Я люблю тебя, Синклер.

Уэнсдей стояла за углом, наблюдая за своей соседкой по комнате, которая разговаривала со своей подругой. Аддасм уже давно что-то чувствовала к Синклер, ее сердце начинало биться быстрее, когда они оставались одни, дыхание замирало, когда Энид касалась ее. Уэнсдей была влюблена в нее. Долгое время кареглазая не признавала этого, не хотела в это верить, но все таки сдалась и признала, то, что влюблена в свою соседку по комнате. Уэнсдей оставалось только наблюдать издалека. Она ни за что не признается в своих чувствах. Энид улыбалась и разговаривала со своей подругой в библиотеке. В последнее время они часто сюда заходили, чтобы сделать домашнее задание и тихо поболтать без лишних ушей. В библиотеке почти никого не бывало, особенно вечером. В это время все сидят у себя в комнатах и занимаются своими делами. Девушки негромко общались, хихикали. На столе у них лежали тетради, задания они сделали довольно быстро, лежали ручки и любимые мармеладки Энид. Уэнсдей стояла в тени книжных полок, тихо наблюдала за оживленной беседой Синклер с ее подругой. Мягкий свет освещал прекрасные черты лица голубоглазой девушки, заставляя сердце Аддамс биться чуть быстрее. Она увидела, как рука Энид случайно коснулась руки Дивины, когда та потянулась за мармеладкой. Простой жест вызывавший легкую ревность. Она тихонько отошла, чтобы отвлечься, найти укромный уголок и почитать книгу. Книга о ядовитых растениях, именно эту выбрала кареглазая. Девушка сидела недалеко от Энид и Дивины, но не так близко, что ее можно было заметить. Но время от времени ее взгляд возвращался к Энид, она любовалась ею издалека, как делала это бесчисленное количество раз. Спустя 40 минут девушки начали собирать свои вещи. Синклер все еще о чем-то увлеченно рассказывала, жестикулировала руками, а иногда наклонялась к подруге ближе, чтобы что-то прошептать. Аддамс старалась не обращать на них внимания, она должна полностью погрузиться в книгу, но у нее вообще не получалось сосредоточиться. Притворялась, что полностью погружена в книгу, Уэнсдей тайком наблюдала за Энид. Сердце трепетало при виде лучезарной улыбки любимой соседки. Девушки начали двигаться к выходу, но взгляд голубоглазой метнулся на Аддамс, которая смотрела на них. Уэнсдей замерла, когда их взгляды встретились. Ее маленькая, искренняя улыбка вызвали у кареглазой дрожь по спине. Синклер улыбнулась шире и помахала девушке. — Может подойдем к ней? — Спросила Дивина и взглянула на подругу. На это Энид покачала головой — Не думаю, что она будет рада, если мы отвлечем ее от чтения. Дивина несколько секунд смотрела на Синклер, а после кивнула. — Ладно. Они развернулись и вышли из библиотеки. Тяжело вздохнув, Уэнсдей снова погрузилась в книгу. И все же.. Присутствие Энид оставалось в ее мыслях. Она находила утешение в том, что скоро вернется в их общую комнату, где они будут одни. Дверь аккуратно закрылась за ней. Она неторопливо пошла по коридору, в руках была книга, которую Аддамс читала в библиотеке. Уэнсдей решила ее взять с собой и почитать перед сном. Когда она поднялась по ступенькам и открыла дверь в комнату, никого не было. Девушка уже хотела переступить порог, но ее взгляд упал на пол, где лежала записка. Кареглазая нагнулась и подняла письмо с пола. Закрыла за собой дверь и прошла к своему столу. Книгу она положила на стол, не отрывая взгляд от записки. Странно, не было написано кому и от кого. Подумав, что это ей, Уэнсдей развернула ее и прочитала содержимое. Но оказалось, что это письмо не ей, а ее соседке, Энид. Аякс, друг Энид, назначил ей встречу в 20:00, во дворе школы. Было написано, чтобы она приходила одна. Аддамс это напрягло. Она знала, что у парня есть чувства к Синклер, много кто об этом знал. Девушка тут же скомкала это письмо и выкинула в урну, знала, что поступает неправильно, что должна была передать эту записку Энид, но мысли о том, что ее соседка, которую она так сильно любит, пойдет на встречу, где скорее всего ей признаются в чувствах, заставляло неприятное чувство появиться в груди. Уэнсдей села за стол, пододвинула свою печатную машинку, надо было как-то отвлечься от всех этих мыслей.