Титания из Скрытого листа

В поместье клана Хьюга царила тишина. Спустя семь дней, как и было обозначено в письме, Рэн в сопровождении каа-сан шла по широкой каменной дорожке, что вела к главному дому одного из самых известных кланов не только Конохи, но и всей Хи но Куни, и внимательно осматривалась по сторонам. Вокруг были аккуратно подстриженные кусты. Песок, что покрывал утоптанную часть земли, был выровнен граблями. Где-то в нескольких десятках метров Рэн заметила маленький пруд, на поверхности которого виднелись ленивые всплески. Скорее всего, это были рыбы. В общем, картинка широкого сада, что расположился вокруг территории, была настолько идеальной, что напоминала девочке не поместье одного из известных домов, а скорее храм. В прошлой жизни Рэн удалось побывать в разных местах. Начиная с роскошных поместий знати и замков королей, заканчивая гильдейскими залами и церковными монастырями. Однако ни одно из мест, что она помнила, не было похоже на то, что сейчас раскрывалось перед ней. Даже если вспомнить поместье Хартфилиев, территория которых тянулась от особняка до самых гор, не веяло той сдержанной статусностью, которая ощущалась здесь. К тому же если судить по постройкам, можно было спокойно предположить, что стены этой резиденции пережили явно не одну сотню лет. Не потому, что они выглядели дряхлыми или разбитыми, нет. Скорее на это намекала сама архитектура с выдержанным стилем, которая явно отличалась от многих современных построек, которые Рэн часто наблюдала на улицах деревни. Каа-сан шла чуть впереди девочки. Её правая рука была скрыта за длинным рукавом кофты, и Рэн заметила, что Юкими будто держит её чуть осторожнее обычного. Видимо, протез всё ещё не до конца прижился. И хоть прошло уже довольно много времени, но движения каа-сан оставались немного скованными. Однако по виду Юкими старалась держаться ровно и спокойно, словно меняя свой стиль и манеру поведения под тон атмосферы, заданной Хьюгами с того момента, как они ступили на порог их территории. У ступеней центрального дома (по предположениям девочки, это был главный дом) их уже ждали две девушки. Одна из них была на вид возраста дяди Шикамару, вторая — чуть младше. Рэн почти сразу узнала в них представителей клана. Всё-таки сложно было не заметить их отличительную черту белых и лишённых зрачков глаз. Та девушка, что была младше на вид, стояла справа, выпрямившись словно по струнке. Её тёмные волосы были собраны лентой где-то посередине поясницы, отчего несколько локонов выбивались из пряди и ложились на её узкое и белоснежное лицо. Руки девушки были спрятаны в рукава хакама, а её цепкий взгляд внимательно сканировал пришедших к ним гостей. Та, что постарше и стояла слева, была другой. Её волосы спадали мягкими тёмными прядями на плечи, а взгляд, несмотря на ту же белизну радужки, был тёплым и почти ласковым. Когда они подошли ближе, именно она первой сделала шаг навстречу и легко поклонилась. — Здравствуйте, — мягко произнесла она. — Меня зовут Хьюга Хината, — она увела руку в сторону второй девушки. — А это моя младшая сестра, Ханаби. — Хьюга Ханаби, — коротко представилась вторая, выверено склонив голову. Юкими поклонилась в ответ. — Благодарю, что приняли нас, — произнесла она с мягкой улыбкой. — Меня зовут Ибури Юкими, — каа-сан указала на девочку. — А это моя дочь, Рэн. Рэн поклонилась глубоко и, придерживая ладони у бёдер так, как её научили. — Здравствуйте, — ровно произнесла она. На мгновение между ними повисла тишина. Ханаби чуть прищурилась, разглядывая девочку, и Рэн заметила, как её пальцы едва уловимо сжались на ткани хакама. А вот Хината, опустив взгляд на маленькую гостью, ласково улыбнулась. — Приятно, наконец, встретиться с тобой, Рэн-тян, — произнесла она с лёгкой теплотой в голосе. — Мне… — Хината споткнулась о слова, выдержав паузу, а затем неловко поправила сама себя: — Точнее, нам… Нам много рассказывали о тебе. — Хорошее или плохое? — с искренним