Часть 1
4 мая 2026 г., 20:25
Сакуре было четырнадцать лет, когда она впервые увидела Цунаде. Спустя неделю ей удалось уговорить легендарную саннин стать её наставницей, и именно в этот момент их команда окончательно распалась. Наруто уехал из деревни, отправившись в путешествие с Джирайей, а Саске сбежал из деревни, присоединившись к Орочимару.
Было иронично, что их команда так быстро распалась, что бывшие напарники разошлись кто куда. Сакура всегда думала, что если кто и уйдёт первой, то это будет она. Но всё вышло иначе, первым, кто покинул Коноху, оказался Саске.
Парадоксально, но слёзы других почему-то раздражали её особенно сильно. Казалось, все вокруг ждали, что её будет рвать на части, что она потеряет голову от горя или бросится возвращать друзей.
Но Сакуре на самом деле было... всё равно.
Первые недели учёбы у Цунаде оказались далеко не самыми простыми. Новая Хокаге была занята государственными делами и заботами о деревне, так что полноценного обучения не выходило. Вместо привычных занятий Сакура получила внушительную стопку медицинских свитков и учебников, которые ей предстояло изучить самостоятельно.
— Учись сама, — коротко бросила Цунаде, даже не отрываясь от документов.
Сакура не жаловалась, она была даже искренне довольна таким образом вещей. Сакура проводила часы, склонившись над медицинскими учебниками, погружаясь в анатомию, яды, методы лечения и регенерации. И ей это нравилось...
За плечами у Сакуры теперь не осталось ни семьи, ни команды. Её родители недавно погибли, а Какаши-сенсей снова ушёл служить в АНБУ, терзаясь виной за дезертирство Саске. Теперь она наконец осталась совершенно одна и всё её внимание охватили книги и новые знания, она могла целиком отдаться делу, которое любила.
Однако учебные материалы оказались куда сложнее, чем она ожидала. Некоторые главы были наполнены непонятными терминами и запутанными схемами, но Сакуре потребовалось не так много времени, чтобы разобраться. Достаточно быстро она справилась с теорией, и вскоре Цунаде начала допускать её к практике.
Обучение шло быстро. Необычайно быстро, через полгода Сакура уже принимала участие в операциях самостоятельно, а спустя девять месяцев закончила стандартный курс хирурга, получив официальный статус врача.
Даже сама Цунаде была поражена. Она знала о таланте Сакуры, но не думала, что та сможет пройти весь путь в разы быстрее, чем когда-то Шизуне, ведь у той ушли долгие годы на то, чтобы овладеть медицинским искусством…
— Слишком быстро, — пробормотала Шизуне, наблюдая, как Сакура уверенно и спокойно шьёт рану пациента. — даже для гения...
Неудивительно, что окружающие воспринимали это с неожиданной долей зависти. Многие думали, что даже признанному гению понадобится минимум два года, чтобы освоить сложную медицинскую науку под руководством легендарной Саннина.
Так Сакура стала работать в больнице на полную ставку. Лечение пациентов и дежурства в госпитале постепенно превратились в её ежедневную рутину, однако сама работа с больными ей не нравилась.
Свободные минуты она проводила в лабораториях и закрытых залах библиотеки, куда у неё, благодаря покровительству Цунаде, появился доступ. Среди стеклянных пробирок, свитков, химических реактивов и микроскопов Сакура ощущала странное, возбуждение.
Сначала она педантично искала ошибки и нестыковки в известных медицинских техниках, вычеркивая устаревшие методы, выписывая замеченные недочёты. Уже вскоре такая аналитика стала ей привычна и просты. Почти не заметив, как это произошло, Сакура перешла к самостоятельному созданию новых методов: анализировала формы чакры, экспериментировала с нетрадиционными способами воздействия на ткани и органы, искала пути ускорения регенерации. Оставаясь в лаборатории допоздна, она записывала результаты в толстую тетрадь и только иногда мысленно возвращалась к жизни за её пределами.
Волей случая или иронии судьбы, её работу активно поддержал клан Нара, выделив немалое пожертвование на исследования. Сакура поначалу поморщилась при мысли, что вынуждена брать ресурсы у них, но теперь, глядя на свежее оборудование и полные полки реактивов, она неохотно признала, что от этого клана было куда больше пользы, чем она могла представить.
Вместе с Шизуне, они работали над новым ядом. Структура этого вещества получалась настолько запутанной и многослойной, что противоядие могли приготовить только в условиях хорошо оснащённой лаборатории штаба. Яд действовал молниеносно, лишая противника возможности защищаться. Когда АНБУ познакомились с результатом, они немедленно включили разработку в свой арсенал.
Окинув взглядом таблицу с химической формулой, Шизуне выглядела искренне поражённой.
— Это… Это уникально, — она несколько секунд молчала, явно подыскивая слова. Затем, сглотнув, продолжила: — Сакура, ты практически достигла моего уровня.
Сакура лишь легко встряхнула пробирку, не отрывая взгляда от мутноватой жидкости.
— Это не так уж и сложно, — сухо ответила она.
Шизуне усмехнулась, а в глазах её на миг мелькнуло непередаваемое изумление.
— Не сложно, говоришь… Мне потребовались на это десятилетия, — задумчиво пробормотала она, покачивая головой.
Сакура лишь отвела взгляд, ей не хотелось обсуждать успехи. Всё это было просто очередным этапом.
Постепенно Сакура снискала уважение коллег. Всего за несколько месяцев интенсивной работы её профессионализм и гениальность стали почти легендарными. Даже самые опытные врачи молча признавали её талант, наблюдая, как она справляется со сложнейшими случаями.
Сакура была полностью поглощена своими исследованиями. Каждый новый день начинался в лаборатории, но врачебные обязанности не позволяли ей целиком уйти в мир науки. Пациенты отвлекали, требовали сочувствия и времени, а ей хотелось только погружаться всё глубже в эксперименты, забывать обо всём, кроме испытаний и формул.
