Глава №1. Первый патрон.
25 марта 2026 г., 23:20
Примечания:
Привеееет СПАСИБО за какой никакой актив и награду
Я чучуть припозднился с первой главой.
Тем не менее надеюсь, что вам зайдет
— Цельтесь хорошенько, не сутультесь… — Вырывается из охрипшей глотки, когда Блуми Цорн, штаб-сержант, без излишней осторожности, ложит свои ледяные, с огрубевшей, — словно наждачка, — кожей лапы поверх ладоней Йоши Митчелл, вынуждая зафиксировать нужную стойку. — Стреляйте, как только будете готовы.
Дыхание перепирает. Йоши застывает. «Стреляйте, как только будете готовы.» — эти слова сначала пронеслись над самым ухом, тёплым, тёплым, табачно-мятным выдохом, а затем и в голове. Ухо дёрнулось. Стрелять…
…Но сфокусироваться никак не получалось. Митчелл пытается поймать мушку, но та плавает в прорези целика. Пальцы на спусковом крючке — как чужие, ватные. Под «когтистыми» Цорн, по правде говоря, она и вовсе их не ощущает.
Она задерживает дыхание, жмурится, и, со всех сил сжав, даже дёрнув курок, дергается назад, вжимаясь спиной в инструктора.
***
БАМ. — Неплохо, — выпаливает, скрежетая зубами Цорн, поспешно отшатываясь от Митчелл. — Еще раз. Сами, — Блуми отступает подальше, и Йоши сразу чувствует, как без чужих рук ствол АК становится раз так в десять тяжелее. Цорн встает за плечом — тенью, тяжелым ожиданием, которое сейчас давит сильнее обычного. Йоши передергивает затвор, снова пытается поймать мушку, но та нарочно уплывает то на сантиметр вбок, то на миллиметр вниз. — Стреляйте, мисс… Митчелл. Дыхание перепирает. Господи помоги. Она цепляется за сталь Калашникова, судорожно пытаясь принять заученную позу, — но как на наичистейшее зло, плечо сводит вбок, заставляя дуло дернуться куда-то вправо.***
Пуля бьёт в бетон стены, подняв фонтанчик пыли где-то в щебне, далеко за картоном. Даже не задело. — проскользнуло в мыслях, и внезапно обычно расслабляющая тишина, в этом тире стала оглушительной. Девушка вскинула взгляд вверх — прямиком в красную точку ровно по центру, вместо которой сейчас должна была зиять дыра, ощущая и слыша, как свистящее дыхание позади переходит в разочарованный — откровенно — стон. — Вам что, нравится, когда мне приходится поправлять? — Цедит она, глотая раздирающее горло желание съязвить, и подходит, вновь становясь прямиком за спиной. Сухая, инструкторская необходимость. Настолько сухая, что она даже не удтруждает себя контролем сжатия — и сжимает так сильно, что Митчелл вздрагивает. — Вот. Пружина. Чувствуете? — Она прижимает плечо Митчелл к своему, демонстративно задирая дуло выше. — А теперь… Выстрел. Сожмите, не дёргайте. Выстрел. — Лучше, — выпаливает Цорн, на пару секунд остановившись, удовлетворённо лицезрея пробитую мишень — почти ровно по центру…Но она не отпускает её сразу. Криво, ехидно и нехорошо заулыбавшись, она жмётся ближе. Её движения становятся плавными, а прикосновения неестественно нежными, озабоченными. — А третий патрон… Оставим на сладкое?.. Голос звучит прямо в ухо, заставляя Митчелл задрожать от… Конечно. Конечно, она шутит. Просто очередная дурная шутка. Это же Блуми Цорн, в конце концов. Что же она ожидала? … — У меня диабет. Возникла пауза. Цорн пару секунд хлопает ресницами, пытаясь переварить… Ни то что бы, осознать. Осознать услышанное. Её ни то отшили, ни то дали повод поиздеваться. Она, медля, наконец-таки отстраняется, выпуская Йоши из плена своей хватки. Стоп, стоп, чё? «Диабет»? Что происходит? —…Ч…что? — Её рога дёргаются назад. — Вы… Митчелл окинула ту каким-то пренебрежительным, раздражённым взглядом, прижав уши к голове. Повернувшись и впихнув в руки Цорн автомат, она тут-же отстранилась, с особой брезгливостью оттряхиваясь от какой-то невидимой ни-то пыли, ни-то грязи. Лязг металла бьет по ушам, следом — резкий, окончательный щелчок предохранителя. «Либо вы гениальны в провокациях, — думается ей, — либо это ваш способ сказать «хватит»…» — Что? — Как ни в чём не бывало хлопает ресничками Йоши, стоя