интересом уточнила девочка, наклонив голову чуть вбок. Хината мягко рассмеялась, прикрыв губы ладонью. И в этот раз слово на себя взяла Ханаби, выражение лица которой оставалось серьёзным: — В основном неоднозначное. Рэн не нашлась что ответить, поэтому просто кивнула. Каа-сан же и Хината неловко переглянулись, а вот Ханаби продолжала молча сверлить взглядом девочку, периодически хмурясь. Но Рэн не могла понять, почему именно у неё была такая реакция. Спустя несколько секунд неловкой тишины, Хината снова первой прервала паузу между ними: — Юкими-сан, — произнесла она, обратившись к каа-сан. — А капитан сегодня не с вами? Рэн заметила, как при этих словах её каа-сан сморгнула, а затем на её лице появилась лёгкая улыбка. — Нет, — покачала она головой. — Ямато сегодня на службе. Шестой, — на этом моменте её бровь слегка дёрнулась. — Вызвал его ещё ранним утром, так что сопровождать Рэн-тян выпало мне. — Вот как, — Хината чуть склонила голову. В её взгляде промелькнуло что-то тёплое и немного ностальгическое. — Тогда передавайте ему привет от меня. И… — она сделала короткую паузу. — Как он поживает? Я давно его не видела, — девушка задумчиво наклонила голову чуть вбок. — Кажется, с самой войны. — С ним всё хорошо, спасибо, Хината-сама, — мягко ответила Юкими. — Как всегда, слишком много работает и слишком мало отдыхает. Но… — она бросила короткий взгляд на дочь, и уголки её губ дрогнули. — С тех пор как у нас появилась Рэн-тян, он стал чуть чаще бывать дома, — она снова подняла взгляд на девушку. — Это не может не радовать. — Я рада это слышать, — искренне произнесла Хината. — Я знаю, что он был хорошим капитаном для команды семь… — в этот момент на щеках девушки появился лёгкий румянец, а голос, кажется, слегка дрогнул. Затем Хината слегка замялась, а её улыбка стала неловкой. — Уверена, что и отец из него вышел отличный для Рэн-тян. Девочка же всё это время молча слушала разговор, не вмешиваясь. «Если так подумать, то тоу-сана много кто знает. Даже в поместье клана Хьюга…» — мелькнула у неё мысль. Рэн было интересно, сколько именно она сама не знает про Ямато, учитывая то, что её до сих пор не рассказали главного: откуда у тоу-сана взялась способность первого хогаке? Ведь если верить рассказам и истории, мокутон — это очень редкий и ценный кеккей-генкай. Так откуда он у Ямато, если тот не является потомком первого? Ей ведь так и не удалось ответить на этот вопрос. — Что ж, — наконец, Ханаби нарушила затянувшийся обмен любезностями. Её голос всё так же оставался ровным и собранным. — Отец ожидает вас на тренировочном дворе. Не будем заставлять его ждать. — Конечно, — кивнула Юкими. Хината мягко указала рукой в сторону прохода между зданиями. — Прошу за нами. . Тренировочный двор главной ветви располагался в самом сердце поместья. Это была широкая, открытая площадка, утоптанная до плотной, почти каменной поверхности. По периметру её обрамляли вековые деревья, чьи кроны отбрасывали на землю узорчатую тень. С одной стороны возвышался деревянный помост, приподнятый над землёй, а на нём, прямо в центре, сидел мужчина. По его внешнему виду и строгому взгляду Рэн сразу поняла, кем он был. Глава клана. Он сидел неподвижно с прямой спиной, чем-то своей позой напоминающий Ханаби, только более грозный на вид. Руки сложены вместе и спрятаны под рукавами тёмного халата, отчего он напоминал монаха, погружённого в безмолвное созерцание. Его лицо было непроницаемым, но в самой его позе и в том, как он держался, чувствовалась сила, которая не нуждалась в демонстрации. Когда они приблизились к помосту, Юкими опустилась в глубоком поклоне. Рэн повторила за ней. — Господин Хиаши, — произнесла каа-сан. — Благодарю вас за оказанную честь. Хиаши медленно перевёл взгляд с Юкими на маленькую девочку рядом с ней и задержал его. Рэн почувствовала этот цепкий и тяжёлый взгляд, который полз по ней словно тень, изучая каждую деталь, сразу. Только в отличие от шепотков