Opposite you (Напротив тебя)

Скай Хантвелл всегда считала себя человеком правил. Правила были её личным кодексом — аккуратным, как идеально прописанный алгоритм: вставать в 6:30, пить воду, проверять расписание, приходить на пары за десять минут до звонка, не опаздывать, не забывать, не подводить. И она действительно умела быть идеальной. Для друзей — надёжной. Для преподавателей — примерной. Для родственников — “той самой умницей”. Для родителей… особенно для родителей… лучшая. Скай вообще жила так, будто у неё в голове стоял таймер обратного отсчёта, и если она хоть раз оступится — кто-то нажмёт кнопку “удалить”. Но была одна вещь, которая стабильно ломала её систему. Сон. Когда она засыпала, все её принципы превращались в милую сказку, которую мозг откладывал “на завтра”. И сегодня было не исключение. Она проснулась от тишины. А тишина — это всегда плохой знак. Скай резко села в кровати и уставилась на телефон. Экран загорелся издевательски ярко. 08:17.Секунду она просто смотрела, не моргая. Потом вскочила так резко, что ударилась коленом о край кровати. — Чёрт… чёрт, чёрт, чёрт! Будильник молчал, как предатель. Она точно ставила его. Точно. Просто… наверное, выключила во сне. И это было даже хуже, чем опоздание. «Это было непрофессионально.» Девушка металась по комнате, как персонаж дешёвого ситкома: одной рукой натягивала джинсы, другой пыталась запихнуть тетрадь в рюкзак, зубную щётку держала в зубах, а волосы собирала в хвост на ощупь. В зеркале мелькнуло лицо — бледное, слегка злое, с двумя прядями, которые упорно не хотели укладываться. Идеальная Скай сегодня не вышла на смену. Сегодня работала её аварийная версия. Она вылетела из дома, даже не доев тост, который пыталась засунуть в рот на ходу. Холодный утренний воздух ударил в лицо. На улице было светло и слишком спокойно для того хаоса, который происходил внутри неё. Она почти добежала до своей машины — и замерла. Её выезд перекрывал автомобиль. Чёрный, дорогой, наглый. Слишком знакомый. Скай моргнула, словно надеясь, что машина исчезнет. Не исчезла. На капоте красовалась эмблема, а на номере — маленькая рамка с логотипом Rivers Tech. Она медленно вдохнула. И медленно выдохнула. — …Нет. Скай уставилась на машину так, будто она была личным оскорблением. Будто кто-то специально встал поперёк её жизни и сказал: “попробуй пройти, отличница”. Она даже не удивилась. Потому что это была машина младшего Риверса. Конечно же. Кто ещё мог устроить такое? — Чёрт… — прошипела она, сжимая ремешок рюкзака. Скай подошла ближе и зло пнула колесо. Не сильно — она не была психопаткой. Но достаточно, чтобы выразить мнение. Машина тут же взвыла сигнализацией. Громко. Очень громко. Скай даже вздрогнула, но в следующую секунду почувствовала что-то почти приятное. «Да. Ори. Кричи. Разбуди весь район. Пусть узнают, что у Риверсов опять проблемы.» И словно по заказу, в доме напротив открылось окно. На балкон вышел Логан Риверс. Вид у него был… легендарный. Он был в одних трусах. Волосы торчали во все стороны. Лицо — слегка помятое. А выражение — такое, будто он только что проиграл бой с собственным похмельем. Скай открыла рот, но тут же закрыла. Она хотела сказать что-то умное. Но увидела его… и мозг просто завис. Логан прищурился, будто солнце было его личным врагом. — Эй! — прохрипел он. — Ты… что творишь, Хантвелл?! Он говорил так, будто она припарковалась на его лице. Скай почувствовала, как у неё вспыхнули щёки. Не потому что он красивый. Она бы никогда не признала это. А потому что он стоял на балконе полураздетый и вообще не смущался. В отличие от неё. Скай, перекрикивая сигнализацию, рявкнула: — УБЕРИ МАШИНУ! ТЫ ЗАГОРАЖИВАЕШЬ МНЕ ВЫЕЗД!