Самый дорогой человек.....

Месяц, мать его, целый месяц мы плясали под дудку этого урода. Садовник. Прозвище, от которого уже тошнит. Он играл с нами, как капризный ребенок, который уяснил простую истину: если как следует разреветься и закатить истерику, родители сделают всё, что угодно, лишь бы ты заткнулся. Только наш «ребенок» не ревел. Он убивал. Раз за разом. Раз за разом. В лаборатории я стал проводить всё больше времени, хотя толку от этого, как такого не прибавлялось, вот и сейчас я сидел и как идиот смотрел и смотрел как на экране ползет линия загрузки. Черепа, кресты, оградки. Эта чертова карусель в голове манила и вызывала тошноту. Мы устали. Я видел это в каждом: в Рогозиной, которая пила кофе литрами, в Белозёрове, который тер переносицу до красноты, в оперативниках, которые, уже кажется стали терять человеческий вид, забыв что такое сон. Что-то не сходилось. В деле, в жизни ФЭС, в моей жизни. Слишком много стало нестыковок. — Слишком уж старые тела, - смотрел я на карту и про себя добавил: "ещё и Пашка, и этот дождь льёт". — Это точно такая же веточка, - устало выдохнул Белозеров. — Значит, возможно первый схрон, - отметил я, откинувшись на спинку своего офисного кресла. — Никакой логики, — снова вздохнул Сергей, потирая переносицу. — Полный хаос. В тот день Серёга наконец-то составил карту. Он разложил на мониторе все точки, где находили трупы Садовника, соединил их линиями, покрутил. Сохранил файл на мой рабочий компьютер, кажется, чтобы я посмотрел позже. Я кивнул, глядя на россыпь точек. Лесополоса, пустырь за гаражами, стройка. Никакой системы. Маньяк просто разбрасывал тела там, где ему было удобно. — И надеюсь последний, - сурово хмыкнул Серёга - ну из тех что мы нашли. Я еще вчера этот схрон на карту внёс. Он открыл карту, которую составлял, а у меня в голове крутилась сцена вчерашнего вечера. —Ты уроки сделал? - строго спросил я, опять застав своего сына не за учебниками, а за экраном его бродилки. — Сейчас двадцатый уровень пройду и сделаю, - отмахнулся Пашка. — Не сейчас, а бегом, - прикрикнул я на сына. — Па-ап - потянул он. — Павел Игоревич, я сказал бегом! - Я шагнул к системнику, чтобы вырубить питание к чертям. Пашка вскочил, зло зыркнул на меня и выбежал из комнаты, с силой хлопнув дверью. Так что с полки упали все книги. Я сел в кресло, еще хранившее тепло его тощего зада. — Двадцатый, говоришь? — пробормотал я, вводя свой логин. — Мне б свой, десятый, пройти... И я ввёл пароль в аккаунт игры "Меч и Крест". — Игорек, ты меня слышишь? - я поднял голову и увидел что Сергей внимательно наблюдает за мной. — Что? - помотал я головой. - Кинь на мой комп, я потом посмотрю. Мой рабочий инструмент, в отличии от Серёгиного до сих пор стоял и не хотел подавать признаков жизни. — Блин! — все это выбивало из колеи: и то что компьютер отказывался работать, словно, в пустой комнате тиканье часов, сильно раздражало я хлопнул ладонью по столу, резко дернулся к клавиатуре, нажимая отмену. — Черт-те что, - выругался я. - Зависает постоянно. — Пусти-ка меня, - Серёга подкатился к моему компу и заглянул в монитор. Я откатился на стуле чуть в сторону. Сергей пробежал пальцами по клавиатуре, щурясь на экран. Через минуту его лицо изменилось. — Игорь, — тихо сказал он. — У тебя в компьютере программа-шпион. Кто-то скачивает из него информацию. — Что? — я вскочил. — Кто? — Хороший вопрос. Вирус внедрен три дня назад. Я выругался, я не был дураком, вырастил, блин, программиста в собственном доме. Я конечно догадался кто мог это сделать. — Маньяк тоже играл в "меч и крест", - пробубнил я. И тут меня осенило, где мог быть сын. — Игорёк, все нормально? - насторожился Белозёров. - Ты бледнее трупа в морге у Ромашина, - сделал слабую попытку пошутить он. — Я знаю где он, - пробубнил я, на что Сергей лишь вопросительно посмотрел на меня. - Паразит, гад, и это вот мой сын, приду домой выпорю. Я уже рванул к двери, но голос Сергея остановил меня. Он прозвучал как-то странно. Ошарашенно. — Игорь... постой. Не ругай парня. Твой сын, возможно, чертов гений. Иди сюда. Он развернул монитор ко мне. На экране была открыта история действий. Я увидел папки, которые открывал Пашка. Электронная почта, в которой он полазил по всем папкам, (я опять ругнулся на сына) фото с мест преступлений. Протоколы. И наконец — карта Белозёрова. Та самая, с точками схронов. — Он скачал это. Но он не просто скачал, — Сергей открыл еще одно окно. Скриншот. — Я прогнал историю буфера обмена. Посмотри. Рядом с картой ФЭС на скриншоте была карта из игры. Из «Креста и Меча». Знакомые очертания лесов, рек, полей. И на ней — точки. Точно такие же, как наши. Те же координаты, только в игровом интерфейсе. Мир вокруг меня схлопнулся до размера этого экрана. Я смотрел на две карты и не верил своим глазам. Логика. В ней была логика. Та самая, которой