Тайна за дверью класса

Вернувшись в класс после очередного тупого урока, Девон сразу заговорила, сверкая возбуждёнными глазами и разминая затекшую шею: - Ребята, давайте как-нибудь учителя Чана нахуй выгоним со школы? Надоел уже, блять, просто мозг выносит каждый день. - Как выгна́ть will we do it??? - скептически спросила Руби, не отрываясь от зеркальца, в котором пыталась поправить стрелку. - Ради бога, ты вообще молчи. От тебя только сопли, идеи долбоёбские и этот вечный блеск на губах. Толку ноль. Руби надулась, обиженно откинувшись на спинку стула, который противно скрипнул. В классе начался привычный хаос: Руби и Суён моментально сцепились из-за того, что Минхо кому-то из них кивнул, Джисон тихо хныкал в углу, уткнувшись лицом в скомканную куртку, Хёнджин отрешенно слушал музыку в наушниках, полностью отгородившись от мира, а Феликс что-то яростно строчил в телефоне. Минхо был очень раздражён из-за того, что Суен и Руби постоянно дотрагивались до его руки и флиртовали с ним. Минхо заорал и встал со своего: «Да, блять, отстаньте от меня, дуры тупые, я никого из вас не люблю!» - ВОТ ВИДИТЕ, ДО ЧЕГО ВЫ ЧЕЛОВЕКА ДОВОДИТЕ! - крикнула Девон поверх гвалта, топая ногой по полу. - У НЕГО НЕРВНЫЙ СРЫВ ИЗ-ЗА ВАС ВСЕХ! - ААА! ЧТО-ТО СО МНОЙ НЕ ТАК! - закричал Минхо, вскакивая и хватаясь за голову с театральным отчаянием. - Я ВООБЩЕ... КАЖЕТСЯ... ХЁНДЖИНА ЛЮБЛЮ! ВСЮ ЖИЗНЬ ЛЮБИЛ! Хёнджин медленно, с преувеличенным презрением, снял один наушник. - Меня? Ты ебанутый? - Да, мой Джинни! С твоим холодным взглядом и убийственной харизмой! - завопил Минхо, делая серию воздушных поцелуев. Джисон, Руби и Суён синхронно насупились, будто съели по лимону, а на их лицах застыла маска брезгливого недоумения. Хёнджин же расплылся в широкой, довольной и немного зловещей улыбке. - ДАВАЙТЕ ЛУЧШЕ ОБДУМАЕМ ПЛАН, КАК УЧИТЕЛЯ ВЫГНАТЬ, А НЕ ЕБАШИТЬ МНЕ МОЗГИ! - не сдавалась Девон, пытаясь перекричать начинающийся хохот. - Да чё думать-то? Просто вызовите пять негров, чтобы они его в школьном сортире трахнули. Чтобы знал, как это - быть беспомощным, - цинично предложил Минхо, играя с дешёвой зажигалкой, высекая искры прямо над партой. Девон расхохоталась, одобрительно хлопая его по плечу так, что он чуть не грохнулся со стула. - Гениально, сука! Прямо в духе нашей помойки! Внезапно дверь с силой распахнулась, ударившись об шкаф с пыльными учебниками. Вошли двое полицейских с каменными, непроницаемыми лицами. Вся бутафорская весёлость моментально вымерла, сменившись напряжённым молчанием. - Здесь вызывали полицию? Кто? - ЯЯЯЯ! - подскочила Девон, маша рукой, как на параде. - Это я! Наш учитель математики, Чан, издевается над учениками и делает это... я не буду говорить что, потому что это очень плохое слово на букву «и»! В дверях, как по нотам, появился Чан с высокой стопкой тетрадей в руках. Увидев полицию, он натянул дежурную, напряжённую улыбку, за которой читался животный, леденящий страх. - Здравствуйте. Что случилось? Опять кто-то поджог кабинет химии? - Вас обвиняют в сексуальном насилии над несовершеннолетними ученицами и учениками, - без единой эмоции произнёс старший из офицеров. - В насилии? Вы, по-моему, перепутали. Какая чушь... Я... я даже голос на детей никогда не повышал! - его голос дрогнул и сорвался на фальцет. - Некоторые ученики это подтверждают. Есть показания. - Не может быть. Я не такой. Зачем вы на меня наговариваете? Это... провокация! - Заберите его в участок, пусть там разбирается, - потребовала Девон, театрально скрестив руки на груди. - Девон, что ты несешь? Мы же... Эй, вы делаете ошибку... это неправда! Ребята, скажите же им! - Чан обвёл класс умоляющим взглядом, но все избегали его глаз. Его быстро, грубо