Игра на двоих — Two Can Play

Гермиона мчалась по школьной территории, проспав впервые за три года. Это было совершенно на неё не похоже, но времени корить себя не было. Матч по квиддичу уже начался, и все её друзья были на поле, вероятно, гадая, где она. После двадцати минут непрерывного бега староста школы наконец добралась до поля и взбежала на гриффиндорские трибуны. Она заметила Невилла где-то в первом ряду и, протиснувшись мимо группы чересчур рьяных второкурсников, оказалась рядом с ним. — Ты где была? — спросил он, пытаясь перекричать шум. На её лице появилось страдальческое выражение. — Проспала. Какой счет? — Слизерин выигрывает двадцать очков. У Гермионы к горлу подкатил тяжелый ком. Она знала, что её друзья — в особенности Рон, он ведь вратарь, — вероятно, совершенно расстроены. Они тренировались не напрасно. И всё же снитч ещё не пойман, а значит, у Гриффиндора есть более чем шанс на победу. Она подпрыгивала на месте, подбадривая игроков вместе с остальными, и адреналин согревал её. Деннис Криви комментировал матч. — Джинни Уизли перехватывает квоффл, уходит от Дэвис и несется прямо к ... Оу! Гермиона ахнула, когда её лучшая подруга получила сокрушительный удар от одной из загонщиц Слизерина и едва не свалилась с метлы. — Дэвис завладевает квоффлом, уворачивается от одного бладжера, затем от другого! Похоже, Слизерин сегодня в ударе! На трибунах Гриффиндора и Слизерина поднялся невообразимый шум. Все затаили дыхание, когда Дэвис, искусная загонщица Слизерина, устремилась к вратарю Гриффиндора. Гермиона и Невилл замерли, когда Дэвис бросилась к кольцам. — Ещё один гол Слизерина! — выкрикнул Деннис, но вполовину не так громко, как если бы гол забил Гриффиндор. С багровых трибун донесся всеобщий стон, а их соперники разразились бурными аплодисментами. Кое-кто из студентов начал перебрасываться оскорблениями через поле, но их прервал пронзительный голос Денниса. — Что это? — спросил он, указывая вдаль. — Кажется, Гарри Поттер заметил снитч! Взгляды всех приковались к ловцу Гриффиндора, который выделывал в небе замысловатые пируэты, преследуя крошечный золотой огонек надежды, мелькавший у него над головой. Гермиона почувствовала, как в животе всё сжалось от волнения. Да, — думала она, хлопая в ладоши и скандируя вместе с толпой. — Мы можем выиграть! Игра наша! — Давай, Гарри! — закричала она, поймав его мимолетный взгляд, когда он проносился мимо трибун Гриффиндора. — Давай, Гарри! Вперед! Лови сни… — Гермиона! Берегись! Староста школы взглянула на Невилла, который указывал прямо перед ними, вытаращив глаза размером с галлеон. Она перевела взгляд, пытаясь понять причину переполоха. Её тело сковало шоком, когда она увидела это. Бладжер, не похожий ни на один другой, летел прямо на неё, рассекая морозный зимний воздух с яростью тысячи драконов. У неё не было времени среагировать. Всё произошло слишком быстро.

***

Драко пытался сохранять спокойствие. Уизли сдержал свою часть сделки. Матч был почти у них в кармане. Всё, что ему оставалось — поймать этот проклятый снитч. Его взгляд метался по полю, выискивая золотой шарик, но не видя ничего, кроме других игроков. Он следил, чтобы Поттер всегда был в поле зрения. Он подозревал, что эти нелепые очки работают как какой-то локатор снитча. Надо признать, Поттер был хорош — даже больше чем хорош. И всё же весь Слизерин полагался на Драко. Он кружил над полем, чувствуя растущее давление по мере того, как его команда увеличивала счет. — Ещё один гол Слизерина! — крикнул Криви. Трибуны Гриффиндора просто сходили с ума. Драко это нравилось. — Что это? Похоже, Поттер заметил снитч! Драко почувствовал, как пульс участился. Ловец Гриффиндора был неподалеку. Драко спикировал вниз, пристраиваясь к нему в хвост, когда тот устремился к победе. Они пролетели над трибунами Слизерина, слыша, как их подбадривают и оскорбляют соответственно, затем над трибунами Когтеврана и Пуффендуя. Реакция этих факультетов была сдержанной, но это не имело значения. Драко преследовал его до самых трибун Гриффиндора, и когда он уже собрался схватить метлу противника (запрещенный прием, если заметят), он услышал кое-что. — Гермиона! Берегись! Он оглянулся через плечо и увидел Невилла Долгопупса, предупреждающего свою однокурсницу о чем-то рядом. Ловец Слизерина обвел взглядом поле и заметил разъяренный бладжер, пущенный загонщиком Слизерина, который несся прямо к багровым трибунам — прямо на Гермиону Грейнджер. Вот он, мой шанс, — подумал он. — Уизли свое дело сделал. Теперь моя очередь. Доля секунды ушла на размышления, прежде чем Драко круто развернул метлу в обратную сторону, обратно к трибунам Гриффиндора, и сделал выбор, о котором знал — пути назад уже не будет.

