонгука не внушали ни страха, ни отвращения. Они совсем не отталкивали. Они были необычные и… красивые?! Тэхен весь вечер только об этом и думал. Разве такое возможно? Ни у кого не может быть таких глаз. А если… если он не человек? Тогда… кто он? Оборотень? Демон? Инопланетянин? Тэхен поймал себя на мысли, что совсем не боится возможности, что Чонгук может оказаться не человеком. Это скорее было волнующе и интригующе. Тэхен не мог объяснить почему, но совершенно не чувствовал от этого парня опасности. Скорее наоборот. Рядом с ним было очень комфортно и тепло. В ту ночь Тэхену приснился странный сон. Он шёл по лесной тропинке. На нём была только тонкая рубашка доходящая до середины бедра. Была ночь, вокруг – абсолютная темнота. Только звёзды и луна освещали дремучий лес. Потом он услышал звук. Он был то слева, то сзади, то сверху. Словно кто-то кружился вокруг него в темноте. Кто-то огромный, сильный. Но Тэхену почему-то не было страшно. Затем он увидел их. Фиолетовые глаза в непроглядном мраке леса. Они сверкали изнутри золотистым светом, как драгоценные камни. И запах. Запах грозы, леса… Что-то тёплое окутало Тэхена крепкими объятиями и уложило на траву, не выпуская из своего плена. У омеги кружилась голова от этого. Внутри разливалось тепло, скапливаясь в животе, заставляя пальцы на ногах сжиматься. Он чувствовал горячие прикосновения огромных ладоней к своей коже. Они эфемерно трогали его тело везде, заставляя выгибаться от желания большего и хватать ртом воздух. Ладони скользили под одежду, ласкали грудь, впалый живот, опускаясь ниже. Горячая влага коснулась шеи, ключицы и обожгла затвердевшие соски, вызывая мурашки. Но он не мог видеть их обладателя. Только фиолетовые глаза, которые заставляли его дышать всё чаще и рвано. Потом его шею обдало горячим дыханием, и он услышал шёпот: — Тэхен… Мой Тэхен! Ты мой омега! И Тэхен обильно кончил с громким стоном, который перешёл в крик, и проснулся весь мокрый, в поту. С той самой поездки отношения между Тэхеном и Чонгуком стали развиваться не по дням, а по часам. Сначала это были чисто «случайные» встречи в коридоре, несмотря на то, что большинство пар Чонгука проходили в другом корпусе. Потом Чонгук решил поучаствовать в волонтёрском проекте Тэхена, и домой они возвращались обычно на «Харлее», но «только потому, что так быстрее». Тэхену очень понравился зелёный чай в том кафе, и они иногда сидели там «исключительно ради невероятного вкуса». По крайней мере, так объяснял всё Тэхен своим друзьям, краснея до кончиков ушей, когда хихикающие омеги в очередной раз заставали их вместе. Хосок и Чимин кивали, сдерживая смех, подыгрывали Киму и ждали, когда же омега созреет для признания и всё расскажет сам. Ждать пришлось чуть больше месяца. Тэхен, сияя от радости, сообщил, что они с Чонгуком решили попробовать стать кем-то большими, чем друзья. Хосок громко похлопал в ладоши и обнял Тэхена. А Чимин выдохнул с облегчением: — Нуу, слава богу, Тэ! Я уж думал закрыть вас вместе в какой-нибудь подсобке, как в фильмах, чтобы вы наконец-то смогли принять решение. Я думал, ты решил состариться девственником. Чонгук, кажется, хороший парень. — Затем, понизив голос и заговорщически подмигнув, добавил: — Ничего не знаю насчёт Чона, но тебе точно есть чего попробовать. За что получил от смутившегося друга, когда до Тэхена дошло, о чём толкует Чимин. За это время Чонгук и Тэхен очень сблизились. Альфа оказался невероятно чутким и внимательным в отношениях. В столовой Чон теперь садился за стол омег. Иногда за ним следовал