… и мне на первую пару к Уинсу! На имени преподавателя она специально сделала ударение. Это должно было звучать как приговор. Но Логан только сонно хмыкнул. — Уинс? — он усмехнулся, потирая висок. — Сочувствую. Он лениво облокотился о перила балкона, будто это не он устроил ей катастрофу. — Мне на вторую пару. Так что… — он пожал плечами. — Это твои проблемы. Скай даже не сразу поверила. — Ты серьёзно?! — Более чем. Логан повернулся и, не торопясь, ушёл обратно в комнату. Перед тем как исчезнуть, он нажал кнопку на ключе — сигнализация заткнулась. Тишина наступила мгновенно. И в этой тишине Скай услышала собственное дыхание. Она стояла и смотрела ему вслед так, будто могла силой мысли заставить его провалиться сквозь пол. — Кретин! — выкрикнула она. Слово улетело в пустоту и ударилось о стены соседних домов. Её сердце билось быстро. От злости. От стыда. От того, что она вообще разговаривала с ним — впервые за… сколько? Лет пятнадцать? Скай снова пнула колесо. И снова включила сигнализацию. «Пусть помучается. Пусть хоть немного.» Потом развернулась и побежала к автобусной остановке. Рюкзак подпрыгивал на спине, тетради внутри жалобно стучали, а волосы выбивались из хвоста. В голове крутилась только одна мысль: “Я не могу опоздать к Уинсу.” Мистер Уинс был не просто преподавателем. Он был воплощением дисциплины. Он мог улыбаться — но улыбался так, будто ставил тебе “двойку” глазами. Он мог говорить “доброе утро” — и звучало это как угроза. А самое ужасное — он терпеть не мог опоздания. Для него не существовало “я застряла в пробке”. Не существовало “автобус не пришёл”. Не существовало “у меня семейные обстоятельства”. Было только: “Вы опоздали. Значит, вы не уважаете дисциплину.” А для Скай дисциплина была… всем. Она должна быть идеальной. Она должна быть правильной. Она должна быть той, кого нельзя упрекнуть. Особенно для родителей.  Скай никогда им не врала. Никогда не приносила плохих оценок. Никогда не давала повода усомниться в себе. Потому что если она разочарует их… то кто она вообще тогда? Она почти добежала до остановки. И увидела автобус. Он стоял. Двери были открыты. Скай почувствовала, как надежда вспыхнула внутри, как маленький огонёк. — Подождите! — крикнула она, ускоряясь. Но огонёк тут же погас. Двери закрылись. Автобус тронулся. И уехал прямо перед её носом. Скай остановилась. На секунду она просто стояла и смотрела ему вслед. Потом медленно, очень медленно, топнула ногой. — Отлично, — сказала она сквозь зубы. И выругалась. Тихо, но так, будто это был самый искренний момент за последние месяцы. — Чёртов Риверс… С вашей семейкой одни проблемы! Скай подняла взгляд на улицу. Дом напротив — большой, светлый, с аккуратной дорожкой. Дом Риверсов. Они жили здесь столько, сколько она себя помнила. И никогда не были “милыми соседями”. Скорее… вечными противниками. Даже их газоны словно соревновались. Даже камеры наблюдения на их домах смотрели друг на друга, как в дуэли. Их семьи враждовали всегда. Скай помнила это с детства: колкие взгляды родителей, сухие улыбки, холодные фразы на улице. А началось всё ещё в университете, когда учились её отец и отец Логана. Тогда и родилась эта война. Но об этом позже. Сейчас главное было пережить этот день. Скай вздохнула. Тяжело. И пошла в сторону университета пешком. Потому что теперь смысла спешить уже не было. Первая пара уже считалась прогулом. И от этой мысли ей хотелось провалиться под землю. Она шагала по тротуару, крепко сжимая ремешок рюкзака, и чувствовала, как внутри неё нарастает злость.  