одноклассников во дворе академии, этот взгляд не давил неприязнью. Скорее он просто сканировал её и внимательно изучал. Когда Рэн выпрямилась, она не отвела глаз от главы клана. Просто спокойно встретила его взгляд, выпрямившись, насколько позволял её рост, и стояла в молчаливом ожидании. Несколько долгих секунд Хиаши молчал. Затем его глаза едва заметно сузились. — Так значит, ты и есть, — произнёс он наконец. Его голос был негромким, но в тишине двора прозвучал отчётливо. — Ибури Рэн? — Да, — ровно ответила девочка. — И тебе всего четыре… — Пять, — быстро перебив, поправила его Рэн. А затем дополнила: — С недавних пор. На её слова Хиаши даже и бровью не повёл. — Пять, — повторил глава клана, словно поправляя сам себя. — И как мне доложили, ты дважды одолела одного из учеников моего клана. Один раз, используя в качестве оружия обычную палку. Рэн сделала короткую паузу. — Он сам разрешил мне выбрать любое оружие, — спокойно пояснила она. — Поэтому я выбрала то, что было под рукой. В этот раз пауза была дольше. А затем произошло то, чего Рэн совсем не ожидала. Уголок губ Хиаши едва заметно дрогнул в лёгкой, едва видимой улыбке. — Что ж, — он медленно поднялся со своего места. Его движения были настолько плавными и беззвучными, что внутри девочка не могла не восхититься этим. — Раз уж я пригласил вас сегодня к нам на тренировку, то мне хотелось бы самому увидеть твои способности. Если, конечно, ты не против? Рэн мотнула головой. — Нет, — спокойно ответила она. — Я буду рада присоединиться. Он сделал шаг к краю помоста и остановился, глядя на девочку сверху вниз. — Отлично. Тогда ты примешь участие в наших занятиях вместе с остальными, — произнёс он. — А Юкими-сан, — он посмотрел на девушку. — Присоединится к нам в качестве наблюдателя. Каа-сан коротко кивнула ему, хотя Рэн и заметила в глубине её синих глаз лёгкое беспокойство. — Хорошо, Хиаши-сама, — произнесла Юкими. — Ещё раз благодарим вас за оказанную честь. . Прошло около получаса. Ученики собрались на тренировочном поле. Около десятка детей расположились на земле полукругом, и все они принадлежали клану. Заинтересованные взгляды учеников были направлены в сторону новоприбывшей девочки, что не могло не вызвать некоторое удивление на их лицах. И двоих из них Рэн узнала сразу. Первым был Масато. Он сидел в первом ряду, скрестив руки на груди, и его белые глаза прожигали девочку насквозь. На лице мальчика не было ни капли той ярости, что она видела в академии. Скорее наоборот, он держал себя в руках даже слишком напряжённо для своего возраста. Но Рэн уже давно научилась читать людей. И в том, как Масато сжимал челюсть, и как его плечи едва заметно поднялись при виде её, читалось всё то же чувство уязвлённой гордости, которая, кажется, так и не забылась, даже спустя год. Рядом с ним сидела Хинако. Её бывшая одноклассница встретила появление Рэн совсем иначе. Не то чтобы более радостно, но и без негатива. Скорее как-то безразлично. Что не удивительно, ведь в отличие от своей подруги, Хинако всегда была более сдержанной в разговорах, чем Фуюми. Глядя на них, Рэн ощутила довольно странно чувство. Когда-то они сидели за соседними партами, писали одни и те же тесты и слушали ворчание Анко-сенсей. А теперь, всего год спустя, она пришла сюда чужачкой, а они стояли по другую сторону круга, как представители древнего и привилегированного клана. Грань между ними, которую раньше почти не было видно, теперь проступила отчётливо. Впрочем, Рэн это мало волновало. Она прошла в центр круга и спокойно встала, оглядываясь по сторонам и привычно оценивая пространство вокруг. Шиноби всегда должен понимать и читать обстановку. Впрочем, не только шиноби, но и любой, кто готовится к скорой драке. — Сегодня, — голос Хиаши раздался с помоста, мгновенно усмирив тихий шёпот учеников. — Среди нас гостья, — он указал ладонью на Рэн. — Её зовут Ибури Рэн. Она не принадлежит нашему клану и не владеет дзюкеном. По кругу