Сладкий сон, пропитанный болью...

      Обыкновенный летний день. Лучи рассветного солнца приносили приятное тепло, после прохладной ночи. На траве появились капельки росы. Чьи-то ноги их безжалостно разбивали.       Брюнет с серыми, как небо в октябре глазами шел в одному ему известном направлении. 5 минут. 10 минут. 15 минут. Он подошел к зданию. Войдя в него, он направился по многочисленным коридорам в кабинет своего начальства. — Эрвин. Во сколько выдвигаемся?       За столом сидел мужчина лет 40. Золотые, как пшеница волосы и голубые, как кристально чистое небо глаза. У него был орлиный нос и брови в разлет. Четкая линия челюсти придавала ему строгости.       Он устало поднял глаза на него. — Через 4 часа. Леви, проконтролируй новобранцев. Я скоро подойду, — он покосился на стопку бумаг на столе. — Тогда я пошел. — брюнет вышел и направился в казармы.       Со стороны казалось, что это был разговор двух друзей. Однако, это был разговор капитана и главнокомандующего.       Главнокомандующий Эрвин Смит был 13 командиром разведкорпуса. Именно он привел того капитана. Его звали Леви.       Леви Аккерман. У него были чёрные как смоль прямые волосы, с челкой вечно лезущей в глаза, но он этого не замечал. Серые глаза, напоминающие небо после кровопролитного сражения и постоянно каменное лицо. Он очень редко улыбался, почти никогда.       Тем временем, капитан уже подошел к казармам и приказал рекрутам построиться на учебном плацу. — Через 4 часа вы отправитесь на свою первую миссию. Отнеситесь к этому серьёзно, — его лицо вмиг стало серьёзным. — Многие из вас не вернутся. Сегодня тренировок не будет, поэтому проверьте свое снаряжение и ждите у центрального входа. Свободны.       Речь капитана была такой, какой ее и представляли новоиспечённые рекруты. Твердой, с ноткой стали. Они отдали честь и вернулись в комнаты для проверки снаряжения. Капитан смотрел в спину удаляющихся солдат. Он понимал, вернутся не все. Далеко не все. Он отвернулся и направился к продовольственному отряду. — Как идет подготовка? — капитан смотрел на трудящихся в поте лица солдат, которые переносили различного рода провиант. — Все идет по плану.       Девушка, лет 17 стояла и руководила толпой солдат. Она была молода, но уже имела задатки лидера. — А где четырехглазая? — Майор Ханджи? Она в лазарете. — Понятно.       Убедившись, что с провиантом проблем не возникнет он пошел на поиски Ханджи. Подойдя в лазарет, он увидел девушку и парня, снующего около нее. У Ханджи были карие глаза и темно — рыжая копна волос. Очки придавали ей ученый вид, но ее реплики сильно разнились с внешним видом. — Моблит, ты понимаешь, что это будет революция в мире науки! — Да, майор, пойдем уже… — Смотри, если это правда, то.! — Эй, четырехглазая. Чего прохлаждаешься? — А? О, это же Леви собственной персоной! — Ханджи подняла на него искрящийся взгляд. — Представляешь, я тут нашла один документ… — Ханджи. Ты ответственная за продовольственный отряд. Спрашивается, какого черта ты забыла в лазарете?! — Ну не ругайся, Леви. Я провожу ревизию всех лекарств! Нужно же будет помочь тем, кто пострадает на вылазке. — Ханджи подмигнула. — Это не отменяет того факта, что ты не исполняешь свои обязанности. Заканчивай здесь и иди к Петре. Меня уже начинает напрягать то, что мои люди выполняют твои обязанности. — Он ткнул пальцем в грудь Ханджи. — Все-все. Уже ухожу. — Надеюсь на это.       Леви устало выдохнул и направился в свой кабинет. Его не покидало плохое предчувствие. Такое уже случалось и то, что произошло после — вошло в историю, как самый неудачная вылазка. Мир, в котором они живут наполнен Титанами.                               Человекоподобные существа огромного роста, которые поедают людей. Самое страшное, что делают они это ради забавы, поскольку пища им без надобности. В страхе смерти, люди спрятались за тремя стенами и что бы поддерживать мир, были созданы военные подразделения.       Гарнизон. Его задача — патрулировать стены. Не самая престижная, но самая спокойная работа для военных. Из символ — две розы с шипами.       Военная полиция. Это личная гвардия короля. Они охраняют Его Величество и отвечают за поддержание мира внутри стен. Пожалуй, это самая престижная работа. Их символ — единорог.       Разведка. Это самое опасное подразделение. Они отвечают за вылазки за стены и изучение внешнего мира. Новобранцы не хотят туда вступать, поскольку это слишком опасно. После вылазки возвращаются лишь треть. Их символ — крылья.       Идя по серым коридорам и встречая людей в куртках со знаком крыльев на спине и беззаботно улыбающихся, он становился все мрачнее. Они не понимают. Они не знают. Им не вернуться.       Пойдя до двери кабинета, Леви устало вошел и прикрыл дверь. Сев за стол он начал заполнять отчеты и сравнивать документы.       Стук в дверь. Леви удивлённо вскинул бровь и скомандовал: — Войдите.       В кабинет вошла девушка, та самая, что руководила солдатами. У нее были светлые волосы и добрые, карие глаза. — Петра, что-то случилось? — Нет, главнокомандующий просил вас посетить плац. — Понял. Свободна. — Есть, — она отдала честь и вышла из кабинета.       Леви провел рукой по лицу и встал из-за стола. Предчувствие усиливалось. Черт.

