Тень у трона

Огромный королевский двор Альдорры, отделенный от остальной части столицы высокими стенами и стальными воротами, жужжал словно улей еще с рассвета. Здесь каждый знал свое дело и занимался им, начиная от крестьянских детишек, что чистили обувь рыцарям за два медяка и заканчивая купцами, которые выискивали в толпе лорда по богаче, чтобы продать свой товар. Тем временем внутри замка, точнее, именно в покоях принцессы, все было гораздо тише и ленивее. Через высокое окно к ней попадали солнечные зайчики, ложась прямо на ее лицо, заставляя ее натянуть одеяло на голову. В ее комнате душно не было, стены замка из светлого известняка не пропускали лишнюю жару. Здесь было прохладно и стоял аромат лаванды – редкие цветы, аромат которых Элли любила больше всего. Их привозили с далеких мест и стоили дорого – но разве есть что-то невозможное для будущей королевы? Эллианна Вайн лежала в постели, упрямо игнорируя голос своей любимой нянечки, который сейчас раздражал ее больше всего на свете. Ашара пыталась ее разбудить, а две друге служанки уже наполняли для нее таз теплой водой и шуршали тканями, видимо подготавливая для нее платье на сегодня. Ну кто вообще решил, что всем нужно просыпаться так рано? — Ваше Высочество, — Ашара звучала терпеливо. Неудивительно для человека, который занимается этим уже шестнадцать лет. — Его Величество прибудет сразу после завтрака. Нельзя, чтобы он ждал. Элли промычала в подушку нечто, что явно показывало у нее отсутствие всякого энтузиазма. Она видела короля сотни раз, они скоро поженятся – так к чему эти глупые и скучные свидания, еще и в такую рань? Ашара вздохнула. Попыталась аккуратно поднять с лица процессы одеяло, но та вцепилась в него сильнее. — Дитя, Его Величество не будет рад, если ему придется ждать. Давай уже, вставай. Лестер наверняка напек с утра булочек. — Пусть булочки принесут сюда, — протянула Элли. — Так не пойдет, — мягко возразила няня. — Вставай, Элли, дорогая. Когда Элли не ответила, Ашара уже нахмурилась и используя свой привычный строгий тон упрекнула ее. — Негоже принцессе вести себя как малое дитя. Элли сдалась. Час спустя она стояла перед высоким зеркалом в резной раме и смотрела на свое отражение. Она была довольная собой, в прочем как и всегда. Голубое шелковое платье, расшитое мелкими речными жемчужинами, сидело идеально — портные Альдорры славились своим мастерством. Тонкая талия, перетянутая серебряным пояском, красивые узоры на рукавах и подоле и длинная коса, в которую Ашара с любовью вплела серебряные нити.

