A fucking hot

1 Музыка гремела в ушах, отдаваясь гулкими ударами где-то в груди. Цветные блики бегали по стенам и лицам людей. Клуб был полон вечером пятницы, а танцпол превратился в сплошную стену пьяных и счастливых. Мейсон добрался до их стола, с трудом протискиваясь между людьми, и упал рядом с Кори. Глупая пьяная улыбка не сходила с его лица. — Это просто охуенно! — воскликнул он, перекрикивая музыку. В этом определённо не было необходимости, учитывая сверхъестественные особенности его друзей. Однако это не помешало ему продолжить: — Вы должны пойти туда! Я уже обожаю это место! Кори засмеялся и протянул ему полупустую бутылку с водой. Лиам оглядел толпу и убедился, что она стала ещё теснее. Нет, туда он определённо не пойдёт. Мейсон, прикончивший воду в два больших глотка, наклонился к своему парню и настойчиво убеждал его пойти танцевать вместе. И опять же, ему не стоило кричать. Лиам мог услышать его сбивчивую речь и слабые аргументы даже со своего места напротив. Он постарался не обращать внимания на лучшего друга и отвернулся к толпе. Музыка сменилась на более энергичную, и всё больше людей выходили танцевать. — Ладно, не хотите идти со мной и не надо, — видимо сдавшись, Мейсон отвернулся от Кори и наклонился над столом. Он всё ещё был возбуждён, хоть и слегка пришёл в себя после сумасшедшего забега в центр беснующегося танцпола. — Но тогда принесите мне ещё выпить. Не хочу сегодня сидеть просто так, — он отбил дробь по деревянной поверхности, — Хей, Тео, сходишь? — химера, до этого — безучастный, поднял взгляд от экрана телефона. — Возьми что-нибудь новенькое. Я собираюсь попробовать всё, что они предлагают! Мейсон залился пьяным смехом и откинулся назад, запрокидывая голову. Лиам усмехнулся, понимая, кому придётся тащить лучшего друга домой. Он повернулся к Тео. Экран его телефона погас, а сам парень опрокинул в себя остатки жидкости из своего стакана. Химера поднялся, и Лиаму пришлось пропустить его, чтобы тот смог вылезти из-за стола. Когда спина Тео пропала за телам других посетителей клуба, Лиам вернул взгляд на собственный бокал. Полупрозрачная жидкость коктейля плескалась на самом дне. Мейсон был прав, им действительно следовало обновить выпивку. Он уставился на пузырьки воздуха, кружащие по стенкам бокала. Он не хотел напиваться сегодня, да и пить вообще не было особого желания. Алкоголь в крови — смешанный с каплей аконита для эффективности — всегда делал его каким-то вялым и затуманивал мысли. Этот эффект напрягал его больше, чем расслаблял Мейсона. Если Тео и принесёт ему что-то из бара, это вряд-ли окажется вода. Лиам отодвинул от себя бокал и поднялся. Он бросил взгляд на друзей, но те были поглощены друг другом. Мейсон обхватил Кори руками и притягивал к себе слишком близко, чтобы Лиам мог наблюдать за этим безопасно для своей психики. Поэтому он развернулся и двинулся к краю танцпола. Протиснуться через толпу веселящихся подростков — а в первые выходные после окончания учебного года здесь были в основном они — было так же сложно, как он и предполагал. Спустя несколько тычков под рёбра и около сотни потных частей тела, прижатых к его собственному, Лиам наконец разглядел барную стойку впереди. Тео стоял там, облокотившись на нее боком и разговаривал с высоким мужчиной. Светлые волосы спадали незнакомцу на глаза, а свет от прожекторов падал на его лицо, создавая причудливые тени. Мужчина наклонился ближе к Тео, практически касаясь его уха губами, когда сказал ему что-то, от чего химера рассмеялся и покачал головой. Рейкен прищурился и ответил собеседнику. Тот словно разочаровано вздохнул, его плечи слегка опустились, но взгляд остался прикован к лицу химеры. Лиам нахмурился, стараясь выделить их голоса из шума клуба. Чем ближе он подходил, тем чётче слышались фразы. — Я надеялся на другой ответ, но если ты передумаешь, можешь найти меня на танцполе, — полуулыбка тронула губы мужчины, он качнул головой и поднял стеклянную бутылку, которую держал в руке, прощаясь. А затем растворился в толпе. Лиам подошёл к стойке как раз в тот момент, когда синяя майка блондина почти затерялась среди цветов на танцполе. Мужчина уверенно маневрировал в толпе и вскоре стал неразличим за бликами прожекторов и басами музыки. Лиам уставился на Тео, отвернувшегося к стойке и словно не замечающего присутствия оборотня. — Эй, что он хотел? — спросил он, перекрикивая окружающий шум. Получилось грубее, чем Лиам ожидал, но никакого чувства вины не последовало. Может из-за накатившего раздражения, а может из-за затылка Рейкена, который никак не оборачивался к нему лицом. Химера проигнорировал вопрос и протянул руки, чтобы принять у бармена четыре бутылки. Одну он перекинул Лиаму, и тот вчитался в этикетку. Это была лимонная вода. Ладно, можно было остаться за столом с остальными. Но любопытство продолжало