***

      Он вновь пошел к тренировочному плацу, как на его дороге возник солдат. Военная полиция. Знак единорога на его груди и спине сразу давал понятно, что шутки с ним плохи. — Что вы здесь делаете? — в чутка раздраженной манере спросил капитан. — У меня новость для вашего корпуса. Где командующий? — Тц. За мной.       Солдат молча последовал за ним, прожигая недовольным взглядом. В звенящей тишине они, наконец, пришли на плац. Солдат подошёл к Эрвину и начал диалог. Спустя несколько минут лицо Смита приобрело одновременно уставшее и воодушевленное выражение. Он повернулся к солдатам и начал: — Солдаты! — его голос был громким. Таким, которому не смеешь перечить. — Сегодня будет решающая битва! Если экспедиция будет успешной, мы получим новое влияние и статус. — Заметив скучающие лица он добавил, — А также улучшится финансирование и еда соответственно. — После этой фразы солдаты переняли настрой командира и одобряюще закричали. — Так давайте покажем, на что способен разведкорпус! — ДА!!! — солдаты закричали еще яростнее. — Тц. Вот разорался.       Леви, как всегда стоял в стороне и наблюдал за поднятием боевого духа отряда. Стоя под деревом, он сосредоточился на шуме листвы и улыбках солдат, понимая, что, возможно из больше не увидит. Про опасность таких миссий знали все. Люди для бороться с Титанами изобрели УПМ.       Устройство пространственного маневрирования. Оно состояло из двух пусковых тросов с гарпунами. Газ — для скорости и клинки с рукоятями. На рукоятях были рычаги и кнопки для управления гарпунами, выпуском газа и сменой клинков. Солдаты еще в училище разбиралась, как использовать УПМ и клинки. Дело в том, что титаны практически неуязвимы. Их слабое место — на затылке, в области спинного мозга. Именно туда солдаты бьют, чтобы убить титана.       Неподалеку стояла группа солдат из гарнизона. Их задача — открыть нам ворота для выхода за пределы стен. Они смеялись поглядывая то на новобранцев, то на старших солдат. Они явно смеялись над ними из-за их желания «поскорее умереть».       Закончив свою речь, Эрвин направился к лошадям, попутно отдавая приказы. Еще в штабе, несколько месяцев назад, они совместно разрабатывали стратегию защиты и атаки. И сейчас, планируют испытать ее.