Сакура знала, что лечить не её призвание. Её интересовал не сам процесс лечения, а тайны человеческого организма и возможности новых открытий. Она желала быть учёным, который может иногда провести уникальную операцию, но большую часть времени проводит в тишине, своей лаборатории.
Тем не менее, её статус обязал работать врачом. И всё же именно благодаря этому опыту и постоянным случаям в клинике, Сакуре удалось сделать то, чего не смог никто до неё. Она задумалась, возможно ли облегчить себе работу и одновременно ускорить помощь раненым прямо на поле боя?
Недели упорной работы над сложными печатями, в которые она перенесла принципы запечатывания чакры, завершились настоящей революцией в медицинской сфере. Сакура создала особые печати с заранее подготовленной медицинской чакрой. Достаточно было приложить такую печать к ране и активировать её, чакра самостоятельно направляла поток энергии в повреждённую область, останавливая кровотечение, залечивая лёгкие порезы и облегчая состояние шиноби. Теперь даже те, кто не владел медицинскими техниками, могли оказать первую помощь себе или товарищу.
Цунаде была искренне впечатлена работой своей ученицы. Она гордилась Сакурой, ведь создание медицинских печатей стало настоящим прорывом в мире медицины. Однако сама Сакура воспринимала свой успех иначе. Для неё это не казалось чем-то уникальным или невероятным, она считала, что любой учёный, действительно стремящийся к открытиям, смог бы добиться того же. Для Сакуры это был всего лишь логичный результат постоянных исследований.
В знак благодарности и как доказательство своих слов о том, что способна принести Цунадэ ещё большую славу и влияние, Сакура передала ей все чертежи и схемы новых печатей, с условием, что пять процентов с продажи каждой будут направляться напрямую ей. Цунадэ лишь мельком взглянула на их работу, чтобы понять, что эти печати не только уменьшат число жертв на миссиях, но и значительно пополнят казну деревни.
Практически сразу началось массовое производство печатей. Они быстро стали доступны медикам и шиноби, что заметно повысило эффективность оказания первой помощи на поле боя.
Уже через несколько дней после этих событий Сакуру наградили званием чунина. Она стала второй в своем поколении, после Шикамару, кто получил этот ранг. Для многих это стало очередным подтверждением её выдающегося таланта.
Слухи о том, что именно Сакура создала медицинские печати, разлетелись по селению и за его пределами молниеносно. Внимание к ней только усилилось, если раньше её эксперименты финансировал исключительно клан Нара, то после этой сенсации интерес к спонсорству проявили и другие кланы, стремясь получить политические и экономические выгоды.
Как и мечтала, Сакура довольно быстро отошла от обязанностей обычного врача и полностью погрузилась в научную деятельность. Теперь большую часть времени она проводила в своей лаборатории, исследуя новые направления. Она разрабатывала собственные, уникальные методики. Однако Сакура ясно понимала, что эксперименты на животных и обычных людях не дадут ей тех знаний, которых она ищет. Чтобы по-настоящему продвинуться вперёд, ей требовалось работать именно с телами шиноби, только так можно было раскрыть многие тайны человеческого тела и чакры.
Перед ней встал сложный вопрос. Где взять тела шиноби для исследований? В Конохе проведение таких опытов было строго запрещено, особенно если дело касалось ниндзя.
Именно в этот момент к ней обратился Данзо. Он предложил Сакуре сотрудничество. Девушка сразу почувствовала к нему недоверие. Данзо казался опасным человеком, готовым пойти на любую подлость ради достижения своих целей. Тем не менее, Сакура понимала, что если хочет действительно сделать прорыв и получить уникальные знания, ей придётся рискнуть.
Тем более, у неё уже был опыт работы с ним, по просьбе Данзо она создала для АНБУ особые таблетки для ускоренного восстановления чакры, которые оказались намного эффективнее прежних аналогов. Тогда это было разовое сотрудничество, теперь же Данзо предлагал постоянную работу и доступ к своим ресурсам.
Отдавая себе отчёт в ситуации, Сакура понимала, помощь Данзо может стать для неё единственным шансом продвинуться так далеко, как она мечтала. В качестве старейшины деревни, он действительно обладал достаточной властью, чтобы скрыть её эксперименты.
Цунадэ никогда бы не позволила проводить подобные опыты, даже над гражданскими, не говоря уже о телах шиноби.
Поэтому Сакура приняла предложение Данзо. Пожимая руку Данзо в знак согласия, Сакура инстинктивно просканировала его тело и то, что она обнаружила, заставило её застыть. Девушка почувствовала в теле Данзо знакомую чакру Шарингана. Сакура с трудом удержала на лице маску безразличия, позволив себе лишь холодную улыбку.
По ощущениям, в теле Данзо было вшито несколько глаз, их было так много, что Сакура не смогла пересчитать точное количество. Столько глаз можно было собрать только, убив не меньше сотни Учих. Интересно, каким образом он смог заполучить столько Шаринганов? Ведь всем было известно, что после трагедии тела Учих сожгли вместе с их глазами, чтобы не дать таким людям, как Сакуре получить к ним доступ.
Вечером, лёжа в постели, Сакура всё ещё размышляла об этом. Её подозрения только росли, возможно, Данзо был как-то связан с уничтожением клана Учиха. Подобная мысль не давала ей покоя. Если это так, ей придётся узнать об этом больше. Сакура тяжело вздохнула. Она не была шпионом и её шансы получить нужную информацию, оставшись незаметной были минимальны. Но выбора у неё не было, она уже дала клятву Саске помочь узнать, кто причастен к гибели его клана. Значит, ей придётся рискнуть.
Данзо выполнил своё обещание, и Сакура наконец смогла приступить к своим исследованиям. К её удивлению, вскоре она узнала, что кроме Анбу в деревне существует ещё одна тайная организация Корень. Оказалось, именно для них она когда-то создавала те пилюли. Сакура даже не догадывалась, что есть такая структура.
