Вороново крыло

      Следующий день тянулся бесконечно.       Травология. Заклинания. История магии. Бланш присутствовал на всех уроках физически и отсутствовал ментально. Он смотрел на профессоров, кивал в нужных местах, даже записывал что-то в пергамент, но в голове было пусто. Только одно: дуэль, дуэль, дуэль.       Альфард пытался заговаривать с ним несколько раз, но Бланш отмалчивался. Малфой бросал странные взгляды. Эйвери смотрел с тем же жадным интересом, что и вчера. А Том…       Том вёл себя так, будто ничего не произошло. Сидел на своих местах, отвечал на вопросы профессоров, получал баллы. На Бланша не смотрел. Совсем.       Это бесило больше всего.       К вечеру Бланш добрался до спальни, переоделся в простую белую рубашку и чёрные брюки — никакой мантии, ничего, что могло бы стеснять движения. Волосы стянул в тугой низкий хвост. Посмотрел на себя в зеркало.       Глаза горели. Не от страха — от предвкушения.       — Ты идиот, — сказал он своему отражению. — Полный идиот.       Отражение согласно промолчало.       Дуэльный круг в подземельях оказался пустым. Бланш спустился туда за десять минут до назначенного времени, ожидая увидеть Лукрецию, может быть, кого-то из старшекурсников, каких-то зрителей.       Никого. Только каменный пол с начерченными кругами, тусклые факелы на стенах и холодный сырой воздух.       Бланш нахмурился. Прошёл в центр, огляделся.       — Не жди судью.       Голос раздался из тени. Том вышел из-за колонны — бесшумно. На нём была такая же простая одежда — чёрная рубашка, брюки, никакой мантии. Волосы, обычно идеально зачёсанные, сегодня чуть растрёпаны — будто он специально провёл по ним рукой перед выходом.       — Где Лукреция? — спросил Бланш.       — Занята. У неё дела старосты.       — А остальные?       Том чуть усмехнулся.       — Я позаботился, чтобы никто не пришёл.       Бланш смотрел на него и чувствовал, как внутри закипает злость.       — Ты хочешь, чтобы никто не видел, как ты проиграешь?       — Я хочу, чтобы никто не видел нас, — Том шагнул в круг. — Вставай.       Бланш шагнул следом. Они встали друг напротив друга — классическая стойка, десять футов расстояния, палочки наготове.       Тишина. Только факелы потрескивают на стенах.       — Правила? — спросил Бланш.       — Никаких правил, — ответил Том. — Кроме одного: никакой смертельной магии. Остальное — всё можно.       — Ты уверен?       — А ты боишься?       Бланш усмехнулся — зло, открыто.       — Начинай.       И Том начал.       Красная вспышка ударила без предупреждения — невербально. Бланш отбил щитом в последний момент, так же не произнося ни слова, чувствуя, как сила удара отдаётся в руку. Следом прилетело ещё две — и ещё, и ещё. Том атаковал серией, быстро, жёстко, профессионально.       Бланш уходил, отбивал, контратаковал.       Заклятия свистели в воздухе, отскакивали от щитов, гасли о защитные барьеры. Бланш послал связку — Петрификус тоталус, следом Инкарцеро, следом что-то парализующее.       Том разорвал верёвки в воздухе, отбил паралич, ответил заклятием, от которого Бланш едва увернулся — оно пролетело в дюйме от щеки, оставив на коже холодный след.       — Хорошо, — выдохнул Том. — Очень хорошо.       — Ты тоже ничего, — язвительно огрызнулся Бланш, посылая новую серию.       Дуэль набирала обороты. Они двигались по кругу, сходились и расходились, заклятия летели всё быстрее, всё опаснее. Бланш использовал те, что знал из будущего — Том парировал их с пугающей лёгкостью. Том атаковал теми, что Бланш знал, но видел крайне редко — и Бланш уходил, отбивал, выживал.       Кто-то из них послал заклятие, пробившее щит. Бланш почувствовал, как по руке полоснуло болью — рубашка порвалась, на коже выступила кровь. Он не остановился. Ответил связкой, от которой Том ушёл кувырком — первый раз за дуэль потерял равновесие.       — Неплохо, — Том поднялся, вытирая кровь с разбитой губы. — Совсем неплохо.       — Ты тоже, — Бланш перехватил палочку поудобнее. — Но я только начинаю.       Они снова сошлись.       В какой-то момент Бланш перестал считать минуты. Остались только заклятия, движения, удары. Мир сузился до круга на полу и фигуры напротив. Том был быстрым, опасным, непредсказуемым. Он атаковал так, как Бланш не видел ни у кого — даже у опытных авроров в его времени. Он был восхищён.       Но и Бланш был не мальчиком для битья. Годы аврорской службы, бесчисленные рейды, схватки с Пожирателями — всё это въелось в мышцы, в рефлексы, в кровь.       Они были равны.       Последняя серия обменов — Бланш послал заклятие, которое должно было обездвижить, Том отбил и ответил тем же. Их заклятия столкнулись в воздухе, разлетелись искрами, и когда Бланш моргнул, прогоняя пелену из глаз, Том был уже рядом.       Слишком близко. Нарушая все правила дуэли.       Бланш дёрнулся, чтобы отступить, но Том схватил его за запястье — руку с палочкой — и прижал к стене.       Каменный холод ударил в спину. Бланш рванулся — бесполезно. Том был сильнее, чем казался. Он нависал сверху, тяжело дыша, его чёрные глаза почти горели, у Бланша перехватило дыхание.       Не злость. Не триумф.       Они стояли так — вплотную, грудь к груди, дыхание сбилось, сердца колотятся так громко, словно набат. Бланш чувствовал тепло тела Тома, его запах — пот, порох, и тот самый холодный морозный воздух. Чувствовал, как напряжены мышцы под его пальцами. Как бьётся пульс у него на шее.       Мозги отключились. Осталось только тело, только этот момент, только эти глаза напротив.       Том смотрел на него казалось вечность. Потом его свободная рука медленно, словно против воли, поднялась к лицу Бланша.       Пальцы коснулись виска. Скользнули по щеке. Запутались в волосах, выбившихся из хвоста.       Том поправил прядь. Убрал её за ухо. Медленно. Бережно. Так, как не должен был делать никогда.       Бланш перестал дышать.       На секунду — всего на секунду — ему показалось, что Том сейчас…       Том отдёрнул руку. Будто обжёгся. Отшатнулся. Отступил на шаг. На два.       Бланш стоял, опёршись о стену, и не мог пошевелиться.       Том смотрел на него. В глазах — буря. Злость? Стыд? Желание? Бланш не мог прочитать.       — Ничья, — сказал Том.       Голос прозвучал хрипло.       Он развернулся и пошёл к выходу из подземелья. Не оглянулся. Ни разу.       Бланш смотрел ему вслед, чувствуя, как колотится сердце. Как горят щёки там, где касались пальцы. Как волосы всё ещё хранят тепло его руки.       — Ничья, — повторил он одними губами.       И медленно сполз по стене на холодный каменный пол.

***

      В гостиную они вернулись порознь. Том — первым. Бланш — через полчаса, тихо прошмыгнул в спальню, ни на кого не глядя.       Альфард попытался что-то спросить, но Бланш отмахнулся. Забрался под полог. Лёг, глядя в темноту.       На виске до сих пор горело место, где касались пальцы Тома.       Он закрыл глаза и провалился в сон. Ему ничего не снилось.       Агрессия закончилась.       Впереди был торг.