Космический инженер - 3

Терсик 1 ДБЯ, 4-й месяц Дождь барабанил по крыше жилого модуля  тихим, монотонным ритмом. Алекс сидел за рабочим столом, изучая архив документов, оставленный ему Лютеном. Месяцы прошли с тех пор, как он получил послание от одного из агентов с зашифрованным чипом данных, но только сейчас решился открыть самые личные файлы. Рабочие документы он изучил ещё тогда — отчёты о разведывательных операциях, анализы имперской политики, планы сопротивления. Но персональное послание... к нему он не прикасался. Слишком больно было читать последние слова человека, которого больше не было. За окном серела хмурая терсикская осень. Озеро, обычно сверкающее в солнечных лучах, теперь казалось свинцовым и мрачным. Деревья сбросили листву, обнажив чёрные ветви, которые тянулись к небу словно просящие руки. Алекс активировал датапад и открыл файл с пометкой "Для Алекса Коррена. Лично." Первые строки заставили его замереть: Алекс, мой друг. Если ты читаешь это, значит, продолжить наше дело придётся тебе, а не мне. Я здесь собрал всё, что может быть полезно именно тебе — человеку, которого я встретил двенадцать лет назад и который спас наши с Клеей жизни. Помнишь нашу первую встречу на Валорине? Тогда я принял тебя за обычного контрабандиста. Только потом понял, что ошибался.  Ты был слишком образованным для простого контрабандиста, слишком интересующимся политикой. Когда я рассказал тебе о зверствах Империи, в твоих глазах загорелся огонь, но ты быстро его скрыл. Я понял тогда — у тебя есть своя история, свои причины для борьбы. Но главное — я увидел в тебе то, чего не хватало мне самому. Способность двигаться вперёд, не оглядываясь постоянно на прошлое. Умение строить, а не только разрушать. Ты стал мостом между моей жаждой справедливости и реальными возможностями что-то изменить. Дождь усилился, и Алекс встал, чтобы заварить каф. В доме было тихо — Верена уехала в административный центр по делам культурной программы. Одиночество располагало к воспоминаниям, к размышлениям о прошлом. Вернувшись к столу с дымящейся кружкой, он продолжил чтение. Лютен переходил к своей истории — не сухим фактам из досье, а личному рассказу о том, кем он был до войны. "Моё настоящее имя — Лир Каэн. Я родился на Валорине, в семье среднего достатка в Новом Вало..." Алекс отложил датапад, прочитав рассказ Лютен о своей жизни и подошёл к окну. Он представлял молодого офицера, стоящего перед выбором между слепым повиновением и совестью. Но дальше шла информация, ради которой Лютен и писал это послание. "Алекс, я помню, зачем ты изначально прибыл на Валорин двенадцать лет назад. Ты искал производственные мощности для мотиваторов гипердвигателей. Тогда ты не смог добраться до нужных мест — война, хаос, разрушения. Но сейчас я понимаю, что это знание — оно именно для тебя. Только ты сможешь правильно им распорядиться. Я думаю, что знаю, где это оборудование может быть. До финальной бомбардировки, когда стало ясно, что планета обречена, всё стратегически важное оборудование начали переносить в подземные комплексы. Секретные города, способные выдержать орбитальную бомбардировку. Я знаю многие из этих мест — я сам искал места для их размещения." Алекс почувствовал, как учащается сердцебиение. Неужели Лютен знал то, что он искал все эти годы? Особенно важен комплекс в секторе 7-Гамма, координаты 847.231 по 156.789. Там располагался главный завод мотиваторов компании "Валорин-тех". Полная производственная линия была перенесена в подземелья — станки, документация, всё необходимое для производства. Я участвовал в планировании переноса производств под землю. Если эти комплексы пережили бомбардировку, там может быть всё необходимое для создания независимого производства. Валоринские гипердвигатели были лучшими в секторе. Технологии, которые могли бы стать основой для автономного производства. Я никогда бы не смог вернуться туда. Не из-за страха перед радиацией или имперскими патрулями. Я боялся того, что найду — доказательства того, что мог бы изменить ход событий, если бы не сбежал. Но у тебя нет моего груза вины. Ты сможешь завершить то, что я не смог. Послание заканчивалось просьбой, которую Алекс ожидал: И последнее — позаботься о Клее. Она моя дочь не по крови, а по выбору. Единственная семья, которая у меня осталась после Валорина. Она сильная, но боль делает людей опасными для самих себя. Ей нужна цель, достойная её способностей. Что-то большее, чем просто месть. Твой