***

— Хогвартсу давно пора запретить этот варварский спорт! — вещала мадам Помфри, снуя между койками. — Один студент за другим — то травмы, то увечья, всего не перечислишь! Гермина поморщилась, чувствуя себя вполне сносно, если не считать легкой ломоты в теле. — Могу я идти? — спросила она школьную медсестру. — Я чувствую себя хорошо. Помфри одарила её суровым взглядом. — Будешь лежать здесь, пока я не скажу обратного. Староста школы вздохнула и откинулась обратно на кровать. Джинни сидела рядом, всё ещё в форме для квиддича. — Ну и удар был, — сказала она. — Ты была без сознания минут десять. И надо же, ты пропустила, как Гарри поймал снитч! Это было нечто. — Уверена, так и было, — ответила Гермиона, стараясь, чтобы голос звучал ободряюще. — Ой, выше нос, — подбодрила рыжеволосая подруга. — Завтра съездим в Хогсмид, и ты будешь в полном порядке. Гермиона на это надеялась. Конечно, она не чувствовала, что нуждается в медицинской помощи, но голова раскалывалась как никогда. И как раз перед промежуточными экзаменами. Она поморщилась при мысли о том, что придется писать работы в таком состоянии. — Как думаешь, зачем он это сделал? — спросила Джинни, глядя в другой конец больничного крыла. Гермиона последовала её взгляду и увидела на койке безжизненное тело Драко Малфоя. Он по какой-то нелепой причине принял удар на себя. Она вообще пострадала только потому, что бладжер сбил его с метлы и бросил прямо на трибуны. — Наверное, ошибся, — пожала плечами староста. — Не знаю... Я видела, как это было, — сказала Джинни, переводя взгляд с подруги на своего соперника. — Сначала он висел на хвосте у Гарри, а потом вдруг развернулся и полетел прямо к тебе. Такое чувство, будто... будто... — Будто он знал, что школьное начальство только и ищет повод снять его с испытательного срока, и получение удара за кого-то с другого факультета идеально подходит? Джинни замялась. — Думаешь? — Уверена, — твердо сказала Гермиона. — Другого объяснения нет. — Ну, если ты так считаешь... — подруга пожала плечами и встала с табурета. — Пойду переоденусь, — сказала она. — Вернусь через минуту. — Хорошо, — ответила староста, уже чувствуя одиночество. Мерлин знает, сколько Помфри продержит её взаперти в больничном крыле. — Скоро увидимся? — Обязательно. — Джинни быстро обняла её и убежала. Гермиона вздохнула, залезла под одеяло и решила, что лучше всего будет проспаться. Мадам Помфри разбудит, когда придет время уходить. Если захочет. Только её глаза начали слипаться, как вдруг она услышала незнакомые шаги, которые не принадлежали ни медсестре, ни Джинни. Староста оглянулась и увидела, как Пэнси Паркинсон вместе с Блейзом Забини врываются в больничное крыло и направляются прямо к кровати Малфоя. — Серьезно! — воскликнула слизеринка. — Такое впечатление, что он пытался... спасти её. Затем она принялась мерить шагами палату. Четыре шага, поворот. Четыре шага, поворот. Четыре шага, поворот. Всё это время она бормотала что-то себе под нос. Дулась. Скрещивала руки. Полный набор. — Уверен, у него были на то причины, — предположил Блейз, пытаясь отыскать логику в нелогичной ситуации. — Сомневаюсь. Зная эту заразу, она, наверное, наложила на него Империус, чтобы Поттер мог поймать снитч. Точно. Драко ни за что не стал бы рисковать ради грязнокровки. Последнее слово кольнуло, но Гермиона сумела сохранить самообладание. Она закрыла глаза, притворяясь спящей. Меньше всего ей хотелось видеть разъяренную Пэнси Паркинсон у своей кровати. — Из-за него мы проиграли матч! — вопила та, явно пытаясь заручиться поддержкой Блейза, но его, как всегда, мало что волновало. — И когда он вообще очнется? — Думаю, не скоро. Его прилично задело. Не удивлюсь, если Помфри продержит его здесь всю ночь. По какой-то необъяснимой причине Гермиона почувствовала вину, будто это она была виновата в том, что Малфой лежит без сознания. Даже если и так, поделом ему! Все эти насмешки и издевательства. Это карма. Вот и всё. Карма. — О, Драко! — запричитала Пэнси с изрядной долей мелодрамы, бросаясь к нему и сжимая его руку в своих ладонях. — Мы все так за тебя волнуемся. Пожалуйста, очнись скорее. Нам нужно так много всего обсудить. — Её тон сменился с обеспокоенного на угрожающий, когда слова полились рекой. Гермиона задалась вопросом, не притворяется ли Малфой спящим тоже. Она бы его не винила. Даже он, при всей своей самоуверенности, должен был находить Пэнси Паркинсон раздражающей. В её пронзительном голосе было что-то, отчего у старосты школы немели мысли. Подумав об этом, она зажмурилась ещё крепче и попыталась освободить сознание от недавних событий, но перед глазами стоял лишь разъяренный бладжер, несущийся на неё, и промелькнувшее затем зеленоватое пятно.