***

      Ветер. Первое что они почувствовали за пределами стен — ветер. Прохладный, но одновременно приятный, дарующий спокойствие.       Их строй был разделен на фланги, авангард и арьергард. Они строго его придерживались. Для подачи сигнала использовали дымовые шашки. В ясном небе они были особенно хорошо видны, прям как сегодня.       Всем казалось, что сегодняшняя миссия пройдет успешно и без особых потерь. Как же они все ошибались…       Они скакали на лошадях в сторону леса гигантских деревьев, когда в небо окрасилось алой вспышкой. Титаны. С этого момента их ждал крах…

***

— Капитан.! Капитан.!       В далеком эхо слышалось знакомое обращение. Капитан Леви стоял, окруженный трупами титанов и соратников. Плотное облако кровавого тумана застилало глаза, а запах сводил с ума. Любой на его месте уже бы потерял сознание или опустошил желудок. Любой, но не он. Покрытый с головы до ног, стоящий и смотрящий на обезображенные трупы товарищей и новобранцев.       Сегодня он смеялся в столовой предвкушая гордость родителей за свою первую миссию. А он, признавался девушке в кустах, недалеко от плаца. А тот…       Воспоминания накатили оглушающей волной. Опять. Он опять испытывает это. Черт. — Капитан!       Голос прозвучал совсем близко и Леви повернул голову. Петра. Девушка, одна из самых способных. Она часто помогала Ханджи, руководила солдатами и многие ее любили.       Леви попытался прийти в себя, но у него не получалось. Пелена перед глазами, звон в ушах, бешено бьющееся сердце. Кровь. Кровь попала на его лицо. Он в онемении уставился на место где стояла Петра. Вновь титан. Она была неосторожна и это лишило ее жизни. Снова. Снова он теряет дорогих ему людей. Титан замахнулся и схватил Петру. Послышался хруст. Никаких просьб, молитв, даже хриплого вздоха.       Не долго думая, Леви бросился вперед и быстрым движением отрубил руку титану. Тот в недоумении смотрел на свою культю. Леви взял ее на руки и приземлился. Она прилагая все силы посмотрела на него и прошептала: «Я ведь принесла пользу человечеству.? Я ведь… Кха!». Она схаркнула дурную кровь. «Капитан, я… люблю вас.» Последние слова она так и не смогла произнести. Она мертва. Он в оцепенении положил ее на землю и развернулся к чудовищу. Убью. Только это мысль была у него в голове. Умру сам, но унесу тебя с собой! Он взлетел на УПМ и прицелился для решающего удара. Глаза застилала кровь, ветер свистел в ушах, в мыслях только убийство.       Боль. Очередная вспышка. Он на земле. Дыхание сиплое. «Видимо ребра сломал» — подумал он. Боль в ноге тоже отозвалась неприятный ощущением и онемением. Когда адреналин уйдет, будет худо.       Титан приближался. В его руке блестел трос. Так вот что… Он наконец понял, что произошло. Когда он летел на него, он схватил трос УПМ и он врезался дерево. Так я и умру?