скрутили и надели наручники. Звяканье холодного металла оглушительно прозвучало в внезапно затихшем классе. - Вам нужно пройти с нами для дачи объяснений. - Я ничего не делал! Клянусь всем, чем угодно! - Делал! - выкрикнул Феликс, не поднимая глаз от экрана телефона, где шла очередная битва в мобильной игре. - Ну... да... в общем, как бы.. Он это делал... - тихо, почти шёпотом, добавил Джисон, пряча взгляд в складках своего свитера. Девон толкнула локтем в бок своего брата Айена, который пытался раствориться в стене, став частью обшарпанных обоев. - Не молчи, Ты же был один из его жертв. Все повернулись к нему. Айен, побледнев как полотно, молча, сжав до белизны губы, кивнул. - Отпустите меня! Это заговор! - Чан отчаянно попытался вырваться, но полицейские лишь туже закрутили ему руки за спину. В класс, привлечённые шумом, вошли директор и несколько других учителей с испуганно-осуждающими лицами. - Учитель Чан... а я-то думал, вы исправились после той истории с насилием, - разочарованно и грустно произнёс директор, снимая очки. Чан, увидев это всеобщее молчаливое осуждение, потерял последнюю надежду. Он бессильно опустил голову и замолчал, будто в него вдруг выключили звук. Его тихо, почти бесшумно, увели, а за ним, как позорный шлейф, потянулись шёпот и тяжёлый, виноватый вздох кого-то из учителей. *** На следующий день он сидел на голых нарах в холодной, пропахшей хлоркой и сыростью тюремной камере. К нему подселили нового заключённого - тощего, испуганного молодого парня лет восемнадцати, с лицом, исцарапанным подростковыми прыщами. Чан медленно повернулся к нему, разглядывая с ног до головы. - Эй, птенчик. Сколько тебе лет? - Восем... восемнадцать, - пробормотал парень, прижимаясь к холодной бетонной стене, будто пытался провалиться сквозь неё. Чан слегка улыбнулся одним левым уголком губ - жест, странно знакомый по урокам у доски. - Не хочешь подружиться? Сидеть будет веселее. Я раньше учителем был. - Давайте... только без этого. А вас... за что посадили? - спросил парень, не в силах побороть дурацкое любопытство. - Не волнуйся. Пустяки. Всего лишь за насилие над детьми, - равнодушно, будто о погоде за окном, ответил Чан, пристально наблюдая за реакцией. Парень побледнел ещё сильнее, его глаза округлились от чистого, немого ужаса. - О-офицер! Можно мне в другую камеру, пожалуйста?! Срочно! Надзиратель лениво подошёл к решётке, постукивая дубинкой по ладони. - И что? Уже и до тебя домогается, что ли? - Я его даже пальцем не трогал! Пока что, - возмутился Чан, но в его уставших, запавших глазах мелькнула знакомая искорка азарта, того самого, с которым он когда-то доказывал сложную теорему на доске. - Эх, учитель, учитель... Ничего вас жизнь не учит, - покачал головой надзиратель и отошёл прочь, оставив их наедине со звенящим от напряжения молчанием. *** В школе царила странная, звенящая пустота. Цель достигнута, а радости - ноль. Кабинет математики пустовал, и его запах мела и бумаги постепенно выветривался, уступая место запаху пыли и беспорядка. - Ну что, ребята? Теперь можете и не благодарить меня, - гордо заявила Девон, развалившись на стуле учителя и закинув ноги, в колготках, на его бывший стол. - Мне жалко учителя, - хныкнул Джисон, утирая нос рукавом. - Он ведь хороший, вы видели, как он на нас смотрел, когда его полицейские забирали? ... - Тыпой, Джисун, ты crazy- отрезала Руби, даже не глядя на него, сосредоточенно ковыряя стразы на чехле своего телефона. - Джисон, пойми, он нехороший человек, он педофил, который издевается над детьми и подростками. - Теперь можете мне руки целовать, я ваша избавительница, - протянула Девон ладони с облупленным чёрным лаком, тыча ими в воздух. Никто не