валентинка

      сонхен сидел за своей партой у окна, уткнувшись в учебник истории, и старался слиться с пейзажем. его бесило всё: от картонных сердечек, развешанных на доске, до того, с каким энтузиазмом его одноклассницы подсчитывали свои «уловы» из школьного почтового ящика для валентинок. — ненавижу, - негромко пробурчал он, подчеркивая дату крестового похода так сильно, что грифель карандаша жалобно хрустнул. — обычный день. сонхен даже не поднял головы, когда дверь класса тихо скрипнула, решив, что это очередной курьер с охапкой бумажек, но шаги остановились прямо у его парты. он замер и медленно поднял взгляд. перед ним оказался парень из параллельного «б» класса, которого, кажется, звали конхо. сонхен видел его пару раз на физкультуре - бегал, прыгал, орал на весь зал какую-то несусветную фигню и бросался мячами. все, что привычно для мальчиков - подростков их возраста. он стоял, вцепившись в какой-то клочок бумаги, и его руки дрожали так сильно, что было слышно шуршание картона. на щеках горел лихорадочный румянец, дыхание участилось, а взгляд метался по учебнику истории, лишь бы не пересекаться с чужим взором. — это…это тебе, - выдавил из себя конхо, протягивая маленькую ярко-розовую валентинку, украшенную блестками, которые уже вовсю осыпались на его школьный пиджак. сонхен замер и его брови медленно поползли вверх. — мне? — да, - парень судорожно сглотнул, и его кадык совершил резкий рывок вверх-вниз. — там…это…короче, одна девочка из моего класса. она просила передать. очень просила. прям умоляла. сказала, что сама стесняется, и типа... ну, передай сонхену из «а», он такой классный. вот. он буквально всучил бумажку в руки онемевшему ому, при этом случайно коснувшись его пальцев своими - ледяными и влажными от волнения. — а как её зовут? - спросил парень, глядя на это блестящее недоразумение в своей руке. — она…она просила не говорить! - выпалил конхо слишком громко, заставив пару человек в классе невольно обернуться. — анонимно всё. секретность, все дела. ладно, я пошел. у меня…астрология. планеты там. физика. пока! он развернулся так резко, что едва не сбил стул, и бегом бросился к выходу, споткнувшись о порог. сонхен смотрел ему вслед, чувствуя, как внутри поднимается странная волна смущения. он перевернул валентинку, но открыть не осмелился. парень впервые держал такую вещь в своих руках и понятия не имел, как нужно реагировать. улыбаться? смущаться? начать искать ту тайную девочку, что скрасила его привычно серый день этим розовым сердечком? сонхен аккуратно вложил бумажку между страниц учебника истории, прямо на главе про великие битвы. кажется, его собственная битва с 14 февраля была только что проиграна самым позорным способом, ведь от осознания происходящего уголки губ потянулись вверх - прямо к ушам. он вернулся домой, когда за окнами уже густели сиреневые февральские сумерки. бросил рюкзак на пол, скинул куртку и первым же делом, сам не понимая, зачем так спешит, достал учебник. розовая карточка с осыпающимися блестками выглядела на столе как инородный объект и мечтательно поблескивала в свете настольной лампы. он долго крутил её в руках, прежде чем наконец раскрыть, скептически разглядывая пухлого купидона на обложке. — ну давай посмотрим, какая «одноклассница» у нас такая стеснительная, - пробормотал он, поддевая пальцем край открытки. внутри не было ни каллиграфического почерка отличницы, ни цветочков, ни сердечек, ни даже длинных признаний в любви. на белом фоне размашисто, чуть криво и явно второпях черной гелевой ручкой было нацарапано нечто, от чего сонхен на мгновение перестал дышать. «здаров. короче, ты четкий красивый. смешной. в футбик гоняешь классно. я давно решался решалась признаться. вот. че ещё. волосы у тебя балдеж. ну ты понял. твоя поклонница» он перечитал это раз пять. четкий. волосы балдеж. в футбик классно гоняешь? парень почувствовал, как к лицу приливает жар. фраза про «одноклассницу» рассыпалась в прах быстрее, чем дешевый клей на этой самой валентинке. это было так далеко от «девичьих признаний», насколько это вообще возможно. сонхен откинулся на спинку стула, глядя в потолок, и непроизвольно коснулся губ пальцами. он вспомнил, как сегодня у конхо дрожали руки, когда он держал эту чертову бумажку, и как заикался про «планеты и физику». ом прикрыл глаза рукой и тихо рассмеялся. какая вообще девочка в романтичной валентинке будет писать про футбол и обращаться к себе в мужском роде. он снова посмотрел на открытку. блестки уже знатно запачкали его стол, учебник и, кажется, даже перекочевали на кончик носа, но сонхену было абсолютно