жечь изнутри, и Лиам поднял глаза. — Пригласил меня затусить, а я сказал, что компания у меня уже есть, — Тео открыл одну из бутылок и отпил прямо из горла. Лиам завис на добрые пять секунд. Чего, блять? Затусить? Тео уже отвернулся от него и собирался двинуться обратно к их столу, когда Данбар наконец смог выдавить из себя хоть что-то: — В каком смысле? Серьёзно, Лиам? В каком смысле мужчина в Синема приглашает другого мужчину «затусить»? Оборотень практически застонал в голос от осознания глупости вопроса. Ответ был слишком очевиден, так что Тео скептически приподнял бровь и уставился на него. Да, Лиам, тебя определённо считают идиотом. Кем ты, видимо и являешься. Было очевидно, что Тео могли пригласить провести время вместе. В конце концов они были в клубе. А клубы, как известно созданы для таких вещей, как совместное времяпрепровождение. Просто знать об этом как о чём-то теоретически возможном и увидеть в реальности… ну, оказалось, что ко второму Лиам не был готов. — Он сказал, что я хорош собой и предложил продолжить вечер с ним, если я пришёл один, — Тео ухмыльнулся снова отпил из бутылки, его взгляд задержался на лице Лиама на долгие секунды. — Как видишь, я отказался, так что, это не важно. Пойдём быстрее, иначе твой друг умрёт от жажды. Химера развернулся и шагнул в толпу, лавируя между людьми и стараясь не расплескать открытую бутылку. Лиам остался у стойки в одиночестве, нахмурившись и переваривая услышанное. Мужчина посчитал Тео горячим и хотел с ним выпить? потанцевать? может переспать? От последнего предположения глаза Лиама комично расширились, а кончики ушей покраснели. Это явно не то направление, в котором он должен думать о своём друге. Вполне логично, что другие люди могут находить Рейкена красивым. Это довольно очевидно, учитывая его телосложение и харизму. Но увидеть, как кто-то — кто не сам Лиам, Мейсон, Кори или другие члены стаи, проявляет к нему интерес, было слишком неожиданно. Возможно стоило чаще появляться где-то вместе с Тео. Может тогда это не было бы так удивительно. За время проведённое в Бейкон Хиллс вместе с химерой и остальными, Лиам словно забыл, что другие люди тоже видят Рейкена. Что они могут обращать на него внимание считать привлекательным и обоже горячим. Это не укладывалось в голове: да, Тео, как и сам Лиам, обладал выраженной мускулатурой, у него было не уродливое лицо и хорошая причёска. Но чтобы считать его горячим? Нет, с мужчиной у бара определённо было что-то не так. Это же Тео, саркастичный, вечно раздражающий Тео со странными привычками, который, несмотря ни на что, терпел Лиама так же долго, как Лиам терпел его. Это Тео, его не могут считать горячим, симпатичным, привлекательным, красивым и всеми другими прилагательными. Это просто Тео, а Тео не может быть таким. Лиам встряхнулся. Да, тот мужчина был либо сумасшедшим, либо абсолютно чокнутым. Иначе его слова нельзя было объяснить. Однако, Лиам продолжал думать о нём на обратном пути к столу, а в глубине его груди зарождалось раздражение. 2 Самый жаркий день с начала лета выпал на субботу. Мейсон подобрал Лиама у его дома, когда солнце уже вовсю пекло, а асфальт плавился под его ногами. Кондиционер в машине спасал их в течение всей поездки до дома Арджента. У маленького магазина по пути они забрали Кори, купившего ледяную — в первые три минуты — газировку на всех. Вместе они подъехали к дому, когда работа внутри уже вовсю кипела. Переезд Криса в дом МакКолов был лишь делом времени. И это время наконец пришло. Поэтому в полдень субботы, вся жившая в городе стая собралась помочь затащить оставшуюся мебель в грузовик. Основная часть вещей уже перекочевала из квартиры Арджента за то время, что пара была вместе. Мелисса встретила их на стоянке. На той уже теснились машины других жильцов и членов стаи. Женщина указала на последний свободный участок чуть дальше. Мейсон вырулил туда и, оставив машину, спрыгнул на землю. — Привет, мальчики, — Мелисса подошла ближе и приветливо улыбнулась, — Как доехали? Лиам жаловался на жару, когда они вчетвером шли к двери. Арджент вышел на улицу как раз вовремя, чтобы всучить Кори картонную коробку и послать к открытому грузовику, а остальных отправить внутрь дома забирать оставшиеся. Мелисса осталась снаружи вместе с мужчиной, а Лиам направился наверх в квартиру. Мейсон следовал за ним, вслух размышляя, как много успели вынести без них. Дверь была распахнута, изнутри был слышен смех и доносился запах пота и лёгкой усталости. — Хей, Нолан! — Лиам приветственно вскинул руку, когда заметил парня в коридоре. Тот повернулся к нему со скотчем в руке, отвлекаясь от заклеивания коробки. Он улыбнулся и помахал в ответ. — Чем помочь? — оборотень заглянул в ближайшую комнату. Мебели практически не осталось: одинокий стеллаж стоял в углу, а рядом с ним возвышалась башня из