Без наркоза по старым шрамам

Организм начал просыпаться. Дмитрий хотел потянуться, но руки были обездвижены. Попытка вскочить, но безрезультатно. Руки были прикованы к верху кровати. Попытка повернуться. Что-то холодное легло на бедро и включился яркий свет, направленный прямо в лицо. - Куда это ты? - спросил властный женский голос. О... Он узнал бы его из тысячи. - Какого? Что ты тут делаешь? - В своей квартире? - удивился женский голос. - В твоей? Почему я здесь? В воздухе раздался свист и на кожу что-то больно опустилось. - Много вопросов. Дмитрий попытался вспомнить вечер. Он много выпил. Из-за этой красотки он и его организм просто сходили с ума. Он никогда не думал, что без спец средств может быть настолько долгий стояк. И вот он напился, пошëл гулять по городу и... Осознание пришло вместе с новым ударом плетью. Яркими вспышками стали выскакивать картинки вчерашнего вечера и ночи. Проснувшись бы Дмитрий у себя, он бы не поверил, что это реальность, решил бы, что это его пьянный мозг придумал во сне. Но вот он, вот она, руки скованны наручниками, а на абсолютно голое тело опускается новый сильный удар. И он бы хотел возьмутиться. Попросить прекратить. Но голое тело не могло врать. Пик его горы уже смотрел вверх, предательски выдавая хозяина с головой. Она владела положением, владела им. И ему нравилось. - Кто плохой мальчик? - Я, моя госпожа. И готов понести наказание. Весь день она истязала его, как хотела, делая технические перерывы на физиологические нужды. После них он пытался перевести игру на своë поле - владеть ей самому, но она быстро возвращала его на место. Электрический ошейник был надëжен в подчинении. Казалось, что девушка знает всë, что только возможно знать. Искуссная мастерица и вязала качественные узлы, что невозможно было пошевелиться, и подбирала аксессуары, чтобы не порвать ещё не опытную, но любимую игрушку. Но она не забывала и баловать за послушание. После одного из актов истязания, она села наездницей и дала наслаждение молодому организму. Извиваясь змеëй, она доводила до пика, но не давала вулкану извергнуться. Парень рычал, пытался порвать оковы, но она сладко кусала его оставляя видимые следы своего господства. Смешению боли и наслаждения, казалось, не было конца. Парень потерял счëт тому, сколько раз кончил. Ему нравилась госпожа и её игры, но он мечтал об одном, что когда освободится от господства, он отдерëт её так, что она не сможет встать. Но этому не суждено было сбыться. После ещё одного акта игр госпожи, она устало, смахнула прилипшую прядь волос ко лбу. Наклонившись к лицу парня, она провела ладонью по подбородку и спросила: - Остался последний акт нашего представлявления. Готов? Парень утвердительно кивнул. Глаза горели. Скоро она будет сама кричать и умолять его. Девушка поцеловала его в губы и надела на его глазах непроницаемую маску. Всевозможные игрушки, которые ранее использовались, она возвращала на место. Шипы, зажимы, вставки, растяжка на ноги. Надавив на подбородок, девушка заставила парня открыть рот. Он послушно выполнил просьбу и получил за это кляп. В таком виде: полностью обездвиженный, обвешанный всякими примочками, оставшись без зрения и возможности говорить, он остался лежать. Казалось, что больше добавить нечего, но парень почувствовал, что в уши ему вставляют что-то. Он быстро понял, что это беруши, так как перестал что-либо слышать. От всего этого действа он уже снова возбудился и с нетерпением ждал продолжения. Но оно не наступало. "Наверно, хочет, чтоб помучился от ожидания" - понял Дмитрий. Лежать, не зная когда начнëтся, и ничего не видеть, не слышать, было то ещё испытание. Но чем дольше он лежал, тем больше начинал не только сгорать не только от не терпения, но и от обеспокоенности. Казалось, что что-то идëт не так, но ни спросить, ни услышать ответ он не мог. Время тянулось томительно медленно. Обеспокоенность