прошла лёгкая рябь переглядываний. — Однако я решил, что было бы неплохо разнообразить наши занятия, пригласив кого-то, кто не является представителем нашего клана, и предоставить ему возможность сразиться в честном поединке с членами клана Хьюга, — продолжил глава клана, не обращая на это внимания. — Так что сегодня задание будет иным: один из вас атакует нашего гостя, пока она будет уклоняться без ответных ударов. Я хочу увидеть, как будет двигаться тот, кто смог дважды устоять против бьякугана. Он на мгновение умолк, обводя учеников взглядом. — Масато. Мальчик вздрогнул, услышав своё имя. — Выйди, — коротко произнёс Хиаши. На долю секунды по лицу Масато скользнуло что-то нечитаемое. То ли тень страха, то ли вспышка предвкушения, но он быстро взял себя в руки, кивнул и, поднявшись с места, сделал шаг вперёд. «Ну конечно», — мысленно вздохнула Рэн. Она прекрасно понимала, почему глава клана выбрал именно его. Это было слишком очевидно и, как ей показалось, слишком жестоко по отношению к самому мальчику. Видимо, Хиаши хотел сам удостовериться в том, что Масато проиграл ей два раза в спарринге. «Этот клан довольно высокомерный, да?» — почему-то подумала она. Мальчик встал напротив неё. И сейчас она могла заметить, что Масато за это время стал чуть выше, а его стойка была более уверенной, чем год назад. — Теперь я точно не проиграю, — почти шёпотом процедил он, активируя бьякуган. Вены вздулись от уголков его глаз. — Так что, прими заранее своё поражение с позором. Рэн ничего не ответила. Она просто закрыла глаза и сделала медленный вдох. Затем, когда открыла их снова, её взгляд изменился, став более серьёзным и сосредоточенным. — Начали, — раздался голос Хиаши. И Масато рванул вперёд. . Его ладонь метнулась к её плечу. Рэн ушла в сторону, просто сместившись ровно настолько, чтобы рука мальчика прошла мимо. Однако Масато не растерялся. Он развернулся и пошёл серией ударов: левая ладонь, правая, удар ногой по нижнему уровню. Она знала, что дзюкен требовал касания. Одно прикосновение, и поток чакры противника был бы нарушен. Масато, как представитель клана, тоже понимал это, а потому безжалостно шёл в атаку. Но это была его постоянная ошибка, отчего попасть по Рэн он никак не мог. Несмотря на его отточенные навыки, девочка тоже не сидела на месте, продолжая физически укреплять своё тело. Поэтому её скорость, гибкость и ловкость за это время значительно возросли. Рэн скользила между его атаками, не блокируя их и не уходя в защиту. Она просто всегда оказывалась на полшага в стороне от того места, куда направлялся удар Масато. Её движения были плавными и почти ленивыми, отчего казалось, что это только больше раздражало её оппонента. Хиаши, что сидел на помосте, не двигался. Но в какой-то момент, когда девочка в очередной раз ушла из-под удара, развернувшись на месте, на долю секунды она заметила, как взгляд главы клана изменился. Вены вздулись от уголков, и бьякуган без единого жеста беззвучно активировался. Она снова ощутила на себе этот сканирующий и пристальный взгляд, словно её прожигают этими белёсыми глазами насквозь. Она не знала, что именно он искал там, но догадывалась, учитывая, как быстро ползли слухи по деревне. Видимо, Хиаши, как и остальным, стало интересно: действительно ли верны слухи о девочке, у которой не было ни тенкецу, ни самой структуры каналов чакры. Для них это явно было критически важно. Она же понимала, что была нарушением правил и логики мира шиноби, и если верить словам Саске, то опасения живущих в рамках нормы были небезосновательны. Однако ей стоило перестать обращать на это внимание. Рэн не могла ничего изменить. Только научиться управлять и контролировать свою необычную силу. И на это она могла положиться пока только на Учиху. Если он, действительно, был настолько крут, как о нём говорили. Ну и, как он сам о себе говорил. В этот момент она поймала себя на мысли, что её новый учитель тот ещё выпендрёжник, отчего