Déjà vu

Когда Джон входит в комнату, полную гостей, он едва удерживается от того, чтобы закатить глаза: Арья, конечно, не изменяет себе. Ему она сказала, что это будет почти семейные посиделки, на которые приглашены только самые близкие. Почему Джон не заподозрил неладное, когда она указала дресс-код? Черт его знает. В небольшой квартире Арьи было слишком много незнакомцев и всего пара приятелей, с которыми у него была возможность перекинуться парой слов раньше. Впрочем, уходить было слишком поздно: Арья уже заметила его и, рассекая толпу словно акула, даром не видно плавника, неумолимо приближалась из дальнего угла гостиной. – С днем рождения, малышка, – шепчет ей на ухо Джон, обнимая и стараясь спасти изящный букет, когда Арья едва ли не прыгает к нему на руки. – Сноу, ты такой джентельмен сегодня, я тебя не узнаю! – Арья смеется, благодарно принимает букет из его рук и уже тянет куда-то в гущу людей, на ходу представляя его друзьям. У Джона голова идет кругом от имен и протянутых рук, и он думает, что, пожалуй, жизнь затворника ничего хорошего ему не сулит: скоро начнет чураться людей. Наконец, Арья отпускает его, отвлекаясь на другого припозднившегося гостя, и он находит себя возле импровизированного мини-бара.  – Простите, не подольете мне... – слышит он и, поднимая взгляд, на секунду ловит дежа-вю. Джон не смеет пошевелиться, впитывая странное ощущение. Она смотрит ему в глаза, и в них – немой вопрос.  – Д-да, конечно, – наконец-то спохватывается он, – подлить чего? Она привычно небрежным жестом указывает на Bayleys, на запястье мерно покачивается дорогой браслет. Так обычно обращаются с угодливыми официантами в VIP-кабинках ресторанов, но Джон отчего-то и не думает оскорбляться. Он, не откидывая отросшие волосы, позволяющие скрыть заинтересованность, рассматривает знакомую Арьи. Во всем образе ее образе сквозит расслабленность, которая взращивается в детях с пеленок. Впрочем, это манеры не внезапно разбогатевших коммерсантов – бывших дилеров или владельцев разной степени легальных бизнесов, а элегантность отпрысков тех немногих аристократических семей, которые спустя поколения не растеряли свои фамильные имения, драгоценности и повадки.  – Спасибо, – вежливо улыбается она и замолкает.  Джон еще раз незаметно окидывает ее взглядом: кроме браслета, скорее всего тянущего на несколько его зарплат, на ней надеты только аккуратные серьги и темно-синее платье, отлично сидящее по фигуре. Он качает головой: птица не его полета, вряд ли они где-то встречались, хотя в первые секунды было ощущение какого-то... мгновенного узнавания. Интересно, она тоже это почувствовала?  – Меня зовут Джон, мы с Арьей... Мой отец женат на ее матери. – Санса, – она очаровательно склоняет голову в сторону, и Джон окончательно убеждается, что дежа-вю было обманным: такую девушку он бы не забыл, – Мы вместе проходили стажировку. Пока Джон судорожно пытается подобрать следующую фразу, рядом оказывается Арья. – Я вижу, вы уже познакомились, – улыбается она и смотрит на них как-то слишком внимательно. Джон вопросительно поднимает бровь; она в ответ мимолетно качает головой. Санса, не допив импровизированный коктейль, поднимается со стула. – Дорогая, мне нужно идти. Я обещала, что забегу к Роббу, у его жены сегодня тоже день рождения. –  О, Робб, – как-то чересчур воодушевленно выдыхает Арья; Санса иронично приподнимает бровь. – У него скоро будет второй ребенок, а ты до сих пор по нему сохнешь?  Арья только фыркает и провожает гостью к двери. Потом находит Джона на балконе, масляно улыбаясь. – Ну что, запал? – А ты – на женатика с ребенком? – язвит он в ответ. – Когда я с ним познакомилась, он был свободен, как ветер, – ухмыляется она, – Но это неважно. Когда ты оказался рядом с Сансой, у меня было такое странное чувство... Как будто я где-то уже это видела. Как дежа-вю, знаешь? Картинка – ты и Санса рядом. Джон слишком резко оборачивается к ней всем телом, едва не окатив остатками виски из своего стакана. Арья от такой резвости дергается и непонимающе смотрит на него. – У меня такое же чувство было. Как будто я ее знал когда-то.  Они обмениваются пристальными взглядами. Джону хочется узнать что-нибудь о Сансе, но он не знает, с чего начать. Арью окликают, и она, взмахнув свежеокрашенной гривой, испаряется с балкона, напоследок подмигнув ему. Джон опрокидывает виски за перила и, постояв пару минут, возвращается в квартиру.  В следующий раз они встречаются только через год. Джон к тому времени успевает изучить аккаунт Сансы в Facebook и LinkedIn вдоль и поперек, три раза нажать на "Подписаться" на ее закрытой странице в Инстаграме и столько же раз, с разницей в полсекунды – "Отписаться", провести пару бессонных ночей, а потом, наконец, и вовсе перестать думать о ней.  – Привет, – улыбается она ему. Кажется ей, как и ему, не очень комфортно среди толпы друзей Арьи. – Давно не виделись, – подхватывает он, – как дела? Она поводит плечом, и Джон скользит взглядом по изящным ключицам, в этот раз не скрытым бархатной тканью, и ложбинке декольте, не позволяя, впрочем, обнаружить мгновение своей слабости.  – Неплохо. Кстати, у тебя тоже Инстаграм работает странно? – Джон непонятливо хмурится, а Санса, смотря ему в глаза, продолжает, – Мне показывает запрос на подписку, а когда захожу – ничего нет.  Джон закусывает щеку изнутри и благодарит природу, что краснеть перестал лет в 16.  – Слава богу, – улыбается она, – что хотя бы видно имена тех, кто кидает запросы.  Кажется, в итак душной комнате, едва ли рассчитанной на очередную вечеринку не по размеру, становится еще жарче. Джон почти стыдливо отводит глаза. – Да ладно тебе, я бы на тебя подписалась в ответ, – она смотрит почти испытующе, и Джон, к своему ужасу, едва выдерживает этот взгляд. И когда он стал таким неженкой? Надо как-то обнаружить наличие остатков мужского достоинства, думает он, и достает телефон, резво отщелкивая ее ник в поисковой строке. Сансе тут же прилетает уведомление, и она, не открывая его, убирает телефон в сумочку, – Еще увидимся. Джон так и остается смотреть ей вслед, пока к нему не подлетает Арья.   – О, а ты так и не решился завоевать нашу принцессу. Мне кажется, вы бы неплохо смотрелись вместе, – она выжидающе всматривается в его лицо, пока он не отворачивается от нее. – Возможно. Не знаю.  Арья закатывает глаза.  Когда Джон видит Сансу в третий раз, она стоит к нему полубоком, и у него есть несколько драгоценных секунд, чтобы рассмотреть ее. Ее волосы собраны в гладкий хвост, на ней синий кардиган и расслабленные джинсы, а в руках она держит объемную сумку, в которой что-то ищет. Джон замедляет шаг, размышляя, что сказать после "Привет", когда Санса поворачивается к нему.  После обмена приветствиями Джон собирает остатки уверенности в себе и приглашает ее выпить кофе.  – О, я с радостью, может, перекусим? Я ещё не обедала.  Санса смотрит ему в глаза, открыто, слегка щурясь под лучами такого редкого английского солнца, и ни полутьма квартиры Арьи, ни ее темные закрытые наряды не оттеняют ее ярких глаз. У Джона, кажется, закладывает уши, а туннель зрения сужается до ее лица. Он так и не может избавиться от ощущения дежа-вю, накрывающего его вот уже третий раз при встрече с Сансой. Он готов поклясться, что знает, насколько нежная у нее кожа рук, когда проводишь большим пальцем по ее костяшкам, знает, каково проводить руками, словно гребнем, по ее волосам, пропуская медные пряди между пальцами, знает, как она смеется и отталкивает тебя, если подуть ей в пупок. Все эти образы вспыхивают у него не то в голове, не то в груди, отзываясь электрическими разрядами по коже.  – Все в порядке? – все ещё улыбаясь, спрашивает Санса.  Джон, если честно, не уверен. Ему не хочется двигаться с места. Кажется, что все выборы, которые он делал в жизни, большие и маленькие, каждый шаг, что он предпринимал, думая, что движется к каким-то целям, на самом деле вели его сюда, на эту людную набережную Вестминстера, к Сансе. Кажется, что он знал ее когда-то, а потом потерял, и теперь страшно сделать что-то не так, чтобы не потерять ее снова, даже не успев обрести. Кажется, он никогда не сможет объяснить это ей так, чтобы она не сочла его полным придурком.  Он все еще стоит на месте в паре шагов от нее, и Санса начинает нервничать.  – Джон. Мы идем? Я знаю ресторанчик недалеко, итальянский, если ты не против... Она говорит слишком быстро, и Джон перебивает ее, делая полшага навстречу.  – Да, конечно, идем, я просто... Я увидел тебя тогда, у Арьи, и мне показалось... Странное ощущение, дежа-вю, узнавание... Я не знаю, как это назвать, – он заглядывает ей в глаза, – это, наверное, прозвучит, как дешевый пикап, но у меня ощущение, что я искал тебя очень давно. И нашел. А теперь боюсь все сломать.  Санса смотрит на него с любопытством. Не с издевкой, с облегчением отмечает Джон. И все же она молчит, и каждое мгновение отдается у Джона в голове тяжелым и монотонным стуком в такт замирающему сердцу. И тут она тихо выдыхает, так, словно задерживала дыхание с ним.  – Ты серьезно? – тихо спрашивает она и, дождавшись кивка, продолжает, – Я... у меня тоже было это чувство, ещё тогда у бара, и потом через год. Я как будто бы уже знала, как ты смущаешься, как ты выглядишь, когда хочешь казаться серьезном и ещё столько всего... Меня это даже напугало, и я просто ушла оба раза.  Она делает шаг к нему, сокращая это нелепое расстояние, которое ещё пару минут назад казалось непреодолимым. – Но сейчас мне не страшно. Если я уже тебя знала, и мы оба не сошли с ума, значит, все должно быть в порядке.  Джон улыбается Сансе в ответ – и осторожно берет ее руку. Ее кожа такая же нежная, как и в его фантомных воспоминаниях.  Ощущение дежа-вю превращается в карту приключения.