Разные

— Майк, наше стоп-слово это «красный бархат», ты меня понял? — напомнила Элиз, надевая на себя страпон среднего размера. — Да, красный бархат, понял, — ответил Майк, чувствуя лёгкую дрожь в теле от возбуждения. Он полностью доверился своей партнёрше, зная, что она в курсе, как доставить ему чувственное удовольствие. — Я готов... Они готовились к этому несколько дней, заранее все обговаривая и готовясь. Запястья Майка связаны, ноги у него были раздвинуты, сам он лежал на кровати. Элиз пристально смотрела на своего партнёра, от влечения к нему у нее учащается сердцебиение и становится очень горячо, тело бросает в жар. Она медленно подошла к кровати и властно нависла над ним, ласково проводя пальцами по его спортивному телу. — Элиз… я твой, — выдохнул Майк, когда её бледные пальцы скользнули ниже по его животу. В комнате царила приглушённая атмосфера, мерцание свечей и прерывистое дыхание. Она ухмыльнулась, намеренно медленно проводя кончиком страпона по его внутренней поверхности бедра, наслаждаясь его содроганием. — Но, ты же помнишь правило? Если скажешь «красный бархат» всё остановится мгновенно. Ты точно готов? Никаких «прекрати!» и «хватит!», я на это реагировать не буду. Если будет больно и захочешь закончить, то знаешь что говорить! Нижний кивнул, полностью отдавшись ощущениям. — Я готов, Элиз. Я доверяюсь тебе полностью и всё запомнил. Элиз нежно положила свою руку ему на грудь и ещё несколько мгновений ласкала его прикосновениями губами, а затем, наконец, пристроилась между его побритых спортивных ножек. — Раз уж ты доверился мне, то самое время начать игру. Но сперва я тебе напомню, что неприятные и нестерпимые болевые ощущения - это совсем разные вещи… Майк кивнул, не сводя взгляд с красивого лица своей партнёрши, любуясь её синими глазами и рыжими волосами, собранными в небрежный хвост. Глаза его немного расширились, когда он почувствовал, как страпон медленно начинает погружаться в него. Перед этим Элиз подготовила его узкую дырочку и использовала много, прям очень много смазки. Вудворд знала, как важно начать всё осторожно, чтобы Майк мог постепенно адаптироваться к ощущениям, но ей так хотелось сделать ему больно, что бы он стонал как шлюха. Вскоре она начала двигать бедрами, все время наблюдая за реакцией Майка. Тот закрыл глаза, всецело отдаваясь своим ощущениям, стараясь полностью расслабиться; ему не стоило забывать, что при появлении нестерпимой боли он должен назвать то единственное слово, ради которого это всё затевалось, и всё прекратится. — А-ах… Госпожа… Пожалуйста, можете приласкать меня спереди? — Что-что? Хочешь, чтобы я тебе подрочила? Ты думаешь, что заслужил это после того, как вел себя так дерзко в последнее время? Она права, в последнее время он действительно вел себя как выродок. Но сейчас, когда он был на её милости, хотелось, чтобы она проявила к нему хоть каплю нежности. — Простите, госпожа… Я знаю, что был непослушным. Но… Я обещаю, что буду хорошо себя вести, если Вы прикоснетесь ко мне... Молю... Элиз закатила глаза от презрения и внезапно сжала его член пальцами, не давая ни ласки, ни покоя. — Обещаешь? — её голос прозвучал как лезвие по шёлку, — Милый, ты и без этого обязан вести себя хорошо. Или забыл, кто твоя хозяйка? Она ускорила движения страпона, заставляя его вздрагивать, но так и не коснулась его должным образом, как стерва играла ногтями по чувствительной коже, наслаждаясь его дрожью и стонами, скулежем и мычаниями. Майк почувствовал, как на его карие глаза наворачиваются слезы от беспомощности. Элиз довела его до такого состояния. Она трахала его грубо, не давая нормально насладиться и это причиняло сладкую боль. Ему нравилось... — Нет, г-госпожа… я не забыл, кто моя хозяйка...