Шалости

      

Ужас. По-другому это не описывается и никак не может описаться. Просто кошмар и ужас в чистом, что ни на есть, виде.

      У Ранпо ужасный и просто отвратительный день. Сам не знает, почему и что ему так не угодило. Вроде бы его величество не беспокоили всякими пустяковыми делами, вроде бы никто и ничего не говорил о переизбытке сладкого в офисе, но что-то всё равно Ранпо расстраивало. Причём даже погода была с утра приветлива, лишь к вечеру тучи сгустились, закрывая лучи солнца.       «Слишком плохо. Нужно срочно повысить свой уровень счастья любыми мне доступными способами»: совсем не стесняясь, рассуждает Эдогава в слух.       Всё-таки, уже каждый в этом городе слышал, а иногда даже видел Ранпо за привычным поеданием конфет или прочих снеков. Частенько в руках японца оказывались сладости вовсе не из их страны, и тем более их города, но и тут становилось всё понятно.       Ранпо заглядывает в свой любимый магазинчик. Тут часто водится что-то вкусное, и детектив точно знает, где и что лежит. Как будто находится в помещении своей мечты. Но сегодня…       Да, сегодня день действительно такой себе. Осмотрев знакомые полочки и холодильники, Эдогава не замечает для себя ничего интересного и нужного. Как будто всё назло раскупили. Даже шоколад и то, остался только один — горький. А сыщик такого не терпел даже на запах, поэтому хотел уже было развернуться, но! Вдруг подумал о своём дорогом американце, что прямо сейчас должен тосковать дома.       Ранпо не замечал своего мужа за поеданием сластей, но почему-то к внешнему образу Эдгара должен был обязательно вписаться тёмный шоколад. И Эдогава был верен своей теории об этом.       Рассматривая небольшую плитку в руках, Ранпо своим анализирующим взгляд искал что-нибудь, что точно могло подтвердить его теорию. «Какао, сахар, какао-масло…» — одним словом, сплошное какао. И от всех этих пропорций лицо Эдогавы начинает кривиться в лёгком отвращении. Но в это всё детектива больше всего заинтересовал лишь один пункт — «шоколад с наибольшим количеством какао-масла может влиять на желание или снижение стресса». Вот это уже было гораздо интереснее сплошного какао.       И Ранпо решил окончательно раскошелиться и взять не только обычный горький шоколад, но ещё и горькие конфетки, что могли напомнить какое-нибудь вкусное драже. А ведь Эдогава выбрал конфеты то же по тем критериям, чтобы они улучшали все нужные ощущения.       Всё-таки, хоть раз и детектив должен кого-то радовать из своего близкого круга общения. Не всё же получать подарки, а ещё нужно баловать в ответ, чтобы не обиделся и не сбежал в… Ладно, таких мыслей у американца ещё не было.              «Эд, я вернулся»: озвучивает Ранпо, гремя ключами и своими двумя вкусностями для супруга.       Как великий ум детектива и предполагал, сейчас Аллан сидел на диване с ногами, при этом пересматривая свои старые рисунки. Интересное занятие смотреть на своё школьное бунтарство, что выражалось в слишком дерзких и грубых рисунках.       А рядом, с видом полного хозяина этого дома, валялся Плутон, лениво дёргая своим хвостом. Самый властный в этом мире, но при этом в своё зрелом возрасте до ужаса ленив. Наверное, ему тоже не хватает кого-то, кто мог бы расшевелить его?       «Ау, Эд» «Да, сладость?»       Эдогава что-то недовольно фырчит и шипит. Но не на самого По, а на свою обувь, что, оказывается, тяжело снимать обувь не используя руки. Причём сыщик не соизволил наклонятся, лишь пытался стряхнуть её со своих ног. И спустя пару интенсивных встрясок ногой, кожаные туфли глухо упали на пол. Пришлось их поправлять тоже ногами, так как всё ещё было лень и неохота.       «Ты просто не представляешь, что сегодня было!»: начал именно с такой формулировки Эдогава, чтобы точно было интересно.       А на деле же не было же ничего. Абсолютно ничего. Но Ранпо просто придаст атмосферу, а потом великолепно и подло её разрушит.       «Неужели? И что же в этот раз случилось?»: но писатель не отрывался от своих творений, будто ему было ни капли не интересно.       «Всё очень и очень тяжело!»: заявил сыщик с ещё большим театральным преувеличением.       Быстро шагнул к высокому столу, но по пути японец прицелился и кинул дары на диван со словами «это тебе, барашек». Плутон с недовольным и громким воплем отпрыгнул со своего тёплого места и тут же стал в разы активнее — убежал в спальню. Но тут же Эдогава заинтересовался кружкой какао на этом столе, а рядом с ним баночку мёда. Везде одно какао, но именно в этой форме, в виде напитка, Ранпо любил до глубокого наслаждения. Мёд тоже вызывал приятные нотки, но сейчас он казался лишь красивым фоном.       «Ой, Эд. Это… Мило с твоей стороны, понимаешь?» «Правда? Так, ну это мелочи, а что там у тебя в агентстве такого тяжёлого?»       Но никто не продолжал беседу дальше.       Ранпо уселся, чтобы с удовольствием насладиться тёплым напитком. Значит, не так давно было приготовлено и подано. Как Эдогава любит! Сладкий, тёплый, что можно растянуть это блаженство на подольше.       А Эдгар же только после того, как Ранпо «отыскал» его сюрприз, оторвался от разбора своих давних полётов. Всё-таки, это было некое прикрытие. Руки, словно сами, потянулись к упаковке сладостей. Сначала лишь рассматривая горькую плитку в обёртке, но потом интерес перешёл на необычные для американца конфетки. Возможно, у себя на родине он их видел, но никогда не брал. Сейчас есть возможность попробовать.       Первая конфетка погружается в рот. Горький и терпкий с лёгкой кислинкой, кажется, что кроме какао там ничего и нет. Но что-то в этом, однако, есть необычное, что Аллан не может (да и не хочет) описывать словами.       «Знаешь, ничего интересного не было. Даже наоборот — скучно от того, что ничего не было»: Ранпо отхлёбывает ещё немного, потом благостно мычит, — «а тут ты со своим какао. В этом спрятан какой-то намёк, а, Эд?»       «Вовсе нет»: По тоже не отстаёт и уплетает эти едкие сладости, — «а ты читал, что там написано на обороте? Я тут смог разобрать лишь одно слово без проблем»«Самое извращённое? Просто нужен был эксперимент. Ты мой некий подопытный, так как я шоколад не ем тёмный, а он…» «Но ведь какао тоже помогает в нужной тебе сфере. Или я что-то путаю?» Да. Ранпо с таким удовольствием пил, что даже и сам не догадался сразу, что тоже попал под эксперимент. Как-то не профессионально получилось.       «Получается, мы друг друга по одной схеме заманили?»: подвёл итог Ранпо, отставив пустую кружку. «Нет, я просто хотел тебя порадовать, а ты тут-»       «Нет, Эд, я уже чувствую, как во мне подскочил уровень счастья и возбуждения! Какой негодник! Возьми на себя ответственность за это!»: выкрикнул по-детски громко и бесстыдно Эдогава и направился к Эдгару на диван.       Аллан ищет ещё оправданий для себя, или же просто хочет продолжить странную игру. Но у Ранпо точно другие планы. Он склоняется над супругом и заставляет заткнуться хоть немного и не пытаться выдавить из себя извинение и наигранную печаль.       Странный вкус. Горечь тех конфет и сладость того напитка. А похоже, действительно в этом что-то есть, из-за чего теперь скука сгладится со всех углов.