Часть 1
12 февраля 2026 г., 14:46
В кабинете заведующей пахло хлоргексидином и усталостью. Таня сидела за столом, перебирая истории болезней, и даже не подняла голову, когда дверь приоткрылась.
— Ты протокол операций забыла подписать, — сказала Марина, останавливаясь на пороге.
— Положи.
Марина положила. Но не ушла. Подошла к окну, облокотилась на подоконник, спиной к вечерним огням.
— Ты злишься?
Таня отложила ручку. Сняла очки, потерла переносицу. Под глазами залегли тени — третье дежурство за неделю.
— Нет.
— Врешь.
— Если знаешь ответ, зачем спрашиваешь?
Пауза повисла между ними тяжелая, как влажный воздух перед грозой. Марина смотрела на нее в упор, не отводя взгляда.
— Он звонил, — сказала Марина. — Сказал, что дочь температурит. Я отпросилась, приехала. Температура тридцать шесть и шесть. Он просто хотел, чтобы я вернулась пораньше.
Таня молчала. Пальцы теребили край халата.
— Я не знаю, как ему сказать, — тихо продолжила Марина. — Про дочь. Про нас.
— А нужно?
— Ты же знаешь, что нужно. Это не может длиться вечно.
Таня подняла глаза. Взгляд усталый, но острый — профессиональный, скальпельный.
— А ты хочешь, чтобы длилось?
Марина отвела взгляд. Щелкнула замком пластикового окна, хотя было не душно.
— Я не хочу тебя терять.
— Тогда не теряй.
Таня встала, обошла стол. Подошла почти вплотную. Марина замерла.
В памяти всплыло другое — три дня назад, квартира Тани, сломанный кондиционер и влажная от жары простыня. Таня сверху, тяжело дышит, волосы упали на лицо. Ее пальцы, скользкие, настойчивые. И тишина, прерываемая только прерывистым шепотом.
— Ты меня совсем не жалеешь, — сказала тогда Марина, смеясь.
— А ты меня жалеешь?
— Нет.
— Вот и хорошо.
Таня провела кончиками пальцев по ее запястью, и Марина вздрогнула, возвращаясь в реальность кабинета.
— Он не узнает, — тихо сказала Таня. — Ни про нас. Ни про дочь. Ты слишком хорошая актриса.
— Это не актерство, — Марина перехватила ее руку. — Я правда устала притворяться.
— Тогда перестань.
— Тань…
— Марин. Я завтра в семь утра в ординаторской. Если хочешь поговорить — приходи.
Она мягко высвободила руку и вернулась за стол. Снова надела очки.
Марина постояла еще минуту, глядя на ее склоненную голову, на белый халат, на аккуратную стопку протоколов. Потом развернулась и вышла, бесшумно прикрыв дверь.
В коридоре пахло тем же хлоргексидином.