Анализируя новые сведения, она поняла, что у Данзо действительно были ресурсы, чтобы уничтожить клан Учиха. Но вскоре эти мысли отошли на второй план, Сакура полностью ушла с головой в работу.
Тем не менее она не могла постоянно проводить время в лаборатории. Если бы она пряталась там слишком часто, это обязательно бы кого-то насторожило, а в первую очередь Шикамару. Ей часто приходилось проводить с ним время, даже если ей этого совсем не хотелось. Из-за своего статуса Сакуре приходилось вместе с Шикамару посещать всевозможные политические мероприятия и официальные вечера. К тому же он работал в корпусе Хокаге, занимался распределением ресурсов между кланами и деревнями, и нередко оказывался ей полезен. Хотя он также ее настораживал.
Новые опыты над телами шиноби открыли ей новые возможности. Она стала двигаться в своих исследованиях гораздо быстрее, чем раньше. Теперь Сакура бралась за операции с теми пациентами, от которых уже отказались другие медики и которым никто не мог помочь. Одним из таких пациентов стал Киба Инудзука. На одном из заданий его отравили ядом, который проник прямо в каналы чакры и начал разрушать не только чакру, но и тело. Даже Цунаде оказалась бессильна, стандартные методы не сработали.
Сакура решила попробовать необычный способ. Она временно изменила стихию чакры Кибы, поменяв сам её состав. Благодаря этому яд стал безвредным, он больше не мог пожирать чакру, к которой был привязан. Затем Сакура просто удалила остатки ядовитой чакры, и Киба быстро пошёл на поправку.
Она хранила в секрете, каким именно способом спасла Кибу, понимая, что возникло бы слишком много вопросов. Однако Сакура заметила, что Цунаде начала понимать, что Сакура постепенно начинает использовать методы, находящиеся на грани.
Из-за растущего подозрения со стороны Цунадэ, Сакура стала вести себя еще осторожнее. Она была уверена, что Хокаге могла поручить АНБУ следить за ней, и потому решила на время не высовываться и не привлекать к себе внимания. Сакура стала чаще встречаться с Шино и Ино, чтобы окружающие не увидели в ее поведении ничего необычного.
Во время одной из таких встреч Ино пригласила её на свой день рождения. На празднике она позволила себе лишнего и, перебрав с алкоголем, в ту же ночь переспала с Шикамару.
Проснувшись утром, Сакура долгое время не могла прийти в себя и осознать, как такое вообще произошло. Она пребывала в ступоре, а затем в панике. Поспешно собравшись, она сказала Шикамару, что подобное больше не повторится. Шикамару лишь недовольно усмехнулся и рассмеялся в ответ.
Однако, вопреки собственным словам, уже через несколько дней всё повторилось. Потом ещё раз, и ещё. Сакура ясно осознавала, что не испытывает к Шикамару чувств и не любит его, но отказаться от этой близости у неё не хватало сил. Она пыталась заменить его кем-то другим, но ничего не получилось, едва другой шиноби дотронулся до неё, как Сакура сразу почувствовала отвращение и не смогла выдержать даже прикосновений. Постепенно она осознала, что её тянет не к самому Шикамару, а к тому ощущению, которое приносит только близость с ним. Она стала зависима от его прикосновений, поцелуев и даже от шёпота рядом.
Сначала Сакура не могла понять, почему это происходит, но вскоре до неё дошло, в чём дело.
Дело в том, что во время интимной близости шиноби бессознательно обмениваются чакрой со своим партнёром, из-за чего их ощущения становятся гораздо ярче и сильнее. А между соулмейтами, теми, чьи души и чакра идеально совпадают, эта связь оказывается ещё крепче и насыщеннее. Их тела и чакра прекрасно сочетаются, и Сакура с грустью поняла, что без Шикамару ей становиться хуже.
С течением времени их отношения перестали ограничиваться только сексом. Сакура привыкла к присутствию Шикамару рядом, к его спокойным, неторопливым разговорам после близости, к тону его голоса, который удивительно быстро расслаблял её. Ей начало нравиться, как он рассуждал и как глубоко анализировал всё вокруг, его спокойствие после долгого дня становились для неё чем-то приятным.
Сакуре стали нравиться их тайные встречи с Шикамару, о которых никто не знал, но всё изменилось после одного случая.
В тот день Сакура успешно защитила ещё одну научную статью. Шикамару решил поздравить её, и они вместе отправились в ресторан. Вечер выдался удивительно весёлым. Сакура и Шикамару много смеялись и почти без остановки болтали. Сакура расслабилась настолько, что незаметно для себя выпила больше бокалов красного вина, чем планировала. К концу вечера у них был потрясный секс.
Следующее утро Сакура встретила не у себя, а в комнате Шикамару. Она едва помнила, как сюда попала. С туфлями в руке, стараясь не шуметь, Сакура крадучись спустилась по лестнице. Ей совсем не хотелось, чтобы кто-то узнал об их отношениях. Она уже почти добралась до двери и собралась как можно скорее ускользнуть, когда дверь сама открылась, прямо перед ней.
Перед выходом стояли, Шикаку с удивлённо поднятыми бровями, Асума с открытым от изумления ртом и Ино, которая не могла сдержать довольную улыбку, заметив, в каком виде оказалась Сакура, у которой были растрёпанные волосы и следы от поцелуев на шее.
Сакура замерла на месте, внутренне проклиная Шикамару за такую неловкую ситуацию. Она поспешно вернула себе самообладание и попыталась пройти мимо, но тут Шикаку, едва заметно усмехнувшись, спросил:
— Не желаешь позавтракать с нами?
Сакура уже хотела вежливо отказаться, как вдруг сзади подошёл Шикамару, обнял её за талию и поцеловал в шею явно нарочито, прямо перед всеми. В тот момент Сакура так сильно возненавидела Шикамару, что если бы рядом не было свидетелей, она бы его точно придушила. Ей ничего не оставалось, кроме как остаться на завтрак с его семьёй, но её не покидало ощущение, что Шикамару всё это подстроил специально.