и друг из футбольной команды, который давно вздыхал по энергичному чирлидеру, но не решался подойти. В то же время Сонгю сходил с ума от ревности, видя парней вместе, и делал пребывание в университете для Тэхена пыткой. Ходил по пятам, становился всё настойчивее и наглее, требовал принять его и давил своей альфа-сущностью. Тэхен не говорил об этом Чону. Не хотел, чтобы тот чувствовал себя виноватым. А ещё не хотел, чтобы Сонгю навредил Чонгуку, потому что знал про его возможности, да и альфа всё время напоминал омеге об этом. Тэхен уже понимал, что Сонгю не может причинить Чону физическую боль. Но вдруг сможет? А другие? Есть ли у Чона враги? Сонгю мог спровоцировать агрессию. А если Чон сорвётся? Причинит вред этому ничтожеству и подставит себя? Чонгук чувствовал эмоциональное состояние Тэхена, которое тот пытался скрыть. Дракон внутри улавливал всё: страх, ярость, отчаяние, раздражение, презрение. Тэхен молчал. Но не Чимин. Однажды, когда у Тэхена началась течка и омега несколько дней оставался дома, Чимин всё рассказал Чонгуку. И тогда произошла первая и единственная стычка между Чонгуком и Сонгю. Именно стычка, а не драка. Потому что её не было. Взбешённый Чонгук ворвался в кабинет студсовета и схватил Сонгю за пиджак, вытаскивая из-за стола. В кабинете было несколько альф и один омега, но никто не стал вмешиваться. Все застыли. Потому что чувствовали. Они все чувствовали не просто альфа-доминантность, а саму жизненную силу Чонгука, его скрытую, спящую мощь, хоть и не понимали ее природу. На все слова и предупреждения Чонгука Сонгю, который висел у него в руках безвольной тушей, тупо просто кивал. А когда Чонгук отпустил его, тот осел на пол без сил, прикрывая рукой намокшие брюки. Тэхен об этом узнал от других, но не удивился — в отличие от остальных, что приняли силу его сущности за необычайно сильную доминантность. Тэхен же только прижался к его широкой груди и закрыл глаза. Он слушал. Не дыхание Чонгука, которое начинало сбиваться. Не стук его огромного сердца, которое сейчас билось как сумасшедшее. А шёпот дракона, который успокаивал омегу, говорил, что теперь всё будет хорошо. А ещё Тэхен молчал о том, что дракон почти каждую ночь приходил к нему во снах, связывал его с Чонгуком ещё сильнее и оставался с омегой до самого утра. Дракона не видно было в темноте того леса, но омега мог потрогать его, почувствовать гладкую чешую. Дракон окутывал его любовью и заботой, дарил спокойствие и тепло. Он редко говорил. И это всегда было не давление, не признание или рассказ о любви. Это всегда была просьба, мольба: «Не бойся меня. Пожалуйста! Я твой. Только твой. Не бросай меня. Но, если ты так решишь, я приму твоё решение. Уйду. Тихо». Дни проходили, Тэхен и Чонгук становились всё ближе. Первый нежный, робкий поцелуй перерос в обжигающий, голодный. В тот, от которого колени подгибаются, температура тела зашкаливает, а дыхание становится одним на двоих. Чонгук крепко прижимал Тэхена к себе, кожей чувствуя дрожь тела в своих объятиях. А Тэхен, проводя рукой по мощной шее, чувствовал пальцами знакомую гладь чешуи, уже ставшую такой привычной и родной. Омега часто улыбался в поцелуй, ожидая, когда же Чонгук раскроет свой секрет, который на самом деле уже не такой и секрет. И Тэхен наконец-то сможет увидеть своего дракона. Чонгук старался всё держать под контролем. Но иногда ему казалось, что Тэхен как-то многозначительно на него смотрит. Слишком пристально, словно в душу. Тогда Чону становилось страшно. Не заподозрил ли омега что-нибудь? Только не