Титания из Скрытого листа

В гостиной было тихо. Рэн сидела на полу, скрестив ноги, и внимательно смотрела на три куная, аккуратно разложенных перед ней на деревянных досках пола. Тоу-сана дома не было, он отправился на очередное задание АНБУ. Каа-сан отлучилась в магазин. Кацуро сказал, что задержится после академии, чтобы потренироваться в бросках кунаев. А Кито… Кито, вернувшись домой, сказал, что будет заниматься уроками, которые, судя по звукам падающих свитков и чертыханий мальчика, проходили не особо удачно. В общем, условия для неё были практически идеальные. Рэн сделала глубокий вдох, а затем медленный выдох. Кунаи молча поблёскивали на солнце, что пробивалось сквозь полуоткрытые ставни. Они были настоящими, а не учебными. Рэн позаимствовала их у тоу-сана из ящика в коридоре. Не то чтобы это было запрещено, но и не то чтобы разрешено. Однако он об этом не узнает. Наверное. Девочка прикрыла глаза. Тогда, в лесу, когда остриё меча упиралось ей в горло, всё произошло само собой. Это было похоже на рефлекс, выработанный другим телом и в другой жизни. Сложный магический круг с множеством вращающихся символов возник перед её внутренним взором так же естественно, как дыхание. И кунай внезапно послушался. Если она не сошла с ума, то он сначала превратился в дым, а затем собрался снова и пролетел ровно туда, куда она и хотела. Но как именно она это сделала, Рэн не понимала до сих пор. И вот уже третий день она пыталась повторить этот «фокус» дома. Рэн пыталась сделать это даже на тренировке, но всё было безрезультатно. «Ладно», — подумала девочка, чуть поджав губы. — «Ещё раз». Она представила перед собой знакомый узор магического круга Эрзы Скарлет. Тот самый, который сопровождал каждый вызов оружия в прошлой жизни. Мысленно прорисовала каждую линию, каждый завиток и попыталась ощутить ту самую пульсацию внутри, которую ощутила в лесу. Ничего. Кунаи просто продолжали лежать на полу. Рэн выдохнула через нос и нахмурилась сильнее. Затем попыталась сложить руки в знакомую из академии печать — «тигр». Пальцы послушно сомкнулись, но чакра внутри неё даже не шелохнулась. Как всегда. — И что это ты делаешь? Спокойный и чуть удивлённый голос раздался за её спиной. Рэн вздрогнула так, что один из кунаев едва не подпрыгнул. Она резко обернулась через плечо. В дверях гостиной стоял Кацуро. Серебристые волосы, как обычно, были растрёпаны. Руки мальчик держал в карманах, а выражение его лица было абсолютно нейтральным. Она сморгнула. — Ничего, — произнесла ровно. — Ничего..? — повторил за ней Кацуро, вскинув бровь. Его взгляд скользнул по кунаям, разложенным на полу, а потом снова на неё. — Просто… Любуешься кунаями? — он наклонил голову вбок. Рэн недовольно поджала губы. Кацуро вытащил руки из карманов и, перешагнув порог, беззвучно присел рядом с ней на пол. Не слишком близко, но достаточно, чтобы Рэн была вынуждена повернуть голову. — Серьёзно, что ты делаешь? — в его голосе было сухое любопытство. — Какая разница? — буркнула девочка, опустив взгляд на ножи перед собой. — Просто любопытно, почему ты уже третий день раскладываешь перед собой кунаи и медитируешь около них, — повёл он плечами. Девочка надула губы и подняла глаза на Кацуро. — Заметил, значит..? — Сложно этого не заметить, если мы приходим почти в одно время и живём с тобой в одном доме, — он помолчал, прежде чем добавить: — Пусть и временно. — Значит, — Рэн задумалась. — Кито тоже… В этот момент со второго этажа