стульев. — Наконец то, — Тео вышел из бывшей спальни хозяина и отряхнул руки, — Хьюит, возьми мешки из кухни, — он показал на дверь в начале коридора, — А ты, — Тео ткнул Лиама пальцем, когда подошёл ближе. Данбар смог разглядеть капельки пота у линии роста волос и пыль на его майке, — Иди за мной. Нужно унести кресло. Работа продолжалась ещё в течение трёх часов прежде, чем Лиам смог передохнуть. Он остановился рядом с Мейсоном на улице недалеко от места, где Тео вместе с Крисом загружали огромное изголовье кровати в кузов грузовика. Солнце нещадно палило в затылок, и Лиам взял протянутую другом бутылку воды. Все успели проклясть жару летнего дня и решение Арджента о переезде уже более сотни раз. Капля пота проползла по позвоночнику, щекоча кожу и заставляя Лиама вздрогнуть. Он остался в футболке, тогда как Тео и Мейсон стянули свои почти сразу после их приезда. Лиам понял, что не слышит шуршания, до этого исходившего от его друга: парня заставили перебрать коробку с кухонными принадлежностями, чтобы найти ножницы; видимо, ножниц там не оказалось. Данбар опустил взгляд вниз, где Мейсон оставался сидеть на корточках на асфальте. Тот замер, держа в руках синее полотенце. Его глаза были направлены на работающих мужчин у грузовика. Лиам непонимающе взглянул туда же, но ничего не изменилось: Тео все так же оставался в грузовике, подтягивая к себе большую деталь, а Крис толкал её снизу. — Ебать, — наконец выдохнул парень. Он не отрывал взгляд от работы самопровозглашенных грузчиков, а у Лиама иссякало терпение. — Что? Что там такого? — он непонимающе уставился на лучшего друга. Может, стоило захватить ему кепку? Солнце явно подплавило челу мозги. — Да ты посмотри на него, — шепотом сказал Мейсон и качнул головой в сторону работающих, — Это же ходячая секс машина, — на его лице появилась эмоция, истинное значение которой Лиам знать не хотел. — Арджент? — оборотень непонимающе нахмурился, — Мейс, я всё понимаю, но он слегка — как бы выразится помягче — староват для тебя, знаешь ли. — Что?! — парень шокировано уставился на друга, нервный смешок вырвался из его горла прежде, чем он в панике замахал руками, — Нет, Господи, конечно, нет. Тео, чувак, ты только глянь, — блаженно зашептал он и снова отвернулся. — Мейс! — неверяще зашипел Лиам. Он в панике огляделся, надеясь, что их никто не слышал. Сверхслух подавляющего большинства членов стаи был прекрасным преимуществом в битвах, но абсолютно лишал чувства уединения. Знание, что тебя в любой момент могли подслушать иногда напрягало сильнее, чем должно было; особенно после всего времени, проведенного со стаей, за которое ко вторжению в личное пространство нужно было привыкнуть. — А как же Кори?! — Я люблю его, Лиам, — абсолютно серьёзно сказал парень; улыбка пропала с его лица, и он посмотрел Лиаму прямо в глаза. — Люблю сильнее, чем ты можешь себе представить; и я никогда не сделаю ничего, что может обесценить мои слова, — он кивнул, сохраняя непроницаемое выражение лица; но потом ухмылка вернулась к нему так же быстро, как и пропала. — Но от этого я не становлюсь слепым, а Тео остаётся охуенно горяч. Лиам оторвал взгляд от макушки друга, поражённый его признанием, и перевёл его к двум — а точнее одному конкретному — мужчинам у грузовика. Тео остановился, по видимому, закончив с размещением детали внутри. Он стоял у самого края кузова, уперев одну руку в бедренную косточку, а второй удерживал бутылку с водой на весу. Его светлая кожа блестела от пота, так что Лиам мог видеть, в каком положении застыли напряжённые мышцы. Тео залпом опустошил половину бутылки; струйки воды стекали по его подбородку и шее, очерчивая кадык, спускались к острым ключицам и прокладывали путь через светлые волоски на широкой груди вниз к напряжённому прессу, скатываясь и исчезая в резинке шорт. Лиам вздрогнул как от удара; его лёгкие резко наполнились воздухом, и он понял, что задержал дыхание. Сердце колотилось в груди, а внизу живота зарождался жар. Лиам резко отвернулся и зашагал прочь от Мейсона, от полуголого Тео и жары летнего дня. Если бы он позволил себе задержаться ещё на несколько мгновений, он бы почувствовал тяжесть ответного взгляда на себе. 3 После субботнего переезда Арджента прошло достаточно времени, чтобы полностью обустроиться на новом — на самом деле уже давно нет — месте, разместить мебель в доме Мелиссы (или избавиться от неё), устроить импровизированное новоселье и вообще забыть о том дне. Возможно, большинство так и поступило, но Лиам понимал, что собственные мысли не дают ему покоя; и с каждым днём всё больше и больше. Сама мысль о том, что он думает о чём-то подобном, вгоняла его в панику. Он пялился на своего друга — бывшего врага — пока тот был без футболки, с голым торсом, потный и охуенно горячий. Такое поведение не входило в рамки я абсолютный натурал и не