друг и соратник, Лютен Раэль (Лир Каэн) Алекс закрыл датапад и долго сидел в тишине, слушая стук дождя по крыше. Теперь он знал, что делать дальше. Экспедиция на Валорин была необходима — но сначала нужно было выполнить последнюю просьбу друга. Связаться с Клеей оказалось непросто. Она постоянно меняла местоположение, избегала открытых каналов связи, доверяла только проверенным контактам. Но у Алекса были свои каналы — через дядю Гаррека он поддерживал связь с различными ячейками сопротивления по всей галактике. — Она здесь, на Явине. Твои корабли регулярно доставляют припасы на Явин-4, — сказал Гаррек во время зашифрованного разговора. — Повстанцы тебя знают и доверяют. Если скажешь, что тебе нужно найти Клею Марки, они помогут передать сообщение. Действительно, через несколько дней пришёл ответ. Клея согласилась на встречу — но только на Явине-4, в безопасном месте, под защитой повстанческой базы. Через неделю "Странник" вышел из гиперпространства в системе Явин. Массивный газовый гигант медленно вращался в лучах оранжевого солнца, а вокруг него кружились многочисленные спутники. Четвёртая луна — та самая, где располагалась база Повстанческого альянса — выглядела мирно и спокойно среди бескрайних джунглей. — Получаю сигнал с базы, — сообщила Верена с места второго пилота. — Нас ожидают. Клея уже здесь. — Хорошо известная тебе частота, — добавила она с улыбкой. — Твои поставки припасов здесь ценят. Алекс кивнул, ведя корабль к атмосфере спутника. Работа с повстанцами была важной частью их работы. Медикаменты, запчасти, продовольствие — всё, что могло помочь в борьбе против Империи. Древние храмы массасси возвышались над джунглями как молчаливые стражи забытой цивилизации. Алекс приземлил корабль на одной из площадок, где уже стояли несколько повстанческих транспортов. Место было полно активности — техники обслуживали истребители, солдаты несли караул, офицеры изучали голографические карты. Клея ждала их у входа в один из храмов, в сопровождении повстанческого офицера. Она изменилась за эти месяцы — стала более замкнутой, осторожной. Тёмная одежда, короткие волосы, внимательный взгляд человека, который привык к опасности. Но когда она увидела Алекса, её лицо смягчилось. — Алекс, — она подошла к нему, и в её голосе прозвучали тёплые нотки. — Как давно мы не виделись. Они обнялись — не формально, а по-настоящему, как старые друзья, пережившие многое вместе. — Слишком давно, — согласился он. — Клея! — Верена тоже обняла девушку. — Ты выглядишь... устало. — Устала, — Клея грустно согласилась Клея. — Очень устала. Но работа не ждёт. Ты сказал, что у тебя есть что-то от Лютена? В её голосе прозвучала боль — глубокая, плохо скрываемая. Алекс видел, как она старается держаться, не показывать слабость, но потеря наставника ударила по ней сильнее, чем она готова была признать. — Есть. Но давай сначала поговорим. Как дела? Что делаешь? — Работаю с разными ячейками. Помогаю координировать операции, передаю информацию между группами. То, чему он меня научил, — она отвела взгляд. — Но это не то же самое. Без него всё... по-другому. Алекс понимал её состояние. Клея потеряла не просто наставника, а единственную семью. Человека, который спас её, с которым они вместе прошли через ад. Теперь она была одна, и эта одиночество делало её уязвимой. — У меня есть послание, которое он оставил специально для меня. Но в нём есть и то, что касается тебя, — он протянул ей датапад. — Хочешь прочитать здесь или наедине? — Наедине, — она взяла устройство дрожащими руками. — Подождите меня. Клея отошла в глубину храма, где древние камни хранили тишину тысячелетий. Алекс и Верена ждали, разговаривая с повстанческими офицерами о текущей ситуации в галактике. Когда Клея вернулась, её глаза были красными, но она держалась стойко. В руках она сжимала датапад, словно это была последняя связь с погибшим наставником. — Валорин, — сказала она тихо. — Он хочет, чтобы ты вернулся на Валорин. За тем, что искал двенадцать лет назад. — Не только я. Это касается нас всех — тех, кто продолжает его дело. — Я пойду с тобой, — в её голосе не было сомнения. — Это моя родина тоже. И если там действительно есть то, что поможет в борьбе с Империей... — Клея, у меня есть предложение, — Алекс сделал шаг вперёд. — Лютен просил позаботиться о тебе. Не как о ребёнке, а как о профессионале. У меня есть дело, достойное его памяти. Она подняла голову, в глазах мелькнул интерес. — Мне нужна служба