снова послышался какой-то глухой удар и резкое восклицание мальчика: «Да к чертям эту вашу академию!» Рэн и Кацуро обратили взгляды в сторону выхода, затем снова посмотрели друг на друга. — Этот идиот сможет что-то заметить, только если ему на это укажут, — тяжело вздохнул серебристоволосый мальчик. — И то не сразу. — Вы довольно разные, — в очередной раз заметила девочка, но в этот раз решила высказать свои мысли вслух. — Да, нам часто это говорят, — Кацуро почесал затылок и снова остановил взгляд на разложенных перед девочкой кунаях. — Так, ты расскажешь?.. — его глаза вновь столкнулись с Рэн. Ибури недолго помолчала, а затем всё-таки ответила: — Пытаюсь воспользоваться дзюцу. Кацуро молча посмотрел на неё. Его брови медленно поползли вверх. — Дзюцу? — повторил он. — Угу. — Без ручных печатей? — подозрительно сощурился. — Угу. — Сидя перед кунаями? — Угу. Пауза. — Рэн-тян, ты же вроде уже в выпускном классе учишься, — произнёс Кацуро ровно. — А значит, вроде должна знать, что любое дзюцу начинается с ручных печатей, верно? В академии это проходят на первом занятии, — он задумчиво наклонил голову вбок. — Даже Кито это помнит. А этот болван не может запомнить, в какую сторону надевать жилет. Рэн покосилась на него. — В моём случае ручные печати не работают, — сказала она просто. Кацуро замер. Не то чтобы он стал очень уж выразительным, просто его лицо на долю секунды стало чуть более неподвижным, чем обычно. — Как это… не работают? — медленно уточнил он. — Вот так, — Рэн пожала плечами и сложила руки в знакомый жест «тигр», для наглядности. — Я складываю печати, но чакра не откликается. И ничего не происходит. — Совсем? — Совсем. — А чакра у тебя вообще есть? В голосе Кацуро была неуверенность, но оно и понятно. Даже Рэн понимала, что это глупый вопрос. Ведь чакрой в этом мире пропитано всё, даже растения и животные. К тому же глупо было бы полагать, что её взяли бы в академию, не имей она ни капли чакры внутри своего тела. — Есть, — кивнула девочка. — Сакура-сан проверяла. К тому же, — она скривила губы. — Я могу её фокусировать внутри своего тела, но высвободить… — вздох. — Нет. Кацуро потёр переносицу двумя пальцами. Этот жест он, судя по всему, перенял у тоу-сана. Во всяком случае, Рэн видела, как шестой делал его точно так же. — Тогда в чём проблема? — Не знаю, — повела она плечами. — Может, в том, что у меня нет чакроканалов. Между ними снова образовалась тишина. Кацуро медленно опустил руку и посмотрел на неё с недоумением во взгляде. — …Совсем нет? — А ты разве не знал? — теперь Рэн смотрела на мальчика удивлённо. — Почему, по-твоему, Хьюга называл меня монстром. — Без понятия, — развёл он снова руки в стороны, а затем скрестил их на груди и хмыкнул. — Мне неинтересны разборки других… Девочка вздохнула. Да, это очень было похоже на Кацуро. За всё то недолгое время, что они прожили вместе, она уже смогла понять, что мальчику почти ничего не было интересно. Точнее, ничего, кроме обучения и дзюцу. — Да, — помедлив ответила девочка. — У меня совсем нет чакроканалов. — И как ты тогда живёшь? — снова в голосе Кацуро послышалось сомнение. — Ну… — Рэн повела плечами. — Как-то так и живу. Кацуро тихо и длинно выдохнул. — Ладно, — произнёс он наконец. — Допустим. Но тогда, что ты пыталась сделать? Рэн помедлила, задумавшись. Объяснять Кацуро про магические круги Эрзы Скарлет было примерно так же разумно, как объяснять Кито теорию инь и янь. Однако Кацуро был не