рассматриваю парней никак кроме моих бро, скучаю по бывшей, Хейден вернись я набью татуировку на лбу. Нет, это определённо было что-то больше, чем просто затупить, смотря на друга. Он, блять, пялился. И ему, блять, понравилось. Это было необходимо обсудить хоть с кем-то, кто не был бы Мейсоном (тот весьма красочно высказал своё мнение), Тео (ну потому что блять), его альфой (хоть он и оставался самым логичным вариантом в этой ситуации) или Кори с Алеком. Хамелеон не подходил из-за того, что Лиам не смог бы объяснить, почему говорил об этом с самим Кори, а не лучшим другом; а Алек был подозрительно близок с Тео (Лиам мог поклясться, что все сплетни они делят на двоих). Он терялся от осознания, что не может обсудить это с лучшим другом — и хей, будьте к нему терпеливы, они обсуждали буквально всё; Скоттом, так как говорить о таких вещах по телефону было слишком, а выслушивать до конца жизни подколы Стайлза — хотя Скотт наверняка пообещает держать всё в секрете — Лиам был не готов; или матьтвою Тео. Как и когда химера стал его третьим экстренным контактом в таких вещах, Лиам не имел ни малейшего понятия. То, что он вообще подумал говорить с ним о нём же было глупо настолько, что Лиам запретил себе вообще думать обо всём этом — чем бы это ни было. Именно поэтому, прохладным вечером он остался с Ноланом на поле для отработки подачи вместо того, чтобы зависать у Мейсона, как он делал последние сколько? много недель. Они перекидывали друг другу мяч, потратив на реальную тренировку около часа, а теперь просто болтая ни о чём. Лиам чувствовал лёгкую нервозность и дрожь от нетерпения. Он менял темы разговора быстрее, чем сам мог уловить, стараясь осторожно подвести к той щепетильной, но каждый раз спотыкаясь и откатываясь в сторону. Нолан подхватил мяч с земли и запустил его в сетку ворот. Он рассказал о новом ужастике, на который они с Алеком ходили в прошлые выходные. Пока он говорил, у Лиама промелькнула мысль, что их сегодняшний разговор мог бы дойти до Алека, а от него и к Тео, но он проигнорировал её, пообещав Нолану сходтить н аэтот же фильм вместе с Мейсом. Спустя пятнадцать минут бессмысленной болтовни о режиссерах, имена и фамилии которых Лиам слышал в первый и — он был уверен — последний раз, он понял, что тянуть дальше смысла нет. — Вы с Алеком вместе? — блять, что. Замерев во время броска, Нолан промахнулся на добрые три метра и мяч улетел далеко за поле. Он вытаращил глаза и опустил ракетку. Лиам поморщился и поджал губы. Тео правильно говорит, нужно заклеить себе рот скотчем и больше вообще никогда его не открывать. Он определённо не хотел начинать с этого. Да что уж там, он вообще не планировал это говорить. Нолан продолжал шокировано смотреть на него, запах жжёного сахара распространялся от него по полю. Его лицо медленно розовело, а изо рта стали доноситься еле слышные звуки протеста. Лиам быстро замахал руками, чем ещё больше оттолкнул итак напряжённого человека. Тот отшатнулся, окончательно покраснев, и залепетал что-то в полголоса. За шумом собственной крови в ушах и паникой, бегущей красной строкой перед глазами, Лиам не расслышал ни слова. — Я имел в виду, тебе нравится Тео? — Нолан поражённо замер, полностью потеряв связь в чужих словах. Краска сошла с его лица, сделав кожу нездорово бледной, а выражение абсолютного замешательства на нём заставили Лиама ударить себя по лбу и зарычать от бессилия. — Нет, извини, ладно? Прости, я не это имел в виду, — он замер, стараясь поймать взгляд парня напротив. — Я хотел узнать, считаешь ли ты Тео красивым. Если это и не могло исправить ситуацию полностью, то явно подтолкнуло парня к тому, что от него хотели изначально. Нолан всё ещё удивлённо и непонимающе смотрел на него, но сладковато-горький запах снова начал распространяться вокруг. Лёгкая розовинка проступала на щеках, говоря всё за своего хозяина. — Он, ну, эм, я не сказал бы, — Нолан мял пальцы, пытаясь справится со смущающим положением, — Не сказал бы, что он, эм, — он окончательно покраснел и опустил голову вниз. Лиаму пришлось напрячь свой сверхслух, чтобы уловить последнюю фразу: — Но он довольно привлекательный. Блять. Лиам проговорил про себя это еще несколько раз. Довольно привлекательный. Подтверждение чужих о внешности Тео было ожидаемым, но слишком неожиданным. Но ещё более неожиданным стало осознание, как сам Лиам назвал Тео. Не привлекательный, не хорош собой или охуенно горяч. Не так, как называли его другие. Он сказал, что Тео красивый. И — ударьте его посильнее, если он продолжит это отрицать — Лиам действительно так считал. Скомканное прощание с Ноланом и безмолвное обещание друг другу держать этот разговор в тайне прошли словно в тумане. 