плевать. он вдруг поймал себя на мысли, что каким бы глупым не был написанный текст, тепло внутри грело сильнее, чем все мыльные признания из дешевых мелодрам. прошло ровно семь минут с тех пор, как он читал это в последний раз. — просто проверю, не привиделось ли мне, - пробормотал сонхен, снова притягивая к себе открытку. когда он во второй раз за вечер дошел до места, где слово «решался» кривовато исправлено на «решалась», он не выдержал и прыснул в кулак. ом представил, как конхо сидит за своей партой, высунув кончик языка от усердия, и придумывает романтичный эпитет к его волосам. через еще пару прочтений парень поймал себя на том, что изучает почерк. «интересно, он специально так криво писал или у него реально рука дрожала?». сонхен лег на кровать, подняв валентинку над собой, как драгоценный артефакт. блестки осыпались ему на лоб и ресницы, но он даже не поморщился. закрывал глаза и представлял, как конхо выбирал эту открытку. зашел ли он в магазин за школой? долго ли стоял перед витриной, выбирая самую розовую и нелепую, чтобы он точно оценил? это было так глупо, так по-детски и так…самоотверженно. потратить полдня на то, чтобы склеить блестками признание, в котором ты даже не можешь правильно написать окончание глагола. в девятый раз он открыл её, чтобы просто посмотреть на зачеркнутое «четкий». это место было замазано так густо, что бумага стала влажной и пошла волнами. сонхен глянул на часы. прошло еще десять минут. «так, всё, это клиника» - он решительно спрятал валентинку под подушку, чтобы через две минуты снова аккуратно достать обратно. просто проверить, не отвалились ли последние блестки.       следующее утро в школе началось для парня с осознания двух вещей: во-первых, он почти не спал, а во-вторых, блестки - это оружие замедленного действия. сколько бы он ни умывался, одна настырная ярко-розовая чешуйка намертво приклеилась к его виску. сонхен шел по коридору и каждый раз, когда видел кого-то из «б» класса, его сердце совершало нарочито сильный удар. конхо же обнаружился у своего шкафчика. он стоял спиной к ому и о чем-то яростно спорил с друзьями, но стоило тому подойти ближе, как парень, обладающий, видимо, встроенным радаром на своего «объекта», резко замолчал и начал с нечеловеческим усердием запихивать кроссовки в шкафчик. сонхен остановился в двух шагах. он видел, как у того покраснели уши - они буквально светились на фоне его темных волос. — привет, - он постарался произнести максимально ровным голосом, хотя внутри всё дрожало от сдерживаемого смеха. конхо медленно обернулся, как в фильмах ужасов. он выглядел так, будто не спал неделю: под глазами залегли тени, а здоровый румянец скрылся под бледной кожей. — привет, сонхен. как дела? - он попытался изобразить свою обычную уверенную ухмылку, но вышло как-то совсем жалко. — ну что, как там… открытка? прочитал? — прочитал. очень…познавательное чтиво. особенно мне понравился драматический сюжет с исправлениями. такая борьба личностей, такой накал страстей в каждом местоимении. конхо зажмурился, издав тихий стон отчаяния. — слушай, - он выдохнул, открыв глаза и глядя куда угодно, только не на него. — она…ну, та девочка…она просто очень волновалась. у неё… дислексия на почве стресса. и пальцы дрожали. и вообще, ручка была плохая, мазала постоянно. — дислексия, значит? - сонхен склонил голову набок, едва сдерживая улыбку. — а я-то думал, что автор просто не мог определиться, мальчик он или «стеснительная одноклассница». конхо наконец посмотрел на парня, и его взгляд замер на той самой розовой блестке на виске. он сглотнул и лицо приобрело оттенок спелого помидора. — короче, извини её. она идиотка. я ей так и сказал. «ты что, блин, окончания не можешь проверить? ты же позоришь меня…то есть нас». сонхен не выдержал. он подошел вплотную настолько, что почувствовал запах его шампуня, и склонился прямо над ухом. — скажи своей «подруге», что я оценил её старания. и что я жду её завтра в парке. ом развернулся и пошел в сторону своего класса, чувствуя на своей спине ошарашенный, полный надежды и чистого восторга взгляд. он знал, что через пять секунд конхо начнет победно прыгать или врежется в шкафчик от радости.       