Кито. Кацуро умел держать язык за зубами. Рэн заметила это ещё в первый день, когда братья заселились к ним в дом. Мальчик не болтал лишнего, не задавал лишних вопросов и просто наблюдал. И был, пожалуй, самым наблюдательным ребёнком, которого Рэн встречала в этом мире. Однако рассказывать ему о перерождении всё равно было чем-то на уровне фантастики, даже для этого мира. — Я пытаюсь использовать другой способ, — произнесла она аккуратно. — Не через ручные печати. — А через что? — Через… — Рэн замолчала, подыскивая слова. — Через образ. — Образ..? — повторил Кацуро с той самой интонацией, которая у него означала примерно: «Я не понял, но так и быть, слушаю дальше». — Я представляю в голове узор, — пояснила Рэн. — Круг со множеством символов, и если получается сосредоточиться правильно, то чакра начинает двигаться. А потом… — она коротко взмахнула ладонью. — Что-то происходит. — ..? — Один раз кунай у меня превратился в дым и устремился туда, куда я захотела. Кацуро посмотрел на кунаи. На Рэн. Потом снова на кунаи. — Похоже на бред… Никогда не слышал ничего подобного, — он замолчал, чуть поразмыслив, а затем всё же добавил: — Покажи. — Я пытаюсь уже час, — а если быть точной три дня. — Покажи ещё раз, — повёл плечами Кацуро. Рэн вздохнула. Потом выпрямила спину, положила ладони на колени и снова прикрыла глаза. Вдох. Выдох. Она снова представила тот самый круг. Но в этот раз постаралась не просто нарисовать его в голове, как картинку, а попыталась вспомнить, что чувствовала тогда, в лесу. «Это моё…» — подумала Рэн. — «Это моё, и я могу этим воспользоваться». И где-то глубоко внутри, там, где по всем расчётам Сакуры и медиков не должно было быть ничего, кроме странного текучего моря чакры без каналов и тенкецу, что-то отозвалось. Поднялась мягкая волна. И девочка узнала это чувство сразу. Рэн распахнула глаза. Один из трёх кунаев, тот, что лежал посередине, медленно оторвался от пола. Он не полетел и не метнулся, как в прошлый раз. Нож просто висел в воздухе, примерно на высоте ладони, и слегка покачивался, как будто удерживался на невидимой нити. По краям его лезвия тонкими струйками вился розоватый дым, тут же растворяясь в солнечных лучах. Рэн не шевелилась, боясь даже моргнуть. Кацуро тоже не шевелился, но по другой причине. Его обычно спокойные и нейтральные глаза расширились так, что Рэн впервые за всё время знакомства увидела, какие они у него на самом деле. Светло-серые, с лёгкой примесью голубизны у зрачка. Совсем как у шестого. Рот мальчика приоткрылся. — Это… — выдавил он. Кунай всё ещё парил. — …как..? — Я же говорила, — тихо произнесла Рэн, стараясь не потерять концентрацию. — Через образ. — Но… — Кацуро повернул голову, глядя на неё, потом снова на кунай, а затем опять на неё. — Ты же сама сказала, что у тебя нет каналов. Чакра не может работать так. Это… — он запнулся. — Это противоречит всем правилам. — Угу, — согласилась Рэн. — Всем. — Я знаю. — Совсем всем. — Кацуро-кун, — вздох. — М? — Ты повторяешься. Он медленно закрыл рот. Потом снова открыл. Затем всё-таки закрыл окончательно и провёл ладонью по лицу сверху вниз. Этот жест, Рэн заметила, он перенимал то ли у её тоу-сана, то ли у шестого. Скорее всего, у обоих одновременно. Концентрация начала слабеть. Круг в её голове таял, становясь всё менее чётким. Рэн ощутила лёгкую слабину в теле. Кажется, что её чакра начинала потихоньку угасать. Кунай вздрогнул в воздухе и с мягким стуком упал обратно на