это! Не сейчас, пожалуйста! Ещё слишком рано! Чон ещё не готов… С каждой такой близостью дракон Чона начинал всё больше просыпаться. Сначала менялось зрение. Мир становился невыносимо чётким. Затем — слух. Появлялось так много звуков, о существовании которых Чон даже не задумывался. Потом приходило тепло, разливавшееся из груди по венам, — жгучее и живое. В конце он чувствовал, как что-то сдвигается в глубине души. Словно кто-то, давно покинувший его, наконец вернулся домой, в семью. И в один из дней появился он — дракон. Иссиня-чёрный, красивый. Это случилось вечером в парке, в дальнем конце, где никого никогда не бывает. Днём в университете к Чонгуку подошёл парень и сказал, что если он не хочет проблем для Тэхена, то должен прийти в парк в восемь часов вечера. Один. И он пошёл, точно зная, что его ждёт и кто это устроил. Их было шестеро. Двое из баскетбольной команды, остальных Чонгук не знал. Они были не с пустыми руками, а держали наготове биты и кастеты. Тэхен только что закончил готовить ужин. Сегодня была его очередь, поэтому Хосок принимал расслабляющую ванну, а Тэхен стоял у плиты. Но внутри что-то всё время ныло и сжималось, как холодный ком. На столе зазвонил телефон. Неизвестный номер. — Алло? — Тэхен? — Да. Кто это? — Неважно. Хотел сказать, что твоего дружка Чона сегодня порвут на ремни, и никто его не спасёт. Не тем людям он перешёл дорогу. Такое не прощается. — Что? О чём вы? Где Чонгук? Что с ним? — голос Тэхена сорвался на крик. — Хм! Если хочешь увидеть его последний раз целым и попрощаться, пока он ещё может называться альфой, то приходи в парк у строящегося торгового центра. Там, где раньше был старый аттракцион. И не думай никому говорить. Только хуже сделаешь. У тебя полчаса. Может быть, и успеешь… После сброшенного звонка Тэхен на секунду оцепенел, услышав в ушах собственный пульс и гудки, которые словно запустили обратный отсчёт. Полчаса! Тэхен посмотрел на часы — без двадцати восемь. Надо успеть! Во что бы то ни стало. Мозг работал на пределе, а тело застыло в шоке. Внезапно взгляд упал на ключи от машины Хосока. У Тэхена не было прав, но водить он умел — Хосок научил. Он схватил ключи и вылетел из квартиры, хлопнув дверью. По дороге он, наверное, нарушил все возможные правила. Но его это не волновало. Одновременно он набирал номер Чонгука. Сердце билось словно в горле, мешая дышать. Но телефон Чона был выключен. Доехав до парка, Тэхен изо всех сил побежал в сторону старого аттракциона — самой дальней и заброшенной части парка. Он ещё издалека заметил их силуэты при тусклом освещении старых фонарей. Один против своры трусов. Секунда… И эта свора набросилась на Чонгука. Все одновременно. — Чонгук… Тэхен закричал, но вместо крика из горла вырвался лишь задушенный плачем хрип. Он на бегу достал телефон и набрал номер полиции, но так и не нажал на вызов, застыв на месте. Свет фонарей начал мигать, как от короткого замыкания. Но даже так можно было разглядеть происходящее. Там, впереди, люди, напавшие на Чонгука, буквально разлетались в стороны от мощных ударов альфы. Одни, упав, так и лежали, скорчившись. Другие попытались напасть снова, но результат был тем же. Несколько минут — и всё закончилось. Тэхен тихо приблизился, всё ещё оставаясь в тени старой аллеи. Чонгук медленно прошёлся между альфами, скулящими от боли на земле. Кожа его рук покрылась чёрной чешуёй, на костяшках выступили длинные, острые когти. Фиолетовые глаза в темноте ярко сверкали. Эта была лишь частичная трансформация, но даже так Чонгук выглядел невероятно