4 Спустя две недели они с Тео стояли в отделе с консервами и пытались понять, какую кукурузу нужно взять на салат. Ужины стаи в доме МакКолов стали привычными уже давно, как и споры по поводу еды на них. Сегодняшний вечер должен был стать одной из привычных посиделок с вкусным мясом, которое Мелисса обещала приготовить, настольными играми и, если удастся уговорить всех, просмотром Властелина колец. Лиам вырвал из рук химеры банку с консервированной сладкой кукурузой, устав от его задумчивого выражения лица, и кинул в корзину к остальным продуктам. Их уже давно ждали и, если бы не невероятная скрупулёзность Тео в выборе никому не всравшейся кукурузы, они могли бы выйти из магазина десять минут назад. Рейкен приподнял бровь и раздражённо фыркнул. Он подходил к походу за продуктами со всей ответственностью. То, что Лиам мог землю жрать и не давиться не значило, что и остальные были готовы на это. Парни повернулись к кассам, готовые уйти, когда Тео услышал оклик. Оба инстинктивно напряглись; с их опытом борьбы с кем-бы то ни было ожидать угрозу в лице любого было вполне разумно. Несмотря на секундное замешательство, Рейкен так же быстро вернул контроль над своим телом и обернулся. — Хей, привет, — молодой парень, вряд ли сильно старше самого Тео, улыбался ему, идя навстречу. Лиам стоял за спиной химеры и с трудом мог разглядеть подошедшего человека. — Я думал, обознался, но нет. Это точно ты, — парень засмеялся, обнажив верхние зубы и миллиметры десны. — Оу, — узнавание пронеслось на лице Тео, и его губы расплылись в лёгкой улыбке. Лиам мог чувствовать, как тело химеры окончательно расслабляется, и его собственное сделало то же самое против его воли, — Оливер, верно? Рад видеть, — парень усмехнулся, — Как ты? — Даже не знаю, хуже или лучше, чем в последнюю встречу, — блондин — а его кудрявые волосы были на пару оттенков светлее Лиама — закусил губу и прошептал: — Быть в горизонтальном положении мне определённо нравилось больше. Блять, что. Лиам завис на добрые десять секунд, переваривая услышанное. Горизонтальном. типо- блять! Данбар распахнул глаза, уставившись в плечо Тео, где, по его расчётам, перед химерой стоял парень. Они… они божетымой спали. И, видимо, прошло всё крайне неплохо, если этот чувак решил снова подкатить в отделе супермаркета. Нет, просто, что? Тео никогда не говорил о своей личной жизни — если, а видимо так и есть, она у него вообще была. Типо, совсем не говорил. Никогда. Лиам ныл ему о Хейден не так часто, как Мейсону сразу после их расставания. А если учитывать их не самое радужное прошлое, говорить об одной из выживших химер было вообще странно. Но оборотень успешно компенсировал это рассказами о девчонках в школе и садике — да ты настоящий ловелас, Лиам; и пусть влажными мечтами он предпочитал не сильно делиться, но о симпатичных девушках из параллели точно упоминал. Но чтобы они говорили об этом, и при этом рассказчиком в диалоге выступал Тео, Лиам не помнил. Говорил ли парень вообще о том, кто его привлекает? Оборотень почувствовал укол стыда от осознания, что спустя столько времени не знал ничего о предпочтениях друга. Выпав из реальности, он, по видимому, пропустил часть диалога. Наконец придя в себя, он услышал легкий смех и почувствовал, как трясутся плечи Тео в сантиметрах от его лица. Если этот урод — и Лиам не про Тео — с ним флиртует, Данбар ему язык вырвет. Раздражение накатило неожиданной волной и Лиам дёрнул химеру назад. Шокированное лицо парня перед ним стоило всех подколов, которые он потом выслушает. — Ой, — блондин неуверенно попятился, — Прости, я тебя не заметил. Неловко получилось, — он нервно засмеялся и почесал затылок. — Я Оливер, — он протянул руку, но та осталась без внимания и неловко повисла между ними. — Прости, чувак, я не знал, что ты с парнем. Не думал, что ты так быстро- Он не договорил, перебитый смеющимся Тео: — Нет, нет, не парься. Мы не вместе, — он взмахнул рукой, а потом указал на корзину. –Просто закупаемся для ужина у друзей. — А, — парень уставился на продукты, — Боже, извини, теперь мне ещё более неловко. — Всё в норме, не парься из-за этого, — Тео махнул рукой, — Но мы спешим, так что, думаю, нам пора. Он последний раз улыбнулся Оливеру и развернулся в сторону касс. Лиам продолжал стоять на месте, прожигая взглядом парня напротив. Что-то в нём раздражало оборотня. То ли его яркие голубые глаза, то ли блестящие кудри — уложенные, а не беспорядок, как у самого Лиама, то ли… об этом Данбар не хотел даже думать. Блондин был слегка выше и наклонился к нему, сделав пару шагов вперёд. Лиам не успел пошевелиться, перед тем, как замереть от его слов: — Тебе повезло, он красавчик. Ещё и очень хорош, — он подмигнул и в следующее мгновение скрылся за поворотом. Что это, блять, было? Нахуй он это сказал, если они с Тео очевидно не были парой? Они ведь даже не выглядели как пара. Они были врагами, союзниками, напарниками, друзьями. Они определённо не выглядели как пара. Нет же? 5 