Не просто на Логана. А на всё. На утро. На будильник. На автобус. На то, что её жизнь снова решила доказать ей: идеальность — это иллюзия. И что самое страшное… Это было только начало. Скай не видела смысла больше бежать. Она уже опоздала. Уже проиграла первую пару. Уже получила этот чёртов прогул, даже если ещё не увидела его в электронном журнале. Так зачем ломать ноги? Зачем унижаться, влетая в аудиторию, ловя на себе десятки взглядов и этот холодный, разочарованный взгляд мистера Уинса? Она тяжело выдохнула и свернула с дороги к университету — туда, куда сворачивала почти всегда, когда жизнь выходила из-под контроля. В своё любимое кафе. Оно было маленьким, уютным, спрятанным на углу улицы, где по утрам всегда пахло выпечкой и ванилью. На стекле висела наклейка “Take your time”, и Скай каждый раз раздражалась от этой фразы. У неё никогда не было времени. Но сегодня… кажется, судьба решила дать ей его насильно. Скай толкнула дверь, и над входом тихо звякнул колокольчик. Внутри было тепло. И спокойно. Как будто здесь вообще не существовало Риверсов, опозданий и преподавателей с ледяным взглядом. За стойкой стояла знакомая бариста — девушка с ярко-рыжими волосами и пирсингом в ухе. — Ореховый латте? — спросила она, даже не поднимая глаз. Скай моргнула. — Да, — тихо ответила она. — Пожалуйста. — Ты сегодня поздно, — заметила бариста, улыбнувшись. — Всё нормально? Скай на секунду задумалась. «Нормально ли?» Нет. Но она всё равно кивнула. — Просто… утро. Бариста понимающе хмыкнула и принялась готовить кофе. Скай облокотилась о стойку, чувствуя, как внутри всё ещё пульсирует злость, но уже не такая яркая. Не такая обжигающая. Как будто кофе заранее начал её спасать. Когда стакан оказался в её руках, она сделала первый глоток. Тёплый, сладковатый, с ореховым послевкусием. И это было почти как лекарство. «Нет ничего вкуснее орехового латте,» — подумала Скай. «И нет ничего глупее того, что один Риверс может испортить целое утро.» Она вышла из кафе и пошла в сторону университета уже спокойным шагом. Будто ничего не произошло. Будто она не стояла двадцать минут назад у собственного дома и не кричала на полуголого соседа. Будто её сердце не билось быстрее при одной мысли о том, что мистер Уинс может увидеть её в коридоре. Будто она не была Скай Хантвелл — девушкой, которая должна быть идеальной всегда. К университету она подошла почти под конец пары. И, возможно, это было к лучшему. Университет встретил её привычным шумом. Голоса, шаги, хлопающие двери аудиторий, запах кофе из автомата у лестницы и лёгкий аромат чужих духов — всё это было таким знакомым, что на секунду она почувствовала себя в безопасности. Но безопасность держалась недолго. Скай поймала себя на том, что идёт слишком медленно. Слишком спокойно. Слишком… не по себе. Потому что внутри неё всё равно сидела эта тревога — маленькая, но настойчивая. Как уведомление, которое невозможно отключить. Она проходила мимо аудитории, где шла лекция мистера Уинса. Двери были открыты. Изнутри доносился его голос — ровный, чёткий, будто он диктовал не лекцию, а приговор. Скай машинально замедлила шаг. Сердце снова ударило в горло. Она опустила голову и попыталась проскользнуть мимо как можно незаметнее. Тихо. Без лишних движений. Без взгляда внутрь. Без шанса, что её заметят. Но, конечно же, судьба решила, что одной катастрофы на утро недостаточно. Скай успела пройти всего пару шагов, когда