Обречен жить в аду.

Нил не боялся смерти. Точнее, она боялась его, поэтому не давала себя поймать. Каждый раз, когда он должен был умереть - таинственным образом возвращался в ещё более ужасную жизнь. Нил пережил абсолютно все смерти. Заживо горел, плавился от тока, тонул под водой, переживал удушье, не выдерживал постоянных пыток, ловил пули куда только можно, травился ядом, падал с высоты, неизлечимо заболевал и сам накладывал на себя руки. Это совсем немногое, что он вытерпел в этом гребаном дне сурка. Боль чувствовалась всегда, после каждой мучительной смерти. Оставались уродливые шрамы, полностью покрывающие его тело: Следы пуль, ожоги, резанные и колотые раны, стертые до мяса участки кожи, его собственные шрамы, которые были сделаны в разное время, но выглядевшие одинаково плохо. Все его тело было изуродовано, душа сломлена, желание жить пропало после 964 смерти, когда он устал считать. Нил тогда ещё надеялся выбраться из этого ада, но смерть думала иначе, постоянно отнимая у него семью и собственное достоинство. Он перестал общаться с людьми, когда в 759 раз дрожащими руками придерживал мертвое тело Эндрю у себя на коленях. Маленькая пуля прошла череп насквозь, оставив дыру в виске. После этого случая в Ниле что-то сломалось и он провалился в апатию на 38 жизней. Наконец найдя в себе силы просто существовать, он обрубил на корню любые попытки лисов познакомиться с ним. Странно, что эти люди продолжали тянуться к нему, даже спустя столько времени. Они каждый раз находили его и пытались принять в свою семью. Но Нил усвоил урок: никогда не за что никакой любви. Железное правило, которое сломало его ещё больше, ведь сейчас он был совершенно один. Открыв глаза, сожалея, что до сих пор может так делать, Нил посмотрел на часы. 05:02 - время, когда просыпается только он, потому что сумасшедший здесь он один. Нил медленно поднялся с кушетки и, слишком сильно хромая, побрёл на кухню. Прошлая его смерть закончилась групповым изнасилованием, а затем захоронением заживо. Он вздрогнул, вспоминая нехватку воздуха, рыхлую землю, попадающую во все отверстия и тесный ящик, в который его положили. Паника захватила все сознание, не давая двигаться и дышать. Боль ощущалась всё сильнее и сильнее, она была повсюду. Ноги, поясница, голова, руки - пульсировало абсолютно все тело. Нил чувствовал, как шрамы начинают появляться, накладываясь на старые загрубевшие. Он на ватных ногах поднимается с пола - успел скатиться - и направляется в коридор. Там он накидывает толстовку (всегда спит в одежде), берет телефон с наушниками, быстро обувается и выходит из дома. Утренняя пробежка успокаивает нервы, боль начинает отступать и Нил не замечает, как добегает до стадиона. Ещё никто не пришел, но он все равно залезает в окно, попадая внутрь. Оранжевые стены, белый пол, лисья лапа по середине, а рядом с ней большой стенд наград команды. Нил не обращает внимание на привычный коридор, двигаясь по направлению к туалетам. Его тошнит желудочным соком, ведь нормальной еды давно не было. Организм выворачивает наизнанку, делая его в этот момент очень уязвимым. Одна из причин, почему Нил всегда приходит так рано - слабость, которая наступает практически сразу после пробуждения. Она стабильно появляется все его жизни и много раз становилась причиной ужасных мучений. Ему нужен минимум час, чтобы прийти в себя, а пока он будет напоминать овощ своим жалким состоянием. Нил опирается на стену, почти ложась на пол и открывает учебник по финскому языку. Он полиглот, благодаря своей матери и жизни в бегах, а чертова временная петля дала ему возможность изучать еще больше. Было скучно умирать каждый раз, поэтому Нил занялся своим обучением всерьез и в совершенстве владел многими языками: французским, немецким, японским, итальянским, китайским, испанским, шведским, исландским и многими другими. В общей сложности он знал около 20 языков и сейчас изучал финский. Прочитав несколько разделов по грамматике, Нил услышал шум открывающейся двери, который означал, что пришёл Ваймак. Убрав учебник в карман толстовки, он поднимается на дрожащих ногах, хромая в сторону зоны отдыха подальше от тренера. Небольшой диванчик встретил его привычной мягкостью, как бы намекая на хороший отдых. Нил огляделся, но все же решил прилечь, ощущая сильную усталость. Глаза закрылись, погружая его в долгожданную дрему. Снов не было, зато организм медленно восстанавливался и чувствовал себя чуть лучше. Громкие звуки разбудили Нила, давая понять, что команда уже здесь. Он не спеша принял вертикальное положение тела, плотнее закутываясь в непонятно откуда взявшийся плед. Похоже, ему не удалось пройти незамеченным, и Ваймак был в курсе его присутствия. Лисы удивленно встретили его, когда зашли оставить вещи. Они как-то