Fate/Stay Cringe: Хроники Золотого Батона

Фаза 1: Коллегиальный разговор (Провал) Отец Андерсон стоял посреди парковой аллеи, и от него исходила такая аура праведного гнева, что уличные фонари начали мигать. В руках он держал свои фирменные освященные штыки. Очки сверкали в темноте. — Спрошу лишь раз, — его голос звучал как скрежет камней. — Вы — Нечисть? Или Еретики? Я пихнул Распутина в бок. — Гриша, давай! Включи харизму! Ты же священник! Скажи что-нибудь на профессиональном! Распутин поправил рясу, спрятал Золотой Батон за спину (он все еще светился, просвечивая сквозь ткань как радиоактивный изотоп) и шагнул вперед, широко раскинув руки. — Брат во Христе! — воскликнул он елейным голосом. — Мир тебе! Мы не нечисть. Мы смиренные паломники, заблудшие в саду греха... Я — старец Григорий, божий человек. А это... — он кивнул на Авенджера, — ...мой молчаливый послушник Тарасий. Мы просто обсуждаем спасение души! Андерсон принюхался. Его нос дернулся. — Я чую запах... — прорычал он. — Запах серы. Запах блуда. Запах предательства. Его взгляд упал на руку Распутина, за которой тот прятал Батон. — И запах МАМОНЫ! — Это пожертвование на храм! — быстро соврал Распутин. — ЛЖЕЦ! — взревел Андерсон. — Иуда! Искариот! Не мир я принес вам, но МЕЧ! Он метнул штыки. Не один. Не два. Десятки. Это было похоже на дождь из серебра. Фаза 2: Кобзарь против Инквизитора — Бережись! — рявкнул Шевченко. Авенджер ударил своей тростью об асфальт. Тень вздыбилась черной стеной, принимая удар штыков на себя. ДЗЫНЬ-ДЗЫНЬ-ДЗЫНЬ! Глаза поэта налились кровью. — Лицеміри! Фарисеї! (Лицемеры! Фарисеи!) — загремел он. — Ви хрестом людей катуєте! (Вы крестом людей пытаете!) Шевченко рванул вперед. Его трость превратилась в огромную косу, сотканную из тьмы и цепей. — Порвіте кайдани! — крикнул он, замахиваясь на Андерсона. Святой Отец блокировал удар штыками, искры посыпались снопом. — Язычник! — оскалился Андерсон. — Твоя душа черна как ночь! АМИНЬ! Пока два монстра выясняли, чей бог круче (или чья ярость сильнее), я понял, что это мой шанс. Арчер уже запрыгнула на фонарный столб и вела беглый огонь, прикрывая нас, но пули отскакивали от барьеров Андерсона (страницы Библии, серьезно?!). Фаза 3: План «Сусанин» (Бегство) Я схватил Кенту за плечи. Пацан дрожал, глядя на битву титанов. — Кента! — заорал я ему в лицо. — Ты говорил, что знаешь тайный проход! Где он?! — Там! — он ткнул пальцем в густые кусты за общественным туалетом. — Дырка в заборе! Мы там с пацанами порну... эээ... журналы прятали! — Веди! — скомандовал я. — Ольга! — крикнул я своей конкурентке. — Бежим! Твой поэт бессмертный (наверное), а мы сдохнем! Ольга, будучи девушкой умной, кивнула. — Тарас Григорьевич! Отступаем! Это тактический маневр! Шевченко отбил очередную атаку Андерсона, плюнул ему под ноги (тьма прожгла асфальт) и растворился в тени, следуя за нами. Распутин, прижимая к груди Золотой Батон, уже левитировал в сторону кустов, обгоняя даже Кенту. — Ноги, ноги, уносите мою святую жо... жизнь! Мы ломились через кусты шиповника. Ветки хлестали по лицу. Сзади слышался грохот ломаемых деревьев и безумные вопли Андерсона: — И НЕ УКРОЕТЕСЬ ВЫ В ГЕЕННЕ ОГНЕННОЙ! Мы пролезли в дыру в заборе. Кента застрял рюкзаком, мне пришлось его пнуть (любя), чтобы он проскочил. Вывалились мы в грязном переулке, где пахло мусором и раменом. Передышка в промзоне Мы бежали еще квартала три, пока не рухнули за какими-то ящиками. Все тяжело дышали. Распутин сидел на мусорном баке, обмахиваясь Батоном как веером. Ольга поправляла растрепавшиеся хвосты. Шевченко (в духовной форме) мрачно нависал над нами, проверяя, нет ли погони. — Что. Это. Было? — спросила Ольга, протирая очки. — Александр Андерсон, — ответила Арчер, спрыгивая с пожарной лестницы. — Святой Исполнитель. Охотник на еретиков. Судя по всему, Церковь решила, что Война Грааля вышла из-под контроля, и прислала Чистильщика. — Он Слуга? — спросил я. — Скорее всего, Рулер (Судья). Или Берсеркер с искаженным рассудком. У него регенерация, как у тролля, и бесконечные штыки. Кента сидел на асфальте, обнимая колени. — Сакура-чан... — прошептал он. — Тот дядя... он хотел нас убить? Я посмотрел на своего друга детства. Втягивать гражданских — это табу. Но он уже втянут по уши. — Кента, — я сел рядом. — Это... съемки фильма. Очень реалистичные. 5D, понимаешь? — Врешь, — сказал он тихо. — Ты магию делала. И дядя с бородой летал. Я вздохнул. — Ладно. Я волшебница. А это — мои фамильяры. Но если ты кому-то скажешь, тот страшный священник придет за тобой. Понял? Кента кивнул. Его глаза загорелись. — Круто... Я в пати с волшебницей! «Геймерский мозг — лучшая защита от психотравм», — с облегчением подумал я. Неожиданный альянс Ольга встала. — Мы ушли, — констатировала она. — Но Андерсон не остановится. Он запомнил наши ауры. Особенно ауру твоего... Хлебобулочного Изделия. Распутин прижал Батон к себе: — Не отдам. Это трофей. — Нам нужно временное убежище, — сказала Арчер. — Моя "база" на крыше не подойдет. Твоя комната, Сакура, тоже — он найдет дом за час. — У меня есть квартира, — вдруг сказала Ольга. — Конспиративная. Оформлена на подставное лицо. В районе Роппонги. Там есть защита от поиска. Я посмотрел на неё с подозрением. — Приглашаешь врага в логово? — Андерсон убьет нас поодиночке, — отрезала она. — Твой монах — саппорт. Мой поэт — дамагер. Твоя взрослая версия — рэндж-дд. Нам нужна команда, чтобы завалить этого Рейд-Босса. А потом... потом вернемся к вопросу о переписывании истории. Авенджер Шевченко посмотрел на меня. В его взгляде было меньше ненависти, чем раньше. — Священик-кат... (Священник-палач), — прогрохотал он. — Він гірше за пана. Я згоден на союз. Поки що. Я посмотрел на Арчера. Она пожала плечами. — Выбора нет, Мелкая. Идем к "украинской фракции". — Хорошо, — кивнул я. — Но Кенту я отправлю домой. Ему тут не место. — Я не пойду! — вдруг взвился Кента. — Я знаю город! Я могу быть разведчиком! У меня есть дрон! — Дрон? — переспросил Распутин. — Ну, квадрокоптер. С камерой. Папа на день рождения подарил. Мы переглянулись. Воздушная разведка без использования магии (которую чует Андерсон) — это аргумент. — Ладно, — сказал я. — Ты в пати. Но держись позади танка.