шевельнулся. Хёнджин снова ушёл в свои наушники, игнорируя всех. Минхо листал соцсети, цинично хмыкая. Феликс что-то жевал. - Неужели вам всем его, жалко? Серьёзно? - Лично мне - абсолютно нет, - сказал Минхо, не отрываясь от экрана. - Я не поддерживаю педофилизм и насилие. - Вот видишь, мой мальчик, ты меня понимаешь. - Фу, блять, отстань со своими «мальчиками». Я не в том смысле. - Ладно. А вам-то остальным его жалко? Хёнджин, не слыша, барабанил костяшками пальцев по столу в такт неведомой тяжёлой музыке. - Эй! Хёнджин! Глухой! Мира метнула в него тяжелой книгой по сопромату. Тот вздрогнул, книга со стуком упала на пол, и он медленно, с убийственным спокойствием, снял наушники. - Блять, чё надо, психованная? Я там на середине сола был. - Иди к нам. Обсудим судьбы человечества. Он нехотя подсел, всем видом - сгорбленной спиной и пустым, стеклянным взглядом - показывая, что оказывает великое одолжение всему человечеству. - О чём базарим? Говори быстрее, у меня там новый трек, я должен его дослушать. - Насчёт учителя. Скучаем? - По нему хоть кто-то скучает вообще? Кроме Джисона. - Я, - выдавил Джисон, и сделал милое личико. Все застонали или закатили глаза в унисон, как отрепетированный, уставший от всего хор. - Джисон, сколько можно тебе повторять, он плохой, он тебя буквально изнасиловал и просто выкинул, как можно его жалеть? - сказал Хёнджин, напевая песню. - Без учителя Чана стало как-то... пусто. Скучно, - задумчиво, глядя в пыльное окно на голые ветки деревьев, призналась Мира, вертя в руках сломанный карандаш. - серьёзно? Ты ещё скажи, что в него влюбилась, - съязвила Девон, скаля зубы в ухмылке. - Кстати, я слышал, ты ему в его кабинете сосала. Это правда? - вдруг спросил Хёнджин, уставившись на Девон своим ледяным, пронзительным взглядом, который, казалось, видел всё насквозь. - ЧТО?! Это... н... нет! Откуда ты... - девушка вспыхнула, как маков цвет, Её телефон упал от её дрожащих рук. Все ахнули, и в классе воцарилась мёртвая, гробовая тишина. Даже Джисон перестал шмыгать носом, замерши с открытым ртом. - Да, мне какая-то Анджелочка с 1«Б» класса вчера сказала. И видео фрагментик показала. Качество хреновое, но твоё лицо видно отлично. - СУКА... ЭТА СТЕРВА... Я ЕЁ... - Неправда это всё! Она врунья и психопатка! - Могу видео прямо сейчас в общий чат кинуть, если хотите, для всеобщего развития, - Хёнджин потянулся к телефону с каменным, нечитаемым выражением лица. - ЕЩЁ И ВИДЕО ЕСТЬ?! - взвизгнула Девон, вскакивая так, что её стул с грохотом упал назад. - Да, блядь. Я вот шёл вчера по коридору после седьмого урока, вижу - какая-то девка с фиолетовыми прядями из окна первого этажа лезет. Спрашиваю, что она делает. Она меня красавчиком назвала и сказала, что какая-то кярова Девон из 10 «А» её братика трогает, а она пошла доказательства собирать. И скинула мне это видео «на всякий случай». В этот самый момент в класс, словно ураган, влетела, лягнув дверь ногой в грубом ботинке, сама Анджелочка с лихо закрученными фиолетовыми прядями и вызывающей ухмылкой. - Кярова Девон! Ты зачем перед моим братиком Бан чаном на коленях в его кабинете стояла?! - закричала она с порога, но тут же её хищный взгляд упал на Руби. - ООО! Да тут и чёрная кярова завелась! Целый зоопарк! - Сама ты кя́рова, You stinking fool! - огрызнулась Руби, сжимая в руке зеркальце, как оружие. - Опа! Чёрная кярова ещё и разговаривать умеет! Вот это да! - язвительно рассмеялась Анджелочка, упирая руки в боки. - Наверное, фразы из фильмов заучила! Класс взорвался громким, нервным и неприятным хохотом. Смеялись все, Руби готова была встать со своего места и напасть на девочку. - Чё приперлась, мразь конченная? - мрачно, почти без интонации, спросила