жалостливо посмотрели, но не произнесли ни слова по этому поводу, просто выйдя из комнаты. Началась обычная тренировка, на которой Нил вообще не старался. Поясница перед игрой сильно заболела да так, что он еле ходил. Голова кружилась, а в животе после рвоты по ощущениям порвались все мышцы. Состояние было так себе, да и заниматься он особо не хотел. Во время игры на него поглядывала вся команда в особенности рассерженный Кевин, испепеляющий своим взглядом. Когда все закончилось, к Нилу подошел их номер два с явной претензией в глазах. - Ты совсем с ума сошел!? Головой хоть немного думаешь? У нас скоро игра, а ты позволяешь себе портить тренировки! Ты чокнутый идиот, раз думаешь, что тебе ничего не будет за это, я лично.. - Кевин продолжил бы говорить, но между ними возник Эндрю, загораживая его своим телом. - И что ты сделаешь? - он спокойно посмотрел на Дэя, хотя Нил отметил плотно сжатые кулаки и потемневшие глаза, выдающие гнев вратаря. - Что!? Эндрю, ты спятил? Зачем заступаешься за него-... - договорить ему не дал нож, быстро оказывающийся у шеи. Глаза Миньярда сверкнули нехорошим блеском, обращая внимание команды. - Дрю, - вратарь вздрогнул, оборачиваясь к нему, - успокойся, все нормально, Кевин еще нужен лисам живым, - Эндрю медленно убрал нож и отошёл от Дэя ближе к Нилу. - Я плохо чувствую себя сегодня, поэтому не мог сосредоточиться на игре. Извините, такого больше не повторится, - он низко поклонился, и вся команда посмотрела на Кевина так, будто сейчас сами придушат его. - Нил, милый, все хорошо, мы понимаем. Ты можешь сразу говорить нам о своих проблемах, - Дэн ласково погладила его по плечу, игнорируя хмурый взгляд Эндрю. - А с тобой, Кевин Дэй, я поговорю позже, - она мгновенно изменилась в лице, включая режим капитана. Все разошлись, Нил тоже собирался уйти спать на облюбованном диванчике, но Эндрю перегородил ему путь. - Кролик, идем наверх, да или нет? - вообще он не хотел никуда подниматься, а просто восстановить силы перед надвигающимся адом, но мольба в серьезных цирконах заставила его передумать. - Да, - Нил устало потер глаза и пошел вслед за Эндрю. Давненько он не поднимался по этой лестнице. Открыв люк, они оказались на небольшом карнизе, который вмещал в себя только двух людей очень маленького роста. Как бы они не презирали его. - Ты хотел поговорить? - Нил присел на бетон, подтягивая ноги к груди и обхватывая их руками. Эндрю устроился рядом и поджег сигарету. - Зачем ты это сделал? - Сделал что? - вратарь повернулся к нему, перед эти выдохнув дым в другую сторону. - Чуть не ранил Кевина. Ты же обещал его защищать, - Нил знал, как важны сделки для Эндрю, поэтому такое поведение его очень удивило. Хотя собеседник, кажется, вообще не волновался. - Он мог навредить тебе, - совершенно просто, будто пожелал доброго утра, произнёс он. Его крепкие руки, которые с легкостью могли раздавить дистрофичного Нила, сейчас неловко пытались дотронуться до тонкой кисти. Он, не раздумывая, переплел их пальцы вместе, удивляя вратаря. Эндрю немного замялся, но быстро вернул прежнее отрешенное лицо, - когда речь идет о тебе, кролик, то никакие сделки не имеют значения. Нил услышал такие теплые слова, в которых нуждался все эти тысячи жизней. Он густо покраснел и отвернулся, чтобы Эндрю не заметил. Но тот все равно оказался слишком проницательным, тихонько хмыкнув и крепче сжав руку. - Ты не должен был этого делать. Со мной все в порядке, правда. Я просто немного устал, - Нил печально взглянул на небо, рассматривая маленькие облака. Эндрю что-то проворчал, а потом лег на спину. - Понимаю. Хочется вырваться из этого кошмара, чтобы наконец-то быть свободным. Но чем больше я об этом думаю, тем лучше понимаю, что убежать можно лишь в ад. Остальное просто недоступно нам, - он начал медленно поглаживать кисть, выводя на ней какие-то узоры. Нил подумал, что у Эндрю есть все шансы на счастливое будущее, но только оно будет без него. В голове вертелось множество мыслей, пока их все не прервал звук тормозов. К стадиону подъехали две черные машины и ему даже не нужно было рассматривать их, чтобы понять, что это люди отца. На душе стало невыносимо тяжело вновь прощаться с Эндрю, но Нил по-другому не мог. Он бы не за что не допустил смерти любимого, поэтому сейчас, когда ещё возможно контролировать ситуацию он встает с места, расцепляя их руки и вырывая частичку себя. Нил подходит к краю крыши под обеспокоенный взгляд Эндрю и поворачивается к нему. Горькая улыбка озаряет лицо, когда он говорит мысли, не покидающие голову: - Дрю, ад уже здесь. Нам никогда из него не выбраться, - он делает шаг назад и падает. Эндрю срывается с места и кричит, почти выпрыгивая с крыши. Нил продолжает улыбаться, понимая, что так будет всегда. Он обречен жить в аду