заметила, что кто-то смотрит на неё из аудитории. Майя. Её подруга сидела почти у прохода. И, увидев Скай, Майя округлила глаза так, будто увидела привидение. Она резко подняла руки и жестами показала: “Ты серьёзно?!” Скай остановилась на секунду. Виновато пожала плечами. И так же жестами ответила: “Потом.” Потому что объяснять всё это сейчас, под голос мистера Уинса, было бы самоубийством. Скай сделала ещё один глоток латте — будто собиралась с силами — и пошла дальше. В сторону следующей аудитории. Где должна была быть вторая пара. Скай была из тех людей, кто мог заболеть от одной мысли, что преподаватель разочарован. Она не боялась наказания. Она боялась другого — что её перестанут уважать. Что её перестанут считать идеальной. Она поправила хвост, расправила плечи и заставила себя идти дальше. «Ладно. Ты не можешь вернуть время. Ты можешь только сделать вид, что всё под контролем.» И Скай Хантвелл умела делать вид лучше всех. Не успел прозвенеть звонок, как Скай уже стояла у окна, облокотившись на подоконник, и допивала свой кофе. Тёплый стакан грел ладони, а ореховый латте хоть немного успокаивал нервы — будто мог исправить утро, которое пошло не так с первой секунды.  Она смотрела на двор университета так, будто могла взглядом отменить этот день. Она знала: тишина не продлится долго. Но, конечно, вселенная не собиралась давать ей ни секунды тишины. И действительно — рядом почти сразу появилась Майя. Скай даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять кто это. И она уже мысленно приготовила ответы. Потому что Майя не умела “просто спросить”. Майя умела допросить. Её лучшую подругу невозможно было не заметить: Майя Коллинз всегда выглядела так, будто только что вышла из рекламы “как быть красивой, даже если ты не спала”. Волосы — идеально уложены, макияж — лёгкий, но точный, взгляд — острый и живой.  Майя махнула рукой, но через секунду её лицо изменилось. — Скай… — она прищурилась. — Ты… опоздала? Скай сделала вид, что не услышала, и медленно сделала глоток кофе. — Я просто… немного задержалась. Майя молчала секунду. Потом подняла бровь. — Немного? — переспросила она. — Это ты? Та самая Скай Хантвелл, которая однажды пришла на пару за двадцать минут, потому что “а вдруг будет очередь в гардероб”? Скай раздражённо выдохнула. — Не начинай. Майя не отступила. Она посмотрела на Скай ещё пару секунд — слишком внимательно, слишком подозрительно — а потом наклонилась ближе и прошептала, будто сейчас услышит самую большую тайну века: — Скажи мне… это точно ты? Моя подруга? Не твоя злая сестра-близнец, которая живёт без расписания? — Я! — Скай резко повернулась к ней. — И это не смешно, Майя. Майя подняла ладони, будто сдавалась. — Хорошо. Тогда скажи мне… что должно было произойти, чтобы ты опоздала? Скай на секунду замерла. Она даже не хотела вспоминать. Но внутри всё снова вспыхнуло — утро, нервы, злость, ощущение, что весь мир сегодня решил проверить её на прочность. Девушка резко повернулась к подруге. — Риверс, — выпалила она. Майя моргнула. — Что? Скай сжала стакан сильнее, будто он мог лопнуть от её напряжения. — Этот придурок. Он загородил мне выезд. Я проснулась, уже опаздывала, выбежала — а там его машина. Стоит. Как будто специально. Как будто у него миссия — портить мне жизнь. Майя моргнула. А потом её губы медленно расплылись в улыбке. В такой улыбке, которая всегда означала одно: “О боже, это лучше, чем я думала.” — О… мой… бог.  — Майя… — СКАЙ! — Майя почти подпрыгнула. — Это что, тот самый Логан? Тот, который живёт напротив? Тот, который… — Да, — сухо сказала Скай. — Тот самый. — Ты с ним разговаривала?! Скай посмотрела на подругу тяжёлым взглядом. — Я кричала на него. А после обозвала кретином.  Майя прижала ладонь к груди, как будто это было самое романтичное, что она слышала за неделю. — Это почти романтика! Скай прищурилась и прошипела сквозь зубы: — Это почти убийство. Скай сделала ещё один глоток латте, пытаясь убедить себя, что кофе — это единственное, что держит её от настоящей истерики. Майя засмеялась, но это был не тот смех, который заканчивается через секунду. Это был смех человека, который только что нашёл идеальную тему для разговора на ближайшие две недели. Она вцепилась в рукав Скай, как будто боялась, что та сбежит. — Нет-нет-нет, подожди, — быстро заговорила Майя. — Ты не можешь просто сказать “я кричала на него” и уйти. Что он сказал? Что ты сказала? Он был… он был в своей машине? В чем одет? Скай закатила глаза. И все еще перебивая в эмоциональном состоянии пересказала утренней инцидент. Секунду Майя молчала. Просто смотрела на Скай так, будто та только что сказала, что видела НЛО, привидение и конец света одновременно. Потом она резко закрыла рот ладонью, будто боялась, что сейчас из неё вырвется визг, который услышат в соседнем корпусе. — О. МОЙ. БОГ. Скай моментально напряглась и наклонилась ближе. — Не ори, — прошипела она, стараясь звучать спокойно, но голос всё равно дрогнул. Она не любила, когда на неё смотрят. Не любила, когда вокруг образуется внимание. А ещё она ненавидела — просто до скрежета зубов — сам факт того, что это утро вообще случилось. — Я не ору! — Майя зашептала ещё громче, и от этого стало только хуже. — Я… я просто… СКАЙ, ТЫ ВИДЕЛА ЛОГАНА РИВЕРСА В ТРУСАХ! Скай вздрогнула так резко, что чуть не уронила стакан. — Тише! — она оглянулась, проверяя, не услышал ли кто-то. — Майя, ты хочешь, чтобы меня выгнали из университета за убийство? Майя, конечно, не хотела. Но по её лицу было видно: она уже мысленно написала об этом утре фанфик. Скай сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Кофе в руках был уже почти холодный, но она всё равно держала стакан, будто он был единственным предметом, который напоминал ей: “ты в общественном месте, ты не можешь закричать.” Потому что, если кто-то ещё услышит… если это станет темой дня… если это попадёт в чьи-то разговоры… Она не переживёт. Майя с трудом сдерживала улыбку. Её глаза светились так, будто она только что получила приглашение на свадьбу любимых персонажей. — Это звучит как начало романа, — прошептала она. Скай закатила глаза так сильно, что у неё чуть не заболела голова. — Это звучит как начало судебного разбирательства, — отрезала она. Майя прикусила губу, явно пытаясь удержать улыбку, но всё равно выглядела так, будто вот-вот лопнет от счастья. Она была из тех людей, которые обожают драму. Особенно если драма не их. Скай же была из тех, кто драму ненавидит… но почему-то постоянно в неё попадает. Она пыталась держать лицо. У неё всегда получалось и умела выглядеть так, будто у неё всё под контролем. Хотя внутри она чувствовала себя так, будто её только что переехали, а потом заставили извиниться за то, что она мешала машине ехать. Скай хотела сказать что-то ещё. Что-то умное. Что-то язвительное. Что-то такое, чтобы Майя наконец поняла: «это не смешно.» Но вдруг Майя замолчала. Слишком резко. Её взгляд ушёл куда-то в сторону. Скай заметила это не сразу — она как раз пыталась мысленно придумать, как объяснит прогул мистеру Уинсу, не умерев от стыда. Но когда заметила… внутри что-то неприятно