Ловушка жизни

Утро встретило Кайлу запахом кофе и странным нервным трепетом в животе, который она отказывалась признавать волнением. – Ты как? – Луиза появилась в дверях кухни, уже одетая, с идеальным макияжем. – Нормально. – Врёшь. – Ты сегодня с самого утра невыносима. – Я всегда невыносима. – Луиза села напротив, налила себе чай. – Он придёт? – Сказал, что да. – И ты пойдёшь с ним? – Мне нужно зрение. – Хорошо. – Луиза отпила чай. – Я буду ждать. Если что-то пойдёт не так, то просто крикни. Я услышу. – Даже через полгорода? – Особенно через полгорода. Кайла улыбнулась. У неё было мало близких. По сути, только Луиза. Но этой близости хватало, чтобы чувствовать себя защищённой. В дверь постучали ровно в восемь. – Пунктуальный, – хмыкнула Луиза. – Уже минус в карму. Демоны должны опаздывать. – Он наполовину ангел, – напомнила Кайла, поднимаясь. – Это ещё хуже. Кайла открыла дверь. Лука стоял на пороге с букетом полевых цветов и той самой улыбкой, от которой хотелось одновременно закатить глаза и ударить его чем-нибудь тяжёлым. – Доброе утро. Ты прекрасна. Даже не видя, я знаю. – Цветы зачем? – Затем, что девушкам нравятся цветы. Мне так говорили. – Кто? – Никто. Я сам догадался. Гениально, правда? Кайла взяла букет, понюхала. Ромашки, васильки, клевер. Пахло летом и чем-то нелепым. – Лу, – позвала она. – Поставь это в воду. – Сама ставь, – донеслось из кухни. – Я не горничная. – Ты демон. – Твоего контракта, а не твоих цветов. Кайла вздохнула и сунула букет обратно Луке. – Подержи. Я переобуюсь. Она оставила его стоять в прихожей с цветами и пошла за курткой. Когда вернулась, Лука разглядывал барьер на входе. – Сильная защита, – заметил он. – Твоя работа? – Аннабель. Я только поддерживаю. – Ты скромничаешь. Я чую твою силу в каждом узоре. – Ты чуешь или придумываешь, чтобы сделать комплимент? – И то, и другое. Кайла забрала цветы, занесла их на кухню и просто поставила в раковину. – Пошли.

***

Город пах утром. Свежий асфальт, кофе из открытых кофеен, выхлопные газы первых машин. Кайла шла, слушая шаги Луки рядом, и пыталась не думать о том, что это почти приятно. – Куда мы идём? – спросила она. – Сюрприз. – Ненавижу сюрпризы. – Знаю. Поэтому это будет особенный сюрприз. Такой, который ты не сможешь ненавидеть. – Посмотрим. Они шли долго. Кайла потеряла счёт времени и ориентиров, но чувствовала, что город остаётся позади. Воздух становился чище, пахло травой и водой. – Река? – спросила она. – Почти. Пришли. Он остановил её, взяв за локоть. – Здесь скамейка. Садись. Кайла села. Под пальцами тёплое дерево, прогретое солнцем. Ветер лёгкий, речной. Где-то кричали чайки. – Это набережная, – сказал Лука, садясь рядом. – Самое красивое место в городе. Жаль, ты не видишь. – Ты обещал это исправить. – Обещал. И исправлю. Но не сегодня. – Когда? – Когда ты перестанешь играть. Кайла замерла. – О чём ты? – Ты думаешь, я не чувствую? – Он повернулся к ней. – Ты согласилась не потому, что хочешь узнать меня. Ты согласилась, потому что хочешь зрение. И готова терпеть меня ради этого. Кайла молчала. – Я не обижаюсь, – продолжил он. – Я сам играю. Мы оба играем. Вопрос в том, кто первый сломается. – Ты думаешь, я сломаюсь? – Нет. Я думаю, что мы сломаемся оба. Или не сломаемся. – Он усмехнулся. – В этом и интерес. – Ты странный. — Странность моя вторая натура. Они сидели на скамейке, слушая реку. Кайла чувствовала его присутствие. Тёплое, живое, раздражающее. – Расскажи о себе, – сказала она. – Что именно? – Всё. Про мать. Про детство. Про то, как ты