неподалёку. — Т-так, ладно, ага, убираем оружие. — Брюнетка суетливо отбрасывает винтовку куда-то на стол — гром эхом проносится по тиру. Белобрысая сверлит её взглядом. Цорн отворачивается, принимаясь отмечать что-то в блокноте. Ну или по крайней мере делая вид, что отмечает что-то в блокноте. — Н-на сегодня достаточно. Вам случаем передавали план наших тренировок? — Не передали, миз Цорн, — пассивно-агрессивно отвечала баллистик. — Мне думалось, что мы будем договариваться о встречах самостоятельно. — Значит, будем, — Цорн развернулась к ней лицом, неосознанно грызя ручку. Но как только умные мысли догнали её, она тут же покраснела и отдёрнула ту от губ, подняв глаза к чужим, полностью возвращая самообладание. — …И так, мисс Митчелл… Вам будет удобно… завтра? — …Завтра? — Завтра. «Нет, не будет». — Ах, да, да, конечно. — Отлично, — угрюмо бросила Цорн, черкнув в блокноте. — Тогда… до свидания, — нехотя, инструктор протянула свою громадную, когтистую ладонь для рукопожатия. Глядя на протянутую ей руку, она пару секунд колебалась, прежде чем неуверенно пожать. — До свидания, — незаметно вытирая руку о юбку, баллистик торопливо скрылась во полутьме вечерних коридоров училища. — Миз Цорн…***
Дверь в инструкторский офис со скрипом распахнулась. Блуми Цорн, еле-еле перебирая ногами после очередной отработанной смены, лениво проковыляла к своему шкафчику. На нём уже давно был сломан замок… Да и вообщем выглядел он так, будто прошел афганскую, или Вторую Мировую войну. Тем не менее, за все эти годы никто так и не осмелился приблизиться, ни то чтобы заглянуть. Себе дороже. Цорн дёрнула ручку на себя, и та оторвалась. «Бля» — подцепив край дверцы, дёрнула второй раз. Та со стоном, наконец-то, открылась. В шкафчике штаб-сержанта, как у всех, была сменная обувь с фуражкой, аптечка, запасные беруши, изобилие успокоительных, термос и какой то протеиновый батончик(с видом примерно таким-же, как и у шкафа). На дверце шкафа висела потускневшая фотография котёнка. То есть, ничего необычного. Она на секунду задержалась взглядом на фотографии, прежде чем схватить фуражку, и вздохнув, покинуть инструкторскую.***
Чернющие тучи облепили небосвод, гром прокатился по вечерним улицам Нью-Йорка, заставляя стёклышки закрапанных окон судорожно задребезжать. Ветер со свистом нёсся по тому-же маршруту, раскидывая мусор и загоняя редких людей по домам. Блуми Цорн танком пёрла против ветра, низко склонив голову и вцепившись в козырек фуражки как чёрт в грешную душу. Только мысль о её голодной кошке, наверняка тоскливо ждущей её под дверью, заставляла сержанта идти. Идти мимо бара и моста. День за днём. Так или иначе неповинная ни в чём кошка не была достойна помереть с голоду только потому, что Блуми жалеет себя. Хвост — такой же чёрный, как и рога, с острым треугольным кончиком — хлестанул по воздуху. Нет, жалеть надо было только кошку, которой достался такой человек. …Вскоре, когда гроза утихомирилась, Блуми Цорн добралась до подъезда. Как раз в тот момент, когда она собиралась открыть дверь, какой то странный, с бело-рыжей, лохматой волоснёй, сгорбленный парень выскользнул из подъезда. За ним поспешило такое-же растрёпанное, с серо-белыми волосами нечто с оглушающим «дапогодиблять». — Ihr Hurensöhne! …Добравшись до арендованной квартиры, Цорн поспешила открыть дверь. Из-за неё уже вовсю доносился кошачий вокал, не стихавший ещё с того момента, как лифт остановился на этаже. Войдя внутрь, та закрыла за собой дверь и, разувшись, прошла в кухню, пытаясь не запнуться о кошку, вьющуюся под ногами. Там насыпала ей порцию и села рядом, наблюдая за ужинающей шерстяной, гладя её белоснежную шерсть. Нужно было ещё закончить кучу дел: постирать форму, приготовить сухпаёк на завтра, помыться и поесть самой… …Но сейчас это её не волновало. Не в первую очередь.
Примечания:
…И извините за ожидание, я так больше буду.
P.s Ненавязчиво намекну, что вот тута больше процесса работ, и, в целом, меня.~
—> https://t.me/selfharm_xXD