Раздражение тянулось за ним тонкой струйкой с той злополучной встречи в супермаркете больше недели назад. Оно заполняло пространство вокруг, если он находился в одном помещении слишком долго. Тео, непонимающий и ответно раздражённый (в чём Лиам не мог его винить), давал ему время, пытался поговорить, снова и снова натыкался на стену из колкостей и гнева и, в конечном счёте, отступал. Теперь любое взаимодействие с химерой сопровождалось нервно бегающими глазами оборотня, запахом цветущей липы — Лиам в жизни не признается, что так пахнет его смущение — и резкими ответами. Данбар был бы рад объяснить, что, чёрт возьми, с ним происходит. Если бы сам понимал. Утром вторника Малия не выдержала и потянула его на выход из квартиры, в которой собралась стая. Девушка вернулась из поездки с отцом всего пару дней назад и стоически терпела вонь беты всё это время. Ну, она никогда не славилась особым терпением. Поэтому, спустя днесколько часов, они с Лиамом стояли посреди заповедника тяжело дыша. Пробежка помогла выпустить пар и расслабила натянутые нервы. Малия привалилась спиной к дереву и уставилась на оборотня. Он остался неловко стоять на поляне, опустив руки по стойке смирно. — Ну? — резко выдохнула она. Лиам непонимающе поднял взгляд, — Что случилось? — Ничего, — он опустился на землю, скрестил ноги. Девушка скептически оглядела его и подняла крохотный камешек. В следующую секунду он встретился с кожей лба Лиама, сопровождаемый возмущённым вскриком. Малия вскинула бровь, продолжая буравить бету взглядом. Лиам недовольно потёр ушибленное место и нахмурился. — Всё нормально. Я просто, не знаю. Ничего такого не происходило. Может это тот чувак из магазина, он меня всё ещё бесит. Девушка нахмурилась. Лиам так и не сказал никому из стаи — даже лучшему другу, Лиам, какой позор — о той встрече перед совместным ужином. Она не давала ему покоя, и признать это оказалось легче, чем понять истинную причину раздражения. — Мы с Тео покупали продукты, и к нам подошёл парень. Оказалось, что они с Тео переспали, и этот чувак подкатывал к нему в супермаркете, — Лиам хмурился сильнее и сильнее с каждым произнесённым словом. — И? — девушка спустилась на землю и продолжала неотрывно смотреть на него. — В смысле? Это всё. — И ты из-за этого бесишься? — она неверяще усмехнулась. — Лиам, мы все были уверены, что произошёл пиздец, и тебя нужно будет спасать. А ты просто ревнуешь Тео к парню, с которым он однажды потрахался, — Лиам задохнулся от возмущения. — Хей, ожидать, что к Тео не выстроиться очередь, учитывая то как он выглядит, — она жалостливо нахмурила брови, — Это было глупо. Даже для тебя. — Я не ревную! С чего ты вообще это взяла?! — он вскочил, гневно размахивая руками. — Да пусть спит, с кем хочет. Какое мне дело? Просто не хочу видеть того, кто имел с Тео что-то общее в этом плане, — Лиам замедлился и опустил руки. Его голос ослаб, и последние слова увяли на губах. — Ну, тогда тебе не стоило идти сегодня со мной. Как бы мне не было противно это говорить, но Тео супер горячий, и я слегка западала на него вначале, — как-бы невзначай сказала она и, словно оправдываясь, продолжила: — До того, как он начал делать всю ту хуйню. Лиам остановился от отчаянного отрывания листов куста, к которому подошёл. Снова что? Малия выглядела беспечной и расслабленной, сидя у дерева и крутя травинку между пальцев. Лиам поражённо выдохнул. Он был не в силах уследить за количеством воздыхателей — фу, Лиам, это ужасное слово — Рейкена и не сойти с ума. Оставалось только принять очевидное и шагнуть в неизбежное. — И вы.? — Что? Боже, нет, конечно, — Малия отмахнулась. Лиам выдохнул и медленно разжал челюсть. В груди что-то отпустило. Он не мог ощутить узел, завязавшийся глубоко внутри, до этого момента. Они точно нет. Почему его вообще это волнует? Волнует что? спросил голос внутри, волнует кто? надавил он снова. Лиам скинул ошмётки листа с ладони. Сок окрасил его кожу, сделал её липкой. Его волнует Тео. +1 Лиам не собирался поддаваться чарам Рейкена, под которыми сдались все остальные. Он стоически держался целых — и этим можно было гордиться в его непростой ситуации — два часа после его разговора с Малией. Ровно до того момента, как они вернулись в квартиру. Но дверь захлопнулась и начался личный ад Лиама Данбара. Каждый взгляд на химеру сопровождался приятной болью в груди и лёгким покалыванием кончиков пальцев, каждый ответный взгляд Тео заставлял бету отворачиваться — а ещё лучше выходить из комнаты. Они больше не могли нормально разговаривать: Лиам пялился на напрягающиеся (в раздражении на самого Лиама) жевательные мышцы, смотрел, как вытягивается при повороте шея, как бицепсы растягивают рукава футболки, когда Тео скрещивал руки на груди. Он начинал замечать мелочи, на которые раньше и не думал обращать внимания: как кадык химеры деркается