выживал. Лука помолчал. – Лилит была... светом, – сказал он наконец. – В прямом смысле. Когда она входила в комнату, становилось теплее. Она любила меня. Правда любила. Учила всему, что знала. Магии, истории, искусству. А потом Люцифер... – Что? – Он приревновал. Решил, что она уделяет мне слишком много внимания. Запретил ей видеться со мной. А когда она ослушалась... Ты знаешь, что случилось с Лилит? – Её изгнали из Ада. – Нет. Её убили. Люцифер убил её. Своими руками. А потом сказал всем, что она ушла. Что бросила меня. Я рос, думая, что мать меня предала. И только через тысячу лет узнал правду. Кайла молчала. Где-то внутри неё, в той части, где жила ненависть к Люциферу, добавилась ещё одна капля. – Мне жаль, – сказала она. – Мне тоже. Но теперь я хотя бы знаю, что она любила меня. До конца. – Ты поэтому запер себя в тюрьме? – Да. Чтобы он не добрался до меня. Чтобы не пришлось выбирать: подчиниться или умереть. – А теперь? – Теперь я встретил тебя. – Он повернулся к ней. – И впервые за пять тысяч лет мне есть ради чего жить. – Не надо, – сказала Кайла жёстко. – Не надо этих слов. Они гуляли весь день. Набережная сменилась парком, парк — старыми улочками, улочки — крышами, на которые Лука затащил её через пожарную лестницу. – Здесь безопасно? — спросила Кайла, ступая по краю. – Я не дам тебе упасть. – Я не об этом. Здесь есть охрана? – Расслабься. Я сын Люцифера. Если что, я их съем. – Ты не ешь людей. – Откуда ты знаешь? — Ты пахнешь не кровью. Ты пахнешь пустотой. – Это защита Морганы. – Он сел на край крыши, свесив ноги. – Садись рядом. Вид отсюда потрясающий. Город как на ладони. Кайла села. Ветер бил в лицо, волосы развевались. Это было почти красиво. Даже не видя. – Я хочу тебя поцеловать, – сказал Лука вдруг. – Нет. – Почему? – Потому что ты хочешь, а я нет. – Ты уверена? – Да. Он не настаивал. Просто сидел рядом, и Кайла чувствовала его тепло. – Скоро стемнеет, – сказал он. – Ты любишь закаты? – Я не помню, как они выглядят. Солнце садилось медленно. Лука рассказывал о закатах. О том, как небо становится оранжевым, потом розовым, потом фиолетовым, как зажигаются первые звёзды, как город внизу загорается огнями. – Я хочу, чтобы ты это увидела, – сказал он. – Я тоже. – Тогда смотри. Он взял её лицо в ладони. Кайла замерла. Его пальцы были тёплыми, чуть шершавыми. Она чувствовала его дыхание на своих губах. – Я верну тебе зрение, – прошептал он. – Но запомни: ты теперь моя. Хочешь ты этого или нет. – Я не твоя. – Посмотрим. И он поцеловал её. В этот раз поцелуй был другим. Не насмешливым, не дразнящим. Глубоким. Настоящим. Таким, от которого перехватывало дыхание и плавились кости. Кайла хотела оттолкнуть его. Правда хотела. Но не могла. Потому что в тот момент, когда их губы соприкоснулись, мир взорвался цветом. Яркий свет ударил в глаза такой сильный, что она зажмурилась. Тысячи оттенков, забытые за месяцы слепоты, хлынули в сознание, переполняя, смывая. Она видела. Небо фиолетовое, розовое, золотое. Город внизу. Крышу под собой. И его. Луку. Близко-близко, с голубыми глазами, в которых отражался закат. Она видела. – Он почувствовал, – прошептал Лука. – Люцифер. Я вложил слишком много силы в исцеление. Он почувствовал всплеск. Он знает, где я. Лука взял её за талию и шагнул с крыши. Ветер бил в лицо, выбивая слёзы. Кайла не понимала, как они движутся. Лука просто перехватил её за талию и прыгнул, а мир вокруг превратился в размытые полосы света и тьмы. Она видела. Впервые за месяцы она видела, и это было прекрасно и ужасно