Fate/Stay Cringe: Хроники Золотого Батона

Фаза 1: «Гриша, фас!» и психологическая атака — Гриша, фас! — заорал я, указывая пальцем на свою будущую версию. — Покажи ей мощь русского духовенства! Распутин не стал спорить. Он театрально взмахнул рукавами, и его глаза полыхнули фиолетовым огнем. — Грех! Скверна! Покайся, дщерь заблудшая! — взревел он. Из-под его ног рванули черные тени, похожие на грязную нефть или деготь. Они сложились в подобие щупалец и устремились к Арчеру. Арчер даже не моргнула. — Предсказуемо, — зевнула она. Она вскинула свои пистолеты (черный и белый, Инь и Ян, Каншо и Бакуя в режиме Gun Kata) и открыла огонь. Бам-бам-бам! Пули были магическими. Они разрывали тени Распутина в клочья, превращая их в безобидный дым. — Твой Кастер — дебаффер и манипулятор, а не боевик, — прокомментировала она, перезаряжая оружие вращением. — В прямом столкновении со мной у него шансов нет. Я знаю все его тайминги. Тени рассеялись. Распутин стоял, отряхивая рясу. — Грубая женщина. Никакого уважения к сану. Я понял, что силой тут не взять. Она — это я, но прокачанная. Значит, надо бить туда, где у меня нет брони. По психике. — Эй, старуха! — крикнул я, высовываясь из-за спины Распутина. — А скажи мне, в твоем времени... "Hunter x Hunter" наконец закончили? Или Тогаши все еще спина болит? Арчер дернулась. Её лицо исказила гримаса боли. — Заткнись... — прошипела она. — А "One Piece"? Луффи нашел Ван Пис? Или они еще 500 серий плывут?! — МОЛЧАТЬ! — рявкнула она, и её прицел дрогнул. Попал! Я знал, что мое любопытство — моя главная слабость. — А концовку "Игры Престолов" в книгах Мартин дописал? Или помер?! — добивал я. Арчер опустила пистолеты. В её глазах стояли слезы вселенской скорби. — Мартин... — прошептала она дрожащим голосом. — Он... он открыл пиццерию и забил на книги. Это был самый страшный таймлайн... Фаза 2: Явление Легитимного Мы почти дожали её. Распутин уже готовил какое-то проклятие, пока Арчер ловила флешбэки о несбывшихся надеждах фанатов. Но тут реальность решила, что градус безумия недостаточно высок. Небо над школой окрасилось в золото. Не просто желтый свет, а тяжелое, цыганское, барочное золото. Воздух завибрировал. Раздался звук, похожий на шансон, смешанный с церковным хором. — Что за черт? — Арчер мгновенно пришла в себя, направляя стволы в небо. — Этого не было в моем сценарии! — Новый Слуга? — Распутин принюхался. — Пахнет... роскошью. И хлебобулочными изделиями. Прямо над крышей спортзала разверзлась воронка. И оттуда, медленно и величественно, спустился ОН. Это был не корабль вимана, как у Гильгамеша. Это был огромный, парящий на антигравитационной тяге Золотой Унитаз. Он сиял так, что глазам было больно. Инкрустация, вензеля, бархатная сидушка. А на унитазе, как на троне, восседал грузный мужчина в дорогом, но чуть мешковатом костюме. Лицо его было до боли знакомым каждому украинцу. Массивное, с выражением вечной озадаченности и легкой обиды на мир. В правой руке он сжимал не меч, не копье, а массивный, литой Золотой Батон (Zolotoy Baton), который светился энергией Благородного Фантазма. Он опустился на крышу. Унитаз мягко приземлился на ножки-львиные лапы. Мужчина встал (с унитаза), поправил галстук и обвел нас тяжелым взглядом. — Астанавитесь! — прогремел его голос, усиленный магией. Я выронил челюсть. Мой детский мозг отказывался верить. — Витя? — прошептал я по-русски. — Янукович? Мужчина поднял Золотой Батон, указывая им на Арчера, потом на меня. — Я! — провозгласил он. — Слуга класса Сейбер (хотя хотел бы Рулером, но не дали). И я заявляю, что я — легитимный! Я жив! И я пришел навести порядок в этой вашей... как её... Войне! Распутин смотрел на него с профессиональным интересом. — Коллега? — спросил он. — Вижу, вы тоже были близки к власти и плохо кончили. Сейбер (Легитимный) насупился. — Донбасс порожняк не гонит! — заявил он невпопад, но с огромной уверенностью. — Мой Благородный Фантазм — "Межигорье Unlimited". У меня есть страусы! У меня есть пеньки! И у меня есть этот Батон Истины! Арчер (будущая я) смотрела на это шоу с выражением лица «Facepalm.jpg». — Я знала, что Грааль сломан, — пробормотала она, опуская оружие. — Но чтобы настолько... Призвать политика-мема? Серьезно? Сейбер тем временем заметил меня. — О, девочка, — он улыбнулся (вышло жутковато). — Хочешь конфетку? Он полез в карман, достал барбариску и кинул в меня. Конфета ударилась мне в лоб и отскочила с металлическим звоном. -1 HP. — Ты чего кидаешься?! — возмутился я, потирая лоб. — Это благословение! — обиделся Сейбер. — Короче. Кто здесь главный? Я требую переговоров. И гарантий безопасности. И вертолет до Ростова... тьфу, до Фуюки. Ситуация на крыше: Сакура (7 лет): В шоке от того, что её детский кошмар из новостей стал Героическим Духом. Распутин: Пытается понять, можно ли украсть Золотой Унитаз (он же явно дорогой). Арчер: В глубокой депрессии от абсурдности бытия. Сейбер (Янукович): Стоит с Золотым Батоном наперевес, защищая свой Унитаз, и требует признать его легитимность. Внезапно Сейбер махнул Батоном. — Классный час окончен! — крикнул он. Батон засветился. Noble Phantasm: «Золотой Батон Коррупции». Эффект: Наносит ментальный урон всем, кто платит налоги, и создает область "Тяжелой экономической стабильности", замедляя врагов (они вязнут в бюрократии). Волна золотого света накрыла крышу. — Бежим! — Арчер среагировала первой. — Этот идиот сейчас обрушит здание своим весом! Но Сейбер не собирался рушить здание. Он просто сел обратно на Унитаз. — Я никуда не уйду, — заявил он. — Это моя территория теперь. Кто зайдет — тому шапку сниму.