при глотании, маленькую родинку на щеке, тень щетины на челюсти. Привычки, которые до этого казались странными, приобрели какую-то трепетность. Вместо раздражения от странной позы Тео на стуле пришло осознание, что подгибает он только правую ногу. Теперь Тео, поправляющий свои ебейшие волосы в светет закатных лучей, стал для Лиама блядским идеалом. Лиам нещадно тупил, Тео раздражался и начинал закипать с полуоборота. Сарказм лился из него сильнее, чем в любых напряжённых ситуациях, в которых Лиам мог его видеть. Данбар знал, что ему нужно прекратить, но мог сделать с собой абсолютное ничего, когда под градом словесных ударов пялился на губы Тео. Из-за этого Рейкен перестал общаться с ним вообще. Он терпел достаточно долго — Лиама всегда удивляла эта его способность терпеть любые выходки оборотня, а потом давать ему смачный подзатыльник, приводя в чувства. После полного исчезновения Тео из его жизни, Лиам почувствовал себя неожиданно одиноким. Он никогда не замечал, как много места в его жизни занимает химера на самом деле до того, как он перестал появляться вообще. Лиам провёл долгие три дня в кровати, заперевшись в комнате, воспроизводя в памяти все моменты последних недель месяцев когда кто-то — или он сам — обращал на Тео особое внимание. Придя к неутешительному выводу (Тео не должен был привлекать к себе столько внимания; но он это делал, и Лиам чертовски завидовал; и завидовал далеко не Тео), Лиам сгрыз ногти на руках и принимался за ноги, когда дверь его комнаты распахнулась, а на пороге оказался Тео. Химера проигнорировал шокированного подростка и поморщился. Он раскрыл шторы и повернул ручку окна, открывая его. Взгляд пробежался по нахламлению посуды и упаковок на столе, одежде, сваленной кучей в углу комнаты, наконец, остановился на хозяине. — Ну и срач, Лиам. Ты что, свинья? Подросток подскочил с кровати, намереваясь защитить свою честь и отстоять право неприкосновенности собственности. Его нога запуталась в скатавшемся одеяле, а Лиам с криком очутился на полу. Его гордость была уничтожена, все надежды на сохранение имиджа испарились, и он остался лежать лицом вниз, не в силах повернуться лицом к гостю. Тишина продолжалась секунды три прежде, чем Тео шагнул вперёд и плюхнулся рядом. Лиам закопался глубже в ковролин. Они оставались неподвижны; сосед — мистер Родригес — выехал из своего гаража с ворчанием двигателя, растворяясь вверх по улице; собаки из дома со кривой крышей и гигантской яблоней в саду облаяли проезжавшего велосипедиста. Привычные звуки улицы успокоили скачущее сердце Лиама. Он мог бы притвориться, что находится один, если бы не тепло, исходившее от чужого тела. Тео оставался молчалив. — Просто скажи уже, — Лиам надеялся, что химера разберёт его бубнёж. — Вообще то, говорить должен не я, — произнёс Тео и остановился. Лиам чувствовал взгляд на своём затылке, но не мог заставить себя открыть рот. Да и что он мог сказать? «Хей, Тео, прости, что вёл себя как мудак, я просто западаю на тебя и меня это до усрачки пугает». Да, просто прелестно. Можно зайти с другой стороны и сказать «Хей, мой крутой горячий друг, кажется, половина людей, с которыми я говорил за последнее время, хотели или хотят тебя до сих пор; что скажешь?». И если этого будет недостаточно, можно добить «Думаю, я не считаю это таким странным, каким должен, только потому, что тоже хочу тебя.» Чёрт возьми, этого точно будет достаточно, чтобы Тео больше никогда не взглянул на него. Лиам подавил стон ненависти к себе. Насколько низко он пал: лежит на полу в грязной комнате, пока рядом с ним сидит его друг, к которому он бог знает что чувствует. Если бы Мейсон узнал об этом, Лиам не смог бы отмыться от позора до конца своей жалкой жизни. Лучший друг засмеял бы его. Дал дельный совет, который исправил бы ситуацию, а потом точно засмеял. Но Мейсона здесь не было. Зато был Тео, который безмолвно оставался рядом и ощущался лишь теплом у локтя и ароматом хлопка. Лиам с тихим кряхтением повернул голову в сторону химеры. Лицо Рейкена было непроницаемым, как и большую часть времени до того, как Тео по настоящему вступил в стаю и с тех пор, как Лиам снова всё испортил между ними. В промежутке между этим Тео был довольно улыбчив и в целом эмоционален; иногда пугая не совсем уместными реакциями; но он выглядел живым и настоящим. — Что я сделал? — голос Тео был тихим и слегка хриплым, словно он не должен был говорить вообще. — Что? Нет, ты ничего, это просто… Ты ни при чём, — забормотал Лиам. — Тогда что такое? — шёпот донесся до ушей оборотня, заставляя приподняться на локтях и повернуть голову. — Ничего, я просто… Меня бесит, — Лиам поджал губы, прерывая себя на полуслове. Он вообще не должен был открывать рот. Его язык двигался быстрее, чем мысли успевали сформироваться до конца. Это уже принесло ему достаточно проблем, и