сжалось. Потому что Майя смотрела туда, куда обычно смотрят люди, когда в коридоре появляется кто-то “важный”. Не преподаватель. Не декан. А кто-то… другой. И Скай почувствовала это раньше, чем увидела. Как будто воздух вокруг стал гуще. Как будто коридор чуть замедлился. Как будто кто-то невидимый щёлкнул переключателем: “внимание всем.” Скай не хотела оборачиваться. Честно. Она хотела сделать вид, что ничего не заметила. Хотела спрятаться в стену, стать невидимой, раствориться. Но её тело повернулось само. И, конечно же… По коридору шёл Логан Риверс. Он выглядел так, будто утро вообще не существует. Будто он родился уже после обеда. Скай ненавидела это. Ненавидела, что кто-то может жить так легко, так нагло, так… свободно. На нём была белая футболка — простая, но сидела на нём так, будто её специально шили под него. Тёмная куртка небрежно накинута на плечи, как у главного героя фильма, которому можно всё. В руках — стакан кофе. Большой. Слишком большой. И почему-то Скай это тоже раздражало. «Он даже кофе пьёт так, будто делает это назло».  И по его походке было видно: он уверен, что весь мир принадлежит ему. Или хотя бы этот университет. Логан шёл медленно, не торопясь. Даже не смотрел по сторонам — люди сами расступались. Как вода. Скай вдруг поймала себя на том, что сжимает ремешок рюкзака так сильно, будто собиралась задушить его этим ремнём. «Вот он. Человек, который испортил мне утро. Человек, который смеялся, когда я опаздывала. Человек, чья фамилия для моей семьи звучит почти как ругательство.» И самое раздражающее — он выглядел… нормально. Не как парень, который час назад орал с балкона в трусах. Не как человек, который гулял всю ночь. Он выглядел свежо. Собранно. Слишком хорошо для того, кто разрушил ей утро.  Скай хотела ненавидеть его за это ещё сильнее. И, кажется, ненавидела. — Он… сегодня слишком горяч, — мечтательно прошептала Майя, не отрывая взгляда. Скай медленно повернулась к ней. — Майя, я сейчас тебя ударю. — Ладно-ладно! — Майя тут же подняла руки, но улыбка у неё осталась. — Просто… ты видишь, как он идёт? Как будто весь универ его личная территория. Скай фыркнула. — Потому что он так и думает. Она хотела отвернуться. Хотела сделать вид, что он просто проходит мимо. Хотела вернуть себе контроль. Но в этот момент Логан повернул голову. Прямо на них. И посмотрел на Скай. Не скользнул взглядом. Не “случайно заметил”. А именно посмотрел. Как будто наконец-то увидел.  Скай почувствовала странное. Её сердце сделало один лишний удар. Совсем маленький. Совсем предательский. И она тут же разозлилась на себя за это.  «Нет. Нет-нет-нет. Не вздумай. Это просто взгляд. Это просто Риверс. Это просто враг. Это просто идиот». Логан приподнял бровь. И на его губах появилась улыбка. Не добрая. Скорее… лениво-насмешливая. Скай знала такие улыбки. Такие улыбки означали: “я уже решил, что сейчас будет весело. А ты — мой источник развлечений.” Он подошёл ближе. Шаг за шагом. Спокойно. Уверенно. И Скай вдруг поймала себя на мысли, что он слишком высокий. Слишком близко. Слишком уверенный. Слишком… раздражающий. — О, — протянул он. — Кто у нас тут? Скай молчала. Она не собиралась давать ему удовольствие услышать её голос первой. Не после утреннего унижения. Не после того, как он смеялся. Логан остановился в паре шагов. Майя смотрела на него так, будто вот-вот забудет, как дышать. Скай хотела исчезнуть. И одновременно — хотела ударить его по этой самодовольной улыбке. — Ты всё-таки добралась, Хантвелл, — сказал он, делая глоток кофе. — Я думал, ты