росла, но и усталось от насыщенного дня давала своë действие. Парень уснул. В дверь постучали. Открыв глаза, Дмитрий принял сидячее положение. Он немного уснул и в реальности. Воспоминания бегали мураками по телу. Он хотел не помнить, что было дальше, но помнил всë до мелочей. - Входи. Александр, не глядя не шефа, зашëл. Дмитрий понял, но хотел услышать то, что грозовыми тучами надвигалось на него. - Говори. - Дмитрий. Это... Это, действительно, две разные девушки. Два дня назад Екатерина была замечена нашими агентами в Испании, - Александр протянул телефон. Одного взгляда на фото хватило, чтобы узнать её. Теперь она была блондинкой, но даже сквозь экран бесчувственного телефона можно было ощутить её неимоверную энергию. Она не смотрела в кадр. Но её поза говорила, что она контролирует ситуацию. - Что за мужчина на фото? - Бизнесмен. Известен в узких кругах. Большая рыба. - Окучивает нового, - хмыкнул Дмитрий. Выключив экран, он встал. Словно лев в клетке, он начал ходить взад и вперёд. Яростно, неумолимо. Александр знал, что это означает - будет буря. И она разверглась. Дмитрий кричал. Злясь на подчинëнных, на себя. Они похитили невиновную девушку, держат её в погребе, в доме охотника в лесу. И у них нет права на ошибку. Они не могут её отпустить. Для неё это конец пути. А ему уже нечего терять. Екатерина вновь обманула его, вновь обвала вокруг пальца. Сама ли она подстроила или он сам обманываться был рад, но итог один. Александр хотел сказать что-то ещё. Дмитрий не хотел ничего слушать, но выбора не было. Это было что-то важное. - У Марии дядя полицейский. Уже есть заявление. Её ищут. - Вы что, охренели? Почему такие детали родства выясняются только сейчас? Я же сказал вам проверить всë! - Я клянусь, что этой информации не было. Она только сейчас появилась. - О боги... Вы, придурки, которые элементарную информацию проверить не в состоянии... Вы представляете в какую задницу вы нас завели? Дмитрий кричал. Ещё долго. Она провела его. Она знает, что он ищет встречи. Что он не отстанет от неё, пока не будет отомщено за прошлое. Прошлое, которое неотрывно связано с настоящим. Только потом, когда его нашли в квартире этой госпожи, Дмитрий узнал правду. Его использовали. Клан, к которому принадлежала Екатерина, планировал захватить власть у отца Дмитрия. И строил козни против него. Когда Дмитрий не вернулся с ночной прогулки, отец отправил почти всех своих людей на поиски, почти оставшись без охраны. И это сыграло роковую роль. Убийство прошло по плану. Когда дело было сделано, Екатерине написали. Она подготовила вторую часть пьесы: навесив игрушки, оставила наследника власти клана своего отца в максимально неприглядном виде. В итоге, когда по наводке с неизвестного номера люди клана парня и дружественных кланов нагрянули спасать наследника, то они увидели то, что увидели. Друг семьи Дмитрия быстро выпроводил всех, но невозможно смыть того позора, который все увидели, тот вид, в котором Екатерина безжалостно оставила его. О наследовании главенства клана не могло идти и речи. Слухи распространились быстро. Дмитрия просто не приняли на эту роль. Таким образом планировался захват клана, но не получилось. Дружественный клан пришёл на помощь. Их главарь взял власть за два клана на себя. Пока история с Дмитрием не уляжется. И рекомендовал парню потом и кровью бок о бок с людьми доказывать, что он может их возглавить. Дмитрий послушал, доказал. Теперь клан принадлежал ему. Но никто не забыл, хоть вслух и не говорили. А каждую годовщину смерти отца, Дмитрий не мог спокойно горевать. Он сгорал от стыда перед отцом, кланом. Вина не уходила. Она осталась с ним навсегда. И желание мести крепло. Паучья сеть пыталась выследить причину случившегося, но девушка была юркой и умной. И вот... В очередной раз она обошла его. Подложив совершенно другого человека. Ещё и с хвостом полиции.