сейчас к ним прибавляется ещё одна. Данбар бросил взгляд исподлобья, сталкиваясь с глазами химеры. Он остался в той же позе, опустив руки на ковёр и полностью развернувшись к Лиаму. Его зрачки были расширены в сумраке комнаты так, что Лиам мог разглядеть лишь тонкую полоску цвета. Взгляд подростка опустился ниже, опасно падая на сжатые губы и темную щетину — сколько он не брился? а ты? а вдруг это потому, что он грустил из-за тебя? конечно грустил, ты, идиот! голос в голове надрывался. Данбар отвернулся, принимаясь дёргать ворсинку под рукой. — Лиам, пожалуйста, — Данбар неверяще замер. Отчаянная мольба в голосе химеры словно молоток ударила по хрупкой стене в его горле, разбивая её, как стекло. — Все считают тебя красивым, Тео, — сбой в сердцебиении химеры, — Мне сказали что ты горячий больше раз, чем я готов был услышать. И я не могу с этим справится, потому что это действительно так. Ты горячий. Охуенно, блять, горячий. Мне сказали, что ты привлекательный. И да, Тео, они правы, ты именно такой. Эти твои волосы, которые всегда блестят и выглядят так, что их хочется потрогать — и я останавливаю себя каждый чёртов раз; твои глаза реально светятся когда ты говоришь о чём-то, что тебе нравится важном для тебя, и мне хочется, чтобы они вообще не пересставали светиться, и чтобы ты не переставал улыбаться; улыбка, Тео, когда я её вижу — настоящую — прости, я не смогу описать это чувство, мне просто не хватит слов. Это ощущается так сильно и непохоже ни на что другое, что иногда у меня сжимается сердце, и я ничего не могу с этим сделать. И я боюсь, что однажды оно сожмётся настолько, что взорвётся. Люди говорили мне, что ты хорош в постели, что на тебя западали и что мне повезло, если я твой партнёр. И никто ни разу не сказал, что ты красивый. Тео, каждый раз, когда мне говорят о тебе в подобном ключе, я думаю о том, какой ты красивый, но никто не разу так и не произнёс этого вслух. И я боюсь, что считаю так сам. Слишком боюсь, что мне всё это в тебе нравится, чтобы признать, что мне нравишься ты. Лиам чувствовал влагу в глазах, чувствовал дрожь кончиками пальцев, чувствовал мягкое прикосновение ладони к затылку и тепло чужого тела через тонкую футболку, к которой оказался прижат лицом. Он позволил себе сдаться под тяжестью накопленного напряжения. Слёзы бесконечным потоком стекали по его лицу, впитываясь в светлую ткань. Запах хлопка щекотал ноздри, а рука в волосах продолжала методично перебирать пряди. Лиам не знал, сколько времени они провели, сидя сгорбленные на ковре в его тёмной комнате. Когда его щёки высохли, а регенерация справилась с сухостью глаз, он оторвался от химеры, сдвигаясь настолько, чтобы рука в его волосах оставалась на месте. — Прости, — прошептал он и шмыгнул, — Я испортил тебе футболку. Он провёл по влажной ткани, разглаживая мелкие складки. Тео рядом с ним выдохнул и тихо засмеялся. Воздух легкими толчками выходил из его лёгких, создавая звук, от которого Лиаму захотелось прижаться к его груди и услышать, где он зарождается. Своё пугающее желание он спрятал глубже, чем мог сейчас забраться. Когда-нибудь он обязательно со всем этим разберётся. А пока, есть только Тео, есть только Лиам, и ничего ольше в мире не существует. — Я не злюсь из-за футболки, — наконец подал голос парень. — Но ты должен был — прости, ты мог бы — рассказать обо всём раньше, не доводя себя до этого, — он махнул рукой на мусор на столе. — Я, — Лиам замялся, — Я не знал, как объяснить это самому себе. И не то, чтобы был готов признать вслух. — Возможно, если бы ты сказал сразу, мы могли бы разобраться вместе, — его голос стал мягче, и он протянул руку, поддев подбородок Лиама, — Мы могли бы, — он перешёл на шёпот, поглаживая тёплой ладонью чужую щёку, — Найти решение. Лиам видел, как глаза напротив опускаются на его губы, задерживаясь там дольше, чем когда-либо. Сердце угрожало выпрыгнуть из груди, когда лицо Тео приблизилось к его собственному, а щёку обдало тёплым дыханием. Лиам задрожал и подался вперёд. Хватило секунды прежде, чем их губы встретились, а в груди что-то громко и ярко взорвалось. Фейерверки перед глазами перекатывались на губы и ниже к рукам, шарящим по чужому телу. Заряды тепла распространялись от ладоней Тео, которыми тот обхватил его лицо. Лиам снова почувствовал влагу на щеках, но не мог сказать, кому она принадлежит на этот раз. Сейчас эти слёзы были общими. Они поделили их на двоих, как делили этот особенный момент. Тео оторвался от его губ. Он глотал воздух приоткрытым ртом, губы припухли и блестели от влаги, а в глазах растворялась дымка удовольствия. Лиам готов был расплакаться снова. Он хотел видеть это лицо. Он хотел видеть Тео таким. — Кто там, говоришь, назвал меня горячим? — усмехнулся Рейкен, прищуриваясь. На его губах играла довольная улыбка, а в груди Лиама расползалось тепло.