планетарной разведки. Что-то большее, чем просто местная безопасность. Сеть агентов, способная работать по всей галактике, собирать информацию, которая может быть важна для планеты, координировать действия разведывательных ячеек. Работа, которую Лютен делал, но в большем масштабе. Повстанцы… Их работа важна, но вероятно обречена на провал. У меня есть более надёжный вариант. — Ты предлагаешь мне возглавить разведку? — в её голосе появились живые нотки. — Именно. У тебя есть опыт, связи, понимание того, как работает подполье. И главное — ты знаешь, что такое потерять всё из-за того, что не хватило информации вовремя. У меня уже есть разведка, но управление ей немного не моя стезя. Ты подойдешь идеально. Ну так что? Клея долго молчала, глядя на древние камни храма. Вокруг них кипела жизнь повстанческой базы — готовились миссии, которые когда-нибудь приведут к решающей битве за свободу галактики. — А экспедиция на Валорин? — Состоится через несколько месяцев, когда я подготовлю всё необходимое. Если захочешь присоединиться — будешь желанным участником. Но сначала нужно создать структуру, которая переживёт нас всех. — Хорошо, — она кивнула, и впервые за долгое время в её глазах появилось что-то похожее на надежду. — Принимаю предложение. Но у меня есть условие — полная автономия в выборе методов и людей. — Теоретически согласен, когда пойму, что наше понимание кадровой политики совпадает. *** Через два дня они приземлились на  Терсике. Клея молча смотрела в иллюминатор на растущий город, на строительные краны и новые здания, на разумных разных рас, работающих вместе ради общей цели. — Впечатляет, — наконец сказала она, и в её голосе прозвучало удивление. — Лютен был прав — ты умеешь строить будущее. — Мы умеем, — поправил Алекс. — Это результат работы десятков тысяч разумных, которые поверили в возможность лучшей жизни. Когда они сошли с трапа, их встречала небольшая группа — Марво, несколько членов совета, представители различных служб. — Добро пожаловать в новый дом, — сказал он тихо. 1 ДБЯ, 6-й месяц Алекс стоял в главном ангаре судостроительной верфи, глядя на массивный силуэт грузового корабля класса "Консорт". Двухсотметровый гигант возвышался на опорах, окружённый строительными лесами и кранами. Десятки техников работали над его модернизацией, превращая обычный грузовик в специализированное судно для путешествия к мёртвой планете. — "Возрождение", — сказал Марво, подходя к нему с датападом в руках. — Хорошее имя для корабля, который отправится за останками погибшей цивилизации. — Надеюсь, оно окажется пророческим, — Алекс изучал технические схемы на экране. — Как продвигается установка защиты от радиации? — Дефлекторные щиты усилены. Установлены дополнительные генераторы кинетических барьеров вокруг жилых отсеков. Система очистки воздуха модернизирована с использованием ионных фильтров. Модернизация "Возрождения" началась три месяца назад, сразу после того, как Алекс прочитал послание Лютена. Обычный грузовой корабль превращали в специализированное судно для работы в условиях радиоактивного заражения. Они поднялись на лифте к грузовым отсекам. Основное пространство было переоборудовано для транспортировки тяжёлого промышленного оборудования — усиленные антигравитационные платформы, системы стабилизации груза, герметичные контейнеры для особо чувствительных компонентов. В отдельном отсеке размещалось оборудование для земляных работ. Промышленные лазерные буры для прорезания завалов. Плазменные резаки для работы с металлическими конструкциями. Антигравитационные подъёмники для перемещения многотонных обломков. Автоматизированный туннельный комплекс, способный прорыть проход диаметром в несколько метров через любую породу. — А что с дроидами? — спросил Алекс. — Шестьдесят единиц различного назначения, — Марво активировал панель управления, и ряды дроидов ожили в своих зарядных нишах. — Двадцать строительных для работы с завалами и расчистки. Десять разведывательных для исследования опасных зон. Десять специализированных для демонтажа сложного оборудования. Двадцать ваших охранных IG-88. Строительные дроиды выглядели как мощные рабочие машины с множественными манипуляторами и встроенными инструментами. Разведывательные были меньше и мобильнее, с репульсорными двигателями и продвинутыми сенсорами. Специализированные дроиды несли точные инструменты для аккуратной разборки сложных механизмов. — Они могут работать круглосуточно в условиях, смертельных