деревянные доски. Рэн шумно выдохнула. На лбу выступила испарина, а пальцы слегка дрожали. Внутри, где-то в области груди, растекалось странное гулкое ощущение, словно она пробежала два круга вокруг тренировочного поля не останавливаясь. Несколько секунд в гостиной стояла тишина. — Рэн-тян, — наконец произнёс Кацуро. Голос у него был каким-то сдавленным. — Ты же в курсе, что это невозможно? — В курсе, — кивок. — И ты всё равно это сделала. — Похоже на то. Кацуро помолчал ещё немного. Затем медленно опустил руку с лица и внимательно посмотрел на неё. — Кому-нибудь ещё ты это показывала? — спросил он. — Нет. — Тоу-сану? — Нет. — Каа-сан? Она мотнула молча головой. — А собираешься? Рэн задумалась, затем опустила взгляд на кунаи. — Сначала хочу понять сама, как это работает, — честно сказала она. — А потом уже расскажу, иначе каа-сан опять начнёт переживать. А тоу-сан… — Рэн вздохнула. — Тоу-сан начнёт переживать ещё сильнее. Кацуро медленно кивнул. — Хорошо. Тогда я тоже никому не скажу, — произнёс он просто. Рэн подняла на него взгляд и легко улыбнулась уголками губ. — Спасибо. — Только… — он сделал короткую паузу. — Когда разберёшься, расскажешь и мне тоже, — снова скрестил руки на груди. — Желательно, в подробностях, — буркнул под конец. Рэн слегка склонила голову набок. — Почему? — Потому что это невозможно, — спокойно пояснил Кацуро. — А мне интересно всё, что невозможно. Рэн несколько секунд смотрела на него, затем её улыбка стала чуть шире, и она наклонила голову чуть вбок. — Договорились. Откуда-то сверху донёсся грохот, за которым последовал возмущённый вопль Кито: — Да какого чёрта оно опять развалилось?! Рэн и Кацуро синхронно подняли глаза к потолку, а затем также синхронно опустили. — Кажется, он сейчас разнесёт весь дом, — посмотрев на Кацуро, вздохнула Рэн. — Не сходишь к нему проверить? Всё-таки… Он твой брат… Кацуро скривил губы. — Ладно, — наконец поднялся на ноги мальчик. У двери он на секунду задержался, обернулся и бросил на Ибури ещё один задумчивый взгляд. А потом беззвучно вышел. Рэн осталась сидеть на полу. Три куная продолжали лежать перед ней. Девочка медленно потянулась к тому, который смогла поднять в воздух, и взяла его аккуратно в руки. Затем прокрутила между пальцами. Наконец-то, у неё получилось. . [Несколько дней спустя] Утро на тренировочной площадке выдалось пасмурным. Низкие серые облака ползли над верхушками деревьев, и солнце лишь изредка пробивалось сквозь них коротенькими блёклыми вспышками. Осенний воздух был прохладным и влажным. Рэн уклонилась от очередного броска Тен-Тен, крутанувшись на пятке, и тут же метнула сюрикен в ответ. Металлический звон прокатился по площадке, и сюрикен отскочил от точно выставленного клинка Тен-Тен, воткнувшегося в землю в полуметре от Рэн. — Неплохо, — Тен-Тен выпрямилась и убрала со лба прядь волос. — Ты теперь целишь не в корпус, а в линию защиты. Быстро учишься. — Это Ли-сан посоветовал, — Рэн чуть повела плечом. — Сила юности находит дорогу даже сквозь тучи! — громогласно подтвердил Ли откуда-то из глубины площадки. Он стоял на одной руке, с завязанными глазами, в полутора метрах от ближайшего дерева, и медленно выполнял отжимания. Этим утром он уже успел пробежать двадцать кругов вокруг Конохи, отжаться три тысячи раз и прочитать Рэн и Тен-Тен краткую лекцию о том, что «туманное утро — лучшее время для раскрытия потенциала бойца, ибо туман есть образ непознанного, а непознанное…» На этом