Девон, медленно поднимаясь со стула учителя. Её глаза сузились. - А, Девон! Привет! Я хотела всем показать видео, как ты на коленях стояла перед моим братиком. Для полноты картины, так сказать. Кстати, где мой братик-то? Почему его нет? - В тюрьме. Скоро, надеюсь, в ад. Довольна? - ЧТО?! КАК В ТЮРЬМЕ?! ЧТО ВЫ СДЕЛАЛИ?! - ухмылка мгновенно соскочила с лица Анджелочки, сменившись паникой. - Удали видео. Сейчас же. А то мало тебе было выбитых зубов в прошлый раз? - голос Девон стал тихим, сиплым и по-настоящему опасным. Но тут, будто только что вспомнив нечто ужасно важное, вскричала Мира, тыча пальцем в Анджелочку: - Ребята! Я вчера порно смотрела на одном левом сайте, и там в рекомендациях видео с учителем и Девон попалось! Я думала, это deepfake или монтаж! - О, это я выложила, - похвасталась Анджелочка, снова сияя самодовольной улыбкой, хотя её глаза ещё бегали от волнения. - Всем понравилось, лайков уже полторы тысячи. Комменты огонь! Не раздумывая ни секунды, не говоря больше ни слова, Девон молниеносно схватила Анджелочку за шиворот её же собственной косухи и с размаху, выкинула в открытое настежь окно третьего этажа. На улице раздался глухой, мягкий удар, треск ломаемых веток куста сирени и потом - тонкий, завывающий визг боли и ярости. - Well done, Дивон! Так ей и надо́! Нашла́ ку́да climb ! - крикнула Руби, одобрительно хлопая в ладоши, как на представлении. - Я - ДЕВОН, сука! ДЕ-ВОН! Девон, не меняясь в лице, с тем же пустым, яростным выражением в глазах, схватила опешившую Руби и выкинула её следом, как мешок с мусором. Снаружи послышался ещё один удар и дуэт теперь уже двух голосов - визгливого и хриплого, сливающихся в дисгармоничную какофонию. - Слава Богу, минус одна дура. Теперь воздух чище, - вздохнул Минхо, будто освободившись от тяжкой ноши, и снова уткнулся в телефон, как будто ничего не произошло. - Давайте вернём учителя! - снова, уже на грани настоящей истерики, заныл Джисон, и слёзы градом потекли по его щекам. - Я не хочу, чтобы он там сидел! Это мы виноваты! Мы его подставили! - Фу, боже. Ты - дебил окончательный? - скривился Эльмин, выплевывая жеваную резинку под парту. - Если хочешь, сам иди и верни его. На коленях выпроси у ментов. - Вот и верну! - неожиданно твёрдо, сквозь ком в горле и сдавленные рыдания, заявил Джисон, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. - Я всё им расскажу! Наступила большая перемена. Класс огласил привычный шум - крики, смешки, грохот передвигаемой мебели, но Джисон упрямо сидел в своём углу, сжав кулаки и глядя в одну точку. Вдруг он твёрдо, как автомат, встал, отодвинув стул с таким оглушительным, режущим скрежетом по полу, что все на секунду замолчали и обернулись на него. - Всё. Я пошёл. Всем пока. Он вышел из класса, не глядя ни на кого, и хлопнул дверью с такой тихой, но абсолютной окончательностью, что этот звук был страшнее любого крика. Он оставил за собой не бурю, а лёгкое, но тягостное недоумение, витавшее в воздухе вместе с пылью и запахом дешёвого парфюма. Никто не знал, шутил он или нет. Будет ли он сейчас рыдать в туалете или действительно куда-то пойдет - в полицию, к директору, просто сбежит домой. Но атмосфера в классе, и без того тревожная и гнетущая, натянулась, как струна, готовая лопнуть с оглушительным воем. Что-то окончательно и бесповоротно заканчивалось - иллюзия просто игры, шаткое братство по глупости, хрупкое равновесие этого маленького, замкнутого ада. Что-то новое, непонятное и, по зловещей, давящей тишине, воцарившейся после ухода Джисона, возможно, ещё более тёмное и необратимое, только начиналось. А за окном, под сиренью, по-прежнему слышались приглушённые всхлипы и ругань двух выброшенных девиц.