мощным, безупречным и неумолимым. Альфа повернулся к груде металла, что когда-то была частью аттракциона, а теперь ржавела в тёмном углу парка. На суровом лице Чонгука промелькнула вспышка ярости. Он крикнул, не отводя взгляда от темноты: — Сонгю! Выходи! Где-то вдали гром эхом словно ответил ему. Из темноты показался Сонгю. Его ноги дрожали, он еле стоял на ногах. — Подойди! И вы тоже! — прогремел рык Чонгука. Тэхен ошарашенно смотрел, как альфа послушно приблизился к Чону. Его спина была сгорблена, словно он нёс тяжёлый груз. За ним потянулись его покалеченные прихвостни. Чонгук тяжело дышал, глядя на них. Под его взглядом парни будто становились меньше, лишались сил. Тэхен чувствовал, как альфа сдерживает ярость. — Сонгю и все остальные. Вы никогда не видели меня здесь. Вы не нападали на меня. Вы пришли сюда выпившими и подрались друг с другом. Сонгю, ты больше никогда не будешь беспокоить Тэхена. С этой минуты он тебе неинтересен. И ты перестанешь лезть ко мне. А теперь вы купите выпивку, залезете в раздевалку университета через окно, выпьете и будете спать, пока вас не разбудят. Уходите! Тэхен в шоке следил, как парни, словно послушные дети, подобрали свои биты и направились к выходу. Только сейчас Тэхен понял: "Так вот о каком даре говорил дракон". Когда они исчезли из виду, Чонгук с болезненным рыком согнулся. — Чонгук! Тэхен больше не мог смотреть со стороны. Он осторожно шагнул вперёд. Чонгук, услышав его голос, резко выпрямился. Увидев Тэхена, он в отчаянии отвернулся, закрыв лицо руками. — Нет… Не смотри! Не смотри на меня. Пожалуйста. Чон замер, ожидая крика. Ожидая, что Тэ отпрянет, убежит. Что в его глазах появится тот самый ужас, о котором говорил брат. Ужас, который ломал драконов. — Чонгук… — Голос Тэхёна тихий, но твёрдый. Он сделал ещё шаг. — Чонгук, посмотри на меня. — Нет. — Голос сдавленный, почти детский. — Ты видел… Я не… Я не хотел, чтобы ты узнал так. Прости меня. Пожалуйста, уходи. Просто… уйди. И тогда Тэхён сделал последний шаг и обнял его со спины. Прижался щекой к чёрной чешуе на лопатках, которая всё ещё пульсировала под одеждой. Такая горячая, живая, настоящая. — Ты такой глупый, — шепнул Тэхён в эту чешую, чувствуя, как Чонгук вздрогнул. — Ты думал, я испугаюсь? Ты думал, я не знал? Чонгук в изумлении повернулся к омеге, впервые представ перед ним в своём истинном облике. Он слышал собственное сердце — тяжёлое и гулкое, как колокол, — глядя в любимое лицо и ожидая окончательного приговора. Тэ не закричал. Он даже не отступил. Он просто смотрел. Его взгляд скользил по лицу Чона, изучая, впитывая, и остановился на глазах. На этом невозможном, прекрасном фиолетовом свечении. — Ты… ты не боишься? — прошептал Чонгук, и в его голосе прозвучала детская растерянность. Тэ покачал головой. Медленно, будто во сне, он поднял руку. Остановился в сантиметре от щеки Чона, давая тому время отпрянуть. — Это… больно? Все эти годы так жить? Как? Как ты справлялся? Чонгук закрыл веки. Из его глаз — из этих сияющих, драконьих глаз — покатилась слеза. Обычная, человеческая, солёная слеза. И тогда Тэхен сделал это. Кончики пальцев осторожно коснулись кожи Чона чуть ниже глаза. — Фиолетовый, — прошептал Тэ, и в его голосе прозвучало что-то вроде благоговения. — И золото. Это… так красиво. Чонгук смотрел в родные глаза и видел в них отражение собственных, что сверкали, как целая вселенная. Их собственная вселенная. Он обнял омегу, втягивая запах жасмина, и взглянул вверх, где над их головами на абсолютно безоблачном небе сверкали молнии.