месте Тен-Тен молча протянула ему полотенце и попросила замолчать минут на десять. Он честно замолчал. Правда, потом отжался ещё двести раз, чтобы компенсировать упущенное время. Рэн, если честно, уже привыкла. Ли напоминал ей Нацу ровно в той мере, в которой Нацу когда-либо напоминал ходячее бедствие. — Ещё раз, — произнесла Тен-Тен, подбрасывая на ладони сюрикен. — В этот раз попробуй двинуться первой. Рэн кивнула и чуть согнула колени. Она уже сместила вес на переднюю ногу, готовая сорваться с места, когда воздух в центре площадки дрогнул. Совсем чуть-чуть, как будто кто-то переместил часть пространства, и оно ещё не успело привыкнуть к тому, что внутри него кое-кто появился. Рэн почувствовала это раньше, чем увидела. «Шуншин», — сразу догадалась она. Затем её взгляд столкнулся с человеком в чёрном плаще, который появился в трёх метрах перед ней. Она узнала его практически сразу. Это был тот самый незнакомец из леса. Тело Рэн среагировало раньше, чем голова успела осмыслить. Она отскочила назад, уходя в низкую стойку. Левая нога вышла чуть вперёд и согнулась в колене. Кунай лёг в правую руку, перехваченный обратным хватом, кончиком вниз. Она почувствовала, как её сердце начало колотиться быстрее, а пульс участился. «В этот раз, — мелькнуло у неё в голове, — я не дам ему приставить меч к моему горлу». Но меч так и не показался. Незнакомец стоял совершенно спокойно. Руки были сокрыты под плащом, а его плечи расслаблены. Выражение лица было непроницаемым. На сей раз он не казался таким агрессивным, как при первой встрече. Однако Рэн не стала ослаблять бдительность. — Саске-сан?! Тен-Тен опустила руку с сюрикеном, и её лицо вытянулось от удивления. Ли, который до этого был на одной руке с завязанными глазами, за считаные мгновения оказался рядом с ними на обеих ногах и с развязанной повязкой, висящей на шее. — Саске-кун! — воскликнул он, подойдя ближе к незнакомцу и тыча в него пальцем. — Это действительно ты? — Ли, — Тен-Тен устало вздохнула. — Прекрати трогать людей без их согласия. И у него лицо есть, что понять, что это он. — Но в последний раз, когда я его видел, у него был более угрюмый вид, — отойдя на несколько шагов от прибывшего шиноби, задумчиво произнёс Ли. — У него и сейчас угрюмый вид. Рок Ли почесал подбородок двумя пальцами с внимательным прищуром разглядывая лицо незнакомца, на которое указала ему Тен-Тен. После недолгой паузы он кивнул: — Справедливо! Рэн медленно опустила кунай, но не убрала. Её взгляд прыгал с Тен-Тен на Ли, а затем на незнакомца. Судя по всему, все трое были знакомы друг с другом. «Саске, значит…» — повторила она про себя. — «Минутку!» Где-то в глубине памяти всплыло это имя. Оно принадлежало другу Наруто, о котором он часто любил говорить. Более того, если вспомнить весь контекст, то этот самый друг был последним выжившим из клана Учиха. А значит… Рэн широко распахнула глаза. Учиха. Учиха Саске. — Ты Учиха? — вырвалось у неё, прежде чем она успела себя остановить. Мужчина медленно перевёл на неё взгляд. И впервые с момента своего появления уголок его губ едва заметно дрогнул. — Да, — произнёс он коротко. — Так, ты из клана Мадары?! На лице Саске промелькнуло что-то странное, и его губы поджались, вытянувшись в тонкую линию. Тен-Тен тихо ахнула и прикрыла ладонью лицо. — Мадара был Учихой, — ровно произнёс Саске. — Но я не «из клана Мадары». Мадара был из моего клана. Это не одно и то же. — Эн? — Рэн моргнула. Потом задумалась, наклонив