***

      Белая вспышка. Боль в ребрах и ноге заставили его очнуться. Вокруг было грязно, пахло табаком, а он был одет в грязную одежду. Не его одежду. Он с непонимание оглянулся и понял, что оказался далеко не внутри стен или среди той местности, которую он знал.       Это подобие больницы, то не особо на нее походило. Пациенты лежали на койках и курили табак прямиком в палате. Их одежда была грязной, воняющей по́том, не меньше чем табаком. Где-то в дальнем углу даже лежало тело окруженное толпой мух.       Леви поморщился от неприятного запаха и попытался встать. Боль в ребрах быстро остудила его пыл и он со стоном откинулся обратно на кровать. — Ох, глянь-те-ка! Очнулся, боже мой!. — непривычный говор ударил по его ушам с трудом различая слова. — Где я.? — голос Леви был хриплым и прерывистым. — Ооо! Похоже, тебя и головой приложить успели… В больце, где ж ещё? — Какого.? — Леви зашелся прерывистым кашлем. — Лежи смирно, а то, бог ты мой, и помереть недолго!       Черт. Леви отвернулся и вперил взгляд в стену. Надолго ли он тут? Разве это больница? Больше на хлев для животных похоже… Он сидел и раздумывал о планах на будущее и о событиях прошедших дней. О том, живы ли командующий с Ханджи, о том, как умерла Петра на его руках… Точно, Петра! Она ведь что-то хотела сказать, но вот что?.. Черт, сейчас не время ломать над этим голову. Нужно выбираться от сюда и попытаться выжить. Как и всегда.       Леви погрузился в глубокие раздумья и просто уснул. От тяжелых дум всегда голова тяжелеет. Он проспал примерно до вечера, когда пришел врач. Худой и довольно высокий с неуклюжим видом. Скованные движения и имеет чужую, непривычную для этих мест внешность.       Пациенты смущённо смотрят на него: кто-то кланяется, кто-то слегка кашляет. В углу лежал Леви, твердый взгляд острых глаз оценивал «врача». — Ай, ай… как дела? Вы… вы… всё хорошо? — осторожно спрашивает Гибнер, с заметным акцентом. — Доктор… у меня голова болит… и ноги… — тихо и сбивчиво отвечает один из пациентов. — Ах, да… да… хорошо, хорошо… — робко кивает Гибнер, слегка наклоняясь.       Он проходит между больными, иногда касается их плеча или локтя, делая вид, что осматривает. Когда он подходит к Леви, тот с усилием садится на подушках, не позволяя себя полностью осмотреть. — А вы… как себя чувствуете, молодой человек? — нервно спрашивает Гибнер, пытаясь сохранить уверенность. — Как видите, всё прекрасно. Только дайте мне табурет, чтобы не упасть со своей койки, — спокойно и с лёгкой усмешкой отвечает Леви. — Табурет… конечно… — смущённо пожимает плечами Гибнер. — И ещё, доктор, может, сначала уберёте дым? Или это часть осмотра? — продолжает Леви, не меняя выражения лица. — Дым… да… возможно… позже… — отвечает Гибнер, морща нос.       Леви опирается на локоть, глаза оценивают комнату, рука слегка крутится в воздухе, демонстрируя терпение и небольшой сарказм. — Прекрасно, — говорит он тихо. — Мы все просто счастливы в этом царстве табака и сырости. — А лекарства нам дадут? — неуверенно спрашивает пациент, который отвечал Леви ранее. — Эээ… да… должно быть… скоро…       Гибнер пытается записывать что-то в тетрадь, руки дрожат. — Лекарства… скоро… наверное… — Слова, слова… — тихо, почти шёпотом произносит Леви, смотря прямо на Гибнера. — Я предпочитаю действия. Если хочешь, чтобы кто-то тебе поверил, делай. А не повторяй «скоро» бесконечно.       Пациенты переглядываются. Новый «соратник» их изрядно удивил. — Этот доктор что-то странный… он почти не говорит… — шепчет еще один пациент соседу. — Нет-нет, всё… всё в порядке… — Тц. Очень. — Леви выделил последнее слово, усиливая иронию.       Гибнер тихо отходит, смущённый, продолжая попытки делать вид осмотра. Пациенты остаются в прежнем состоянии: грязь, дым от табака, слабые, но Леви выглядит, как цветок среди сорняков. Спокойствие и уравновешенность вкупе с немного язвительными комментариями полностью охарактеризовывают Леви Аккермана.       Доделав свою «работу» врач ушел. Леви устало выдохнул и посмотрел на свою ногу. Ничего серьезного, простое растяжение связок. Еще дня 2-3 он ходить не сможет, а после, хоть и с хромотой, такая возможность появится.       Ладно, полежу 2 дня и уйду от сюда. Нужно выбираться как можно скорее.

***

      Прошло 2 дня. Леви подговорил одного из пациентов выкрасть несколько бинтов, а после самостоятельно перевязал раны. Поскольку он был капитаном и часто бывал на миссиях, а лекарей на всех не наберешься, многие умели и сами обрабатывать себе раны.       Леви лежал на койке в дальнем углу у раскрытого окна. Пациенты в его палате не курили, боялись пронзительного взгляда серых глаз. Все таки он не зря был капитаном и умел наладить дисциплину, даже среди больных. И все же находиться в грязной одежды было для него невыносимо, но замены не было.       Леви уже мог самостоятельно передвигаться, но с хромотой, а также сломанные ребра отзывались болью. Он выкрал немного денег у Гибнера, когда тот уснул по неосторожности. Сейчас он направлялся к выходу из больницы, но встретил Землянику. А он что тут забыл?       Рядом с ними стояли еще несколько персон, в одной из них Леви узнал городничего. Похоже это какая-то проверка свыше, что ж… меня это не касается. Леви молча запечатлел сцену, когда «главный» из них съел вкусный обед и полностью забыл про антисанитарию и плохое состояние пациентов. Он вышел из больницы и прихрамывая доковылял до ближайшего трактира. — Сколько у вас стоит обед? — 11 копеек. — Принеси за тот стол, — Леви указал в направлении дальнего стола у окна и положил монета на стол. — Как скажете.       Леви присел за стол и смотрел в окно. Он размышлял, что произошла в его реальности и как он оказался здесь. Во время его постельного режима он тоже об этом думал, но никак не надумал. В конце — концов принесли еду и он начал трапезу. На столе стояла небольшая буханка хлеба, горький чай и пустая похлебка. Пока он ел эту пресную еду, он погрузился в воспоминания.