одновременно. Крыши, мелькающие под ногами. Тени, скользящие по стенам. И небо над головой. Тёмно-синее, почти чёрное, с первыми звёздами. – Не смотри вверх! – крикнул Лука, прижимая её к себе. Она послушалась. Перевела взгляд вперёд, туда, где город заканчивался и начинался лес. – Куда мы? – Подальше. – Он близко? – Очень. Кайла почувствовала это раньше, чем увидела. Холод. Не тот, что бывает зимой, а другой. Глубокий, пронизывающий, высасывающий тепло из самой души. А потом небо за спиной полыхнуло алым. – Не оглядывайся, – приказал Лука, но Кайла не удержалась. Она обернулась. И увидела его. Люцифера Он висел в воздухе, как тёмное солнце, окружённый алым сиянием. Крылья огромные, чёрные, с проблесками багрового и распахнуты за спиной. Лицо... она не могла разглядеть черты, только глаза. Горящие. Пустые. Страшные. – ЛУКА, – голос прокатился над городом, заставляя стёкла дрожать. – ТЫ ДУМАЛ, СПРЯЧЕШЬСЯ? Лука рванул быстрее. Кайла вцепилась в его куртку, чувствуя, как воздух свистит в ушах. – Я могу его убить, – выдохнула она. – Что? – Я могу. У меня есть сила. Демоническая. Если я высвобожу её полностью... – НЕТ! – рявкнул Лука так, что она вздрогнула. – Ты не понимаешь! – Чего я не понимаю?! – Если ты убьёшь Люцифера, правителем Ада стану я! – Он резко свернул в сторону, уходя от очередной алой вспышки. – Ты этого хочешь? Чтобы я занял его место? Кайла замерла. – Я его сын. Его кровь течёт во мне. Если он падёт, трон перейдёт ко мне по праву наследования. Я не хочу этого, Кайла! Я никогда этого не хотел! – Он убил мою маму! – Я понимаю твою ненависть. Я сам его ненавижу. Но смерть его сделает только хуже. – Тогда что нам делать? – Бежать. Прятаться. Жить. – Он найдёт. – Не найдёт. – Лука нырнул вниз, в темноту леса. – Моргана дала мне защиту. Если мы спрячемся, если я перестану использовать силу, то он потеряет след. – А если не перестанешь? – Тогда мы умрём. Они влетели в лес. Ветки хлестали по лицу, но Кайла почти не чувствовала боли. Адреналин, страх, и это новое, невероятное чувство. Зрение. Всё это смешалось в коктейль, от которого кружилась голова. – Сюда, – Лука рванул к скалам. Кайла увидела пещеру. Небольшой разлом в камне, скрытый корнями старого дерева. – Залезай. – Там темно. – Я знаю. Но там нас не найдут. Она полезла первой. Узкое пространство, холодный камень, запах сырости и чего-то древнего. Потом пространство расширилось. Небольшая пещера, сухая, скрытая от всего мира. Лука втиснулся следом. Задвинул корни обратно, закрывая вход. Тяжёлое дыхание. Стук сердец. Где-то далеко отдалённый гул, похожий на грозу. – Он ищет, – прошептал Лука. – Но не найдёт. Кайла сидела, привалившись к стене, и смотрела на него. Впервые она видела его по-настоящему. Белые волосы, растрёпанные, с прядями, прилипшими к вспотевшему лбу. Голубые глаза. Острые скулы, тонкие губы, шрам над левой бровью, которого она раньше не замечала. – Ты красивый, – сказала она невольно. Лука усмехнулся. Устало, но с той же дьявольской искоркой. – Стоило терять зрение на долгое время, чтобы наконец это сказать? – Заткнись. – Не могу. Я слишком рад, что ты жива. Он подвинулся ближе. Теперь между ними было меньше метра. Кайла видела каждую деталь его лица, каждую эмоцию, мелькающую в глазах. – Я вернул тебе зрение, – тихо сказал Лука. – Да. – Ты помнишь моё условие? Кайла напряглась. – Помню. – Я сказал, что ты должна дать нам шанс. На всё. На дружбу. На близость. – Он смотрел на неё в упор. – Я своё обещание выполнил. – И что ты хочешь? – Я хочу, чтобы ты отдала себя.