Постепенно Сакура вернулась к своим исследованиям в Корне. Она жила на две стороны, днём работала в лаборатории, а вечерами продолжала видеться с Шикамару. Такая жизнь её полностью устраивала.
Через время, во время встречи Данзо неожиданно предложил Сакуре официально вступить в организацию Корень. Сакура застыла. Для неё их взаимоотношения всегда были строго профессиональными, и она вовсе не собиралась становиться его подчинённой. Особенно хорошо она понимала, что Корень это тенёвая организация, где каждый рискует своей жизнью.
К счастью, у них с Данзо был заключён секретный договор, при котором ни она, ни он не могли рассказать об экспериментах на трупах, в противном случае их ждёт неминуемая смерть. Это давало Сакуре хоть какое-то чувство защищённости. Поэтому она спокойно ответила Данзо, что ей нужно подумать. На самом же деле, Сакура уже знала, что вскоре собирается ему отказать. Но прежде ей нужно было закончить свой последний эксперимент и найти ещё несколько тел для дальнейшей работы. К счастью, у неё уже появился поставщик из теневого мира, который был заинтересован в результатах её исследований.
Через некоторое время она получила новое задание и отправилась на встречу с этим человеком. Встреча оказалась продуктивной, они быстро договорились о сотрудничестве и обсудили детали поставок. Получив всё необходимое, Сакура отправилась обратно в Коноху.
Когда Сакура останавливалась на ночлег в деревне, местные жители узнали, что она медик, и попросили её посмотреть их старейшину. Девушка согласилась и вскоре оказалась в доме, где встретила двух человек, самого старика и слепого молодого мужчину с повязкой на глазах. Исследовав старика, Сакура быстро поняла, что его случай несложный, она могла помочь с лечением.
Но когда Сакура нечаянно прикоснулась к молодому человеку, она сразу почувствовала знакомую чакру клана Учиха. Сакура едва сдержала удивление. Позже в разговоре со стариком она узнала, что много лет назад он нашёл этого парня раненым у берега реки, в те самые дни, когда клан Учиха был уничтожен. Парень не помнил ничего о себе, у него была амнезия.
Сакура поняла, что перед ней, возможно, единственный выживший после резни клана, который сумел сбежать от Итачи. Она предложила отвезти парня в его родной дом, в Коноху, но тот колебался, он не хотел оставлять старика одного. Тогда Сакура поняла, что если старик умрёт, она сможет забрать парня и изучить его генетический материал для своих экспериментов.
Через несколько дней лечения Сакура осторожно довела старика до смерти, не вызывая подозрений. После похорон парень наконец согласился отправиться с ней.
Вернувшись в Коноху, Сакура была поражена, когда узнала, что спасённый ей юноша, это Шисуи Учиха, один из сильнейших джонинов деревни, пропавший перед трагедией клана. С помощью клана Яманака Шисуи удалось частично восстановить память, но последние недели перед уничтожением клана так и остались для него загадкой. Шисуи тяжело переживал новость, что Итачи стал предателем.
Сакура провела операцию и пересадила ему донорские глаза, восстановив ему зрение. Однако её удивило, что Шикаку Нара и руководство деревни проявляли к Шисуи слишком большой интерес, постоянно окружали его АНБУ и не позволяли Сакуре провести собственные исследования.
Когда Дандзо повторно предложил Сакуре вступить в Корень, она решительно отказалась и оборвала с ним все связи. На следующий день она узнала, что на неё назначена награда и Деревня, Скрытая в Камне, требует её живой. Из-за этого Сакуре запретили выходить за пределы деревни одной и выделили ей охрану.
В те дни Сакура была невероятно раздражённой. Всё валилось из рук. За Шисуи круглосуточно наблюдали АНБУ, из-за чего она не могла работать с ним наедине, не могла продолжить свои исследования и даже не получила посылку с нужными материалами. Из-за того, что Шисуи хотел проводить с ней больше времени, а Сакура не могла отказаться, если не хотела испортить с ним отношения. Всё ради будущей возможности получить у него образцы для своих научных работ.
Ко всему прочему, она так и не смогла заключить договор призыва с тем зверем, что принадлежал Цунаде. Позже Шикаку объяснил ей, что это и не могло бы сработать, тот зверь ей попросту не подходил. Вместо этого Сакура и Шикамару пришлось заняться составлением универсального контракта, чтобы потом выбрать самого подходящего для неё призывного зверя.
Но и это давалось ей непросто. Отношения с Шикамару ухудшились, он стал требовать от неё большего, чем она могла ему дать, и это только сильнее ей мешало. Постепенно присутствие и Шикамару, и Шисуи начало её раздражать, ей остро не хватало одиночества и покоя.
Когда пришла срочная миссия, вылечить феодала Страны Чая, на которого напали, Сакура с облегчением согласилась. Она практически сбежала из деревни вместе со стражей. Однако и на этот раз удача отвернулась от Сакуры. Когда она добралась до феодала, на отряд напали. Охранники один за другим погибали, и, в конце концов, ей пришлось бросить их и спасаться самой. Сакура злилась, именно из-за беспомощности своих спутников она оказалась в ловушке.
Её быстро окружили наёмники, и кто-то метнул в неё бомбу, явно надеясь убить её наверняка. В самый последний момент Сакура выхватила свиток с договором для призыва и использовала его, чтобы перенестись в другое измерение. В этом мире она оставила после себя только мизинец.
Очутившись в чужом мире, Сакура сразу почувствовала, что её чакра здесь не восстанавливается. Она старалась найти призывного зверя, но вскоре поняла, что этот странный мир давно мёртв, все призывные существа здесь уже вымерли. Кого бы она ни звала, ответа не было. То и дело ей приходилось спасаться от монстров, которые видели в ней жертву.