Разведкорпус

      Он сидел за столом в полном одиночестве. Все столы вокруг были заполнены радостно смеющимися солдатами. Леви молча ел пресную похлебку, параллельно сетую за отвратительную еду. — Я присоединюсь?       За стол подсела девушка. На вид ей было около 23, рыжая копна волос и очки — первое что запомнилось Леви. Рядом с ней присел парень. Возрастом не сильно младше нее. Они просто начали вместе есть, сначала в тишине, а после Ханджи начала разговор. Она рассказывала обо всем подряд: о титанах, об исследованиях, ою экспериментах… Парни молча ее слушали, в какой-то момент Леви не выдержал и досрочно закончил свою трапезу.       На следующий день все повторилось. И на следующий. И даже на остальные… Она постоянно подсаживалась к Леви и болтала обо всем на свете. Там они и сдружились: пресная похлебка и упертость стала началом крепкой дружбы.

***

      Доев пресные обед, Леви встал из-за стола и вышел на улицу. Он гулял по многочисленным улочкам, разглядывая фасады зданий, людей и господ. Те, кто был одет побогаче с презрением смотрели на других людей и с восхищением и лестью на тех, кто был одет еще богаче их. Внешне город был неплохой: красивые улицы, множество учреждений, большие дома… Но была и обратная сторона монеты. В дальних прогулках было много мусора, в учреждениях не было порядка, вся власть коррумпирована, а простые люди умирают от болезней. Создавалось ощущение, что верхушка специально постаралась над внешним видом, упорно не обращая внимание на внутреннюю гниль. Прихрамывая, он дошел до очередного здания, где его остановили две мужчин. Не слишком богатые, но явно с длинными языками. — Это вы Леви Аккерман? — Почему спрашиваете? — его голос сквозил недоверием. Эти люди не выглядели как те, которым можно доверять. — Ох, а имя то какое дивное! — пока один из них восклицал, другой продолжал, — сразу видно — не местный. Тебя городничий вызывает. — А? А с чего мне идти к нему? — Авось награду какую пожалует? — Тц. Где он? — он уже смирился с тем, что его просто так не отпустят. — Где-где… Прямо иди и направо поверни. — Ну, а мы пошли! — дуэт развернулся и ушёл.       Так, куда они говорили идти…       Леви направился в нужную сторону, огибая грязные переулки и стараясь идти исключительно по чистым улицам. По дороге он купил плащ. Серый, с черной окантовкой и капюшоном, он совершенно не вписывался в местный фен-шуй. Однако, ему это было к лицу. Ветер играл с черными волосами, серые глаза жмурились от солнца, а приятная прохлада даровала спокойствие.       Наконец, он дошёл до нужного здания. По пути он спрашивал прохожих, которые морщились от его вида, но дорогу подсказывали. Он постучал в дверь. — Кто? — Леви Аккерман. Мне передали, что городничий ожидает меня. — Проходите. — Дверь отворил молодой парень.       Похоже слуга. Скромные одеяния, будто говорящие: «Не замечайте меня…». Слуга повел его через коридоры к городничему. Внутреннее богатство было ярко выражено: картины, дорогие вазы, мягкие ковры… Слуга привел его в комнату, поклонился и вышел.       В комнате уже ожидал городничий, его жена с дочерь и еще несколько молодых господ. Одного из них Леви уже видел — ревизора. Как он понял, некий «ревизор» тайно приехал в этот город с проверкой. Однако его тоже просто подкупили… Или это не он? Возможно ли, что настоящий ревизор еще не прибыл? Никто ведь не знает, как он выглядит…       Как только он зашел увидел такую картину: городничий, какие-то чиновники и дочка с женой «боготворят» этого «ревизора». Леви уже не был уверен в том, что этот «ревизор» истинный. Слишком много несоответствий. Сначала в трактире прятался, после его «признал» городничий и привел в свой дом. Всю информацию он узнал в трактире и благодаря болтливым горожанам.       Городничий отвернулся и посмотрел на вошедшего. Леви смотрел на него пронизывающими насквозь серыми глазами. — О! Вы наконец-то прибыли! Прошу проходите. — Городничий лукаво улыбнулся и обратился к «ревизору», — Ваше благородие, в наш скромный городишко попал сударь из далеких краев. Я решил оказать ему должный прием.       