Дом страстей Эммрика Волькарина

Луканис, сколько себя помнил, несколько завидовал Илларио, ведь тот сходился с людьми довольно легко и просто: находил друзей, очаровывал барышень, ладил с учителями и сослуживцами. Илларио умел красиво улыбаться, поддержать даже неинтересный ему разговор, сыпал остроумными шуточками и изумительными комплиментами. Илларио был харизматичным, пусть Луканис и знал, что тем еще засранцем, но для посторонних людей это мало играло роль. Люди не смотрели глубоко внутрь, зачастую ограничиваясь поверхностными суждениями. А производить правильное впечатление Илларио умел и пользовался этим. Луканис так не умел. Он был начитан, умел вести светскую беседу, обладал недурной внешностью, но ему не доставало легкости Илларио. Он словно постоянно тащил за собой груз: надежд семьи, необходимости соответствовать запросам Катарины, стремления достигнуть идеала. Луканис вечно находился на грани стресса, боясь, что может не оправдать возложенного на него груза ответственности. И это привело его к тому, что у него стали прорываться неконтролируемые вспышки злости. От природы добрый и справедливый Луканис в такие моменты не узнавал себя, он пытался это контролировать, запирая внутри и не выпуская, но удавалось далеко не всегда. Его злость стала его проклятьем, которое он старался победить. Психотерапевт пришла к выводу, что пережитая в детстве травма наложила свой отпечаток. И хоть всех признаков ПТСР у Луканиса не было, его злость точно была родом оттуда. Не у каждого ребенка на глазах расстреливают всю семью. Луканис завидовал Илларио, но вместе с тем радовался, что кузен этого не помнил. Что вся боль и страх достались ему, как старшему из братьев. Луканис был готов нести этот крест, а еще верил, что рано или поздно сумеет примириться со злостью. Луканис и в гонки пошел, потому что спорт помогал сбросить напряжение, а ощущение опасности и выброс адреналина затмевали другие эмоции. Факт нелегальности гонок каким-то образом притуплял злость, переключая вечно правильного Луканиса на другие моральные дилеммы. Психотерапевт одобрила это хобби. Илларио, конечно, отправился в гонщики вслед за кузеном. Он любил все повторять за ним, а еще уводить друзей и девушек, запавших в сердце Луканиса. Стоило тому посмотреть на кого-то с особенным интересом, как она уже наутро оказывалась в постели Илларио. Казалось, тот делает все, чтобы насолить Луканису, делая его вспышки ярости еще более неконтролируемыми, сводя на нет старания психотерапевта. Именно эти две причины заставляли Луканиса вздыхать по Нэв Галлус издалека. Сильная, смелая гонщица покорила его с первого взгляда. В уличных гонках женщины встречались крайне редко, но Нэв во многом стремилась стать исключением. Ее даже не остановила авария, после которой та осталась с протезом вместо ноги. Луканис восхищался ею на расстоянии, не решаясь сделать шаги к сближению. Зачем Нэв сдался человек с проблемами с головой? И чувства к Нэв были настолько сильными, что Луканис не был уверен, что справится, если и она выберет Илларио. И сегодня на вечеринке он тоже наблюдал за ней издалека, попивая привычный кофе. Алкоголь Луканис не пил, потому что тогда злость прорывалась наружу куда сильнее, заставляя его полностью терять рассудок. — И долго ты собираешься смотреть издалека? — Рядом с Луканисом уселся Даврин. — И прожигать в Нэв дыру? — Уорд опустился на диванчик. — А вы где потеряли Беллару и Эммрика? — усмехнулся Луканис. — Они обсуждают какой-то новый трактат о философии, — ответил Уорд, тасуя карты, — а мы решили, что тебе не помешает пара партий в покер. — Я выгляжу настолько несчастным? — Луканис взял сданные Уордом карты. — Пока нет, но наше общество скоро сделает тебя таковым, — рассмеялся Даврин. Луканис лишь слегка улыбнулся, он был рад провести время в компании друзей.

***

Все давно разбрелись по комнатам, чтобы провести ночь не менее интересно, чем день и вечер. Единственное, Максвелла пришлось практически утаскивать в спальню под недовольным взглядом Дориана, а в остальном вечеринка прошла весело, но без каких-то грандиозных происшествий. Луканис еще несколько минут посидел в кресле, допивая остывший кофе, а затем решился. Илларио все равно утащила Зара, значит, хотя бы одна из его вечных проблем в отношениях устранена. Так, может, правы Даврин и Уорд, что ему давно пора рискнуть? Сколько можно бегать, прожигая в Нэв дыру. Она не такая, как обычные девушки, может, именно она поможет ему обуздать злость. В любом случае, если он сейчас не рискнет, то жалеть будет куда больше, чем если получит от Нэв отказ. Луканис сходил на кухню, заварил две кружки кофе, а еще взял два куска пирога с крыжовником. Он знал, что Нэв от него без ума. Вдруг пирог так очарует ее, что она станет без ума и от самого Луканиса. Нэв открыла со второго стука. — Ты наконец-то решился? — усмехнулась она, впуская его в комнату. — Решил, что ты захочешь кофе и пирога. — Луканис поставил поднос на столик. — А то мне показалось, что ты почти весь вечер не ела. — Следил за мной? — Нэв привалилась к двери, скрестив руки на груди. — А что же подойти не решился? — Я… — Луканис несколько замялся: — Не лучший вариант для отношений. И еще Илларио точно не оставит тебя в покое. — Думаешь, я не сумею отбиться от твоего чересчур назойливого кузена? — Нэв подошла к Луканису почти вплотную. — Я с легкостью надрала Уорду задницу на трассе, а Илларио не сильно тянет на соперника. — Думаю, он бы с тобой не согласился, но я в любом случае буду рад, если ты согласишься выпить со мной кофе. — Ты серьезно собираешься предложить мне только это? — Вроде целоваться раньше третьего свидания не принято. — Значит, нам придется перейти сразу к пятому. Нэв притянула Луканиса к себе, целуя и делая несколько шагов в сторону кровати. Луканис тут же обнял ее за талию, отвечая на поцелуй. Он не привык действовать столь быстро и спонтанно, предпочитая проявлять галантность и терпение, но с такой огненной стихией, как Нэв, обычные алгоритмы явно не желали работать. Она давно не давала ему покоя, так что он готов покориться ей прямо здесь и сейчас. И без разницы, с какими трудностями им придется столкнуться дальше. — Но на свидание я все равно тебя свожу, — прошептал Луканис, когда они уже упали на постель, а он сам принялся расстегивать блузку Нэв. — Тебе придется устроить все пять за один день, справишься? — усмехнулась Нэв. — Ради тебя я готов постараться. — Луканис снова накрыл ее губы, утягивая в поцелуй. Он перевернет мир, но эти пять свиданий станут самыми сумасшедшими и запоминающимися в жизни Нэв Галлус. А следом он сделает такой и всю ее жизнь, если она, конечно, ему позволит.