Снег и незнакомец

То был обычный день недели, из ряда рабочих. Точно не понедельник с его тягучестью и острой нехваткой кофе, но и не пятница, в какую воздух города пульсировал от предстоящей "отключки" в выходные. Он, кажется, вышел с работы совсем недавно - тепло не успело выветриться с одежды до конца. Сжимал в кулаке остатки воли, с какой должен был донести себя до дома, а в голове уже отсчитывал станции и ветки - те самые, что, согласно своей природе, растягивались именно тогда, когда ты исчерпал свой ресурс растягиваний до дна. Его ноги скользили по снежной каше, под какой виднелась плитка. Воздух у носа покрывался туманом, а щеки покорно ловили небесные уколы. Он проходил это место каждый день, из года в год, знал, что за поворотом его поджидал нужный проспект. Однако взгляд-предатель, что отказывался считывать монотонный ритм стыков, сорвался вбок. На небольшом отдалении от его тропы возвышался фонарный столб. Конус света хорошо читался на фоне черни, создавал отдельный камерный мир в городской суете. Снежинки вспыхивали в нём, сыпались на землю сахарной пудрой. И в самом центре этой сказки... Человек? Силуэт, подпоясанный пальто, поднятый ворот, раскидистая ушанка... По инерции он сделал ещё пару шагов, пока не застыл. С шапкой на лбу и с рукой на шарфе, что закрывал нос, незнакомец смотрел. На те самые искры, что вспыхивали в теплом свете фонаря. Он вытянул свободную руку вперёд. Кожу перчатки тут же облепили белые точки. Незнакомец поднёс ладонь ближе к лицу. Всё следовал глазами вдоль крошечных кристаллов - тех самых, что всегда были наделены уникальной формой. После чуть видимо сощурился, и, издав неясный звук, что всё равно был приглушён тканью, убрал руку обратно в карман. Он испустил туманное облако и, поправив чуть сползший шарф, вновь поднял взгляд к свету. Глаза его глядели ясно, но с каким выражением, герой не разобрал. То могла быть и радость - вон, собиралась в уголках глаз невидимыми морщинками, искрилась в зрачках. Могла быть скука - застыла в сонном движении век и протяжном вздохе. Но могла быть и... Печаль. Какая стелилась под глазами невидимой тенью, оседала весом в плечах, дрожала непролитыми слезами на кончиках ресниц... Загадка немедленно отозвалась в груди эхом, а коварный мозг, какому только дай повод, тут же принялся додумывать. Перво-наперво, имя. Антон? Енисей? Может, Марк? Или что-то совсем не русское, например... Мишель? И каким же боком, интересно, такого Мишеля занесло в их глубинку? Тут же мотнул головой. Никаким. Потому что то был не Мишель и не Марк. Если честно, он вообще сомневался, что ему подходили хоть какие-то человеческие имена - казались слишком плоскими, однозначными. Ему бы, пожалуй, подошло что-то такое же тонкое, как сегодняшний вечер. Снег, Свет, Снежинка... Незнакомец снова вздохнул, испустив в воздух пар. Чуть опустил веки. Морщинки в уголках глаз обострились. И снова в груди потянуло. Что это была за эмоция? Улыбка, которая едва пряталась за шарфом? Те самые слезы, что уже подкатили к поверхности, но ещё не рискнули обрушиться каплями по щекам? Мозг услужливо подкидывал готовые схемы: "он ждёт возлюбленную", "он кого-то потерял", "он просто любит вечерние прогулки по скверу". Герой отмахнулся от них, как от назойливых мух. Потому что сердце знало - Свет бы не спустился на землю ради человеческих сует. И вот, он и не заметил, как грязь под ногой скрипнула. Шаг, другой - медленно, но верно, он приближался к световой границе. Под фонарём успел оказаться лишь носок ботинка... Незнакомец приковал к нему взгляд. Разный, но точно не возмущённый. Скорее просто задумчивый. Герой коротко выдохнул, и... Вот и его залило светом. На секунду и он, завороженный танцем снежинок наверху, застыл, но тут же развернулся. А незнакомец, что уже успел залюбоваться явлением, снова опустил глаза на человеческий уровень. Ещё шаг ближе. Теперь они были друг напротив друга. Он видел на тех плечах следы небесной пудры. Видел, как она путается в меху ушанки. Видел его ресницы, облепленные снегом. Видел и глаза - цвета слишком глубокого и сложного, чтобы описать словом. - Скажите... В воздух тут же отправился маленький клуб пара. - Почему вы так смотрите на снег? Незнакомец моргнул, оставляя на щеках пару белых капель. Глаза его, мифические в сравнении с живым румянцем, снова покрылись морщинками. Он опустил взгляд. Герой проследовал за ним, но на белом одеяле ничего стоящего, ровным счётом, не обнаружил. Как вдруг... Прикосновение. Он оторвался от пола. Незнакомец вытянул вперёд его ладонь, развернул внутренней стороной к небу. Он придерживал его пальцы чуть заметно, чтобы рука вдруг не закрылась... И вот, поверх его открытой ладони очутилась другая рука - та самая, что недавно пряталась в кармане. Он ожидал почувствовать вес. Чего угодно. Конфеты, записки, может быть, каких-нибудь старых часов... Вскоре незнакомец убрал руку. Когда веса так и не появилось, герой поднял глаза. Он искал в тех безднах объяснение. Словесное, эмоциональное. Однако незнакомец единственное, что и сделал, то кивнул на его ещё протянутую руку. Тогда и он опустил взгляд. А на его перчатке теперь была... Снежинка. Точнее, снежинки. Успели приземлиться за то время, что он стоял с открытой ладонью? Или незнакомец поделился одной из тех, что он ранее забрал себе? Он снова поднял глаза. Незнакомец одарил его новой порцией морщинок. Бережно свернул его пальцы, закрывая ладонь. А после вновь развернулся лицом к свету. Герой не заметил, как повторил за ним. От вида безмятежных искорок, узел противоречия, бывший в груди ещё мгновение назад, расслабился. На смену ему пришло что-то мягкое, необъяснимо тёплое, точно весь сегодняшний вечер. Через пару минут он снова продолжит бежать, но лишь физически. Ведь дух его, он чувствовал, отныне был привязан к этому фонарю, этому взгляду, этому снегу. Неужели, так и выглядит чудо?...