Ха! Конечно, «должный прием»! — Вслух же он сказал, — Благодарю, господин городничий.       Городничий осмотрел свое гостя с головы до ног. Серый плащ с черной окантовкой, черные прямые волосы и холодные серые глаза. — Ха — ха! Ну что вы, не скромничайте. Чувствуйте себя, как дома. Лука! — из-за двери выглянул слуга. — Принеси чаю и закусок, да по быстрее!       Слуга удалился, а Леви смотрел на городничего. Городничему стало некомфортно от пронизывающего взгляда ледяных глаз и тот поспешил отвлечься. — Ваше благородие, расскажите нам еще, пожалуйста, о ваших подвигах! — О, ну раз вы просите, — он прочистил горло и продолжил свой рассказ, который прервал Леви, зайдя в комнату. — Ну, что ж, ваш город — это, знаете ли, совсем неплохо, довольно-таки, если бы не немного пыльно. Но, вообще говоря, это город, в котором я привык жить! Я служу в очень важной конторе, а подчиненные у меня такие, что всякое может быть… все боятся меня, знаете ли! И я человек довольно строгий. — Как же вы, ваше благородие, достигли такого высокого положения? Мы, люди простые, конечно, только и можем восхищаться такими людьми, как вы! — Ах, да я вообще не в этой области работал. Но знаете, я имею право на все, и если нужно, могу просто взять и сделать что угодно. Власть — это всегда власть. — Как бы не так, ваше благородие! Ваша власть — это что-то удивительное, мы тут, в нашем городке, только и мечтаем о таких людях, как вы! Конечно, вы можете делать все, что угодно, и мы будем радоваться всякому вашему распоряжению!       И долго это будет продолжаться? Леви уже надоело просто сидеть и слушать, как лицемер и лгун продолжают этот ужасный диалог.       В комнату вошел Лука. Он поставил чай на стол и принес различные закуски. Пока городничий и «ревизор» разговаривали Леви пригубил чай и усмехнулся. Чай явно был дорогой, вот только совершенно невкусным. Когда-то он уже пробовал такой…

***

      Зима. Холодный ветер завывал под окном. Леви сидел за столом и заполнял документы. На столе стоял чай подаренный Петрой. Она явно потратила много денег на него, однако он оказался невкусным. Горький и кислый, но он его пил. В дверь постучали. — Войдите. — Леви! А ты чего тут сидишь? Пойдем, мы тут собрались уже отмечать. — Что? Отмечать? Что отмечать? — Леви устало провел по лицу. — Новый Год! Пойдем скорее!       Ханджи буквально вытянула его из-за стола и потащила по коридорам. Леви шел рядом, все еще не до конца понимая, зачем его тащат. Тем временем, Ханджи уже заволокла его в комнату с камином.       Этой комнатой пользовались не часто. Она была заброшенной и туда никто не ходил. Но они навели там порядок: принесли мебель, зажгли старый камин и повесили украшения. На диване уже сидел Эрвин в гражданской одежде и смотрел на камин. Леви удивленно смотрел то на Эрвина, то на Ханджи. — Четырехглазая, что это значит? — А то и значит! Почти все уехали к родным, ну а мы с Эрвином остались и решили отметить вместе с тобой! — она лучезарно улыбнулась.       Не смея сопротивляться, Леви прошел к дивану и присел около Эрвина. Ханджи достала невесть откуда закуски и несколько бутылок спиртного. Леви перевел взгляд с бутылок на Эрвина. Тот лишь улыбнулся уголком губ. — Сейчас я не твой начальник, Леви. Я простой мужчина, который хочет провести этот праздник в кругу друзей. Так ведь, Ханджи? — Он все верно говорит! Ну же, Леви. Веселей! - пламы костра играло на стеклах ее очков, а воодушевленные глаза не оставили никого равнодушным.       До утра они говорили, пили, ели и смеялись. Даже Леви расслабился и почувствовал себя не капитаном, а простым человеком в кругу друзей. Друзья. Это слово приятной сладостью растекалось по его сердцу. Тогда он впервые сбросил груз со своих плеч и нашел друзей. Друзей, которые с ним до самого конца…

