Reverse Signal

      Было темно, мало света, пусто. В безцветной комнате сидел маленький мальчик. Смотрел в одну точку, пустым взглядом. Его гетерохромные глаза светились, его лицо выражало только смирение. Моно устал, от всего. Устал от временных аномалий, устал проходить один и тот же маршрут, или вернуться обратно против своей воли. Не помнит сколько раз он побеждал сам себя. Давно потерял надежду на будущее без всего кошмара что пережил. Одиночество сьедает его душу. Сколько бы детей не спасал, в итоге его всегда бросали.       Моно посмотрел на руки, с рубцами от долгой выживании в не дружелюбной для детей мире. Раны заживали, но шрамы оставались. Обычное явление для детей что застряли в мире. Мальчик забыл свои воспоминание до того как прибыл. Были ли у него родители, родные и близкие? Был ли у него домашний питомец? Помнят ли дети, что пришли из других миров? Много вопросов ни одного ответа. Башня не давал ответов, здание или существо не отвечает на вопросы.       Ему страшно, безразлично и холодно. Не смотря на могущество, он был таким же пленником как и другие. Создает монстров, управляет им. Он их лидер, король, ему подчиняются. Скоро он вырастит станет Тонким Человеком и встретит свою версию и ему суждено умереть сделав другого Моно сильнее. Каждый Моно, каждый Тонкий Человек понимают и делают то что они считают необходимым. Тот сжал руки, ему не спокойно. Скоро участвовать в трянсляции.       Моно сделал упражнение для дыхание. Концентрирует свои силы, окружение поменяло на синий цвет. Мальчик слышит каждый шорох, шум, звуки дождя. Слух обострился, и слышит шум каждого телевизора. Телевизоры его любимая электронная вещь. Они всегда помогали ему отвлечься от реальности. Делали его могущественным, помогают управлять толпой монстров. Пустота покидает комнату, Башня проснулся.       Трянсляция идет подным ходом, жители города собираются из разных мест. Каждый кто не подвергался влиянию сигнала немедленно прятались. Те кто посильнее отбивались от жителей заброшенного города. В один из жилых домов, в один из этажей монстр упал на пол, из за сигнала. Каждое пространство погрузиля в хаос. В некоторых местах глюки исказили здании, атмосферу и т.д.       В глазах мальчика виден лишь белый свет. Глюки искажали голос, телевизоры башни горят белым светом. Белый шум техники охватывали в небывалых маштабах. Моно был погружен в сигнал, башня транслирует по всей окрестности. Не только физическая материя искажалась, но и само пространство и время. Некоторое время спустя трансляция прекратился. Маленький человек с электрокинезом, был вымотан. Каждая трансляция с каждым разом давался труднее.       Моно упал на пол, и стоит на одной колене. Голова гудит, он востановился. Половина физической боли прошла. Комната исказился еще больше чем раньше. Глаз стало меньше, плоть стала невидимым. Светлоглазый встал дрожа от нагрузки. Ему снова придется сидеть как велит Башня. Он давно подчинается сколько он себя помнит. Как сам знает мог бы и сидя делать но тогда ему было бы трудно фокусироваться.       Руки перестали трогать экран телевизора, ребенок выполнил дело. Воздух стало теплее, где то слышится чей то голос. Голос уверенний и материнский, и женский. Моно покрыл рукой нос и рот. За все время выживании он научился тому что монстры приходят или нападают когда слышат детские голоса. Он стралася не издавать лишних звуков. Знает некоторые чудовища могут обмануть самыми коварными способами. Мальчик не издавл не единого звука из своих уст. Но голос продолжает говорить что это бесполезно. — Ну что ты малыш, я не обижу тебя, заговори же. —       Сказала голос с эхидным тоном будто издеваясь. Голос имеет не человеческую природу, но кажется человечнее многих взрослых здесь. Пространство изменился, вместо телевизров были глаза. Красные или черные, их было больше чем может сосчитать. Глаза светились в черном помещении. Существо превратились в прекрасную женьщину. Её волосы длинные и черные, кожа мертвенно серая. Одежда также соответсвовала её стилю. Стоит перед со своими целями как понял мальчик. — Будешь дальше застревать в золотой клетке?       