для органических форм жизни, — объяснил главный инженер проекта. — Пока команда отдыхает, дроиды продолжают расчистку и демонтаж. Алекс кивнул, но радости не испытывал. Вся эта подготовка была нужна для путешествия к миру, который когда-то был домом для миллиардов людей. Теперь там остались только радиоактивные руины и, возможно, погребённые под завалами технологии. Через два дня в конференц-зале административного центра Алекс встретился с единственным кандидатом в экспедицию, который действительно был необходим. Дейн Коро — человек средних лет, прибывший на Терсик в составе последней группы беженцев. — Дейн Коро, сорок два года, — читал Марво из досье. — Родился на Валорине, работал в компании "Валорин-тех" до начала войны. Специалист по промышленным энергосистемам и производственным линиям. После эвакуации с планеты скрывал своё происхождение. Алекс смотрел на мужчину, сидевшего напротив. Дейн выглядел усталым и постаревшим не по годам. Седые волосы, глубокие морщины вокруг глаз, руки сильные, но покрытые старыми шрамами. В его взгляде читалась боль человека, потерявшего родину. — Почему скрывали происхождение? — спросил Алекс. — Выжившие с Валорина часто становились объектами внимания имперской разведки, — ответил Дейн тихо. — Считалось, что мы можем знать что-то о военных технологиях. Проще было притвориться беженцем с другой планеты и забыть о прошлом. — А теперь? — Теперь я узнал, что вы планируете экспедицию на мою родину, — в голосе Дейна прозвучала глубокая печаль. — Если там действительно что-то осталось... Я знаю расположение промышленных комплексов лучше любых карт. Работал в секторе 7-Гамма три года до войны. Алекс видел, как тяжело даётся мужчине это решение. Вернуться на планету, которая стала могилой всего, что он любил. Но без него экспедиция была бы почти невозможной. — Завод мотиваторов был гордостью компании, — продолжал Дейн, глядя в окно на серое небо. — Полностью автоматизированное производство. Если подземные уровни уцелели... там должно быть всё — станки, сборочные линии, склады готовой продукции. — Вы помните планировку? — Каждый коридор, каждый цех, — Дейн закрыл глаза. — Я провёл там лучшие годы жизни. Мы создавали будущее, строили технологии, которые должны были сделать Валорин процветающим миром. А вместо этого... Он не закончил фразу, но Алекс понимал. Вместо процветания пришла война, разрушение, смерть. Технологии, созданные для мирных целей, стали объектом военного конфликта. — Согласны присоединиться к экспедиции? — Да, — Дейн кивнул. — Это моя обязанность перед теми, кто погиб. Если их работа может послужить делу свободы... они бы этого хотели. Следующие недели прошли в подготовке. Дейн проводил долгие часы с техниками, восстанавливая по памяти схемы промышленных комплексов. Его знания были бесценными — он помнил не только официальную планировку, но и неформальные проходы, служебные тоннели, скрытые склады. — Здесь был аварийный выход из главного производственного цеха, — показывал он на голографической схеме. — Замаскированный под вентиляционную шахту. Если основные входы завалены, мы сможем попасть внутрь через него. Алекс слушал и понимал, что за каждой технической деталью стоят человеческие жизни. Люди, которые работали в этих цехах, жили в этих городах, мечтали о будущем своих детей. Теперь от них остались только воспоминания одинокого инженера и радиоактивные руины. Клея тоже участвовала в подготовке, хотя официально была занята организацией планетарной разведки. Она дополняла схемы Дейна своими знаниями о тайных путях и убежищах. — Лютен показывал мне этот район, — говорила она, указывая на карту. — Говорил, что здесь были важные заводы. Мы никогда не добирались туда — слишком опасно было во время войны. В её голосе звучала та же печаль, что и у Дейна. Два человека, для которых Валорин был домом. Одна потеряла планету в детстве, другой — в зрелом возрасте. Но боль утраты была одинаковой. За неделю до отлёта Алекс провёл финальную проверку готовности. "Возрождение" был полностью оснащён для работы на мёртвой планете. Дроиды протестированы и запрограммированы. Дейн изучил все доступные материалы и готов был стать проводником в мире-могиле. На следующее утро экспедиция отправлялась к мёртвому миру, неся с собой память о погибших и надежду на то, что их наследие послужит защите живых. Это было паломничество к могиле цивилизации и одновременно — попытка воскресить её последний дар галактике.