голову чуть вбок. А затем кивнула. — Логично. Тен-Тен медленно опустила ладонь. — До сих пор не могу понять, почему тебе так сильно нравится Мадара… — вздохнула девушка. Саске удивлённо вскинул бровь и посмотрел на Рэн. — Тебе нравится Мадара? — Да, — честно ответила Рэн. — Он классный, — повела она плечом. Саске застыл на долю секунды, услышав её ответ. А потом очень тихо хмыкнул. — Хн, — произнёс он. Но в этом «хн» было что-то такое, что могло означать как усмешку, так и негодование. Ну или одобрение. А может, и вообще его полное отсутствие. Рэн ещё не научилась различать «хн» друг от друга. — Рэн-тян, — Тен-Тен, наконец, пришла в себя. — Ты ведь не знаешь, Саске-сана, верно? — она едва заметно улыбнулась. — Формально, нет, — ответил за девочку Учиха. Тен-Тен удивлённо сморгнула, посмотрев на Саске. — Формально? — наклонила голову вбок. — Угу, — кивок. — Мы виделись, но не представлялись друг другу. Рэн чуть скривила губы. Конечно. Сложно представиться, когда к твоей шее подвели лезвие меча. — Что ж… — протянула Тен-Тен и снова посмотрела на девочку, заведя руки за спину и чуть наклонившись в её сторону. — Тогда познакомься, — она направила ладонь в сторону Учихи. — Это Саске-сан. Он шиноби из нашей деревни. Точнее… — она запнулась. — Бывший шиноби. — Бывший? — Рэн чуть склонила голову набок. — Официально он свободный ниндзя, — пояснила Тен-Тен. — Но он выходец из Конохи. — Значит, он всё-таки из наших? — Это очень условно. — Угу, — важно кивнул Ли. — Саске-кун — очень сложный человек. Его путь юности — это путь одиночества, тьмы и искупления! Его пламя не горит, оно тлеет, но тлеет очень благородно! — Ли, — тихо сказала Тен-Тен. — Да? — Пожалуйста, помолчи. — Понял. — Что ж, — вздохнула девушка и, выпрямившись, посмотрела на Саске. — Саске, а это… Она уже увела ладонь в сторону Рэн и хотела представить девочку, как Учиха её перебил. — Ибури Рэн, — кивнул он, глядя на Ибури. — Пять лет, — начал перечислять он так, словно сдавал отчёт руководству деревни. — Дочь Ибури Юкими и Ямато. Учится на последнем курсе академии шиноби. И… — он сделал паузу, сузив глаза. — Не имеет чакроканалов. На поляне повисла тишина. Рэн, смотря на Саске, несколько раз удивлённо сморгнула. Она не до конца понимала, откуда он столько знает о ней, учитывая то, что они виделись только один раз. Да и к тому же: зачем ему вообще нужна была эта информация? Тен-Тен разорвала тишину первой, слегка усмехнувшись и положив свои ладони на бёдра. — Ого, — с неким восхищением в голосе произнесла девушка. — А говоришь, что вас не представляли, — она прищурилась. — Тогда, откуда столько информации? — От шестого, — обернулся в сторону Тен-Тен Саске. — Я спрашивал у него об этом. — У шестого? — удивлённо вскинула брови девушка. — Да. — Эн? — подключилась к разговору уже Рэн. — А зачем вам нужна была информация обо мне? Саске снова опустил на неё взгляд. — В тот раз ты воспользовалась дзюцу… — он запнулся, задумавшись. — Или чем-то похожим на дзюцу, — поправил он себя. — Меня заинтересовало это. Поэтому я хотел бы поподробнее узнать об этом… — Но… — Рэн опустила взгляд. — Я и сама не до конца понимаю, что это, так что… — И об этом я слышал, — кивнул Учиха. — Поэтому я хочу взять тебя в свои ученики. В этот момент лица Ли, Тен-Тен и даже Рэн вытянулись, глядя на Учиху. И для девочки это было самое странное предложение, которое ей мог бы сделать этот юноша, учитывая то, что он недавно пытался её убить.