Сакура была в бешенстве на себя, и на весь мир вокруг. Она плакала от отчаяния, проклинала своих врагов и судьбу. Только здесь она узнала, что выбраться из таких пустых миров можно лишь двумя способами, заключив контракт с местным призывным существом или если старейшина зверей отпустит тебя назад. Но здесь не было никого… кроме чудовищ, жаждущих её смерти. Даже чакра в этом месте была какой-то мёртвой и заражённой, из-за этого чакра Сакуры не восстанавливалась. Даже простую рану на мизинце она не могла залечить. В первое время, чтобы не умереть с голоду, ей приходилось есть землю, пищи вокруг не было совсем. Позже ей удалось найти дикие грибы и какие-то незнакомые растения. Так она выживала неделями, прячась в пустоши и ежедневно борясь за жизнь.
Однажды на неё напал огромный монстр. Сакура побежала от него из последних сил, но он настиг её и ранил в плечо. В отчаянии она ударила кунаем ему в глаз, монстр взревел и укусил её за бедро. Собрав всю оставшуюся силу, Сакура вонзила кунай ему во второй глаз, добравшись до мозга. Через несколько мучительных минут зверь наконец затих.
Ей пришлось есть мясо убитого чудовища. Развести огонь не получалось, не было ни хвороста, ни инструментов, ни сухого места. Вокруг только пустыня и зловонные ветра. Она сидела, прижимая к губам сырой кусок мяса, долго не решаясь проглотить. Каждый кусок давался тяжело, она задыхалась, её мутило и тошнило, живот бурлил от отравления. Мясо оказалось ядовитым, но выбора не было. Сакура ела медленно, приучая свой организм и надеясь выработать иммунитет. Повезло, что её тело было более устойчивым к ядам, чем у обычных людей.
Смерть не забрала её, как бы ни старалась. Сакура выжила. И вот, в один момент, она вдруг безумно расхохоталась, глядя в пустоту. Её не убила даже эта проклятая земля. Она будет жить. Будет жить вечно. Никогда не сдастся и ни за что не умрёт в этом забытом богами мире.
Прошло два с половиной месяца, за это время Сакуру часто рвало. Она думала, что это из-за отравленной пищи, но однажды вдруг заметила, что у неё округлился живот. Сначала она даже не поняла почему раньше этого не увидела, возможно, выживание в этом мёртвом мире затуманило ей разум и все силы уходили только на борьбу за жизнь.
Сакура в замешательстве провела рукой по животу. Она знала, что это значит. Она беременна. Чёрт, она была беременна. Паника накрыла её с головой. Нет, этого не могло быть. Сквозь слёзы она вдруг горько рассмеялась, это же невозможно.
Но тут Сакура вспомнила, что в тот самый день, когда на неё напали в том мире, утром она была с Шикамару. На животе у неё была особая печать, чтобы она не могла забеременеть, но как только она оказалась в новом мире, и её чакра исчезла, печать больше не работала. Именно тогда всё и произошло.
Сакура судорожно дёргала себя за волосы. То, чего так хотел этот подлец… он получил, хоть сам об этом и не знал. Она забеременела, но Шикамару не было здесь и она осталась совсем одна с этим будущим ребёнком. Как она сможет выжить, если и на себя-то еды едва хватает? А избавиться от ребёнка она не могла, здесь не было ни трав, вызывающих выкидыш, ни лекарств. Рисковать и пытаться устроить выкидыш самой, означало погибнуть без медицинской помощи и чакры.
Оставался только один путь родить ребёнка, а дальше… Сакура заставила себя думать холодно. Возможно, ей придётся убить новорождённого. Возможно, даже съесть его, чтобы выжить, как монстров, которых она уже убила. Что бы ни случилось, она выживет. И никто, даже этот ребёнок, не помешает ей выбраться из проклятого мира.
На восьмом месяце беременности Сакуре наконец удалось найти пещеру и несколько деревьев поблизости. Внутри пещеры лежал раненый человек. Сердце Сакуры екнуло, значит, здесь есть люди! Она села у входа и около пятнадцати часов ждала, надеясь, что за раненым кто-нибудь придет. Но так никто и не появился. Мужчина так и не пришёл в сознание, и тогда Сакура поняла, что он никому не нужен, и сама пещера тоже.
Потерпев ещё немного, она убила его и с трудом разделила тело кунаем. Оказалось, что разделывать мясо тупым кунаем не так просто, но теперь у неё хотя бы был запас еды. В глубокой пещере было прохладно, и мясо не испортится так быстро, как мясо монстра, которое тогда начало гнить, и ей пришлось есть его протухшим.
Впервые за долгое время Сакура нашла немного веток и смогла развести костёр. Огонь грел и согревал, и она вдруг осознала, как сильно успела забыть о таком обычном для неё раньше уюте. Она пригубила воды и осторожно попробовала жареного мяса. Это было самое вкусное, что ей довелось есть за последние месяцы. Слёзы внезапно навернулись на глаза, слишком вкусно, чтобы сдержать эмоции. Беременность делала своё дело, её настроение прыгало, Сакура всё чаще ловила себя на слезах, то от боли, то от радости, то от облегчения.
Последний месяц Сакура неустанно бродила в окрестностях пещеры, надеясь найти хотя бы намёк на поселение. Она всё ещё верила, что тот раненый человек раньше жил где-то поблизости, а не оказался в этом мире так же внезапно, как и она сама.
Прошло девять месяцев с момента её появления в этом месте, когда у неё внезапно начались роды. К счастью, схватки застали её в пещере. Рожать было невыносимо больно, такого ужасающего ощущения она не испытывала никогда в жизни. Сакура изо всех сил тужилась, стараясь вытолкнуть ребёнка, проклиная всё на свете. Родить без посторонней помощи оказалось невероятно трудно. Если бы у неё оставалась чакра, она хотя бы смогла бы призвать собственного клона, чтобы помочь себе.