на губах появилась едва заметная ухмылка. Из-за витания в собственных мыслях, она едва не пропустила очередной удар Масато, уклонившись за долю секунды от его ладони, которая пролетела в нескольких сантиметрах от её щеки. Это было слишком близко. Рэн снова сосредоточилась, плавно уйдя слегка вбок. — Прекрати так ухмыляться, Ибури, — вновь прошипел Масато. — Прекрати считать меня всё тем же слабаком, что и раньше. И перестань проявлять неуважение к своему оппоненту во время боя. Девочка удивлённо моргнула, учитывая, что она и не думала проявлять к Масато неуважение. Однако он был прав, нельзя было больше позволять себе отвлекаться на что-то другое. Несмотря на то что это всего-навсего тренировочный спарринг, если она продолжит размышлять о чём-то другом во время драки, то проиграет. И хорошо, если произойдёт сейчас, а не в реальном бою. . Бой закончился спустя минут двадцать. Масато выдохся раньше, чем Рэн успела хотя бы запыхаться. Его дыхание стало рваным, а удары шире и злее, а значит, менее точными. И когда он, в очередной раз промахнувшись, едва не потерял равновесие, Хиаши поднял руку. — Достаточно, — произнёс он. Масато замер. Его грудь ходила ходуном. Бьякуган деактивировался, и мальчик опустил руки, тяжело глядя на девочку, которая стояла перед ним так же спокойно, как и в самом начале. На ней не было ни царапины, ни сбитого дыхания. «Спасибо, Ли-сан», — мысленно поблагодарила она паренька, тренировки которого и были, как ей казалось, со слишком завышенной планкой. Но всё же привели её тело к достаточно прогрессивному результату. На лице Масато проступила знакомая тень унижения, но в этот раз он не сказал ни слова. Лишь стиснул зубы, повернулся к главе клана и, поклонившись, отступил обратно в круг. Хинако проводила его коротким взглядом, в котором смешались досада и что-то похожее на сочувствие. Рэн же просто перевела дыхание и поклонилась. Хиаши поднялся со своего места. Его бьякуган был уже деактивирован, и глава клана спустился с помоста. Его шаги были беззвучны, когда он подошёл к девочке и остановился в нескольких шагах перед ней. Ученики застыли, не решаясь нарушить тишину. Несколько долгих секунд глава клана просто смотрел на неё сверху вниз тем же непроницаемым взглядом, что и в самом начале. — Благодарю тебя, — наконец произнёс он. — И вас, Юкими-сан, — добавил он, переведя взгляд на каа-сан, которая поспешно подошла к дочери. — За то, что приняли моё приглашение. — Это честь для нас, господин Хиаши, — поклонилась Юкими. Хиаши кивнул и снова посмотрел на девочку. — Признаюсь, — произнёс он медленно, словно подбирая слова. — Я долго думал о том, чтобы устроить открытые тренировки клана Хьюга, чтобы наши дети учились не только за этими стенами, но и рядом с теми, кто не похож на нас. По кругу учеников прошла волна удивлённых переглядываний. Даже Ханаби, что стояла у помоста, чуть выпрямилась, услышав эти слова. — После войны, — продолжил Хиаши, и его голос стал чуть тише, словно эти слова давались ему тяжело. — Наш клан медленно начал меняться. Признаюсь, это было болезненно, особенно после… — он споткнулся на собственных словах, поджав губы и на секунду опустив взгляд на землю, но затем снова поднял их на Рэн и Юкими. — В общем, эти изменения, как мне кажется, должны пойти на пользу всем нам. Так что, возможно, пришло время признать, что замкнутость, которой мы так гордились веками, больше не служит нам так, как прежде, — он сделал паузу. — Сегодняшний день был для всех нас… Поучительным. Рэн склонила голову. — Спасибо, что позволили мне прийти, — ровно произнесла она. Хиаши едва заметно кивнул. — Что ж, дитя, я думаю на сегодня этого достаточно. Так что, не буду больше задерживать вас, — его взгляд остановился на Юкими. — Берегите себя. — Благодарю, Хиаши-сама, — поклонилась в ответ каа-сан. — Вы тоже… Рэн повторила за каа-сан, после чего взяла её за руку, и вместе с ней направилась к выходу из поместья. Хината вызвалась