не видели мы, взрослые дядьки с высшим образованием. Маньяк играл с нами по правилам детской компьютерной стратегии. А мой двенадцатилетний сын, на которого я кричал за то, что он слишком много сидит за компом, разгадал этот код за один вечер. — Он сравнил, — голос мой сел. Я сглотнул комок. — Он понял, где будет следующий труп. Или где логово. — Смотри, — Сергей ткнул пальцем в точку на карте. — Сюда не накладывается ни одна из наших находок. Но если смотреть логику игры... Здесь должен быть «главный штаб». Финал. — Маячок! — заорал я, вскакивая так, что кресло отлетело к стене. — У него в брелке GPS-трекер! Я, параноик старый, вставил ему в брелок от ключей жучок со спутниковой слежкой, когда он начал задерживаться допоздна. Контролировать хотел. Оберегать. Я влез в программу мониторинга на своем телефоне. И тут же похолодел. Экран был пуст. Сигнал отсутствовал. — Глушилка? — выдохнул я, чувствуя, как пол уходит из-под ног. — Нет, — Белозёров уже стучал по своему терминалу, подключившись к серверу ФЭС. — Маячок пассивен. Он либо уничтожен, либо находится в зоне радиотени. Дай мне доступ к телеметрии трекера. Секунды тянулись как часы. Сергей что-то колдовал, щурясь на мелькающие цифры. — Есть! — выдохнул он. — Последняя фиксация координат была час назад. Вот точка. На карте вспыхнул красный маркер. Не в школе, не у друга, не дома. Там, за городом. В секторе, который мы даже не прочесывали, потому что он не входил в радиус поиска по нашим оперативным данным. В том самом квадрате, который на Пашкиной игре назывался «Логово дракона». — Серый, это где? — ткнул я пальцем в экран, чувствуя, как внутри разрастается ледяная пустота. — Заброшенные сады, садоводческое товарищество «Мечта», — побелел Белозёров. Он уже стучал по базе. — Там дома старые, дачи. В розыске не числятся. Идеальное укрытие. Если он там... Игорь, час назад. За час могло случиться всё что угодно. Час. Целая жизнь для маньяка. Вечность для моего мальчика. — Галина Николаевна! — выпалил я, влетев в кабинет без разрешения, тяжело дыша и сжимая кулаки. — Я знаю, где сейчас Садовник! Рогозина вскочила из-за стола, мгновенно оценив мое состояние. Глаза ее сузились. — Игорь! Успокойся. Может воды? Тебя что гнали? — Никак нет, я с новостями — Докладывай. - Рогозина перевела взгляд от меня на стул, потом на стол — Не могу я успокоиться! — я заметался по кабинету, чувствуя, как адреналин разрывает грудную клетку. — Там мой сын! Пашка! Он в логове этого психопата! — Что? — Рогозина подалась вперед, оперевшись кулаками о стол. Лицо ее побледнело, но голос остался стальным. — Игорь... но как? Нет, зачем? Как он туда попал? — Он влез в мой компьютер! — я схватился за голову, пытаясь сформулировать мысли, которые скакали как бешеные. Конечно, я умолчал ради чего этот паршивец меня взломал, чёртов программист — Из-за своей дурацкой игры! «Меч и Крест»! Он сопоставил точки с карты, которую Сергей составил! Там же логика была, Галина! Игровая логика! А мы... я... я его не слушал! — голос сорвался. — Он хотел.... Ребенок решил спасать взрослых! Я понимал, что несу сбивчиво, что половина слов теряется в потоке паники. Но Рогозина была профессионалом до мозга костей. Она не стала тратить время на расспросы. Схватила со стула плащ, на ходу нажимая кнопку вызова на телефоне. — Белозёров! Координаты Садовника, которые пробил Шустов, срочно в группы захвата и ОМОН! — она сбросила и набрала другой номер. — Полная боевая готовность, выезд немедленно! — она уже шагала к двери, на ходу застегивая плащ. — Игорь, за мной! В машине расскажешь. — Галина Николаевна, я один поеду, я быстрее... — Молчать! — рявкнула она так, что я заткнулся на полуслове. — Ты сейчас в невменяемом состоянии, Шустов. Твой сын — это твой сын, и я понимаю, что у тебя в голове. Но если ты ворвешься один и все испортишь, Пашке это не поможет. Мы работаем по инструкции, и точка. Я стиснул зубы до скрежета. Она права. Черт возьми, она права. Но каждая секунда промедления жгла огнем. В коридоре Рогозина уже кричала в телефон: — Группа «Вега», район садоводства «Мечта», ориентировка — возможно, захват заложника, ребенок двенадцати лет. Работаем аккуратно, но быстро. На связи каждые две минуты! Мы выбежали на крыльцо. Дождь холодный, крупными каплями бил и хлестал по лицу, но я его не замечал. Рогозина запрыгнула в свою машину, махнула мне: — Я подожду подмогу! И выезжаю следом! Но тело уже не слушалось. Я рванул к своей, завел движок и вдарил по газам, оставив позади брызги воды и чьи-то крики: «Шустов, мать твою, стой!». Но я уже летел по лестнице, перепрыгивая через ступени. В ушах стучала кровь. Мысли рвались в клочья. Дурак! Старый дурак! Я его приструнивал, я его пилил, я запрещал ему взрослеть! А он... он просто хотел доказать. Хотел спасти Котова. Хотел, чтобы я им гордился. Не мог я ждать. Не мог.