Через несколько часов мучений, у неё наконец родился ребёнок. Но не успела она перевести дыхание, как начались вторые схватки. Пока рядом с ней плакал новорождённый, Сакура в слезах принималась рожать второго, у неё оказалась двойня. Кто бы мог подумать, что в её роду вообще бывают близнецы! С последними силами она выдавила второго ребёнка на свет.
Маленькие кричали рядом, а Сакура пыталась прийти в себя, ощущая тошнотворную неприязнь и к себе, и к этим крошечным созданиям. Ей ещё предстояло извлечь плаценту. Она чувствовала ненависть к этим созданиям, если бы не они, возможно, она уже смогла бы уйти отсюда и найти других людей
Когда Сакура немного пришла в себя после родов, она взяла кунай, полная решимости избавиться от новорождённых. Она подняла кунай над их маленькими телами, собираясь одним движением прервать их жизнь. Но замерла, не в силах пошевелиться. На неё уставились четыре детских глаза, такие разные, но в то же время до боли напоминающие Шикамару.
Сердце Сакуры сжалось, и неожиданно из глаз хлынули слёзы. Она вдруг начала смеяться навзрыд, громко и безудержно, не в состоянии остановиться. Почему? Почему она не может убить их, ведь она искренне ненавидит этих ублюдков? Она должна уничтожить их, они ведь всего лишь мясо для её выживания. Но кунай упал из её дрожащих рук.
Склонившись над ними, Сакура прошептала сквозь слёзы:
— Как же я вас ненавижу.
Младший ребёнок вдруг рассмеялся в ответ, а старший пристально и молча смотрел на неё. Руки сами собой потянулись вперёд, она осторожно взяла их на руки и начала кормить грудью. Пусть едят... Они должны стать крепче и аппетитнее, усмехнулась она про себя.
Если она не может их убить сейчас, тогда пусть они станут приманкой для монстров. Когда звери нападут на малышей, у неё будет шанс убить монстра и добыть себе еду. Да, эти дети идеальная жертва ради её выживания
Прошло несколько дней. Когда еда закончилась, Сакура отправилась искать хоть что-нибудь съедобное. Возвращаясь к пещере с охапкой диких растений, она уже мечтала о горячем супе. Но вдруг остановилась, рядом с пещерой на земле были свежие следы монстра. Сердце в груди болезненно сжалось.
Не раздумывая ни секунды, она бросилась обратно в пещеру. Там застыла на месте от ужаса, огромный монстр подкрадывался к её детям. Не помня себя, Сакура закричала и с голыми руками набросилась на чудовище. Она запрыгнула ему на спину, с яростью ломая острые рога. Монстр бешено скакал по пещере, пытаясь сбросить её, но Сакура не сдавалась. Собрав последние силы, она вырвала один из его рогов и с силой вонзила прямо в ухо чудовища. Монстр задрожал и рухнул замертво.
Почти не чувствуя усталости, Сакура подбежала к детям. Они были живы, напуганные, но целые. В этот момент Сакура не выдержала и разрыдалась. Она вдруг поняла, что её тело действовало само, на чистом инстинкте, она защищала своих детей, несмотря на то, что совсем недавно думала о совсем другом.
Теперь всё стало ясно. Она не сможет убить этих малышей, не сможет использовать их как приманку для монстров. Собрав детей на руки, Сакура крепко прижала их к себе. Если один монстр смог найти их пещеру, значит, скоро придут и другие. Ей нужно срочно уходить отсюда.
Уже несколько дней Сакура брела с детьми на руках, едва держась на ногах. И вдруг посреди леса она увидела крупного мужчину. Он полулежал на большом камне и тяжело дышал. Его нога была сильно ранена, а рядом лежал огромный монстр, какого Сакуре ещё не приходилось встречать. Оружия рядом не было, зато руки мужчины были перепачканы кровью чудовища. Неужели он одолел монстра голыми руками?
Это впечатлило Сакуру, с таким человеком ей было бы безопаснее. Она осторожно опустила детей на землю и подошла ближе. Присев рядом, Сакура осмотрела рану и уже собиралась промыть её драгоценной водой, как мужчина неожиданно очнулся и резко схватил её за руку. Сакура быстро объяснила ему, что хочет помочь, и он отпустил её.
Она аккуратно промыла рану, затем намазала её мазью, которую приготовила из найденных трав, недавно она заметила их заживляющие свойства. Мужчина ничего не говорил, только наблюдал за ней пристальным взглядом. Оказалось, этот раненый незнакомец был господин единственного уцелевшего города в этих краях. Сакура невольно усмехнулась. Кто бы мог подумать, что после стольких месяцев борьбы и отчаяния, удача наконец-то повернётся к ней лицом.