Мне просто… очень хочется… Ваших прикосновений… Ах! Ах! молю вас… Морского оттенка глаза Элиз сверкнули опасным блеском, когда её внимание привлекла одинокая слеза, катящаяся по щеке Майка. Это всегда было приятно, видеть его таким: беспомощным, покорным, нуждающимся в ней. Он был полностью её собственностью в этот момент, и именно потому она не спешила исполнить его желание. — Тебе нужно запомнить кое-что. Ты здесь только для моего удовольствия. Так что хватит ныть! Майк крупно задрожал, услышав её слова. Правда, он всегда хотел быть хорошим мальчиком. Хорошим мальчиком для неё. — Г-госпожа… прошу… Прикоснитесь ко мне… Я не выдержу… — сдавленно бормотал он, задёргался. Член давно стоял колом, требовалась разрядка и добрая ласка. — Ты не выдержишь? — она с наслаждением повторила его слова, вонзая страпон глубже, — Ах, мой мальчик… Ты же обожаешь это. Признайся. Нечего делать из себя святошу. Но, пожалев, наконец обхватила его твёрдый член ладонью, однако не начала ласкать, лишь сжала сильнее, заставив его протяжно ахнуть. — Нет, нет, — шептала она, наслаждаясь его мукой, — Ты получишь только то, что я решу дать. И это… Резкий толчок бёдрами, короткая пауза. — Совсем не оргазм. — Мхм… Ах… Ах… Госпожа, пожалуйста! В глазах Майка мелькнула легкая паника. Ему хотелось большего, ласк, прикосновений, разрядки. Но его хозяйка совсем не спешила давать ему то, что он так отчаянно желал. Его красиво выгнуло, когда она вдруг резко вынула страпон и оставила его пустым и беспомощным. — Г-госпожа, пожалуйста… Мне нужно… — Тссс… тише, милый, — с легкой насмешкой сказала Элиз, проводя ноготком по его груди. Это мучило его. Ласка была такой нежной, лёгкой, он ощущал её едва-едва, но этого было недостаточно! — Г-госпожа… Внезапно она вновь принялась долбить его. Грубо, касаясь кончиком страпона простаты и доводя его до удовольствия. Майк выгибался, стонал и захлебывался от чувств. Слова отказывался складываться в предложения, губы бессвязно двигались, воздух выходил тяжёлыми всхлипами. Она ускорила темп, прижимая его колени к груди, чтобы глубже проникнуть, наслаждаясь его охами и ахами. — Кто твоя хозяйка, щенок? — прошипела Элиз. — В-вы… — Майк едва мог говорить, но знал, что отказ отвечать сделает только хуже. — Правильно, — она ухмыльнулась и резко сжала его член, не давая кончить, — А теперь скажи… как сильно ты хочешь… чтобы я тебя отпустила? — Я… я не… заслужил, чтобы меня отпустили… — выдавил Майк. Он извивался в её хватке, член пульсировал от невыносимого напряжения. — П-пожалуйста… продолжайте… я… ваш… двигайте рукой...мм... — Мой! Он кончил сразу, с надрывным всхлипом, тело выгнулось в судорогах удовольствия-мучения, когда она не останавливалась, продлевая его перегрузку. — Всё? — она наклонилась к его уху, пока он приходил в себя, — Или… добавить?.. Майк бессильно закивал, понимая, что «красный бархат» сейчас звучал бы как предательство. Она трахала его как свою личную шлюшка, коим и являлся Майк - личной и грязной шлюхой. Его нельзя жалеть. Спустя время он кончил во второй раз из-за того, что его трахала Элиз. Майк лежал на кровати без сил. Он едва дышал, казалось, ещё секунда и он отключится. Глаза его затмила пелена, в ушах звенело, кожу покрывали мурашки. Элиз легла сверху него, невесомо целуя в губы. Было трудно поверить, что пару минут назад она была жестокой хозяйкой, которая доводила его до адских мук. Она гладила его по щеке кончиками пальцев, лаская, а затем спросила: — Всё хорошо? Малыш? Майк кивнул. Может, он и был её личной игрушкой, но очевидно, что она отлично знала, как обращаться со своей собственностью. — Мхм, вижу, ты устал, — Элиз легонько усмехнулась, проводя кончиком носа ему за ушком. После оргазма и эмоционально истощенный после всего произошедшего, скорее всего, он захочет просто полежать в тишине и покое. Поэтому она аккуратно освободила его от пут и нежно легла рядом, укрыв их обоих одеялом. К сожалению, их попытка в БДСМ вышла не столь масштабной, но, видимо, это не совсем для них. Завтра они поговорят насчёт этого.