Вороново крыло

      Дождь безостановочно хлестал по лицу, и даже водоотталкивающее заклинание на очках не помогало разглядеть что-то дальше вытянутой руки. Капли скатывались за ворот плаща, собирались в лужицу на шее. Ветра не было, но дождь был косой — магия, не иначе.       Гарри дёрнул головой, сжал зубы. Он всё не мог привыкнуть к этой легенде. Его вечно лохматые волосы, конечно, были проблемными, но никогда — такими длинными, как сейчас.       Выходя на рейд, он наложил водоотталкивающее на всё, что мог, вплоть до носков, а про волосы, которые в этом образе соперничали с малфоевскими, забыл.              Джини не напомнила. Она уже два дня была у родителей.       — Бланш, расслабься, — донеслось слева обманчиво устало.              Гарри, не поворачиваясь, кивнул и разжал руку, судорожно сжимавшую палочку в кармане.              Как же он устал. От всего: от разваливающейся личной жизни, напряжённой работы и вечно поучающего напарника.              Хотя нет. От Брана Огдена он не устал. Тот хоть и поучал, но в душу не лез, в отличие от многих коллег. И от работы он не устал — она, наоборот, давала глоток свежего воздуха, особенно такие рейды, как этот. И от Джини он не устал, ведь она столько сделала, чтобы вбить в его голову знания, не полученные в школе. По правде говоря, вбивала до сих пор, сверх нужного.              Просто их жизнь стала сплошным однотипным днём. Быт давил. Даже близость не приносила удовольствия, как раньше.              Он вздохнул, чувствуя, как магия вибрирует на кончиках пальцев.       — Бланш, ты нас засыпать собрался? — в голосе Брана прорезалось раздражение. — Успокой свою магию, а то у меня ощущение, будто ты у меня в мозгах палочкой ковыряешь.       — Отстань, Торн, — огрызнулся Гарри, поворачиваясь к напарнику. — И без твоей гиперчувствительности тошно.              Бран красноречиво приподнял бровь, почти сразу становясь похожим на настоящего себя, без маски Торна Уотера.       — Остынь. Если ты и хочешь подохнуть каждый раз, я ещё пожить хочу.              Гарри снова дёрнул головой — мокрые волосы скользнули по шее. «К чёрту Брана. Я на задании».              «Контролируйте эмоции!» — вспыхнуло в сознании голосом нелюбимого профессора. Сердце сбилось с ритма. Так теперь происходило всегда. Особенно когда память касалась болезненного.              Он заставил себя заговорить:       — Слушай, Торн, ты уверен, что мы просто туда войдём?       — Да. Загвоздка только в том, сможем ли выйти, — задумчиво ответил Бран. — А ещё я очень надеюсь, что там не будет кучи сверхзащитки. Мне одному распутывать не в прикол.       — Брось, я в этом поднаторел.       — Бланш, ты «тигровую» скрытку от «леопардовой» с трудом отличаешь.              Гарри фыркнул. Всего раз ошибся — теперь припоминать будут до смерти. Хотя за последний год он правда многому научился. Не на уровне Брана, но уже и не зелёный новичок, ни черта не смыслящий в заклятиях.       — Всяких хищников себе оставь. У меня с рептилиями неплохо выходит.       — О, пожалуйста, — Бран картинно прижал руку к груди. — Только если будет паутина, не шипи на неё. А то у меня после работы с тобой сердце совсем слабое стало.              Гарри фыркнул снова. Чем-то этими дурачествами Бран напоминал Рона. Он снова вздохнул — со школьным другом он не общался давно.              Резкий звук со стороны двери заставил собраться мгновенно. Мысли и воспоминания вылетели вон — в голове остались только заклинания и формулы. Ноги чуть подогнулись, будто для прыжка.              Не сговариваясь, отработанными движениями, они приняли стойки, прикрывая друг друга. Со стороны — будто двое молодых людей о чём-то переговариваются.              Бран лёгкой поступью двинулся к открытой двери. Гарри за ним, сканируя брошенные дома по бокам цепким взглядом блекло-голубых глаз. Внутри он магией закрыл за ними дверь.       