***

      Очнувшись от воспоминаний он поставил кружку на стол и перебил "ревизора": - Да, я не привык к этим маленьким городкам. Мне приходится часто ездить по разным местам... я бывал в самых лучших странах, в самых лучших местах, но, знаете, здесь... - Городничий, - Леви встал из-за стола. - У вас в городе есть библиотека? - Эм... - Городничий перевел взгляд на "ревизора", которого перебили и испуганным голосом произнес, - Д-да... Была одна на окраине городка... Сходите к таверне и разузнайте подробнее, а то я уж не припомню... - Спасибо, - он перевел взгляд на "ревизора". - В таком случае не буду вам мешать. - Ой! Что вы... - не успел городничий возразить когда Леви уже покинул комнату и направился к выходу из здания. - Каков грубиян! - Ваше благородие, не серчайте... Видать гость из низшего сословия... Вам незачем обращать на него внимание... - Кхм... Действительно. Что ж это я? Так вот, продолжу...       Леви подошел к таверне и уточнил расположение библиотеки. Как оказалось - это непросто. Знатным чинам нет нужды появляться в таких захолустьях, а простой люд читать не умел. Кое-как найдя нужное здание он подошел к обветшалому зданию.       Покосившаяся дверь, именная табличка на земле, выбитые окна... Леви осторожно отворил скрипящую дверь и вошел в старое здание. На полу лежали различные страницы и блокноты, осколки стекла и много грязи, а пыль, казалось, лежала десятилетиями. Половины скрипели под тяжестью его ног, а он, как в трансе, шел к дальним полкам. Подойдя к самому непримечательному стеллажу, он провел пальцем по корешкам. Пыль стерлась и появились заголовки. "Перемещения души", "Тени на пути", "В поисках себя", "Между мирами"... Леви внимательным взглядом оценивал каждую книгу, но не доставал ее. Все не то... Он просмотрел все книги, но его взгляд так и не зацепился ни за одну из них. Он устало выдохнул, когда заметил свиток спрятанный между книгами. Словно поглощенный чем-то неведомым, он достал этот свиток и развернул. На нем коревыми символами были выведены слова: "Ты хочешь вернуться?". Не задумываясь, он прошептал короткое: "Да..." и тогда, символы зашевелились. Они начали исполнять причудливый узор и, наконец, сложились в другую фразу. "Тогда возвращайся к своим близким...".

***

      Боль. Именно она в очередной раз заставила пробудиться ото сна. Леви с усилием приоткрыл глаза и увидел знакомую копну рыжих волос. - Ханджи... - Леви! Ты что, еще и головой ударился?! Хотя приложили тебя неплохо... - Где это я..? - Нужно будет еще раз тебя осмотреть... В лазарете, а где еще?       Леви приподнялся на локтях и осмотрелся. Вокруг было чисто и опрятно. Он был в одиночной палате, а на углу кровати сидела Ханджи сверлящая его взглядом. - Так это был сон..? - Не знаю, но проспал ты долго. - Наши живы? - Большинство - нет. Выжил ты, я,Моблит, Эрвин и еще несколько солдат, которые находились в арьергарде. - Вот как... Ладно, где Эрвин? Мне нужно с ним поговорить... - взгляд Леви устремился на прикроватную тумбу, на которой лежал серый плащ с черной окантовкой.       Значит..!