***
Какаши снова пришёл на могилу своей ученицы, держа в руках её любимые цветы. Уже прошло пять месяцев с того самого злополучного задания, где погибла Сакура. Он с грустью смотрел на высечённые на надгробии даты рождения и смерти. Такая молодая... Она ушла из жизни в те же годы, что и Рин. Сакуру ждало блестящее будущее, она уже была известна в деревне, а со временем могла бы превзойти даже Цунаде. Но даже уйдя так рано, она оставила своё имя в истории Конохи. Пройдёт время, и её никто не забудет. Какаши не знал, как скажет Нарутo, когда тот вернётся, что Сакуры больше нет, что она не дождалась его возвращения, не увидела, как он стал Хокаге. Он не знал, как сказать об этом Саске, если вдруг встретит его, оба потеряли слишком многое, и эта потеря ранит их ещё сильнее. В первые дни Какаши отказывался верить тому, что увидел на месте сражения, вокруг были разбросаны тела товарищей, а чуть дальше лежал палец Сакуры. Сначала он надеялся, что его ученица жива, что ей удалось скрыться, хоть и потеряв палец. Он надеялся, пока Бьякуган не показал, что чакра Сакуры оборвалась именно там, в той дыре. Ему было тяжело. Как учитель, он чувствовал себя виноватым, что не смог защитить ученицу. Цунаде тоже долго не хотела признавать смерть Сакуры, но через несколько недель смирилась. Все в Конохе признали смерть Сакуры, все, кроме Шикамару. Какаши до сих пор помнил выражение его лица, когда Асума принес ему эту страшную новость. Шикамару был сломлен, отчаяние отражалось в каждом его движении. Он не выдержал и рухнул на землю, крича от боли и держась за палец своей Соулмейт. Какаши слишком хорошо знал этот взгляд, он не раз видел, как человек теряет своего единственного, и каждый раз это было одинаково невыносимо. Он не смог смотреть на Шикамару, когда Асума пытался его удержать. Крик Шикамару, полный утраты и боли, звучал у него в ушах ещё долго. Однако даже спустя недели и месяцы Шикамару так и не поверил в смерть Сакуры. Он стал одержим её поисками, обследовал буквально каждый клочок земли. Стоило кому-то намекнуть, что видел где-то розовые волосы, он тут же срывался с места. Из-за безумного упрямства и постоянных поисков Шикамару исхудал, почти ничего не ел, бросил обязанности наследника клана и отстранился от работы джонина, вся его жизнь теперь была посвящена только одной цели, найти Сакуру. Какаши видел, насколько сильно тот любил Сакуру, он даже сказал бы, что эта любовь была одержимостью. Ему в последнее время, нравилось наблюдать за их отношениями, как Шикамару и Сакура смеялись вместе, как прятались по углам, стараясь сохранить свою связь в секрете. Какаши даже начинало казаться, что Сакура могла бы полюбить Шикамару… но не успела, она ушла раньше, чем смогла ответить ему взаимностью. Шикамару был так сломан, что Какаши не удивился бы, если бы тот попробовал призвать Шинигами или использовать Эдо Тенсей ради её возвращения. Но даже этого оказалось бы мало, от Сакуры, кроме пальца, ничего не осталось, тот взрыв стёр всё, не оставив даже пепла. Какаши опустился перед могилой и бережно положил букет цветов. — Он всё ещё ищет тебя… ищет как безумный, — тихо произнёс он, приложив ладонь к надгробию. — Пожалуйста… отпусти его. Дай ему жить дальше. Не будь так жестока с ним… Какаши встал. Его ждала миссия, и нужно было идти, но в его груди осталась тяжесть и боль, которую невозможно унести с собой.***
Перед Цунадой собрались четверо джонинов: Какаши, Генма, Асума и Майто Гай. Она рассказывала им о новой миссии S-ранга. В последние недели в стране Мёда исчезли уже две деревни. До этого, в стране Волка тоже две, а в стране Болота и вовсе, возможно, исчезли сразу четыре деревни. Во всех случаях нашли только высохшие до состояния мумии тела. Кто-то или что-то будто бы полностью высасывает из людей чакру, превращая их в мёртвые оболочки. Число жертв уже перевалило за двести человек. Дайме страны Мёда очень обеспокоен происходящим, даже сама Цунаде не могла скрыть тревоги в голосе. — Если это не слухи, и если действительно кто-то собирает чакру в таких масштабах, — серьёзно сказала она, — тогда остаётся только один вопрос… Для чего? — Почему даймё выбрал именно Коноху, а не Киригакуре, деревню, скрытую в тумане? — спросил Асума. — Насколько я знаю, он обычно пользуется их услугами. Цунаде кивнула: — Недавно в Тумане произошёл переворот, и даймё пока не полностью доверяет новой власти. К тому же сейчас у них хватает своих внутренних конфликтов по всей стране. Генма с интересом добавил: — И всё-таки… Четверо джонинов на такую миссию, это не слишком ли много? Цунаде переплела пальцы, смотря на каждого из них: — Вполне возможно, что во время этой миссии ваш ранг поднимется ещё выше, — сказала она с ноткой сожаления в голосе. — Честно говоря, мне бы не хотелось отправлять вас... Но ходят слухи, что кто-то собирается призвать хвостатого зверя. Джонины на секунду замерли. Даже Гай выглядел хмурым, их четверых может оказаться слишком мало против такого противника. Миссия напоминала самоубийство. — Каковы условия миссии? — спокойно спросил Какаши. — Выполнить любой ценой, используя любые ресурсы, — твёрдо ответила Цунаде. И, перед тем как они скрылись, Цунаде добавила тихо. — Постарайтесь выжить. Джонины исчезли. Цунаде устало потерла переносицу. Она даже не была уверена, на какую именно миссию только что отправила четверых джонинов и всё из-за Шикамару. После смерти Сакуры он будто сошёл с ума, только и делает, что ищет её, тратя без остатка ресурсы всего своего клана. Из-за этого у Цунаде сейчас нет в распоряжении хороших шпионов клана Нара, и ей пришлось отправить Какаши, Генму, Асуму и Гая в неизвестное болото. Шикаку тоже ушёл с головой в расследование смерти Сакуры, полностью потакая сыну, особенно сейчас, когда Цунаде больше всего нужна была его поддержка в противостоянии с Данзо. Возможно, Шисуи мог бы отправиться в ту команду, если бы у него остался шаринган. Но даже после того, как Шисуи более-менее восстановился, без шарингана от него не было пользы в охоте на хвостатого, в случае такой угрозы. Смерть Сакуры слишком сильно изменила жизнь самой Цунаде. Больше, чем она ожидала. Без поддержки Нара справляться стало почти невозможно. Иногда ей даже казалось, что если бы у неё было тело Сакуры, она была бы готова воскресить её. Цунаде с досадой ударила кулаком по столу. Она приказала стереть Шикамару все воспоминания о соулмейте, это делали всегда, если вторая половинка погибала, а оставшийся не мог справиться с потерей. Но даже после стирания памяти это не помогло, воспоминания возвращались снова и снова. Из-за этой ситуации между кланами Яманака и Нара вспыхнула ссора. И клан Яманака отказался проводить процедуру ещё раз. Если так будет продолжаться, Цунаде рисковала потерять доверие сразу трёх кланов. Где Нара, там и Яманака, и Акамичи. Всё это могло не случиться, если бы Сакура была жива. Не стоило ей отправлять её на ту миссию...***