сейчас сидишь дома и жалуешься папочке. Скай прищурилась. Он говорил так легко, так спокойно, будто не сделал ничего. Будто не оставил её утром на дороге без машины. Будто не лишил её идеального графика. Будто не сломал её день ещё до того, как он начался. Скай медленно прищурилась. Её пальцы сильнее сжали стакан. Она могла бы промолчать. Могла бы быть выше этого. Могла бы быть той самой идеальной Скай Хантвелл. Но… — А я думала, ты сейчас спишь, — холодно сказала она. — В трусах. На балконе. Майя подавилась воздухом. Скай даже не повернулась к ней, но чувствовала, как подруга физически пытается не умереть от восторга. Логан замер. На секунду. Совсем на секунду. И впервые за весь разговор в его глазах мелькнуло что-то настоящее. Удивление. Потом он усмехнулся — уже шире. — Ну да, — протянул он. — Кто-то же должен спасать мир дисциплиной. Скай почувствовала, как у неё внутри поднимается жар. Не тот, который бывает от смущения. А тот, который бывает от злости. Она ненавидела, когда её выводят из равновесия. Особенно такие, как он. Майя стояла рядом, молча, но её лицо буквально кричало: “Я сейчас умру от интереса. Продолжайте.” Логан перевёл взгляд на Майю. — Привет, Коллинз. Майя улыбнулась. — Привет. И в этот момент Скай поняла, что Логан не просто “плохой парень”. Он ещё и умел быть обаятельным. И это было ещё хуже. Скай сделала шаг вперёд. — Ты специально оставил машину так? Логан пожал плечами. — Я ставлю там её всегда. — Ты перекрыл мне выезд. — Ну… бывает. Скай выдохнула резко. — Бывает?! Ты вообще понимаешь, что ты сделал?! Логан посмотрел на неё так, будто она говорит о глобальной катастрофе. — Ты же добралась. Скай почувствовала, как её щёки горят. — Из-за тебя у меня прогул у Уинса. Логан моргнул. Потом улыбнулся, будто она сказала что-то забавное. — Уинс не кусается. Скай не выдержала. — Слушай, Риверс. Это не смешно. Ты реально испортил мне день. Логан сделал вид, что задумался. Повернул стакан в руке, будто выбирал слова. А потом сказал спокойно: — Серьёзно? Я думал, твой день портят только плохие оценки. Скай открыла рот. Она уже знала, что скажет. У неё в голове уже было десять идеальных фраз, которые поставят его на место. Но прозвенел звонок. Громко. Резко. И коридор тут же ожил — студенты двинулись к аудиториям. Шум поднялся, как волна. Майя схватила Скай за руку. — Пошли, — быстро сказала она. — Иначе ты ещё и на вторую пару опоздаешь. Скай резко развернулась, чтобы уйти. Но Логан успел сказать ей в спину: — Не забудь поставить будильник на завтра, Хантвелл. Скай остановилась. Медленно повернулась. И улыбнулась. Очень мило. Слишком мило. Так улыбаются люди, которые держат себя в руках только потому, что вокруг свидетели. — Не забудь научиться парковаться, Риверс. Логан рассмеялся. Громко. Легко. Как будто её злость — это милый каприз. Он сделал шаг в сторону, пропуская их. — Увидимся на паре, — сказал он спокойно. И, проходя мимо, добавил так, чтобы слышала только она: — И да… ты мило злишься. Скай застыла. На секунду. Ровно на одну. Но этой секунды хватило, чтобы её сердце снова сделало этот дурацкий лишний удар. Майя ахнула рядом — слишком драматично, слишком по-майевски. А Логан уже шёл дальше — уверенно, спокойно, будто не сказал ничего такого. Будто не оставил после себя ощущение, что воздух в коридоре стал плотнее. Скай смотрела ему вслед и пыталась понять, что раздражает её больше: «То, что он снова ведёт себя как король. Или то, что её сердце почему-то никак не может успокоиться.» И почему-то… она чувствовала, что это только начало.