Ничего нельзя трогать руками, даже в специальных перчатках.       Постоянная бдительность.       Пыльная, ничем не примечательная гостиная. Старая, местами сломанная мебель. Обрывки газет, бутылки. В углу импровизированный туалет — грязное пластиковое ведро. Воздух разрывался от скрывающих заклятий разных уровней.       — Вот и твоя любимая «паутина», — криво ухмыльнулся Бран, указывая палочкой на угол с ведром. — Давай, Бланш. Как говорится: Quand on parle du loup, on en voit la queue.       — Чего? — недовольно спросил Гарри, магией раздвигая путь к «злачному» месту.       — Бланш, ты охренел?       Гарри непонимающе замер, наткнувшись взглядом на хмурого, вдруг резко недовольного напарника и глупо поморгал.       — Боже, Бланш, это французский, — недовольно цокнул Бран, резко разворачиваясь к груде мебели. — Твой «родной» язык.              Гарри скривился. Точно. Эту легенду ему выдали полгода назад. А язык он так и не выучил — забросил после пары уроков.       Жуткий французский.              Он подошёл к углу. Уже невооружённым глазом видел «паутинное сокрытие» — принялся методично прощупывать магией каждую нить. Тут главное — не торопиться. Внимательно слушать, что видишь. Не за ту потянешь — без руки останешься.              Иногда, оборачиваясь, он замечал, как быстро Бран расправляется с заклятиями высшего уровня. И про себя радовался: как же ему повезло с напарником.              Спустя пару часов беспрерывного волшебства рядом раздался уставший вздох. Гарри остановился, вопросительно глядя на Брана.       — Сколько уже хожу с тобой в рейды, — устало, но с уважением произнёс тот, — а всё удивляюсь твоей силе.              Он сел на пыльный диван. Резкий звук пружины в тишине дома прозвучал как хлопок.              Очень неправильно.              Они застыли, молча всматриваясь друг в друга.       — Чёрт! — выдохнул Бран, превращаясь в живую статую. Лишь глаза, мечущиеся в панике, выдавали страх.              Думать нужно было быстро. Любое движение — и напарника разорвёт на части.       — Это «лягушка»? — сквозь зубы спросил Бран.       — Вес твой точный, быстро.       — Семьдесят семь.       — Я заколдую на вес и давление. По команде — встаёшь.       Бран чуть кивнул, на его лбу выступил пот.       Два идиота. Проверили все магические заклятия, а на магловское оружие не удосужились.              Гарри сосредоточился. Спиной чувствовал как почти распутанное «паутинное сокрытие» вплетается обратно. Он резко вдохнул, направляя силу на старинную мину, на которую сел Бран и с магией выдохнул.       — Сейчас!              Бран взлетел как ужаленный, мгновенно выставляя сильнейший щит, на который был способен. Схватил Гарри — у того из носа хлынула кровь.              Дверь выбили едва ли не с мясом. Вывалились наружу — и сразу аппарировали. Приземлились неаккуратной кучей возле большой лужи, через квартал от дома. И тут же — оглушающий звук сработавшей мины.       — Чёрт, ты как? Порядок?              Гарри, контуженный, всё ещё сидя на земле, смотрел на склонившегося напарника. Кровь текла из носа, но осознание — он спас Брана — медленно пробивалось сквозь тающую панику.       — У тебя кровь не останавливается, Бланш! Эй!       Гарри провёл рукой по лицу, пытаясь найти причину. Не нашёл. Невесело улыбнулся.       — Бран, я, кажется, чуть не поглотил энергию мины.       — Эй, Бланш, — с напускной злостью, но уже успокаиваясь, отозвался Бран, шаря в кармане. — Я понимаю, у тебя сейчас мозг не на месте. Но не забывай — я Торн.       Он достал старинные наручные часы.       — Давай. Валим отсюда.       Дождался, когда Гарри положит руку на портал, — активировал. Чуть покружившись в пространстве, они мягко вынырнули в лазарете. К ним уже бежал медперсонал.              «Хорошо, что не лиловый», — успел подумать Гарри.              И потерял сознание.