суббота выдалась на удивление солнечной для февраля, но мороз всё равно щипал за нос, заставляя сонхена прятать подбородок в колючий шарф. он стоял у входа в парк, переминаясь с ноги на ногу, и чувствовал себя так, словно ему снова пять лет и он ждет прихода деда мороза - смесь дикого любопытства и желания просто сбежать домой. конхо появился из-за угла ровно в назначенное время. сегодня он не выглядел как самоуверенный капитан футбольной команды - объемная куртка, в которой он казался чуть меньше, и шапка, натянутая до самых бровей. — привет, - его взгляд был приклеен к собственным ботинкам. — твоя «подруга» не пришла? парень издал какой-то задушенный звук, похожий на кашель. — ха-ха. очень смешно. она заболела. окончательно. они пошли вдоль озера. это была самая странная и тихая прогулка в жизни сонхена. конхо, который в школе обычно не закрывал рот, сейчас превратился в мастера односложных ответов. он то и дело поправлял шапку, пинал ледышки на дороге и внезапно начинал рассказывать удивительные факты о жизни белок, лишь бы не наступила тишина. — а ты знал, что белки…ну, они забывают, где прячут орехи? - ан выпалил, глядя на голое дерево. — конхо, - сонхен остановился и посмотрел на него в упор. — ты уже десять минут рассказываешь мне про грызунов. расслабься. я не кусаюсь. если только ты снова не начнешь писать мне открытки от лица «стеснительных девочек». он неловко усмехнулся, потирая затылок. — просто…это всё как-то… - конхо замялся, подбирая слова. — в общем, я полгода репетировал, как к тебе подойти, а в итоге всё вышло как через одно место. с этими блестками и идиотским почерком. я думал, ты меня заблокируешь везде, где только можно. — ну, как видишь, я здесь, - сонхен слегка толкнул его плечом. — и мне кажется, твоя «идиотская» валентинка лучшее, что я получал за всю жизнь. остаток пути до дома прошел веселее. они начали обсуждать учителей, знакомых ребят и предстоящую контрольную, но конхо всё равно периодически «зависал», засматриваясь на то, как ом смеется или как падает снег на его ресницы. когда они подошли к подъезду, атмосфера снова сгустилась. сонхен остановился у двери, пристально вглядываясь в стоящего напротив. — ну, спасибо за прогулку. и за бéлок. конхо стоял, переминаясь с ноги на ногу и его пальцы судорожно сжимали края куртки. — сонхен, я… - начал он, но не успел договорить и сделал резкий шаг вперед, сокращая дистанцию до минимума. ом внезапно почувствовал мимолетное, почти невесомое прикосновение холодных, обветренных губ к своей щеке. от конхо пахло морозным воздухом и тяжелыми духами. — пока! напишу вечером! он припустил прочь от подъезда с такой скоростью, будто за ним гналась стая диких волков. парень даже не оглянулся, перепрыгивая через сугробы и чуть не поскользнулся на ровном месте. сонхен стоял у двери, прижав ладонь к щеке, которая теперь горела так, будто её опалило огнем. он смотрел вслед убегающему и не мог перестать улыбаться. ом просидел на кровати минут двадцать, просто глядя в одну точку и чувствуя, как щека, которой коснулись чужие губы, всё еще покалывает от холода и смущения. в комнате было тихо, лишь уведомления в общих чатах изредка заставляли экран телефона вспыхивать. он понимал: если ждать, пока конхо напишет первым, можно состариться. тот сейчас наверняка забился под одеяло в своей комнате, орет в подушку от неловкости и прокручивает этот «поцелуй» в голове, считая себя главным неудачником. сонхен глубоко вздохнул, взял телефон и открыл диалог. пустой экран выглядел пугающе. сонхен: слушай, ты уже добежал до другого города? он отправил сообщение и увидел, как «печатает...» появилось мгновенно. потом исчезло. потом появилось снова. парень явно набирал и стирал целые поэмы. конхо: я дома.  конхо: прости, это вышло как-то… резко.  конхо: я не хотел тебя напугать или типа того. просто че-то переклинило. сонхен усмехнулся, представляя, как тот сейчас судорожно кусает губы, глядя в экран. сонхен: насчет той «подруги»…я тут подумал. раз уж она такая стеснительная и заболела, может, ты за неё сходишь со мной в кино в следующую субботу? пауза затянулась на целую минуту. парень даже начал переживать, не упал ли тот в обморок от радости. конхо: в кино? со мной?  сонхен: да, конхо. именно с тобой. экран снова на мгновение затих, а потом посыпался град сообщений. конхо: да!!!  конхо: в смысле, я согласен!!!  конхо: я выберу фильм! обещаю, никакой розовой мути, посмотрим что-нибудь нормальное.  конхо: сонхен? сонхен: м? конхо: я на самом деле не хотел притворяться девчонкой. я просто подумал, что если напишу от себя, ты меня сразу пошлешь. а так был шанс, что ты хотя бы дочитаешь до конца.  конхо: короче, спасибо, что принял валентинку. сонхен лег на подушку, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло. он посмотрел на экран и судорожно набрал последнее сообщение. сонхен: не за что. сладких снов, мой парень. телефон так и остался лежать рядом с ним на подушке. он закрыл глаза, зная, что в следующую субботу никто никуда не убежит.