Через несколько дней Какаши с командой уже были в деревне Мёда. Им вовремя удалось поймать того самого человека, они успели буквально за миг до того, как он уничтожил ещё одну деревню. Какаши быстро понял, что перед ними был безумный учёный из Страны Демона. Тот считал хвостатых зверей богами и поклонялся им. Он собирал чакру, чтобы когда-нибудь вызвать одного из них и таким образом наказать всех жалких людей, не признававших их божественность. Да, это был настоящий безумец, но при этом до ужаса умный. Поймать его было непросто, схватка растянулась на целый час. Во время боя учёный использовал всю собранную чакру против них. Он выпускал снаряды из чистой чакры, если такой попадёт по тебе, останется травма на всю жизнь, потому что эти снаряды разрушали чакровые каналы. Но в конце концов он был всего лишь человеком. Им удалось его одолеть. Однако перед самой смертью этот маньяк провёл технику призыва, пожертвовав собой и отдав остатки всей своей чакры. Чёрная дыра, вызванная его техникой, поглотила Какаши с командой быстрее, чем они успели бы телепортироваться или избежать её. Какаши очнулся уже в другом месте. Вокруг простирался странный лес: деревья были красного оттенка и без листьев, над ними светило яркое солнце, а под ногами шуршала мокрая трава. Он открыл глаза одним из последних и сразу заметил, что вся команда собралась возле Генмы. Взволнованный, Какаши быстро оказался рядом со своим соулмейтом, и то, что он увидел, повергло его в панику. Генма тяжело дышал, прижимая ладонью оторванную руку, а на левом боку зияла огромная рана. Какаши упал на землю рядом, его руки дрожали, когда он попытался остановить кровотечение. Он искал медицинские печати, которые когда-то создала Сакура, но их не оказалось поблизости. Он помнил, что кричал другим, чтобы принесли печати, пытался их использовать, но даже с их помощью раны Генмы не заживали, удалось только остановить кровь. Пришлось остаться в этом странном месте, не зная, где они и как вернуться домой. Ночью Какаши попытался призвать своих собак, но ничего не вышло. Они развели костёр и остались ждать, надеясь на лучшее. Всю ночь Какаши не смыкал глаз, не отпуская руку Генмы, проверяя его пульс и заботясь о нём. Он не мог позволить себе потерять ещё одного близкого человека, после всего, что с ним случилось раньше. В ту ночь он только молился судьбе оставить Генму в живых, не забирать его тоже. Утром Асумо заметил, что их чакра не восстанавливается. Это было очень плохой новостью, ведь без чакры они не смогут нормально сражаться. Оставшихся запасов хватит ненадолго, особенно если случится бой. Им нужно было двигаться как можно быстрее, но если использовать чакру, риск остаться без неё в незнакомом месте только возрастает. Ситуацию осложнял и Генма, его раны не заживали, температура не спадала, он всё время то приходил в себя, то снова впадал в бред. Какаши корил себя, что не убил безумного учёного сразу, не остановил того раньше… Команда решила искать хотя бы какое-нибудь поселение и медика, который мог бы помочь Генме. Асумо и Гай отправились на поиски следов жизни, а Какаши остался с Генмой, стараясь облегчить его боль. Позже Асумо вернулся, весь в крови, и рассказал о монстрах, которые населяют эти леса. Немного погодя, вернулся Гай, он сообщил, что обнаружил следы людей. Команда быстро собралась, погрузила Генму к Гаю на спину и отправилась в сторону предполагаемого поселения, надеясь найти помощь и понять, где они оказались. Два дня они путешествовали по этому странному миру. За это время состояние Генмы только ухудшалось, если бы он не был шиноби, он бы уже давно умер. Им попадались самые разные монстры, Какаши никогда не видел столь отвратительных созданий. Они нападали без всякого страха, словно у них совсем не было инстинкта отступления. К счастью, благодаря силе Гая им удавалось справляться с ними, почти не используя чакру. Под вечер второго дня им наконец удалось найти поселение. Позже Какаши узнает, что они попали в мир призывных животных, что когда то был полон жизни, но после трагедии, в результате которой призывные звери погибли, мир начал умирать, и вместе с ним начала исчезать и чакра. В поселении им не удалось найти медика, оно было слишком бедным и неразвитым. Жители говорили только об Алой ведьме, которая живёт в большом поместье господина. Ходили слухи, что она способна исцелить любые раны, но никто не советовал туда идти, чтобы получить помощь, нужно отдать что-то по-настоящему ценное. Люди предупреждали, что тот, кто едва переступит порог поместья, уже никогда не вернётся прежним. Но Какаши это не остановило. Он был готов на всё, чтобы спасти Генму, кем бы ни была эта ведьма, чего бы ему ни пришлось ради этого пожертвовать. Когда команда собралась отправиться в путь, им преградил дорогу парень лет четырнадцати. С тёмными волосами, чёрными глазами и бинтами, намотанными почти на всё тело, он предложил проводить их к его матери. Какаши не мог отделаться от чувства, что этот парень с тёмными волосами и бинтами кого-то ему напоминал, но вспомнить кого именно он так и не смог. Вскоре команда дошла до огромного трёхэтажного поместья. Едва они вошли внутрь, как по лестнице к ним начала спускаться девушка — и Какаши застыл в шоке, не веря своим глазам. Это была Сакура. Его ученица. Она спускалась к ним, такая живая… или это всё иллюзия? Сакура выглядела не менее поражённой, рассматривая их с удивлением. — Сакура… — наконец выдавил Какаши. Сакура улыбнулась и продолжила спускаться вниз: — Какаши, Асума, Гай… — она окинула взглядом раненого шиноби. — И Генма. Гай с трудом поверил в происходящее: — Ты… ты жива? — Как и вы…