***

Во внутреннем саде замка никогда не бывало тихо. Журчание воды в фонтане, щебетание птиц и скрежет доспехов при каждом движении патрулирующих рыцарей. Больше всего Элли любила в саду аромат. Нежность роз, свежесть кипарисов и сладость лилий смешивались образуя невероятный запах. Джеймс Дарли уже ждал её. Король Томрада возвышался выглядел как живое воплощение своей страны: суровой, высеченной из скал и снега. Темная кожа, белые волосы собранные в низкий хвост, голубые глаза. Дарли славились и гордились своими отличительными чертами. Он не был красив в привычном смысле. Но он притягивал взгляд и Элли иногда любила его рассматривать, пусть ее и раздражала это вечно присутствующая в нем насмешливость. Рядом с ним она чувствовала себя так, словно ее подавляли. — Моя прекрасная роза, — улыбнулся он. Он никогда не был скуп на комплименты и Элли, честно говоря, очень льстили его внимание и его слова. — Ты сегодня словно светишься. Он подал ей руку. Ладонь у него была жесткая, горячая, грубоватая. Ей не особо нравилось это ощущение — словно она держит в руках хвойную ветку. Элли вложила в неё свои тонкие пальцы. Элли мягко улыбнулась. — Благодарю, мой король. Снова эта насмешливая улыбка. Он не воспринимает ее всерьез – но она особо об этом не думает. Разговор перетек в привычное русло: торговые пути, о которых она ничего не смыслит, ремонт залов, дата свадьбы, которую пришлось отодвинуть на три месяца из-за засухи на юге Томрада. Элли кивала, слушала вполуха, и иногда вставляла какую-нибудь бессмысленную реплику. А потом тени кипарисов качнулись, и она вышла. Мэй двигалась бесшумно. Словно она листок, который течет по ручью. Казалось, даже ее доспехи не звенели, а лишь слегка шелестели. Элли забыла, как дышать. Короткие черные волосы, острыми крыльями обрамляющие бледное лицо. Острый подбородок и скулы. Глаза — темные и раскосые, смотрящие прямо и спокойно. Губы. Элли снова, как в лихорадке, поймала себя на том, что смотрит на её губы. Пухлые, четко очерченные, без капли румян. Такие губы наверняка должны быть мягкими. Рыцарь Мэй. В Альдорре, Томраде и других западных королевствах женщины-воины особо не водились, но это была распространённая практика в восточных краях. Элли познакомилась с Мэй еще год назад. Тогда она видела ее часто, но спустя пару месяцев, Мэй куда-то исчезла. Она как-то спросила об этом у Джеймса, но тот не вдаваясь в подробности, сказал, что он отправил ее по делам. Она не думала, что увидит ее снова, пусть иногда и грезила о ней. И вот сейчас она стоит прямо здесь. — Ваше Величество. Принцесса. — Первое время Мэй называла ее полный титул, но Элли говорила, что ей можно просто называть ее «принцесса». Она не забыла про это. Элли едва заметно улыбнулась. Голос у Мэй был низкий, но очень приятный. Элли ужасно нравилось, как Мэй едва уловимо каверкала звуки, произнося их на восточный манер. Она склонила голову сначала королю, потом и ей. —Мэй, — Джеймс отпустил руку Элли, сделал маленький шаг вперед. — Отправь гонца на границы. Пусть укрепят патрули на северной стене. Мне не нравятся доклады о пропажах. Мэй вновь кивнула. Её взгляд скользнул по Элли и быстро вернулся к королю. Элли показалось, что воздух между ними нагрелся. Мэй ушла так же бесшумно, как появилась. Растворилась в тенях, оставив после себя только запах выделанной кожи и стали, да ещё — странное, сосущее чувство в груди Элли. — Лучший клинок, что я когда-либо нанимал. — голос Джеймса выдернул её из мыслей. Король смотрел вслед удаляющейся фигуре, и в его тоне звучала неподдельная гордость. Но эта была скорее гордость за себя, а не за Мэй. — Она теперь отвечает за мою защиту. А после свадьбы и за твою. Элли слушала, в ее глазах блеснуло нескрываемое веселье. Мэй будет рядом с ней. Постоянно. — Я очень рада. А то в Томраде у меня совсем нет подруг, а все стражники-мужчины уж слишком скупы на слова. Джеймс слегка усмехнулся. — Не думаю, что она любитель поболтать о женских глупостях. Хотя кто знает – женщина в доспехах все равно ведь женщина. Он снова взял её под руку, перевел тему разговора снова болтая о своем. Но она не слушала его. Она думала о Мэй. О том, как выглядят её руки без перчаток. Наверняка на них есть шрамы. Она уверена, что руки Мэй не такие красивые, как у нее. И хоть Элли была очень привередлива и была большим ценителем красоты, ей казалось, что ей будут нравится руки Мэй даже если они будут уродливы. Какие же эти пальцы на ощупь? Она предполагала, что приятнее, чем руки Джеймса. И после их с Джеймсом прогулки, после обеда, спустя день и даже спустя недели — все ее мысли были заняты об одном. Как же будут чувствоваться руки Мэй?