Моно не знал кто перед ним, но увидев женьщину не причинивший вред, он отпустил руки. Его страх никуда не ушло, он также не доверяет взрослым. Взрослые не были людьми, дети не были людьми. В этом мире никто не был человеком, даже тот кто вел себя идентично. Женьщина в красном одеянии подошла по ближе. Она лишь погладила его голову, сделав волосы немного беспорядочными.       Он задавал себе вопрос почему он остался жив. Любитель бумажных пакетов немного ослабил бдительность. Руки были спрятаны в кармане. В любой момент ему надо быть готовым. Прекрасная и ужасающая женьщина улыбнулась, мальчишка все таки расскусил его нечеловеческую сущность. Обычно дети бы забыли её настоящую форму, запомнив лишь её человеческую. Здесь же дети были необычными и могли видить её такой какой она есть. — Т-ты кто-о? —       Моно рискнул, заговорил с незнакомцем. Взрослой, не похожей на других. Знает что ему конец и не избежит беспощадной ловушки. Все таки взрослые могли причинить вред разными способами. Он лищь надеелся что избежит лишь физическими ранами. Женьщина подправила красную шляпу, была довольной. Прошло много времени с тех пор как встречала немногих людей которые не пытались её убить или заточить. — У меня множество имен, в разных временах. Сейчас можешь звать меня Ру.       Электроман был удивлен именем. Имя слишком короткая. Мальчик хотел спросить еще, но молчал. Старался не злить её. Ру с цоканием каблуков, посмотрела на обстановку. Она покачала головой говоря Ай-яй-яй. Затем снова посмотрела на испуганную мальчишку. Будто отчитала её из жалости. Прошло еще немного времени. Тишина со стороны тайнственной женьщины напрягала. — Ты знаешь о договоре с душой? —       У Моно мурашки ходили по коже. Он все еще не знает что от него хотят. Собрав волю в кулак он подумал. Ему обьяснили что душа это часть человека. Лично знает одного человека без души. Она же Шестая, человек загадка, его лучшая подруга. Неизвестно как на самом деле она стала такой. Моно подозревает что ему придется расстаться душой, и стать такой же как она. Не то чтобы у него был выбор. — Да? —       Ру одобрительно кивнула. Без лишних слов узнала, мальчик был готов отдать душу. Не от выгоды, от жадности, или от греха. Лишь ребенок желавший избежать ада. Моно ответил неуверенно, но этого было достаточно. Ей было жаль его, но она не пришла с жалости к нему. Место было интерестным и совсем не похожий её ад. Женьщина протянула руку, в знак готовности взять его душу. — Готов? —       Оба стояли против друг друга, Моно колебался в решении. Ру забавляет его не решительность. Грешники бы без раздумий отдали бы свои души. Сейчас ребенок думает о последствиях контракта. Мир искажался от их словесного контакта. Она никуда не торопилась. Прошли минуты, время не сидела на месте. — Условие просты, ты на меня работаешь а взамен подарю тебе безопасность. —       Моно манит её слова, особенно про безопасность. Сколько бы у него не было знаний, воспоминаний и опыта, он не мог вечно крутить колесо как хомяк. Ему было по душе перспектива вне этого искаженного мира. Променять одну клетку на другую. Когда новая клетка была неизведанной. Любопытство губит кошку, но он уже пержил смерть. Мальчик с силами не быстро протянули руку что дрожит.       Оба сделали рукопожатие, черный дым окружает ребенка. Он панически оглядывался, как черный дым пожирал пространство. Темно, туман исчез также как быстро появился. Моно не понял что только что произошло. Он обьязан работать на незнакомку. Дальше ему было страшно предствавить что будет. Ру помахала рукой и попрощалась, сказав на последок удачи.       Моно интуитивно думает о побеге. Он не знает, как он знает о способе побеге. Сегодня его последний день в пребывании в мире, где смерть детей лишь незначительное препятствие для взрослых. Без сомнений он устраивает эфир, без участии воли башни. Он не брал перерыв, без остановки искал выход. Кровь из носа, колени слабели, голова ходила кругом. Башня разрушался без его ведома. Все телевизоры глючили и показывли белый шум без остановки.       После последней трянсляции Моно упал. Он не помнит сколько времени прошло, но казалось вечность. Он кашлял, везде было пыльно. В голове и ушах, громкий звон. Тот медленно встал, там где он упал. Свет для глаз слишком яркое, и везде было красное освещение. Странные люди смотрели на него. Один из них была беловолосая женьщина с одной золотой рукой. Её копье была пропитана кровью. Остальные же смотрели с недоумением.