проводить их до самых ворот, тепло улыбнувшись на прощание и ещё раз поблагодарив за визит от лица наследников клана. А вот Ханаби осталась стоять у помоста, рядом с отцом, провожая удаляющиеся фигуры матери и дочери долгим и задумчивым взглядом. Когда створки ворот клана Хьюга сомкнулись за их спинами, Рэн, наконец, позволила себе выдохнуть. — Ну как ты, котёнок? — мягко спросила Юкими, опустив на неё взгляд. — Не устала? — Нет, — покачала головой девочка. А затем, помедлив, добавила тише: — Каа-сан? — М? — Тоу-сана очень многие знаю в деревне, как капитана команды Сакура-сан… — Хн, — она задумалась. — Ну, он довольно долго был в их отряде, насколько мне известно. Наверное, поэтому все запомнили его именно таким. — И все так тепло о нём отзываются, — продолжила размышлять девочка. — Значит, он был хорошим капитаном, да? Юкими удивлённо моргнула, а затем тихо рассмеялась. — Лучшим, — ответила она, сжав маленькую ладонь дочери. — Во всяком случае, уверена, что гораздо лучше некоторых… — Нэ? — глядя на каа-сан, Рэн вопросительно склонила голову вбок. — Не бери в голову, — отмахнувшись свободной рукой, произнесла с улыбкой Юкими, а затем резко перевела тему: — Пойдём домой. Я всё-таки обещала тебе кое-что испечь. Глаза Рэн заискрились. — Клубничный тортик? — Может быть, — теперь улыбка Юкими стала хитрее. И они пошли по узким улочкам Конохи, залитым мягким послеполуденным солнцем, оставляя белые стены клана Хьюга позади. . [Поместье клана Хьюга] Во дворе клана повисла тишина. Ученики давно разошлись по своим делам после тренировки, и на опустевшей тренировочной площадке остались лишь двое: Хиаши, неподвижно стоявший в центре двора, и Ханаби, что подошла к отцу и встала рядом. — Ну как? — первой нарушила молчание Ханаби. Её голос был ровным, но в нём слышалось плохо скрываемое любопытство. Она в ожидании смотрела на отца. Хиаши ответил не сразу. — У девочки, — произнёс он наконец, всё ещё глядя куда-то в сторону выхода. — Действительно, нет каналов чакры, как и говорили. Ханаби нахмурилась. — Совсем? — Совсем, — кивнул Хиаши. — Её чакра безгранично разлита по всему телу. Она не имеет определённой формы. Я уже видел нечто подобное… — он умолк, не закончив мысль. — Но не думал, что столкнусь с этим снова, тем более… — Хиаши на мгновение задумался, прикрыв глаза. Затем снова открыв их, продолжил: — Увижу такое у человека. — И что это значит? — уточнила Ханаби. Глава клана медленно повернул к ней голову. — Это значит, — произнёс он. — Что эта девочка не должна была дожить даже до своего третьего дня рождения. В голосе Хиаши звучала лишь холодная и отстранённая констатация факта. — Но, — добавил он, снова отведя взгляд в сторону. — Я не заметил ничего, что заставило бы меня насторожиться. Её тело здорово, а энергия находится в равновесии. Она… в порядке, — Хиаши снова помедлил. — Насколько это слово вообще применимо к тому, что я увидел. Ханаби молчала несколько секунд, обдумывая услышанное. А затем скрестила руки на груди и прищурилась. — Тоу-сан, — произнесла она. — Для чего ты позвал эту девочку? — её взгляд стал чуть жёстче. — Чтобы удостовериться в её чакре? Хиаши выдержал паузу. Он сделал несколько шагов вперёд, к самому краю двора, направив свой взгляд на небо, окрашенное в мягкие тона приближающегося вечера. — Как я и сказал девочке, — произнёс он, не оборачиваясь. — Я хочу, чтобы клан Хьюга потихоньку начал интегрироваться в общество других шиноби. Война показала мне, что наша гордость и наша замкнутость стоили нам слишком многого, — короткая пауза. — А ещё я хотел удостовериться… — Удостовериться? — Ханаби удивлённо вскинула бровь. — В чём же? Хиаши прикрыл глаза. — В том, что у мира шиноби ещё есть шанс на выживание. Ханаби замерла. Несколько секунд она просто смотрела на спину отца, не понимая, к чему он клонит. Затем её брови сошлись к переносице, а на лице проступило недоумение. — О чём ты? — тихо спросила она. Но Хиаши не ответил ей.