Стамбул

В ночь, когда мы прилетели, на небе красовался месяц, повернутый на бок, как чашка для гадания на кофейной гуще. И сразу стало понятно, почему флаг Турции выглядит именно так. Стамбул совсем не похож на город контрастов из старого советского кино, а похож он местами на Стокгольм: улица с магазинами казалось вот-вот выведет к такой знакомой и родной до боли DINsk’е или Indisk’е. Местами на Таллин: узкие мощеные улочки утыкаются в магазинчик с Hand Made сувенирами, где на трех кривых ступенечках сидит хозяюшка и довязывает или доплетает последний шедевр на продажу. Рядом с католическим собором, трогательно стилизованным под готику, балкон Джульетты, а напротив нее такой же для Ромео, потому что турки любят симметрию. Город условно и буквально разделен между Европой и Азией: между исламским и обычным миром. Здесь гулять можно, а туда лучше только в сопровождении; тут у нас ислам и все строго, а там за углом улица, где студенты местного университета пьют пиво. Мужчины в пляжных шортах и поло обрамлены тенями в черном… Девушки тоже могут ходить в шортах, на это никто не обращает внимания. Все утро за завтраком скакала по всему фойе в майке – никому была не интересна, стоило на прогулку замотаться в платок с головы до пят, чтобы не сгореть - мужчина с ресепшена и два его подавана чуть шеи не свернули, провожали и желали… приятного дня. В первый день звук «воздушной тревоги» очень пугает, потом привыкаешь, к последнему дню почти можешь оценить изысканную мелодику и тонкость переливов голоса, напоминающего по звучанию деревянный духовой инструмент. Не замолкая зазывают на кораблик с ужином и танцем живота… Но местная кухня сама по себе уже шоу: мясо, курицу, овощи или грибы готовят в небольшом кувшинчике, приносят на «горящем песке», саблей отрубают дно, чтобы добыть содержимое, а затем разбивают вдребезги на твоих глазах. Мороженое на улице продают из больших металлических чанов, вычерпывая со дна лопаточкой с длиннющей ручкой, ей же после каждого добытого кусочка бьют в колокольчики, на случай если само по себе мороженое тебя не веселит. Кораблик два часа катает всех подряд по Босфору, по идее должно накрывать-таки ощущение, что ты между Европой и Азией, но вместо этого понимаешь: город расширяется, увеличивая территорию Турции путем засыпания Босфора песком и щебнем. В новых районах тоже возводят мечети, хотя в старом городе их уже более двух с половиной тысяч. Все потому, что правоверные, как сломанные андроиды, в отсутствии направления на Мекку должны молиться в сторону мечети в зоне прямой видимости, которая, как базовая станция транслирует сигнал «куда надо». В Стамбуле аж три моста а-ля «Золотые ворота», а один даже «о-боже-мой» разводной: небольшая часть посередине разводится раз в неделю или две… а слева и справа под мостом рестораны и бары, где собираются местные, курят кальян, пьют разбавленную раки (местную водкообразную жидкость) со свекольным соком и слушают их чудесную заливистую музыку. Сверху «на мастэ» те же местные ловят рыбу: кто-то на ужин, кто-то на продажу. На четвертый день в городе ты становишься своей, тебя узнают на улицах, в ресторанчиках и лавчонках, помнят, как зовут тебя и твою маму, что она у тебя строгая и не разрешает гулять темным вечером с неизвестными мужчинами, и даже с известными не всегда, и уж точно не в чужом городе, и «спасибо, третий стакан чая я не хочу». Чувства на публике проявлять, конечно, нельзя, но вот черноволосый красавчик так трогательно обнимает и целует в район ушка свой черный кулечек в черных очах… «Девушка-призрак» в трамвае бросилась на шею из уважения к Достоевскому и Толстому, потому, что «Анна Каренина» - это очень жизненно. Зашла в магазин косметики, через 20 минут (ну, хорошо, может, и час) вышла с макияжем под «покрывало с прорезями», эти глаза способны любого брутального бородача заставить прыгать по кустам, как зайчика в попытке отдать записочку тайком от мамы. Вопрос: «Как добраться до Каракоя? Ответ: «На трамвае». - На каком? - На ТРАМВАЕ (для убедительности пучит глаза). - Номер у ТРАМВАЯ есть? - Нет, он тут у нас вообще один! (Внезапно.) На следующий день я, высунув только ладошку из кокона своего огромного платка и платья в пол, держалась за поручень в трамвае с удовольствием и знанием дела рассказывала другому «кулечку», «как пройти в библиотеку», то есть, как доехать до Каракоя. Купол голубой мечети над головой, как огромный воздушный шар стремиться в небо, единственное, что удерживает его на месте, как якорь, это тяжеленная люстра в центре. АйаСофия красива до слез. Превращенная в музей первая христианская церковь «безразвратно» переделанная в мечеть. В мечети Сулеймана красно, пусто и лаконично. Кажется Бог, как бы его ни звали, иногда туда заходит. В гареме султана на удивление совсем невесело: темновато, тесновато и сыро, из-за обилия «кафельной плитки» или пыли со специфичным запахом все время хочется помыться. И только в библиотеке хочется сесть и почитать… Археологический музей: откройте учебник истории на странице номер пять, посмотрите на знакомые с детства барельефы, стыренные турками из Месопотамии… Посмотрите на страницу двадцать три – египетские мумии и погребальные украшения верхнего и нижнего Египта. А в этой витрине пинцет, такой же, как у меня в косметичке в отеле, только на пять тысяч лет старше. Скульптурный портрет Сафо прекрасен и подозрительно похож на тот, что принято печатать на обратной стороне книжек Агаты Кристи, видимо потому, что она тоже бывала в Стамбуле или потому, что они коллеги. Немного напрягают казненные путем отсечения головы без суда и следствия античные боги и герои, но в целом очень познавательно. Вид с Галатской башни на ночной Стамбул потрясает и завораживает: на другом берегу подсвеченные золотом кабошонами в оправе из минаретов блестят купола мечетей, в Босфоре прямо у ног плавают кораблики, как золотые рыбки, и снуют шустрые катера синенькие, как гуппи. На рассвете Босфор отутюжен огромными сухогрузами. На седьмой день (где-то я уже слышала эти слова) наступил полный Курбан Байрам! Если раньше Стамбул напоминал чем-то книжные Баден-Баден, Карловы Вары и прочие «вымышленные» курортные города: одна улица по ней фланирует отдыхающая публика, хозяева ресторанов и лавчонок ждут посетителей в дверях, заводят светскую беседу, вежливо осведомляясь на языках объединенной Европы, как дела, как здоровье и все ли у Вас хорошо…То в понедельник создалось ощущение, что где-то открыли кингстоны: в город хлынули все подряд, на улице появилась российская речь, а в магазинах советское хамство, щедро приправленное турецким менталитетом. Захотелось сбежать из города на необитаемый остров. Такой нашелся сразу – девичья башня именно для этого и была создана. Одинокий маяк на самом краю Мраморного моря был построен, чтобы заточить в него толи красивую богиню, но с дурным характером, толи прекрасную принцессу с суицидальными склонностями и любовью к пресмыкающимся… История темная, но не в этом суть. Крошечный остров просто очень красивый: синющее море разбивается о темные камни пенистым игристым, башня, на шпиле которой тот же красный флаг с полумесяцем, что и везде и чайки-чайки-чайки…